Человек-паук

Дверь старой квартиры в Квинсе захлопнулась с глухим стуком, отрезая тебя от холодного осеннего ветра. Ты затаила дыхание, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной. Твои огненно-рыжие волосы растрепались, а сердце все еще колотилось после суматошного дня в новой школе и той страшной секунды, когда желтый школьный автобус едва не лишил тебя жизни. Но судьба распорядилась иначе: тебя спас таинственный герой в красно-синем трико, а затем ты познакомилась с Питером Паркером — невероятно милым, добрым парнем, чья робкая улыбка заставила твою тревогу утихнуть.

Однако иллюзия безопасности растаяла мгновенно, стоило сделать шаг по скрипучему паркету.

Из кухни, где стоял едкий запах пережаренного масла и сигаретного дыма, появилась твоя мать, Мэнди. Ее лицо исказила привычная гримаса раздражения, а мутный взгляд сразу же впился в тебя, словно ища малейший повод для вспышки.

– Где тебя, черт побери, носило, дрянь ты мелкая?! – рявкнула она, с грохотом поставив чашку на тумбочку. – Ты время видела вообще? Я тут с ног валюсь, а эта принцесса шляется неизвестно с кем! Какого хрена ты о себе возомнила?!

– Мам, прости, пожалуйста... – твой голос дрожал, а в глазах, больших и нежных, мгновенно закипели слезы. Ты была слишком хрупкой, слишком застенчивой для этой бесконечной жестокости. – В школе задержали, а потом... на улице чуть не случилась авария...

– Авария у нее, поглядите на эту сказочницу! – мать презрительно сплюнула слова, взмахнув рукой перед твоим лицом. – Заткнись и не вешай мне лапшу на уши! Вечно от тебя одни проблемы. Ни пользы, ни благодарности, только рожу свою смазливую строить умеешь. Пошла вон с глаз моих, и чтобы до утра я твоего голоса не слышала!

Грубые, матерные ругательства, которыми она щедро осыпала каждый твой шаг, хлестали больнее пощечин. Ты молча проглотила подступивший к горлу ком, опустила голову и, едва сдерживая судорожные рыдания, юркнула в свою тесную комнату.

Заперев замок, ты упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Твои плечи мелко вздрагивали. Почему родной человек способен ранить сильнее любого чужака? В памяти невольно всплыло лицо Питера Паркера — его внимательный, теплый взгляд за стеклами очков, его мягкий голос, в котором не было ни капли фальши или злобы. Он казался полной противоположностью тому кошмару, в котором ты жила каждый день. С этими мыслями, измотанная слезами и горькой обидой, ты наконец провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Утром отражение в зеркале не радовало. Бледная кожа, темные круги под покрасневшими глазами и грустная, потухшая улыбка. Ты аккуратно нанесла легкий макияж, пытаясь скрыть следы ночных слез, но душевную боль замаскировать было невозможно.

Когда ты подошла к школьным ступеням, тяжелая осенняя прохлада коснулась твоих щек.

– Эй, Мэри Джейн! Привет!

Ты обернулась и увидела Питера. Он бежал к тебе, поправляя лямку потрепанного рюкзака. Его лицо озаряла искренняя, светлая радость, но как только он поравнялся с тобой и заглянул в твои глаза, его улыбка мгновенно сменилась тревогой.

– Привет, Питер, – тихо проговорила ты, постаравшись улыбнуться, но уголки губ предательски дрогнули.

– Мэри Джейн... с тобой все в порядке? – Он остановился так близко, что ты почувствовала слабый запах свежего мыла и печатной бумаги. Питер нахмурился, в его карих глазах читалось неподдельное сочувствие. – Ты выглядишь... очень уставшей. Что-то случилось дома?

– Нет-нет, все нормально, правда. Просто плохо спала, – соврала ты, смущенно пряча взгляд за рыжими прядями. Тебе не хотелось нагружать его своими бедами.

– Если тебя кто-то обидел... ты только скажи, ладно? – мягко, но твердо произнес Паркер, и в его голосе проскользнула неожиданная, взрослая храбрость. – Моя тетя Мэй всегда говорит, что нельзя держать печаль в себе. И... если захочешь поговорить, я всегда рядом.

– Спасибо, Питер. Ты очень добрый, – прошептала ты, чувствуя, как внутри разливается спасительное тепло.

– Ладно, идем, – улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку. – У нас сегодня выездной урок в исследовательской лаборатории генетики. Обещаю, занудствовать с терминами не буду, только самое интересное покажу!

Школьная экскурсия в научно-исследовательский комплекс проходила оживленно. Просторные залы из стекла и бетона, мерцающие экраны компьютеров и десятки террариумов привлекали внимание учеников. Питер действительно оказался отличным спутником: он объяснял сложные биологические процессы простым, живым языком, шутил и постоянно проверял, не отстала ли ты от группы. Рядом с ним ты впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

Пока класс столпился возле центрального стенда с голографическими моделями ДНК, ты случайно задержалась у изолированного сектора с прозрачными кубами, где изучали воздействие радиации на членистоногих. Один из контейнеров в глубине почему-то оказался приоткрыт, предупреждающая табличка мигала едва заметным красным светом.

Ты подошла чуть ближе, с любопытством разглядывая пустые стеклянные ветви. Внезапно сверху, с потолочной балки, на тончайшей светящейся паутинке плавно опустилось крошечное создание. Паук переливался странным, неестественным сине-красным свечением.

Прежде чем ты успела отшатнуться, паук упал на твое оголенное запястье.

Острая, обжигающая вспышка боли пронзила руку, словно под кожу вонзилась раскаленная игла.

– Ах! – коротко вскрикнула ты, инстинктивно смахнув насекомое на пол. Паук тут же юркнул в вентиляционную решетку и исчез.

– Мэри Джейн? – раздался позади голос Питера. Он быстро подошел к тебе, обеспокоенно вглядываясь в твое лицо. – Что случилось? Ты побледнела.

Ты судорожно спрятала руку за спину. Сердце колотилось в горле с оглушительной силой, кровь в жилах словно закипала, а перед глазами на миг все поплыло яркими разноцветными кругами. Но показывать укус было нельзя — вокруг поднялась бы паника, вызвали бы врачей, а дома мать устроила бы очередной ад.

– Ничего, просто... показалось, что оса ужалила, – с трудом сдерживая дрожь, ответила ты. – Уже прошло. Пойдем к остальным?

Питер с сомнением посмотрел на тебя, но настаивать не стал, лишь осторожно поддержал за локоть, провожая обратно к группе.

Остаток дня прошел как в тумане. К вечеру жар внутри твоего тела усилился, но стоило тебе переступить порог своей комнаты, как слабость внезапно сменилась колоссальным приливом сил. Каждый звук за окном стал слышен до мельчайших подробностей: шорох шин за три квартала, капли воды, капающие из чужого крана, шелест газеты в руках соседа. Твои чувства обострились до предела. Случайно опершись о стену, ты с ужасом и восторгом поняла, что твои ладони буквально прилипли к обоям.

Через секунду ты уже стояла на потолке собственной спальни, с замиранием сердца глядя на кровать снизу вверх.

Внутри проснулась невероятная ловкость, гибкость и необъяснимое шестое чувство, предупреждающее об опасности. Ты поняла всё: тот паук в лаборатории был радиоактивным. Он изменил твою ДНК.

Первой мыслью было побежать к Питеру. Он ведь так хорошо разбирался в науке! Но ты тут же одернула себя. Нет. Это слишком опасно. Если кто-то узнает, тебя превратят в подопытный образец, а мать окончательно возненавидит. Это должно остаться тайной. Твоей личной тайной.

В тебе жила глубокая доброта и желание защищать тех, кто не мог постоять за себя. Ты годами терпела унижения дома и знала, каково это — быть слабой. Теперь у тебя была сила.

Следующие три дня ушли на тайную подготовку. Закрывшись на замок, ты достала старую швейную машинку, запаслась эластичной прочной тканью и принялась за работу. Твой тонкий вкус помог создать нечто изящное и функциональное: облегающий костюм глубокого фиолетового и черного оттенков с серебристым узором паутины, легкие удобные перчатки и маска с большими белыми линзами, полностью скрывающая лицо и роскошные рыжие волосы. Ты смастерила даже самодельные скрытые крепления, позволяющие выбрасывать паутину из концентрата, формулу которого ты интуитивно вывела по школьным учебникам химии.

Ты стала Женщиной-Пауком.

Первая вылазка состоялась тем же вечером. Ночной Нью-Йорк дышал прохладой, неоновые вывески Манхэттена отражались в мокром асфальте. Сердце замирало от восторга, когда ты впервые взмыла в воздух на паутине, чувствуя пьянящую свободу. Никаких криков матери, никаких страхов — только ветер и полет.

В темном переулке неподалеку от 8-й авеню раздался пронзительный женский крик. Твое паучье чутье вспыхнуло предупреждающим покалыванием.

Двое грабителей в темных куртках прижали к кирпичной стене испуганную девушку, требуя сумочку.

– Отдай по-хорошему, красотка, а то личико испортим! – оскалился один из них, сверкнув лезвием ножа.

Ты бесшумно спрыгнула с пожарной лестницы, приземлившись точно между бандитами на носочки, мягко, словно кошка.

– Кажется, в этом городе разучились галантно знакомиться с девушками, – твой голос за маской звучал спокойно, хотя внутри все трепетало.

Нападавшие опешили, но бандит с ножом тут же бросился вперед:

– Это еще что за клоун в трико?!

Ты увернулась от выпада с невероятной грацией, словно танцуя балет. Точный удар ногой с разворота выбил нож из его руки, а второй преступник, попытавшийся напасть со спины, получил мощный толчок ладонью и впечатался в мусорные баки. Пара выстрелов паутиной — и оба нападавших оказались намертво привязаны к металлической лестнице.

– Вы в порядке? Бегите скорее, полиция уже близко, – мягко обратилась ты к спасенной девушке. Та, задыхаясь от изумления, кивнула и бросилась прочь.

Ты довольно выдохнула, чувствуя, как адреналин струится по венам. Получилось! Ты смогла!

– А вот это уже интересно, – внезапно раздался звонкий голос откуда-то сверху. – И давно у нас в городе открылся женский филиал паучьего клуба? А я и не в курсе, профсоюз не предупреждал.

Ты вздрогнула и резко задрала голову. На фонарном столбе, повиснув вниз головой на тонкой паутинке и скрестив руки на груди, висел сам Человек-Паук.

Его белые линзы выразительно сузились, сканируя тебя с головы до ног. Было очевидно, что внезапное появление конкурентки застало его врасплох и слегка задело самолюбие.

– И кто ты вообще такая? – поинтересовался он, спрыгивая на асфальт и совершая небрежный кувырок. – Очередная подражательница? Фанатский мерч вышел из-под контроля?

Ты расправила плечи, стараясь не выдать застенчивости перед настоящим героем.

– Я новая героиня, – уверенно произнесла ты. – Женщина-Паук. И я здесь для того, чтобы помогать людям, а не раздавать автографы.

Человек-Паук скептически хмыкнул и покачал головой:

– Новая героиня, значит? Звучит амбициозно, мисс... то есть, миссис... короче, Женщина-Паук. Но видишь ли, какое дело: этот город уже занят. Здесь есть один дружелюбный сосед, и у него патент на паутину, сальто и спасение прохожих. К тому же, работа эта опасная, когти можно поломать.

– Мои «когти» только что обезвредили двух вооруженных громил быстрее, чем ты успел слезть со своего столба, – парировала ты, вложив в голос немного кокетливой иронии.

Паук фыркнул, картинно прижав руку к сердцу:

– Ой, ранила прямо в самооценку! Ладно, новичок, слушай сюда: раз уж ты решила примерить восьмилапый стиль, запомни главное правило. На этих улицах я главный. Так что будешь слушаться моих указаний, держаться позади и не лезть на рожон, понятно? Старших по паутине надо уважать.

Ты скрестила руки на груди и склонила голову набок, с трудом сдерживая смех под маской. Его задорные подколы и юношеский максимализм почему-то казались до боли знакомыми и ужасно очаровательными.

– Слушаться тебя? – с наигранным сомнением протянула ты. – Ну уж нет, мистер «Я главный». Мое паучье чутье подсказывает, что это тебе придется за мной побегать, чтобы угнаться. До встречи на крышах!

Выстрелив паутиной в карниз ближайшего кирпичного здания, ты легко взмыла ввысь, оставив Человека-Паука внизу.

– Эй! Погоди! Я серьезно, у нас даже вводного инструктажа не было! – донесся снизу его возмущенный, но веселый голос, потонувший в шуме ночных улиц.

Добравшись до своего дома, ты бесшумно проскользнула в приоткрытое окно спальни. В квартире стояла гробовая тишина — мать, судя по всему, уже спала. Быстро стянув костюм и маску, ты спрятала их на самом дне платяного шкафа под ворохом старых свитеров.

Эмоции переполняли. Ноги гудели от усталости, но на душе было так светло и свободно, как не бывало никогда в жизни.

Ты надела простую домашнюю пижаму и без сил бросилась в постель, зарывшись под тонкое одеяло. Все мысли, которые крутились в голове, сплетались в один-единственный образ. Ночной разговор с Человеком-Пауком был забавным, но перед твоим внутренним взором стоял совсем другой парень — тот, кто утром на крыльце школы смотрел на тебя с такой искренней, бескорыстной заботой. Парень с умными карими глазами, который пообещал быть рядом.

Ты прижала руки к груди, глядя в темный потолок, по которому скользили тени от уличных фонарей. На твоем ангельски красивом лице появилась нежная, мечтательная улыбка.

– Питер... – едва слышно, одним лишь дыханием сорвалось с твоих губ. – Если бы ты только знал... Питер...

Ты закрыла глаза, погружаясь в сладкую полудрему.

А за оконным стеклом, прямо на пожарной лестнице в тени карниза, замерла темная фигура.

Человек-Паук, решивший проследить за необычной незнакомкой до самого ее дома, чтобы убедиться, что она в безопасности, сидел на корточках в полуметре от стекла. Когда он увидел, как Женщина-Паук сняла маску, явив копну роскошных рыжих волос и знакомый до боли профиль новенькой одноклассницы, его сердце пропустило удар. Это была она. Та самая робкая, тихая Мэри Джейн, которую он так отчаянно хотел защитить от всего мира.

А затем сквозь щель в приоткрытой раме до него долетел ее тихий, трепетный шепот. Твое признание ночной тишине.

«Питер...»

Парень в маске застыл, не смея пошевелиться и боясь разрушить этот момент даже звуком собственного дыхания. Под тканью красно-синего костюма его щеки залил густой румянец, а сердце заколотилось с бешеной скоростью. Она думала о нем. О простом, неловком Питере Паркере.

В комнате воцарился мягкий покой. Твое дыхание выровнялось, ресницы дрогнули в последний раз, и ты окончательно уснула, убаюканная ночной прохладой и сладкими грезами, даже не подозревая, что твой герой прямо сейчас охраняет твой сон у самого окна.