Семья сон

Я прожил достаточно долго, чтобы видеть, как рождаются и гибнут миры, как люди становятся богами и как боги теряют свое величие. Мои глаза видели истинную тьму и ослепительный свет. Но сейчас, сидя в своем старом кресле, я смотрел на нечто более значимое для меня, чем судьбы вселенных.

Напротив меня сидел мой внук — Сон Юки.

В свои шестнадцать лет он уже обладал статью, которая заставляла пространство вокруг него вибрировать от сдерживаемой мощи. Рост под сто восемьдесят пять, атлетичное телосложение и та аура холодного спокойствия, которой когда-то обладал его отец, Сон Джинву, до того как бремя власти Монарха Теней окончательно изменило его.

Внешность Юки была вызывающей, почти дерзкой для представителя нашей семьи. Черные взъерошенные волосы с выбритыми висками подчеркивали острые черты его лица. Кожа, белая и гладкая, словно дорогой фарфор, контрастировала с небесно-голубыми глазами, в которых порой проскальзывали искры фиолетового пламени. Пирсинг в ушах и сложная татуировка, вьющаяся по правой руке, дополняли образ бунтаря, но я знал — это лишь оболочка.

Внутри него жила сила, отличная от силы Джинву. Если его отец был повелителем мертвых, то Юки... Юки владел тенями как живой материей. Я видел, как за его спиной шевельнулись иссиня-черные щупальца, сотканные из чистой тьмы и первородного хаоса. Власть Монарха в нем была неоспорима.

– Дед, я принял решение, – голос Юки прозвучал глухо, но твердо.

Я слегка приподнял бровь, не спеша с ответом.

– Я хочу проучить отца и брата, – продолжил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – И Сухо, и отец... они стали статичными. Они вознеслись слишком высоко.

Я вздохнул, вспоминая Сухо. Старшему внуку исполнилось восемнадцать, и он был точной копией Джинву в молодости — те же черты, та же манера держаться. Но вместе с силой к нему пришла и надменность. Они с отцом начали смотреть на мир как на шахматную доску, где люди — лишь мусор под ногами, не стоящий внимания великих «защитников».

– А эта сучка, Хэ Ин... – Юки сжал кулаки, и тени в углах комнаты угрожающе удлинились. – Она прицепилась к нашей семье как пиявка. Ты ведь знаешь, что она сделала, дед? Она выкинула все вещи моей матери. Все, что напоминало о ней.

При упоминании Окумары Юми мое сердце болезненно сжалось. Моя невестка, тихая и мудрая женщина, ушла из жизни, когда Юки было всего десять. Она была единственной, кто удерживал этот дом в равновесии. После ее смерти Джинву окончательно отдалился, а Ча Хэ Ин заняла место, которое ей никогда не принадлежало по праву души, лишь по праву силы и статуса.

– Что именно ты задумал, Юки? – спросил я, внимательно наблюдая за внуком.

Я чувствовал приближение Джинву и Сухо. Их мощные ауры, подобные двум солнцам, уже коснулись границ моего восприятия. Они шли сюда, уверенные в своем превосходстве.

– Хэ Ин... если она посмеет встать у меня на пути, я ее уничтожу, – Юки встал, и тьма вокруг него сгустилась, превращаясь в осязаемые жгуты. – Я лишу ее всего: красоты, статуса, влияния. Но это лишь начало.

Он подошел к окну, глядя на закатное небо.

– Я лишу отца и Сухо их сил, – произнес он так спокойно, будто говорил о погоде. – Я отвезу их в старый дом мамы. Ты помнишь его? Тот, что в пригороде, почти разрушенный, с заросшим огородом.

Я кивнул. Это было место, где Юми провела свое детство. Сейчас там царило запустение.

– Они станут обычными людьми, – продолжал Юки, и на его губах заиграла жестокая, но справедливая улыбка. – Я хочу, чтобы они поняли, каково это — жить, когда ты не бог. Когда тебе нужно думать о еде, о крыше над головой, о том, как не замерзнуть ночью. Я оставлю им одну пачку денег — на первое время. А дальше... пусть выкручиваются сами.

– Ты хочешь лишить Монарха Теней его трона? – я усмехнулся, чувствуя, как в моей старой крови просыпается азарт. – Это дерзкий план, внук. Джинву не отдаст силу просто так.

– Ему не придется отдавать, – Юки обернулся, и его голубые глаза стали полностью черными, поглощая свет. – Я просто заберу ее. Тень принадлежит тому, кто умеет ею управлять, а не тому, кто на ней почивает. Я буду наблюдать за ними из тени. Смотреть, как они снова становятся людьми. Или как они окончательно сломаются.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошли они.

Сон Джинву выглядел безупречно — строгий костюм, холодный взгляд, аура, подавляющая все живое в радиусе километра. Следом шел Сухо, его точная копия, с таким же выражением легкого презрения на лице.

– Юки, – голос Джинву был подобен раскату грома. – Нам нужно поговорить о твоем поведении в Ассоциации. Твои методы слишком... хаотичны.

Сухо усмехнулся, прислонившись к косяку двери.

– Брат, ты снова пугаешь прислугу своими тенями? Пора бы научиться контролировать себя, – в его голосе сквозила снисходительность, которая явно бесила Юки.

Юки медленно повернулся к ним. Его щупальца, до этого лениво колыхавшиеся за спиной, внезапно замерли, а затем резко метнулись вперед, перекрывая выходы.

– Контролировать себя? – переспросил Юки, и в его голосе послышался смешок. – Это говорит мне человек, который забыл, как пахнет земля после дождя, потому что слишком привык летать в облаках своей гордыни?

Джинву нахмурился, почувствовав неладное. Пространство вокруг Юки начало искажаться.

– Что ты себе позволяешь? – Хэ Ин вошла в комнату следом, ее лицо выражало крайнее возмущение. – Юки, немедленно убери это! Ты ведешь себя как невоспитанный мальчишка. Твой отец — величайший герой, а ты...

– А я тот, кто вернет вас на землю, – перебил ее Юки.

В мгновение ока комната погрузилась в абсолютную тьму. Я почувствовал колоссальный выброс энергии. Это не была атака в привычном смысле слова — это было изъятие. Юки использовал свою власть Монарха, чтобы буквально «выключить» источники силы в телах отца и брата.

Раздался сдавленный крик Хэ Ин и глухой удар — кто-то упал на колени.

Когда тьма рассеялась, картина была жалкой. Джинву, тяжело дыша, опирался на стол, его лицо побледнело, а та бездонная мощь, что всегда исходила от него, исчезла. Сухо сидел на полу, растерянно глядя на свои руки, по которым больше не бежали искры магической энергии.

Хэ Ин прижала ладони к лицу, осознав, что ее внутренняя связь с системой и светом разорвана.

– Что... что ты сделал? – прохрипел Джинву, поднимая глаза на сына.

Юки стоял над ними, высокий, холодный и абсолютно властный. Его щупальца теперь мягко обвивали его плечи, словно королевская мантия.

– Я дал вам шанс вспомнить, кто вы есть на самом деле, – ответил он. – Без ваших титулов, без ваших легионов теней и без магических рангов.

Он щелкнул пальцами, и тени под ногами Джинву, Сухо и Хэ Ин превратились в вязкую воронку.

– Дед, ты со мной? – спросил он, взглянув на меня.

– Я посмотрю на это, – ответил я, поднимаясь с кресла. – Мне всегда было интересно, остался ли в твоем отце тот парень, который когда-то готов был умереть за свою семью в подземелье ранга D.

Через мгновение мы оказались в пригороде. Перед нами стоял тот самый старый дом. Крыша просела, окна были заколочены фанерой, а двор превратился в джунгли из сорняков и засохших кустов. Ветер свистел в щелях, создавая унылую мелодию.

Юки грубо толкнул Джинву и Сухо вперед. Они споткнулись, не привыкшие к слабости собственных тел. Хэ Ин, лишившись своей магической грации, едва не упала в грязь.

– Вот ваш новый дом, – Юки достал из кармана пачку банкнот и небрежно бросил ее к ногам отца. – Здесь хватит на хлеб и воду на пару недель. Инструменты в сарае. Огород ждет.

– Ты не можешь так поступить с нами! – закричал Сухо, бросаясь к брату, но Юки просто отступил в тень, и Сухо пролетел мимо, упав в колючие кусты малины.

– Могу, – отрезал Юки. – Теперь вы — обычные люди. Те самые, которых вы считали мусором. Попробуйте выжить. Попробуйте восстановить этот дом. Попробуйте не возненавидеть друг друга, когда желудки начнут урчать от голода.

Джинву поднялся, отряхивая дорогой, но теперь бесполезный пиджак. В его глазах все еще горел огонь, но теперь это был огонь человеческой ярости, а не божественного гнева.

– Ты думаешь, это нас сломает? – спросил он тихим, надтреснутым голосом.

– Я думаю, это вас исправит, – ответил Юки. – Или окончательно покажет, что от моей семьи ничего не осталось, кроме оболочек.

Он повернулся ко мне и кивнул. Мы начали растворяться в сумерках.

– Юки! – крикнула Хэ Ин, в ее голосе слышались слезы истерики. – Вернись! Ты не имеешь права!

Но мы уже были далеко.

Стоя на холме неподалеку, скрытые пеленой невидимости, мы наблюдали, как три тени — когда-то величайшие охотники мира — растерянно стоят посреди разрушенного двора.

– Ты жестоко поступил с ними, внук, – заметил я, опираясь на трость.

– Мир был жесток к маме, – отозвался Юки, не отрывая взгляда от дома. – А они этого даже не заметили, будучи слишком заняты своим величием. Пусть теперь почувствуют вкус настоящей жизни. Я буду наблюдать. Каждый день.

Я посмотрел на него. В этом шестнадцатилетнем парне было больше силы духа, чем во многих монархах, которых я знал. Он не просто наказывал их — он давал им последний шанс на искупление.

Внизу, в сумерках, Сон Джинву медленно наклонился и поднял пачку денег. Он посмотрел на дом, затем на сына и жену. Впервые за долгие годы в его позе не было гордости — только тяжесть осознания.

Эксперимент начался. И я, Сон Ильхван, буду свидетелем того, как боги снова превращаются в людей. Или гибнут, пытаясь ими стать.