Как там тебя......?

Ночной Йокогама всегда дышал предчувствием беды, но этот вечер казался особенно удушливым. Мори Огай, глава Портовой мафии, созвал экстренное собрание в главном зале штаб-квартиры. Обычно такие встречи предвещали либо крупную дележку территории, либо объявление войны, поэтому недовольство среди исполнителей росло прямо пропорционально количеству выпитого кофе.

Чуя Накахара, прислонившись к холодной стене, раздраженно поправил шляпу. Ему не терпелось вернуться к недопитой бутылке «Петрюса», а не слушать загадочные речи босса. Рядом Акутагава, бледный и напряженный, едва сдерживал кашель, буравя взглядом тяжелые дубовые двери.

Лишь Коё Озаки сохраняла внешнее спокойствие. Однако её тонкие пальцы, сжимавшие зонт-трость, побелели. Она чувствовала нечто странное — не угрозу, какую обычно приносят враги, а некое колебание в самом воздухе, словно старая легенда внезапно решила ожить в стенах из бетона и стали.

– Мори-сан, – мягко, но с явным нажимом произнесла Коё, – вы собрали нас в час, когда даже тени ложатся спать. Неужели пополнение в наших рядах требует такой театральности?

Мори, сидевший за своим массивным столом, лишь загадочно улыбнулся, складывая пальцы домиком. В свете ламп его глаза казались двумя темными провалами.

– Терпение, Коё-кун. То, что вы сейчас увидите, стоит каждой минуты ожидания. В мире эсперов редко встречаются те, чья сила столь же гармонична, сколь и разрушительна.

В тот же миг тяжелые двери распахнулись. Без скрипа, без лишнего шума — просто пространство перед ними разверзлось, впуская ночной холод и аромат далеких цветов.

На пороге стояла девушка.

Её появление заставило даже Чую замереть на полуслове. Длинные серебристо-белые волосы, напоминающие лунный свет, застывший в шелке, свободно ниспадали по плечам. Золотистые заколки с изящными кистями едва заметно покачивались при каждом её мимолетном движении, отбрасывая блики на стены.

Она была одета в стилизованное кимоно светлых тонов, которое казалось чужеродным в этом мрачном офисе, но в то же время — пугающе уместным. Прямой крой, удлинённый подол с плавными драпировками и широкие рукава придавали её фигуре неземную легкость. Ткань, украшенная крупными стилизованными цветами в розовых, сиреневых и кремовых оттенках, казалась живой.

В правой руке она сжимала катану. Лаконичный эфес, лишенный украшений, говорил о том, что это оружие предназначено для дела, а не для красоты. Поза девушки была спокойной, почти расслабленной, но каждый в зале почувствовал — это спокойствие натянутой струны. Один неверный жест, и эта струна рассечет воздух вместе с плотью.

Но больше всего поражали её глаза. Теплый красновато-карий оттенок радужки контрастировал с холодным цветом волос. В них не было страха, высокомерия или ярости. Только ледяная внутренняя сосредоточенность и твердая, как алмаз, решимость.

– Позвольте представить вам, – голос Мори прозвучал почти торжественно, – нашу новую союзницу.

Девушка сделала шаг вперед. Движение было настолько грациозным, что казалось, она не касается пола. Она слегка склонила голову, но взгляд её остался прямым, изучающим каждого присутствующего.

– Саяхимэ, – произнесла она.

Голос её был чистым, как звон колокольчика в горном храме, но в нем чувствовалась сталь.

Чуя первым нарушил оцепенение, сделав шаг вперед и скрестив руки на груди.

– Саяхимэ, значит? – он прищурился, оглядывая её с ног до головы. – Выглядишь так, будто сбежала с выставки антиквариата. Ты хоть знаешь, чем мы тут занимаемся, «принцесса»?

Девушка медленно перевела взгляд на исполнителя. В её карих глазах не отразилось ни тени обиды.

– Смерть не выбирает декорации, – спокойно ответила она. – Будь то старый храм или этот холодный зал, её суть остается прежней. Моя катана знает разницу между врагом и союзником. А вы, Накахара-сан, кажется, слишком полагаетесь на гравитацию, забывая о притяжении земли.

Чуя опешил. Откуда она знала его имя и способность? Его кулаки непроизвольно сжались, но Коё положила руку ему на плечо.

– Довольно, Чуя, – тихо сказала она, не сводя глаз с гостьи. – В ней чувствуется порода, которую не встретишь на улицах Йокогамы. Саяхимэ-сан, ваше появление... весьма эффектно. Мори-сан сказал, что вы — наше пополнение. В каком качестве?

Саяхимэ слегка повернула рукоять катаны, и металл блеснул в свете ламп.

– Я — клинок, который наносит удар в сумерках. Моя задача — устранять то, что мешает равновесию. Если Портовая мафия стремится к порядку в этом городе, наши пути совпадают.

Акутагава, до этого хранивший молчание, кашлянул в платок и сделал шаг из тени. Черный плащ Расёмона едва заметно затрепетал, словно учуяв чужую силу.

– Сила эспера не в словах и не в красивых одеждах, – прохрипел он, вперив в девушку тяжелый взгляд. – Если ты пришла сюда, ты должна доказать, что твой клинок не сломается при первом же столкновении с реальностью.

Саяхимэ посмотрела на него, и на мгновение в её глазах вспыхнул странный огонек — не то сочувствие, не то узнавание.

– Расёмон — голодный зверь, Акутагава-кун, – произнесла она, и её голос стал чуть тише. – Но даже самому яростному зверю нужен поводырь. Если хочешь проверить остроту моей стали, я не стану возражать. Но не здесь.

Мори Огай довольно рассмеялся, прерывая назревающий конфликт.

– Ну-ну, господа, не стоит пугать гостью в первый же вечер. Саяхимэ-сан прибыла к нам по особому приглашению. Её способности выходят за рамки обычного фехтования. Она — мастер контроля пространства, и я уверен, что её присутствие значительно укрепит наши позиции против Вооруженного Детективного Агентства.

– Контроль пространства? – Чуя недоверчиво хмыкнул. – Еще одна головная боль.

Саяхимэ проигнорировала его замечание. Она подошла ближе к столу Мори, и шелк её кимоно тихо зашуршал по ковру.

– Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, – сказала она, обращаясь ко всем присутствующим. – Но я уважаю дисциплину. Если мои навыки помогут достичь цели, я буду подчиняться приказам. До тех пор, пока они не противоречат моему кодексу.

– Кодексу? – Коё приподняла бровь. – В мафии кодекс один — верность организации.

– Верность организации начинается с верности самому себе, – парировала Саяхимэ. – Я принесла клятву своему мечу много лет назад. И эта клятва не будет нарушена.

Коё внимательно смотрела на девушку. Она видела в ней не просто бойца, а человека, пережившего нечто такое, что навсегда лишило её возможности просто улыбаться. В этих серебристых волосах и красновато-карих глазах таилась печаль, которую Саяхимэ тщательно скрывала за маской решимости.

– Что ж, – Мори встал со своего кресла, – на сегодня знакомство окончено. Чуя-кун, проводи Саяхимэ-сан в её покои. Коё-кун, я хотел бы обсудить с тобой детали завтрашней операции.

Чуя недовольно буркнул что-то себе под нос, но спорить не стал. Он направился к выходу, жестом приглашая девушку следовать за ним.

– Идем, принцесса. Покажу тебе, где ты будешь спать, пока не решишь, что мафия — это не для тебя.

Саяхимэ еще раз коротко поклонилась Мори и Коё, после чего последовала за Накахарой. Её походка была бесшумной, словно она была призраком, случайно зашедшим в мир живых.

Когда они вышли в коридор, Чуя долго молчал, прежде чем спросить:

– Слушай, а катана... она настоящая? В смысле, ты реально собираешься махать ею против парней с пулеметами?

Саяхимэ остановилась и посмотрела на него. В тусклом свете коридорных ламп её глаза казались почти черными.

– Пуля — это просто кусок свинца, летящий по прямой, – ответила она. – Сталь же — это продолжение воли. Воля всегда сильнее свинца.

– Философствуешь, значит, – Чуя усмехнулся, но уже без прежней злобы. – Ладно, посмотрим на твою «волю» в деле. Но предупреждаю: у нас тут не школа искусств. Если накосячишь, никто тебя вытаскивать не будет.

– Мне не нужна помощь, Накахара-сан, – Саяхимэ снова двинулась вперед. – Мне нужно лишь место, откуда я смогу видеть врага.

Они дошли до жилого блока, и Чуя указал на одну из дверей.

– Твоя комната. Внутри есть всё необходимое. Завтра в восемь утра будь в главном холле. Босс не любит опозданий.

Девушка кивнула и, прежде чем войти, обернулась.

– Спасибо, Чуя-сан.

Имя, произнесенное её мягким голосом, заставило Чую на мгновение замереть. Он хотел что-то ответить, но дверь уже закрылась.

Оставшись одна, Саяхимэ положила катану на невысокий столик и подошла к окну. С высоты небоскреба Йокогама казалась морем огней, бурлящим и неспокойным. Она прикоснулась пальцами к холодному стеклу, и её отражение — бледное, с серебристыми волосами — показалось ей чужим.

– Значит, теперь это мой дом, – прошептала она едва слышно.

В её памяти всплыли образы прошлого: лепестки сакуры, падающие на окровавленный снег, и голос, призывающий её идти вперед, несмотря ни на что. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри пробуждается её сила — та самая, которую Мори назвал «контролем пространства». Воздух вокруг неё на мгновение пошел рябью, словно поверхность воды от брошенного камня.

Саяхимэ знала, что в Портовой мафии её ждут испытания. Она видела подозрение в глазах Акутагавы, любопытство в глазах Коё и вызов в глазах Чуи. Но это не пугало её.

Она была клинком. А клинок обретает смысл только тогда, когда выходит из ножен.

Этой ночью Портовая мафия обрела не просто нового бойца. Она обрела легенду, которая была готова переписать историю этого города кровью и сталью. И пока город спал, Саяхимэ стояла у окна, вглядываясь в темноту, готовая к тому, что принесет рассвет.