Принятие помощи

Холод всегда был понятнее тепла. Холод не лгал, не обещал невозможного и никогда не предавал. Он просто забирал силы, методично и честно, шаг за шагом превращая живую плоть в неподвижный кусок льда.

Селена знала об этом лучше многих.

Сколько она помнила себя, тишина была ее единственной неизменной спутницей. Отец, вечно поглощенный пыльными свитками и чужими проблемами, смотрел сквозь нее, словно ее и вовсе не существовало. Мать… образ матери стерся, оставив лишь смутное воспоминание о поджатых губах и разочарованном вздохе: «Опять она молчит». Дети на улицах родного городка шарахались от нее, стоило ей поднять взгляд. Ее серебряные глаза, лишенные привычной человеческой мягкости, пугали их, напоминая о призраках или проклятиях. Они шептались за спиной, кидали камни из-за углов и кричали, что она ведьма, рожденная под мертвой луной.

Она не стала спорить. В двенадцать лет она просто собрала скудные пожитки, застегнула на плечах ремни дорожного мешка и ушла.

С тех пор дорога не кончалась. Бесконечные пыльные тракты, перелески, скалистые перевалы. Она нигде не задерживалась дольше, чем на пару ночей, ни с кем не заводила пустых разговоров, выполняя случайную работу ради куска хлеба и фляги чистой воды. Ее тело покрылось отметинами этой кочевой жизни: косой рваный след на правом бедре от клыков горного василиска, глубокий рубец на ребрах справа — память о встрече со свирепым бродячим разбойником, и целая россыпь застарелых шрамов на спине, о происхождении которых она предпочитала не думать вовсе.

Она привыкла полагаться только на себя. Никаких друзей. Никаких гильдий. Никакой «стаи», о которой иногда пели подвыпившие барды в дешевых тавернах. В этом пестром, кричащем, переполненном чужими страстями мире она была чужачкой — одинокой белой фигурой на обочине чужого праздника. И она давно смирилась с этим, искренне веря, что так будет всегда.

Она забыла, что мир не стоит на месте.

Капли крови срывались с разорванной ключицы, тяжело и глухо разбиваясь о серые камни ущелья. Красный след тянулся за ней на протяжении мили.

Селена тяжело, со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Острая вспышка боли обожгла шею, спустилась к груди, сковала правое плечо. Ткань ее белой туники намокла, потемнела, прилипая к разорванной коже. Полупрозрачная ткань перчатки на правой руке насквозь пропиталась липкой багровой влагой. Сознание опасно раскачивалось, как маятник над пропастью, но ноги продолжали нести ее вперед.

Ей нужно было укрытие. Пещера, расщелина в скале — любое место, где можно было бы прижаться спиной к камню, перевязать рану и встретить преследователей лицом к лицу.

Но сил оставалось слишком мало.

Сзади раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Селена попыталась уклониться, припав к земле, но запоздала на долю секунды. Тяжелая, затянутая в шипастую броню рука мертвой хваткой вцепилась в ее плечо — прямо в разодранную плоть.

Крик застрял в горле. Мир перевернулся. Центробежная сила швырнула ее хрупкое тело вперед, и Селена на полной скорости врезалась спиной в отвесную гранитную скалу.

Глухой удар выбил весь оставшийся воздух из легких. Старые шрамы на спине отозвались такой неистовой агонией, будто их снова вскрыли раскаленным железом. Она соскользнула вниз, на острые камни, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом. Два серебряных браслета на левом запястье жалобно и тонко звякнули друг о друга, нарушая тяжелую, удушающую тишину ущелья.

Селена не закричала. Она лишь яростно, до крови закусила нижнюю губу, чувствуя, как металлический привкус смешивается с пылью.

– Добегалась, лунная тварь, – раздался над ней хриплый, упивающийся властью голос.

Их было четверо. Наемники из подпольной темной гильдии, чье логово она случайно вскрыла на перевале пару дней назад. Они шли за ней по пятам, словно свора гончих, методично загоняя добычу. Их лица были скрыты грубыми полумасками, в руках тускло поблескивало зачарованное оружие, сочащееся разъедающей магией.

Селена медленно приподняла голову. Белые, испачканные грязью и кровью пряди упали ей на лицо, закрывая серебряные глаза. На левой стороне волос чудом держалась брошь — изящный серебряный полумесяц с сияющей четырехконечной звездой внутри. Единственная вещь, принадлежавшая ее бабушке. Единственное, что Селена не продала даже в самые голодные зимы.

Она попыталась вызвать внутренний свет. Лунная магия всегда отзывалась мягким, прохладным сиянием, убаюкивающим и лечащим, способным ослепить или соткать тончайший защитный полог. Но сейчас внутри была лишь выжженная пустота. Эфирные каналы выгорели от долгого бега, пульсируя тупой усталостью. Ладонь лишь слабо дрогнула, озарившись блеклой серебристой искоркой, которая тут же растаяла.

Главарь наемников, верзила с перекошенным от злобы лицом, осклабился.

– Всё, иссякла твоя светлая магия? За твою голову назначена неплохая цена на черном рынке, девка. Но живой ты нам без надобности. Слишком много проблем создала.

Он сделал шаг вперед, занося тяжелый кованый сапог для сокрушительного, смертельного удара ей прямо в грудь, чтобы проломить ребра и оборвать сердцебиение раз и навсегда.

Селена смотрела на приближающуюся смерть сквозь пелену застилавших взор волос.

Губы ее тронула едва заметная, горькая и презрительная усмешка. Презрение было направлено на саму себя.

«Неужели после стольких лет одиночества, после всех этих пустых дорог и холодных ночей… я закончу так? В безымянной канаве под сапогом наемного ублюдка?»

И самая жестокая мысль обожгла разум: А заметит ли вообще хоть кто-то мою смерть?

Никто не заплачет. Никто не придет на ее могилу. Ее просто засыплет осенними листьями, а потом накроет снегом. Мир продолжит крутиться, даже не вздрогнув.

Тяжелая подошва рассекла воздух, устремляясь к ее груди. Селена не зажмурилась. Она встретила финал с широко открытыми, ледяными серебряными глазами.

Но удара не последовало.

Воздух в ущелье внезапно сжался с чудовищной силой. За долю секунды температура вокруг подскочила так, будто в каменный мешок рухнул осколок полуденного солнца.

– А НУ ПШЕЛ ОТ НЕЕ!

Яростный, раскатистый рев разорвал тишину, заставив скалы содрогнуться.

В следующее мгновение ослепительный, ревущий вихрь багрово-золотого пламени с грохотом врезался в ущелье сверху. Огонь был настолько неистовым, жарким и плотным, что каменная крошка под ногами моментально оплавилась.

Удар пришелся точно в главаря наемников. Верзилу смело, словно сухую щепку, протащило по земле и впечатало в противоположную стену ущелья с такой силой, что по камню разбежалась паутина глубоких трещин. Он даже не успел вскрикнуть, мгновенно потеряв сознание в облаке едкого дыма.

Селена отшатнулась, инстинктивно вскинув левую руку, чтобы защитить лицо от жара. Ее браслеты неистово зазвенели.

Сквозь пляшущие языки огня и оседающую пыль она увидела парня.

У него были торчащие розовые волосы, расстегнутый темный жилет, открывающий мускулистый торс, и клетчатый шарф, похожий на чешую дракона. Его кулаки все еще дымились, а в глазах полыхала первобытная, неукротимая ярость.

– Нацу! Ты опять все крушишь раньше времени! – раздался сверху сердитый девичий голос.

– Заткнись, Люси! Они напали на раненую девчонку! Такие типы не заслуживают разговоров! – огрызнулся розововолосый, вставая в боевую стойку.

Селена оцепенела. В ее привычном, безмолвном мире никогда не происходило ничего подобного. Шум, крики, нелепые споры прямо посреди боя… Что это вообще было?

Оставшиеся трое наемников оправились от шока и выхватили клинки, окруженные темной аурой.

– Кто вы, мать вашу, такие?! – взревел один из них, брызжа слюной. – Убирайтесь, если жизнь дорога! Это дело гильдии «Кровавый коготь»!

– Плевать мне на ваш коготь, – холодно произнес другой голос, донесшийся справа.

Воздух резко остыл. Из тени скал вышел темноволосый парень с обнаженным торсом, чьи руки были сложены в причудливом замке. Селена даже не заметила, когда он успел появиться.

– Созидание Льда: Копья! – бросил он небрежно.

Десятки острейших ледяных кольев материализовались из воздуха и со свистом сорвались вперед, пригвоздив оружие и плащи двоих наемников к земле, лишая их возможности пошевелиться.

– Грей, оставь хоть одного мне! – рыкнул тот, кого назвали Нацу, срываясь с места.

Селена не верила своим глазам. Они двигались не как профессиональные убийцы — в их движениях не было холодной расчетливости. Это был чистый, абсолютный хаос, подкрепленный колоссальной, подавляющей магической силой.

Оставшийся наемник попытался взмахнуть топором, целясь в прыгнувшего на него Нацу, но прямо из воздуха соткалась высокая женщина с длинными алыми волосами, закованная в сверкающие серебряные латы. Сверкание ее меча было настолько быстрым, что Селена едва уловила траекторию.

Клац!

Лезвие топора отлетело в сторону, срезанное под корень. Алая воительница одним точным, выверенным ударом рукояти в челюсть отправила противника в глубокий нокаут.

– Угроза устранена, – отчеканила воительница, опуская клинок.

– Айя! Нацу опять спалил чужую одежду! – тоненький голосок заставил Селену дернуться. В воздухе, взмахивая белыми крылышками, парил маленький синий кот с мешком за плечами.

Бой, если это вообще можно было назвать боем, продлился меньше двадцати секунд. Четверо опасных магов, загнавших ее на грань гибели, теперь валялись без чувств среди тлеющих камней и кусков льда.

Селена тяжело привалилась к скале. Шок отступил, уступая место вернувшейся боли. Кровь снова толчками потекла по ее шее и ключице, пачкая открытые участки кожи и белую ткань. Голова закружилась с удвоенной силой.

– Эй, ты как? – послышался голос.

К ней быстро подошла девушка с золотистыми волосами, собранными в хвостик набок. На ее лице читалось искреннее, неподдельное беспокойство.

– О боже, да она вся в крови! Вэнди, скорее сюда!

Из-за спины алой мечницы выбежала совсем юная девочка с темно-синими волосами. В ее глазах плескался испуг вперемешку с решимостью.

– Я сейчас! Потерпите, пожалуйста! – пискнула она, подбегая ближе и уже занося руки, окутанные мягким зеленоватым свечением целительной магии.

Инстинкт, выработанный годами одиночества, сработал быстрее разума.

Селена резко отпрянула назад, вжимаясь в холодный камень. Боль прошила тело молнией, но она лишь крепче сжала зубы, вскидывая подбородок. В ее серебряных глазах вспыхнул ледяной, настороженный блеск.

– Не подходи, – голос Селены прозвучал хрипло, надтреснуто, но в нем не было ни капли страха. Только железо и отчуждение.

Маленькая целительница испуганно замерла на месте, опуская руки.

– Но… вам нужна помощь! Рана очень глубокая, вы потеряли много крови!

– Я сказала: отойди, – Селена с трудом, опираясь ладонью о шершавый гранит, заставила себя подняться на ноги. Ее колени мелко дрожали, тело отказывалось подчиняться, но она выпрямила спину. Гордость была единственным щитом, который у нее остался, и она не собиралась опускать его перед толпой шумных незнакомцев. – Мне не нужна помощь. Я ни о чем вас не просила.

Наступила секундная тишина.

– Ты дура, что ли? – прямо в лоб спросил Нацу, подходя вплотную и с недоумением разглядывая ее. – Из тебя кровь хлещет, как из чайника! Какая разница, просила ты или нет?

– Нацу, прояви уважение! – одернула его мечница, но парень лишь отмахнулся.

– Да какое уважение, Эрза? Она же сейчас свалится!

– Я не свалюсь, – жестко отрезала Селена, хотя перед глазами уже плыли черные круги. Браслеты на ее руке мелко звенели от неконтролируемой дрожи. – Забирайте этих людей и уходите. Я сама о себе позабочусь. Всегда заботилась.

Она попыталась сделать шаг вперед, намереваясь обойти их и скрыться в глубине ущелья, но мир окончательно потерял равновесие. Земля ушла из-под ног, словно превратившись в зыбучий песок. Нога в мягком дорожном сапоге подвернулась.

Селена приготовилась к неизбежному удару о камни, мысленно проклиная свою слабость.

Однако падения не произошло.

Чьи-то сильные, закованные в полированную сталь руки мягко, но надежно подхватили ее под спину и колени, не давая рухнуть в грязь.

– Хватит упрямиться, – спокойно и властно произнесла аловолосая женщина, глядя ей прямо в глаза. Взгляд мечницы был удивительно глубоким, полным скрытой силы и какого-то странного понимания, от которого Селене стало не по себе. – Заботиться о себе — это похвально. Но отвергать протянутую руку, когда стоишь на краю могилы — это не гордость. Это глупость. Вэнди, начинай.

Селена хотела вырваться, хотела сказать что-то резкое, холодное, язвительное, чтобы они оставили ее в покое. Но мягкое, теплое сияние магии Небесного Дракона уже коснулось ее разодранного плеча.

Боль стала утихать, превращаясь в тягучее тепло. Силы окончательно оставили тело. Серебряные глаза закатились, и Селена провалилась в спасительную, темную пустоту, успев лишь в последний момент увидеть на плече склонившейся над ней девочки яркую алую эмблему: силуэт птицы с длинным хвостом. Или, может быть, феи.

---

Когда сознание вернулось, вокруг пахло не пылью и кровью, а сухими травами, дымом костра и… жареным мясом.

Селена не открывала глаз сразу. Сначала она прислушалась.

– …говорю тебе, она точно не из местных! – шептал звонкий девичий голос. – Ты видела ее одежду? Тончайшая работа, серебряные застежки. А глаза? Когда она смотрела на нас, они были чистого серебра!

– Глаза как глаза, – лениво отозвался второй голос, глуховатый и прохладный. – Магия у нее странная. Не стихийная. В воздухе до сих пор остаточный след, пахнет озоном и ночным холодом.

– Это магия луны, – раздался спокойный голос Эрзы. Раздался шорох железа — видимо, она поправляла доспех. – Очень редкая ветвь света. Такие маги обычно черпают силу из ночного неба. И судя по ее ранам, она дралась одна против целого отряда.

– Одной бродить по таким глухим местам… – со вздохом произнесла Люси. – Наверное, ей было очень страшно.

«Страшно? – мысленно усмехнулась Селена, не шевелясь. – Страх — непозволительная роскошь для тех, кому некуда возвращаться».

Она осторожно прощупала свое состояние. Шея и плечо больше не пульсировали дикой болью, хотя кожа неприятно саднила и стягивала. Раны были аккуратно зашиты и перевязаны чистыми бинтами, пропитанными целебной мазью. На ней больше не было разорванной туники — поверх белой нижней рубашки был наброшен чей-то просторный синий плащ.

Рука метнулась к волосам.

Пальцы нащупали холодный гладкий металл. Серебряный полумесяц с четырехконечной звездой был на месте, аккуратно заколотый с левой стороны. Браслеты на левом запястье тихо отозвались: дзинь.

Селена шумно выдохнула сквозь нос и открыла глаза.

Сумерки уже опустились на ущелье. В центре небольшой поляны весело трещал костер, выбрасывая в темнеющее небо снопы золотых искр. Вокруг него сидела вся эта странная компания. Розововолосый парень с остервенением вгрызался в огромный кусок мяса на вертеле, полураздетый парень сидел на бревне, скрестив ноги, блондинка расчесывала волосы, а синий кот спал, свернувшись клубком на спальном мешке.

Маленькая синеволосая девочка сидела ближе всех к Селене, держа на коленях миску с водой и чистую ткань.

Заметив движение, девочка радостно вскинула голову:

– Ой! Вы очнулись! Как вы себя чувствуете? Голова не кружится?

Все разговоры у костра мгновенно стихли. Четыре пары глаз уставились на Селену.

Селена медленно села, привалившись спиной к широкому стволу поваленного дерева. Синий плащ соскользнул с ее плеч, обнажая плечевые ремни-фиксаторы и бинты. Она окинула собравшихся холодным, оценивающим взглядом серебряных глаз. Ни тени признательности, ни намека на слабость.

– Жить буду, – сухо ответила она. Ее голос звучал ровно. – Кто вы такие?

Нацу выронил кость, широко ухмыльнулся во все тридцать два зуба и ткнул себя большим пальцем в грудь:

– Я Нацу Драгнил! А это Хэппи, Люси, Грей, Вэнди и Эрза! Мы волшебники из «Хвоста Феи»!

Название гильдии эхом отозвалось в памяти. «Хвост Феи». Селена слышала о них. Слухи доходили даже до самых глухих уголков королевства Фиор. Самая шумная, самая безумная и самая разрушительная гильдия магов, оставляющая после своих заданий руины, но неизменно побеждающая любое зло.

«Значит, эти легендарные монстры — вот эта кучка недотеп?» – с легким недоумением подумала она.

– Зачем вы вмешались? – спросила Селена, глядя прямо на Нацу. – Я не нанимала вашу гильдию. У меня нет денег, чтобы заплатить за спасение.

Люси возмущенно всплеснула руками:

– Да какая к черту плата?! Мы возвращались с задания и увидели, как на тебя напали темные маги! Мы не могли просто пройти мимо!

– Могли, – спокойно парировала Селена. – Большинство людей именно так и поступают. Проходят мимо, отводя глаза.

– Ну так мы не «большинство людей», – хмыкнул Грей, пожав плечами. – Мы волшебники «Хвоста Феи». Если видим ублюдков, избивающих девчонку, мы просто бьем им морды. Без всяких контрактов.

Селена нахмурилась. Их логика не укладывалась в ее систему координат. Мир, который она знала, был жестоким рынком: за все приходилось платить — кровью, серебром или свободой. Никто не делал ничего просто так.

– В этом мире нет ничего бесплатного, – жестко произнесла она, отталкивая плащ и пытаясь встать. – Сколько я вам должна за лечение?

Вэнди растерянно посмотрела на нее:

– Но… мне ничего не нужно! Правда! Я целитель, я просто хотела помочь вам не умереть!

– Я не принимаю подачек, – отрезала Селена. Ее рука легла на пояс, где обычно висел кошель, но его там не оказалось. Лицо девушки на мгновение окаменело.

– Твои вещи в целости, не ищи, – спокойно произнесла Эрза, подходя ближе. Она протянула Селене ее дорожную сумку и флягу. – Никто не трогал твое золото, и никто не требует с тебя награды. Успокойся и сядь. Тебе нужно поесть, чтобы восстановить магические силы. Вэнди закрыла внешние раны, но твои эфирные каналы все еще истощены.

Селена не взяла сумку сразу. Она сверлила Эрзу взглядом, пытаясь найти в лице воительницы подвох, насмешку или скрытый расчет. Но там было лишь спокойное, несгибаемое благородство.

– Как тебя зовут? – негромко спросила Эрза, не убирая руки с сумкой.

Селена помолчала несколько секунд. В тишине ущелья слышался лишь треск дров и приглушенное сопение синего кота.

– Селена, – наконец ответила она, забирая свои вещи. Движение отозвалось ноющей болью в ребрах, но она даже бровью не повела. – Некоторые звали меня Селл.

– Красивое имя! – весело крикнул Нацу, уже успевший схватить второй кусок мяса. – Под стать твоим волосам. Эй, Селл, ты почему вообще одна шастаешь по этим горам? Где твоя гильдия?

– У меня нет гильдии, – отрезала Селена, садясь обратно на поваленное дерево. Движения ее были плавными, экономными, как у дикой кошки. – Мне не нужны чужие проблемы, и я не собираюсь вешать на кого-то свои. Стая делает мага слабым. Ты начинаешь надеяться на спины других и забываешь, как защищать собственную.

Грей тихо присвистнул.

– Ничего себе философия. Прямо волк-одиночка.

– Не волк, – поправила его Селена ледяным тоном. – Просто человек, который умеет смотреть правде в глаза. Люди предают. Близкие уходят. Рассчитывать можно только на собственную силу и собственную магию.

– Какая чушь, – внезапно очень серьезно сказал Нацу.

Он перестал жевать, и веселое выражение слетело с его лица, уступив место мрачной, тяжелой уверенности. Он подошел к ней, не обращая внимания на то, как напряглась Селена, и остановился в шаге от нее.

– Что ты сказала? Что стая делает слабым? Да нихрена ты не понимаешь!

– Нацу… – предостерегающе начала Люси, но парень не слушал.

– Когда ты один, твоя сила имеет предел, – твердо произнес розововолосый Убийца Драконов, глядя прямо в ее серебряные глаза. – Ты дерешься только за себя. А когда рядом товарищи, когда за твоей спиной те, кого ты любишь… ты можешь сломать любую стену! Ты никогда не сдашься, потому что знаешь: если упадешь ты, пострадают они! Это не слабость, дура. Это то, что делает нас непобедимыми!

Селена замерла, ошеломленная не столько его словами, сколько той абсолютной, яростной искренностью, которая сквозила в каждом звуке его голоса. Этот парень действительно верил в то, что говорил. До последней капли крови, до самого сокровенного уголка своей пылающей души.

Она хотела возразить. Хотела сказать ему о боли предательства, о холодных ночах, о детях, которые швыряли в нее камни просто за то, что она родилась с глазами цвета лунного света. Хотела сказать, что дружба — это иллюзия, выдуманная слабыми, чтобы греться у чужого огня.

Но слова застряли в горле.

Вместо этого ее пальцы невольно коснулись двух серебряных браслетов на левом запястье. Металл отозвался тихим, чистым перезвоном.

– Нацу прав, хоть и выражается слишком грубо, – мягко сказала Эрза, опускаясь на бревно рядом с Селеной и протягивая ей деревянную тарелку с горячим супом. – Одиночество закаляет, Селена. Оно делает тебя быстрой, чуткой и жесткой. Но оно замораживает сердце. А магия… настоящая магия рождается из чувств, а не из холодной пустоты.

– Моя магия — свет луны, – глухо отозвалась Селена, не притрагиваясь к еде. – Луна светит в темноте одна. Ей не нужно солнце, чтобы сиять.

– Но без солнца луна была бы просто мертвым куском камня, – с улыбкой заметила Люси, присаживаясь напротив. – Разве не солнечный свет она отражает?

Селена вздрогнула. Этот простой, очевидный факт ударил по ее броне неожиданно точно.

Она посмотрела на суп. От него шел густой, манящий пар. Желудок, не получавший нормальной горячей пищи уже несколько дней, предательски отозвался жалобным урчанием.

Вэнди тихонько хихикнула, прикрыв рот ладошкой, но тут же сделала вид, что закашлялась. Нацу снова заржал, возвращаясь к своему вертелу, а Грей просто покачал головой с легкой полуулыбкой.

Они не издевались. В их смехе не было ни грамма той злой, ядовитой насмешки, к которой Селена привыкла с самого детства. Это было тепло. Простое, дурацкое, абсолютно искреннее человеческое тепло, которого она всегда неосознанно сторонилась, боясь обжечься.

Помедлив еще секунду, Селена стянула с правой руки тонкую перчатку, обнажая бледные пальцы с мозолями от клинка, взяла деревянную ложку и сделала первый глоток.

Суп оказался обжигающе горячим, пряным и невероятно вкусным. Тепло волной прокатилось по пищеводу, разливаясь по озябшему телу, и где-то глубоко внутри, под застарелыми рубцами на ребрах, что-то дрогнуло. Тончайшая трещина пробежала по ледяному панцирю, который она выстраивала вокруг себя долгие шесть лет.

– Вкусно? – с надеждой спросила Люси. – Это мы с Вэнди готовили!

Селена опустила ложку. Ее лицо вновь приняло спокойное, непроницаемое выражение, но холод в глазах чуть-чуть оттаял, сменившись задумчивой глубиной.

– Сносно, – коротко ответила она.

– «Сносно»? Да это шедевр кулинарии! – возмутился Нацу с набитым ртом. – Ты вообще когда-нибудь улыбаешься, снежная королева?

– Нет, – отрезала Селена, но в ее голосе уже не было прежней ледяной угрозы.

Ночь окончательно вступила в свои права. На темном бархате неба зажглись первые звезды, а из-за зубчатых вершин скал медленно выплыл серебряный диск луны.

Селена подняла голову, глядя на ночное светило. Ее брошь — полумесяц со звездой — поймала далекий луч и мягко, едва заметно засветилась собственным белым светом. Эфирные каналы внутри нее тихо отозвались, начиная медленно, по капле впитывать целительную прохладу ночи.

Рядом спорили Грей и Нацу — кажется, темноволосый маг опять забыл надеть штаны, за что Эрза уже наградила обоих увесистыми подзатыльниками. Люси устало вздыхала, пытаясь их разнять, Вэнди поила сонного Хэппи теплым молоком.

Шум. Вечный, непрекращающийся шум.

Селена сидела среди них — раненая, уставшая, все еще настороженная. Она не знала, куда пойдет завтра, когда ее раны окончательно затянутся. Она не знала, сможет ли когда-нибудь поверить в эти сказки о товарищах и непобедимой дружбе.

Но впервые за долгие годы монотонного, глухого пути ей не хотелось немедленно сбежать в темноту.

Браслеты на ее запястье тихо звякнули, вторя треску костра. И Селене вдруг подумалось, что, возможно, холод — не единственная вещь в этом мире, которой можно доверять.