.

В старом здании класса 3-E всегда пахло чем-то необычным: то химикатами Окуды, то изысканной выпечкой Мурамацу, то порохом после очередной попытки убийства. Но сегодня воздух был наэлектризован озоном и предвкушением чего-то совершенно безумного.

Итона Хорибе, вытирая перепачканное мазутом лицо, гордо отодвинул в сторону металлический лист. Перед ним возвышалось нечто, напоминающее гибрид стиральной машины будущего и гоночного болида.

– Это временной капсульный экстрактор, – ровным голосом произнес Итона, переводя взгляд на собравшихся друзей. – Если мои расчеты верны, мы сможем заглянуть в прошлое Коро-сенсея. Я хочу знать, в какой именно момент его клетки начали мутировать.

Ёшида, скрестив руки на груди, с сомнением осмотрел конструкцию. Его дреды качнулись, когда он наклонился к приборной панели.

– Слушай, Итона, я, конечно, доверяю твоим навыкам в электротехнике, но эта штука выглядит так, будто развалится на первом же повороте континуума. Ты уверен, что стабилизаторы выдержат?

– Я модифицировал двигатель, используя твои чертежи для мотоциклов, Ёшида, – парировал Хорибе. – И Мурамацу помог с системой охлаждения.

Мурамацу, стоявший рядом с подносом свежих булочек (которые он жевал скорее от нервов, чем от голода), закивал. Его пустые черные глаза сфокусировались на мерцающем индикаторе.

– Да, мы использовали антипригарное покрытие и пару хитростей из кулинарии для изоляции проводов. Должно сработать.

Терасака, стоявший чуть поодаль, громко фыркнул. Он выглядел внушительно в своей расстегнутой школьной форме, но в глазах читался явный скептицизм.

– Вы трое совсем чокнулись? Я в это ведро с болтами не полезу. У меня еще планы на вечер — новый выпуск манги сам себя не прочитает. К тому же, если Коро-сенсей узнает, что мы копаемся в его грязном белье без разрешения, он нас заставит переписывать кандзи до потери пульса.

Хазама, сидевшая на старом деревянном ящике с томиком Эдгара По, подняла взгляд. Ее бледное лицо в полумраке мастерской выглядело почти призрачным.

– Идите, – прошелестела она, и по спине Терасаки пробежал холодок. – Я останусь здесь. Хочу посмотреть, как ваши души будут расщепляться на атомы в межпространственной пустоте. Это будет... поэтично.

– Вот видишь! – Терасака ткнул пальцем в сторону Хазамы. – Даже эта ведьма считает, что это плохая идея. И вообще, там тесно. Я туда просто не влезу со своими плечами!

– Трус, – коротко бросил Итона, забираясь внутрь капсулы.

– Кто трус?! Я?! – взревел Рёма, но с места не сдвинулся.

Ёшида и Мурамацу, подталкиваемые любопытством и желанием доказать Терасаке его неправоту, быстро юркнули вслед за Итоной. Люк с лязгом захлопнулся.

– Запуск через три... два... один... – голос Итоны приглушенно донесся изнутри.

Внезапно машина издала звук, похожий на предсмертный хрип пылесоса, а затем ослепительно вспыхнула фиолетовым светом. Комнату тряхнуло так, что Хазама едва не свалилась с ящика, а Терасака отлетел к стене. Раздался громкий хлопок, повалил густой белый пар, и наступила тишина, нарушаемая лишь шипением перегоревших контактов.

– Эй! Вы там живы? – Терасака, откашливаясь, подошел к дымящемуся агрегату. – Итона! Мурамацу! Это не смешно!

Хазама медленно поднялась, ее глаза сузились.

– Запах... – прошептала она. – Пахнет не жженой плотью. Пахнет детской присыпкой.

Люк со скрипом отвалился в сторону. Из облака пара показалась маленькая, пухлая ручонка, вцепившаяся в край обшивки. Затем наружу выбрался мальчик лет четырех с растрепанными светлыми волосами и огромными, ничего не понимающими черными глазами. На нем висела огромная, явно не по размеру, школьная рубашка Мурамацу.

– Кушать... – пролепетал малыш, шмыгнув носом.

Следом за ним, запутавшись в штанинах, выпал маленький Итона. Он выглядел на удивление серьезным для ребенка, но его крошечные пальчики судорожно сжимали игрушечную отвертку, которую он, видимо, прихватил из кармана взрослой куртки. Последним из капсулы выкатился комочек с дредами, который тут же попытался встать, запутался в собственных волосах и сел на пол с громким «бух!».

Терасака застыл, открыв рот.

– Что за... Какого черта?!

Хазама подошла ближе, присела на корточки и ткнула маленького Ёшиду пальцем в щеку. Тот в ответ попытался укусить ее за палец.

– Эксперимент прошел успешно, – монотонно произнесла Кирара, хотя в ее глазах промелькнул недобрый огонек веселья. – Они нашли свое прошлое. Буквально.

– Итона! Ты меня слышишь? – Терасака схватил маленького Хорибе за плечи и слегка встряхнул. – Скажи, как это исправить!

Маленький Итона посмотрел на него свысока, насколько это возможно для четырехлетнего ребенка, и четко произнес:

– Дядя, ты дурак? Дай машинку.

Рёма схватился за голову.

– Дядя?! Я тебе сейчас покажу дядю! Так, спокойно. Нужно позвать Коро-сенсея или Карасуму-сенсея.

– Они уехали на конференцию в министерство обороны, – напомнила Хазама, с интересом наблюдая, как маленький Мурамацу начал жевать край своей огромной рубашки. – Вернутся только к вечеру. А Рицу... кажется, Итона использовал ее вычислительные мощности для запуска, и она сейчас в режиме перезагрузки.

Терасака посмотрел на трех карапузов, которые уже начали расползаться в разные стороны. Маленький Ёшида нашел какую-то шестеренку и с упоением начал возить ее по полу, имитируя звук мотора: «Врррум-врррум!».

– То есть ты хочешь сказать, – голос Терасаки дрогнул, – что мы с тобой должны за ними присматривать?

– У тебя есть выбор, – Хазама зловеще улыбнулась. – Или мы станем «родителями», или я позволю им разобрать это здание по кирпичику. Смотри, Итона уже тянется к оголенному проводу.

– Нет! Стой! – Терасака бросился к Хорибе, подхватывая его под мышки. – Итона, нельзя! Это «бо-бо»!

– Отпусти, большой человек, – надулся Итона, дрыгая ногами. – Мне нужно замкнуть цепь.

Тем временем Мурамацу добрался до сумки Терасаки и выудил оттуда пачку чипсов.

– Эй, это мой обед! – крикнул Рёма, все еще удерживая вырывающегося Итону. – Хазама, сделай что-нибудь!

Кирара медленно подошла к Мурамацу. Тот посмотрел на нее снизу вверх, и его нижняя губа задрожала. Мрачная аура девушки обычно пугала даже взрослых убийц, а на ребенка она подействовала как ледяной душ.

– Если ты просыплешь хоть одну крошку, – прошептала она, наклонившись к самому уху мальчика, – я скормлю тебя призракам старого корпуса. Они очень любят маленьких поваров.

Мурамацу замер, икнул и аккуратно положил пачку на место.

– Она страшная, – прошептал он, пятясь к Ёшиде.

– Зато эффективно, – Хазама выпрямилась. – Терасака, не ори на них. Они сейчас воспринимают мир на уровне инстинктов. Нам нужно продержаться несколько часов, пока машина остывает и Рицу не придет в себя, чтобы провести обратный процесс.

– Несколько часов?! – Терасака выглядел так, будто готов был сам залезть в машину времени и исчезнуть. – Да я с ними и пять минут не справлюсь! Смотри, Ёшида пытается оторвать ножку у стола!

Следующий час превратился в настоящий ад. Терасака, который всегда считал себя самым сильным и грозным, обнаружил, что абсолютно бессилен перед тремя маленькими версиями своих друзей.

Маленький Ёшида был гиперактивным. Он вообразил, что класс — это гоночный трек, и носился по кругу, сбивая стулья.

– Быстрее! Я быстрее ветра! – кричал он, врезаясь в ноги Терасаки.

– Сядь на место, мелкий террорист! – вопил Рёма, пытаясь поймать его за шиворот.

Итона же, вопреки возрасту, сохранил свою тягу к разрушению и созиданию. Он умудрился найти в ящике с инструментами пассатижи и теперь методично откручивал болты от единственного уцелевшего компьютера.

– Итона, положи на место! Это школьное имущество! – Терасака бросился к нему, но в этот момент Мурамацу, который до этого тихо сидел в углу, начал громко плакать.

– Я хочу готовить! Где моя сковородка? – рыдал маленький Такуя, размазывая слезы по щекам. – Я хочу делать тортик!

– Хазама, помоги! – взмолился Терасака, прижимая к себе вырывающегося Итону и пытаясь ногой преградить путь Ёшиде.

Кирара, которая всё это время спокойно читала книгу, вздохнула. Она встала, подошла к Мурамацу и, к удивлению Терасаки, мягко погладила мальчика по голове.

– Если ты перестанешь выть, мы пойдем на кухню и я разрешу тебе помешивать тесто, – сказала она. Голос ее оставался холодным, но в нем не было угрозы.

Мурамацу мгновенно затих.

– Правда?

– Да. А ты, – она перевела взгляд на Ёшиду, – если будешь бегать, я прокляну твои сандалии, и они приклеятся к полу навсегда. Хочешь сидеть на месте до конца жизни?

Ёшида замер на одной ноге, испуганно мотая головой.

– Тогда иди сюда и помоги Терасаке... строить гараж. Из коробок.

– Гараж? – глаза Ёшиды загорелись. – Настоящий?

– Самый большой в мире, – подтвердила Хазама.

Терасака облегченно выдохнул, но тут же почувствовал резкую боль в руке. Маленький Итона все-таки укусил его.

– Мне нужны батарейки, – потребовал Хорибе. – Без энергии этот гараж — просто мусор.

– Я тебе сейчас дам батарейки... – прорычал Терасака, но, поймав предупреждающий взгляд Хазамы, сдулся. – Ладно, ладно. Пошли искать твои батарейки, гений недоделанный.

Прошло еще два часа. В классе воцарился относительный порядок, если не считать того, что Терасака теперь был обклеен розовыми пластырями (Итона решил, что это отличная изолента), а Хазама сидела на кухне, окруженная мукой, наблюдая, как маленький Мурамацу с серьезным видом взбивает яйца.

– Знаешь, Хазама, – крикнул Терасака из основной комнаты, где он на четвереньках катал Ёшиду на спине, – а ты неплохо справляешься. Из тебя вышла бы отличная... ну, знаешь... мрачная няня.

– Еще одно слово, Терасака, и я добавлю в твой чай немного аконита, – отозвалась Кирара, но Мурамацу заметил, как уголки ее губ слегка дрогнули.

– Дядя Терасака, поехали быстрее! – Ёшида дернул Рёму за волосы. – Впереди крутой поворот!

– Я тебе не лошадь! – возмутился Рёма, но послушно прибавил ходу.

В этот момент монитор Рицу на стене внезапно ожил.

– Ой! Что здесь произошло? – электронный голос ИИ звучал растерянно. – Я зафиксировала критический сбой в системе питания и... Боже мой, это Итона-кун?

– Рицу! – Терасака чуть не расплакался от радости. – Быстро, скажи, как вернуть этих монстров в нормальное состояние! Я больше не выдержу, они меня съедят!

– Секунду, провожу анализ... – Рицу быстро просканировала помещение. – Да, временное смещение биологического возраста. Эффект нестабилен и скоро пройдет сам собой, но если мы хотим ускорить процесс, нужно запустить обратную последовательность в капсуле. Пожалуйста, соберите всех внутри.

– Слышали? – Терасака вскочил, едва не уронив Ёшиду. – Все в машину! Быстро!

– Не хочу в машину! – запротестовал Ёшида. – Там скучно!

– Там... там есть новые запчасти! – соврал Терасака. – Итона, Мурамацу, живо внутрь!

Кое-как, с помощью обещаний, угроз и одной шоколадки, им удалось затолкать троицу обратно в капсулу. Хазама подошла к панели управления, следуя инструкциям Рицу.

– Готов? – спросила она, глядя на Терасаку.

– Да валяй уже! Пока они не решили, что я их личный водитель на постоянной основе!

Снова вспышка, на этот раз мягко-голубого цвета. Снова шипение пара. Когда люк открылся, из него, потирая головы и недоуменно озираясь, вышли взрослые (ну, относительно взрослые) Итона, Ёшида и Мурамацу. Их одежда теперь сидела на них как влитая, хотя и была изрядно помята.

– Ох... голова раскалывается, – пробормотал Ёшида, поправляя дреды. – Последнее, что помню — как мы зашли в капсулу...

– Почему у меня во рту вкус шоколада? – Мурамацу удивленно облизнул губы. – И почему мои руки в муке?

Итона молча посмотрел на Терасаку, который стоял перед ним, тяжело дыша, весь в розовых пластырях и с диким выражением лица.

– Терасака? Что с тобой? Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. С наклейками.

Рёма медленно подошел к Итоне, положил руку ему на плечо и сжал его так, что тот поморщился.

– Хорибе... Если ты еще раз... хоть когда-нибудь... построишь что-то сложнее радиоуправляемой машинки... я тебя лично скормлю Коро-сенсею. Понял?

Итона моргнул.

– Значит, эксперимент не удался?

Хазама, проходя мимо с книгой в руках, остановилась и посмотрела на них своим фирменным тяжелым взглядом.

– Напротив. Это был самый познавательный урок в моей жизни. Оказывается, Терасака — отличная верховая лошадь.

– Хазама! – взревел Рёма, краснея до корней волос.

Мурамацу и Ёшида переглянулись. Они ничего не понимали, но одно знали точно: Хазама и Терасака сегодня вели себя очень странно.

– Кстати, Мурамацу, – бросила Кирара через плечо, уже выходя из мастерской. – Тот торт, который ты начал делать... Допеки его. У тебя неплохо получалось помешивать тесто.

Такуя застыл, глядя ей вслед.

– Она... она меня похвалила? Или это было очередное проклятие?

– Скорее, и то, и другое, – усмехнулся Ёшида, поднимая с пола забытую шестеренку. – Но знаете что? У меня такое чувство, будто я только что очень круто выспался.

Терасака только простонал, сползая по стенке и наконец-то отклеивая розовый пластырь со лба.

– Никогда больше, – прошептал он. – Никаких детей. Никаких машин времени. Только убийство. Это гораздо, гораздо проще.

А из угла комнаты за всем этим, прижавшись к потолку и сменив цвет лица на нежно-розовый в зеленую полоску, наблюдал Коро-сенсей. Он быстро записывал что-то в свой блокнот, тихо хихикая: «Воспитание чувств в экстремальных условиях. Глава первая: Терасака-нянька».

Завтрашний день обещал быть еще интереснее.