Убийца волшебников и железнодорожные войны

31 октября 2001 года Годрикова Лощина задохнулась в запахе озона, гари и пролитой крови.

Защитные барьеры поместья разлетелись стеклянным дождем. Тёмный Лорд Волан-де-Морт ступил на порог дома Поттеров без тени сомнения. Сведения, переданные Северусом Снейпом, подтверждали: дети, рожденные на исходе седьмого месяца, несли в себе семя погибели для его бессмертной империи. Одну группу верных слуг во главе с фанатичной Беллатрисой он направил в особняк Долгопупсов, а судьбу Поттеров решил взять в свои костлявые руки.

Первой преградой на его пути стал Чарлус Поттер. Старый дуэлянт, ветеран десятка магических столкновений, встретил незваного гостя не паникой, а шквалом сокрушительных чар. Стены гостиной плавились под ударами молний и режущих проклятий. Чарлус дрался яростно, шаг за шагом тесня Тёмного Лорда, но опыт Волан-де-Морта в запретных искусствах и нечеловеческая скорость решили исход схватки. Зловещая зеленая вспышка озарила прихожую, и старый лев пал, не выпустив из руки древковую палочку.

Не теряя ни секунды, убийца взлетел по лестнице на второй этаж. Дверь детской спальни была запечатана рунными цепочками. По ту сторону стояла Дорея Поттер, урожденная Блэк. На полу вокруг колыбелей чернели замысловатые знаки защитного круга, начертанные ее собственной кровью. Она знала, что шансов пережить эту ночь почти нет, но древняя магия рода Блэк должна была стать последней стеной между ее внуками и чудовищем.

Дверь разлетелась в щепки под напором чудовищной воли.

– Нам незачем драться, Дорея, – прошипел Волан-де-Морт, скользя взглядом по очертаниям ритуального круга. – Отойди в сторону. Как только я закончу дело с мальчишками, я оставлю твой дом.

Дорея оскалилась. В ее серых глазах вспыхнуло то самое фамильное безумие Блэков, помноженное на стальную решимость матери и защитницы:

– Твои слова смердят ложью, Том Марволо Реддл.

Красные зрачки Тёмного Лорда сузились до тонких нитей:

– Откуда тебе известно это имя? Я стер его из анналов истории, уничтожив всех, кто помнил грязного полукровку!

– Я провела собственное расследование, жалкий червь, – холодно усмехнулась Дорея, перехватив палочку. – Сопоставить родословную Слизеринов, сомнительные архивные табели Хогвартса и твою раздутую гордыню оказалось делом пары вечеров. Ты не бог. Ты всего лишь озлобленный бастард, цепляющийся за иллюзию величия.

Волан-де-Морт ощутил укол бешенства. Дорея оказалась опаснее и проницательнее своего непутевого сына Джеймса, чья слепая вера в благодушие Дамблдора вызывала лишь насмешку.

– В последний раз предупреждаю, женщина. Отойди!

– Только через мой труп! – выкрикнула Дорея.

– Да будет так. АВАДА КЕДАВРА!

Зеленый луч вспорол воздух, но Дорея резким взмахом трансфигурировала дубовый комод в монолитную каменную плиту. Камень разлетелся на куски, обдав комнату шрапнелью, а следом женщина обрушила на Лорда вихрь черного пламени, которому ее обучил брат Арктурус. Волан-де-Морту пришлось пятиться. Он отражал родовые проклятия Блэков, уворачивался от заклинаний, несущих мгновенный некроз плоти. Старая ведьма дралась с яростью раненой тигрицы.

Однако годы и истощение брали свое. Сердце Дореи билось с перебоями, дыхание стало хриплым. Заметив секундное замедление в ее движениях, Волан-де-Морт совершил серию молниеносных микро-аппараций. Появившись слева, из слепой зоны, он не дал ей развернуться:

– Авада Кедавра!

Зеленый сполох ударил женщине точно в грудь. Дорея рухнула навзничь, ее невидящий взгляд остекленел, устремившись в потолок.

Тёмный Лорд тяжело перевел дух.

– Ты была достойным противником, старуха, – бросил он без тени сострадания и повернулся к колыбели.

В кроватке сидели два пятнадцатимесячных младенца. Годрик ревел во весь голос, размазывая слезы по щекам. Второй малыш – Гарри – сидел абсолютно тихо. Его глаза, обычно изумрудно-зеленые, внезапно оледенели, наливаясь древней, потусторонней серостью.

– Пора покончить с этим, – Волан-де-Морт поднял палочку, целясь в грудь Гарри.

Но произнести формулу он не успел.

Воздух в комнате мгновенно упал до абсолютного нуля. Стекла покрылись густым слоем инея, обои потрескались от внезапного мороза. Начиная от пола, ноги Тёмного Лорда сковал иссиня-черный лед.

– Что за чертовщина?! – взревел он, направляя пламя на свои ступни, но лед не таял. Он яростно пожирал магию огня, разрастаясь, карабкаясь по телу, превращая плоть в промороженную крошку.

Гарри смотрел на чудовище пустым, древним взглядом пробудившейся первородной крови. Ледяная корка с треском сомкнулась на лице Реддла, а через секунду раздался оглушительный взрыв. Тело Тёмного Лорда разорвало на миллиарды ледяных осколков. Взрывная волна разметала мебель; острый обломок ножки стула чиркнул по лбу рыдающего Годрика, оставив рваную кровоточащую рану в форме латинской буквы «V».

Тень, оставшаяся от Реддла, завыла от бессильной ярости. Частица этой разорванной субстанции втянулась в открытую рану Годрика, а сам бестелесный дух метнулся прочь в разбитое окно.

Гарри, истощив крошечный резерв своей скрытой наследственности, без сил повалился на матрас и замер без сознания.

Спустя десять минут с треском аппарации в дом ворвались Джеймс и Лили Поттер в сопровождении Сириуса Блэка и Альбуса Дамблдора. Крики ужаса, слезы над телами родителей и беглый осмотр детской завершились вердиктом верховного чародея.

Дамблдор поднял Годрика на руки, разглядывая сочащийся темной магией V-образный шрам:

– Свершилось. Пророчество нашло свое воплощение. Годрик Поттер – Мальчик, Который Выжил. Он остановил Тёмного Лорда.

Лили прижимала к себе плачущего Годрика, целуя его лоб, пока Гарри продолжал лежать в тени полога, забытый и истощенный. Магический мир обрел своего героя, а первый сын рода Поттеров с той самой ночи стал невидимкой.

---

21 июля 2015 года. Поместье Поттеров.

Прошло почти четырнадцать лет. Четырнадцать лет фарса.

Годрик купался в лучах славы, окруженный свитой почитателей, потаканием родителей и наставлениями Дамблдора о «великой силе прощения и оглушающих чарах». Гарри же выживал сам по себе. Его наставниками стали старые эльфы и фамильные портреты, научившие его главному: если хочешь выжить, рассчитывай только на себя.

А еще – на верный калибр девять миллиметров.

Гарри рано понял, что волшебная палочка – прекрасный инструмент, но чертовски медленный по сравнению со свинцовой пулей, летящей со сверхзвуковой скоростью. В тайне от всех, опираясь на связи с наемниками, гонконгской мафией через семейство Чо Чанг, а позже – пройдя жесткую школу отставных ветеранов и загадочной наставницы Майи Хисау, он освоил ремесло, сделавшее его легендой подполья. «Убийца Магов». Человек, который сочетал стрельбу по-македонски, мистические коды и абсолютное отсутствие пацифистских соплей.

Именно этот «навык» спас их обоих на проклятом кладбище Литтл-Хэнглтона два месяца назад.

Туда они угодили вдвоем через портал Кубка. Возрожденный Волан-де-Морт избил и унизил Годрика, чьи слабенькие «Экспеллиармусы» вызывали у Пожирателей смерти лишь гомерический хохот. Но когда Реддл повернулся к старшему близнецу, тот не стал доставать палочку.

Гарри выхватил пару модифицированных пистолетов.

Грохот выстрелов заглушил вой ветра. Стрельба в движении, патроны с зачарованными вольфрамовыми сердечниками, хладнокровие, перенятое у бойцов «Отеля Москва». За тридцать секунд Гарри уложил Макнейра, пробил черепа старшим Гойлу и Крэббу, разорвал грудные клетки обоим Кэрроу и снес коленную чашечку вместе с кистью руки Люциусу Малфою. Сам Тёмный Лорд, словив три пули в корпус и потеряв концентрацию от шока, вынужден был приказать отступить.

А вернувшись в замок, Годрик распустил перья. Он заливался соловьем перед министром и родителями, рассказывая, как «героически отразил нападение и заставил Волан-де-Морта бежать». И ему поверили. Все безоговорочно поверили Золотому Мальчику. А попытки Гарри сказать правду утонули в обвинениях: «Ты просто завидуешь брату, Гарри! Ты позор семьи!»

Хватит. Чаша терпения разбилась в пыль.

Гарри стоял посреди своей скромной комнаты, защелкивая замки зачарованного чемодана. Внутри лежала целая оружейная мастерская: чертежи, мистические коды, ящики с патронами, разобранные пистолеты и пуленепробиваемые плащи. На нем было темное пальто, белоснежная рубашка и черный галстук. На поясе и под мышками привычно давили кобуры с любимыми стволами.

Он спустился вниз, направляясь к камину, когда дорогу ему преградили Джеймс и Лили.

– Гарри? – Лили нахмурилась, оглядывая багаж. – Куда это ты собрался с вещами посреди белого дня?

– Я ухожу, – голос Гарри звучал ровно, с легкой хрипотцой, отдающей безразличием бывалого наемника. – Навсегда.

– Что за глупые шутки? – шагнул вперед Джеймс. – Тёмный Лорд вернулся! На улице война, а ты устраиваешь детские истерики! Наверняка бесишься, что Годрик снова спас положение, а ты дрожал в углу? Прекрати позорить фамилию!

Гарри запрокинул голову и рассмеялся. Этот смех – ядовитый, звонкий, безумный – заставил чету Поттеров инстинктивно напрячься. В нем звучали нотки Данте, готового станцевать на трупах демонов, и смертельная скука Гинтоки.

– Годрик спас положение? – Гарри скривил губы. – Этот сопливый болван не способен даже шнурки завязать без одобрения Дамблдора! Вы серьезно верите, что чучело с оглушающими чарами разогнало десяток чистокровных боевиков? Джеймс, ты не просто слеп. Ты клинический идиот.

– Как ты смеешь так разговаривать с отцом?! – вскипела Лили. – Мы заботились о тебе!

– Заботились? – Гарри шагнул к ним, и в его изумрудных глазах блеснул холод того самого первородного льда. – Меня растили домовики. Вы забывали кормить меня, вы ни разу не пришли на мои матчи, вы лишили меня доступа к сейфам, оставив подачки! Мне пришлось продавать свои навыки на темных улицах Лондона, чтобы купить чертовы патроны и книги! Мне плевать на вашу дутую славу. Мне нужна была семья. Но для вас существовал только ваш драгоценный Годрик. Теперь расхлебывайте свою кашу сами. Я уезжаю из этой прогнившей страны.

– Никуда ты не пойдешь, – процедил Джеймс, выхватывая палочку и направляя ее в лицо сыну. – Ты останешься здесь. Закончишь Хогвартс, вступишь в Орден Феникса и будешь прикрывать спину брату. Это мой приказ как Лорда Поттера! А теперь брось оружие и положи палочку на стол.

Лили побледнела:

– Джеймс, не надо...

– Молчи, Лили! Он должен подчиниться ради общего блага!

Гарри смерил отца долгим, ленивым взглядом. Затем неторопливо вытащил волшебную палочку из рукава и положил ее на полированное дерево журнального столика.

– Так лучше? – осведомился он.

– А теперь чемоданы на пол и сядь на диван, – победно усмехнулся Джеймс.

И в этот миг время словно замедлило ход.

Движение Гарри было смазанным, нечеловечески быстрым. Пальцы соскользнули под полы пальто, и в его руках вспыхнули вороненым металлом две «Беретты 92FS». Прежде чем Джеймс успел послать связывающее проклятие, грянул оглушительный выстрел.

Пуля калибра 9х19 мм пробила правое плечо Джеймса. Главу рода Поттеров отшвырнуло назад, его палочка с глухим стуком покатилась по ковру, а сам он рухнул, зажимая рану, сквозь пальцы которой хлестала алая кровь.

– Джеймс! – истошно взвизгнула Лили.

– Палочку на пол. Медленно, – скомандовал Гарри, и второй ствол уставился точно между глаз матери.

Лили замерла. Взгляд старшего сына был абсолютно пуст. Ни ненависти, ни сочувствия – лишь расчет убийцы, выверявшего траекторию спуска. Дрожащими пальцами она разжала ладонь, роняя древко.

– Гарри... сынок... откуда у тебя это? За что?..

– Я же сказал: вы опоздали, миссис Поттер, – Гарри убрал один пистолет в кобуру, подхватил с пола палочку и подошел к камину, зачерпнув горсть летучего пороха. Он бросил последний взгляд на корчащегося от боли отца. – Если кто-то из вас или шавок Дамблдора попытается найти меня... следующая пуля пойдет в лоб. Прощайте.

Зеленое пламя взметнулось вверх, поглотив его без следа.

---

Банк «Гринготтс» встретил Гарри звоном золота и прохладой мрамора. Поверенный Грипхук лично сопроводил молодого мага в глубины хранилищ.

– Ваши документы готовы, мистер Поттер, – осклабился гоблин, передавая толстый конверт. – Новый международный паспорт, закрытые счета в японском отделении банка «Gringotts East», а также рекомендации. Вы уверены в своем выборе? С вашим послужным списком гильдия ликвидаторов Британии заплатила бы вам миллионы.

– Здесь слишком душно, старый друг, – усмехнулся Гарри, поправляя галстук. На его лице снова играла беззаботная ухмылка в стиле Джозефа Джостара. – Пусть мой героический братец сам разбирается с безносым психопатом. А я хочу немного тишины, хорошей выпивки и, возможно, посмотреть, как цветут сакуры.

– Ваша удача, мистер Поттер, как всегда оставляет желать лучшего, – покачал головой гоблин. – Но да пребудет с вами сталь.

Гарри лишь хохотнул. Про свою «удачу» ранга «Е», из-за которой он вечно влипал в переделки почище древнеирландских героев, он знал не понаслышке. Но разве это когда-нибудь мешало ему повеселиться?

---

Токио встретил его удушающей августовской жарой, стрекотом цикад и бесконечным гулом поездов.

Япония в этой реальности была уникальным местом: железные дороги здесь так и не были приватизированы, оставшись колоссальной государственной корпорацией JNR, обеспечивающей жизнь всей страны. Магический мир здесь держался особняком, скрытый в неоновых переулках Акихабары и святилищах Киото, не вмешиваясь в дела обычных людей.

Гарри шел по асфальтированной улочке недалеко от крупной узловой станции, лениво потягивая клубничное молоко из картонного пакетика. Чемоданы были уменьшены и покоились в карманах пальто. В планах было добраться до заранее присмотренного пансиона, завалиться спать и не вспоминать о магии ближайшие лет десять.

Однако судьба – та самая, ирландского разлива – решила иначе.

На обочине дороги стоял служебный седан, капот которого изрыгал клубы белого пара. Возле машины, уперев руки в бока, топталась привлекательная женщина в строгой железнодорожной форме. Ее темно-каштановые волосы были аккуратно уложены, а пышные формы едва сдерживались форменным кителем. Она с досадой пинала переднее колесо туфелькой:

– Ну вот опять! Да что б тебя, дурацкая железка! А у меня через полчаса распределение стажеров в центральном управлении!

Гарри прошел бы мимо. Ей-богу, его внутренняя лень, перенятая у лучших представителей праздного безделья, буквально вопила: «Проходи, парень, это не твоя проблема!» Но тут в дело вступила сущность домохозяина Арчера. Вид сломанного механизма и женщины, беспомощно крутящей в руках гаечный ключ вверх ногами, причинял его эстетическому чувству физическую боль.

Гарри тяжело вздохнул, допил молоко, метко запустил коробочку в урну трехочковым броском и подошел к машине:

– Женщина, если вы продолжите так бить по подвеске, вам придется менять не только патрубок радиатора, но и рычаг амортизатора.

Дама резко обернулась. Ее выразительные карие глаза окинули парня с ног до головы: странное черное пальто не по сезону, иностранец, лицо красивое, но какое-то наглое, а в глазах – смесь вековой усталости и готовности к драке.

– Мальчик, не мешай взрослым, – надула губы она. – Я замначальника токийского дивизиона безопасности JNR, Нана Иида! У меня ЧП государственного масштаба!

– Ага, а я балерина из Большого театра, – фыркнул Гарри.

Он решительно отодвинул Нану плечом, заглянул под капот, поморщился от запаха перегретого антифриза и закатал рукава рубашки.

– Ключ на двенадцать есть? Хотя ладно, сам справлюсь.

Его пальцы, привыкшие перебирать затворы пистолетов вслепую за три секунды, замелькали с филигранной точностью. Едва заметный импульс магии укрепления – и треснувший пластиковый хомут встал намертво, а пережатая трубка расправилась. Пара ловких движений, щелчок защелки – и двигатель недовольно булькнул, успокаиваясь.

– Заводите, начальница, – бросил Гарри, вытирая руки неизвестно откуда взявшейся белоснежной салфеткой.

Нана недоверчиво скользнула за руль, повернула ключ зажигания – мотор заурчал ровно, как сытый кот. Она выскочила обратно, сияя от восторга:

– Невероятно! Ты просто гений! Где ты учился автомеханике?

– Жизнь заставила, – отмахнулся Гарри, разворачиваясь, чтобы уйти. – С вас сто иен на мороженое, и мы в расчете.

Но Нана Иида обладала не только привлекательной внешностью, но и профессиональным чутьем офицера безопасности. Она моментально зацепилась взглядом за то, как двигался этот парень. Слишком плавно. Центр тяжести смещен для мгновенного рывка или выхватывания оружия. Пальцы с характерными мозолями от спускового крючка. И при этом – совершенно пустые, бродячие глаза одиночки, которому некуда идти.

– Эй, постой-ка! – Нана сделала шаг вперед и цепко ухватила его за воротник пальто, а затем ловким движением перехватила... за ухо.

– Ай-ай-ай! Женщина, вы с дуба рухнули?! – взвыл Гарри, извиваясь, но не применяя силу. – Я же починил вашу колымагу! Это благодарность такая по-японски?!

– Иностранец. Несовершеннолетний – на вид лет шестнадцать, не больше, – деловито начала перечислять Нана, не отпуская его пылающее ухо. – Багажа нет, документов, небось, тоже? Скитаешься? Голодный?

– У меня есть документы! И деньги есть! Отпустите ухо, черт возьми, я опасный наемный... то есть, обычный турист!

– Знаю я таких «туристов», – хмыкнула Нана, заталкивая протестующего парня на переднее пассажирское сиденье и захлопывая дверь. – В лучшем случае сбежал из дома, в худшем – связался с якудза. Не позволю хорошему мальчику с золотыми руками пропасть на улицах Синдзюку.

Она прыгнула на водительское место, заблокировала замки и утопила педаль газа.

– Куда вы меня везете?! – орал Гарри, хватаясь за торпеду. Его великая удача снова сработала на все сто процентов. Убежал от Дамблдора и Тёмного Лорда, чтобы попасть в плен к бешеной японке в форме!

– В центральный офис общественной безопасности JNR, – беззаботно улыбнулась Нана, бросив на него материнский, но не терпящий возражений взгляд. – Ты помог мне, я помогу тебе. Оформлю над тобой временную опеку, пока не разберемся с твоими родственниками. А пока... нам как раз не хватает толковых стажеров в четвертое охранное отделение. Будешь работать, парень!

– Я убийца магов, а не железнодорожник... – простонал Гарри, сползая по сиденью и закрывая лицо руками.

Гинтоки внутри него аплодировал стоя, требуя немедленно потребовать парфе и сдаться на милость судьбы.

---

Штаб-квартира токийского подразделения безопасности встретила их шумом раций, топотом ботинок и ароматом крепкого кофе.

Нана Иида, действуя как таран, протащила Гарри через все бюрократические препоны за рекордные тридцать минут. Каким-то чудом оформленные документы, статус «особого стажера по технической и тактической части» – и вот Гарри уже стоял посреди раздевалки четвертого отряда безопасности (К-4), держа в руках выданную форму.

Форма, надо признать, сидела неплохо, хотя Гарри наотрез отказался расставаться со своими подмышечными кобурами, спрятав их под форменный пиджак.

– Знакомьтесь, пополнение! – громко объявила Нана, распахивая дверь в комнату отдыха отряда. – Это Гарри Поттер. Наш стажер по особому распоряжению. Прошу любить и жаловать!

В комнате находились трое.

Первый – парень с немного растерянным, но добрым лицом, Наото Такаяма, мечтавший стать машинистом. Рядом с ним сидел мускулистый увалень Шо Иваизуми, жевавший онигири, и миловидная девушка с феноменальной памятью, Харука Коми.

Но внимание Гарри моментально приковала четвертая фигура.

У оружейного шкафа стояла девушка с короткими рыжевато-каштановыми волосами. Стройная, подтянутая, с потрясающей фигурой, которую подчеркивала форма, она с профессиональной сноровкой снаряжала магазин автоматического пистолета SIG Sauer P226. Ее янтарные глаза сверкнули раздражением при виде новичка.

Аой Сакураи. Девушка, которая ненавидела мужчин и любила только оружие.

– Еще один бесполезный рохля? – процедила она, с громким щелчком загоняя магазин в рукоять пистолета и даже не взглянув на Гарри. – Начальница, зачем нам этот иностранец? От парней одни проблемы. Если он начнет путаться у меня под ногами на рельсах – я лично пристрелю его за нарушение устава.

В комнате повисла неловкая тишина. Такаяма испуганно сжался, зная буйный нрав напарницы.

Гарри прислонился к дверному косяку. В его изумрудных глазах заплясали знакомые бесенята – гремучая смесь издевательской ухмылки Данте и флиртующего цинизма Рё Саэбы.

– Плохой хват, милочка, – лениво протянул он на чистейшем японском, слегка наклонив голову.

Сакураи замерла. Ее бровь дернулась:

– Что ты вякнул?

– Я говорю, возвратную пружину на твоем «зиге» давно пора заменить, – Гарри сделал два шага вперед, плавно, как хищная пантера, сокращая дистанцию. – Ты держишь ствол слишком жестко в запястье, компенсируя отдачу мышцами предплечья, а не стойкой. При темповой стрельбе второй выстрел уйдет на два дюйма выше цели. И вообще... девушка с таким скверным характером рискует никогда не найти того, кто сводит ее в тир на приличное свидание.

Челюсть Наото Такаямы стукнулась о стол. Шо подавился рисом. Нана прикрыла рот ладонью, сдерживая победную улыбку.

Аой вспыхнула, как сухой порох. Ее щеки залил густой румянец ярости, а рука рефлекторно легла на кобуру:

– Ах ты наглый гад! Да я тебя сейчас на полигоне в мишень закатаю!

– О, детка, только после чашечки кофе, – Гарри ослепительно улыбнулся, подмигнув разъяренной валькирии, и небрежно крутанул на пальце ключи от оружейного шкафа, которые он секунду назад виртуозно стащил у нее с пояса. – И поверь мне, по части стрельбы я могу преподать тебе пару уроков, от которых у тебя закружится голова.

– Отдай ключи, извращенец! – взвизгнула Сакураи, бросаясь на него.

Гарри легко ушел с линии атаки, пропуская девушку мимо себя и ловко перехватив ее за талию, на долю секунды прижав к себе, прежде чем отпустить и сделать шаг назад. В его глазах горел азарт, которого он не чувствовал все эти долгие, унылые годы в Англии.

Чертова Британия осталась далеко позади. С ее пророчествами, старыми манипуляторами и неблагодарными родственниками.

Здесь были поезда, запах пороха, сумасшедшая начальница и чертовски горячая напарница, жаждущая его крови.

– Ну что ж, – пробормотал Гарри себе под нос, уворачиваясь от очередного удара ногой разъяренной Аой. – Кажется, моя паршивая удача наконец-то решила сделать мне подарок. Погнали!