Сын

Джинву сидел в своем кресле, откинувшись на высокую спинку. В кабинете гильдии «Аджин» царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом настольной лампы. Он задумчиво вертел в руках тонкий серебряный браслет с изящной гравировкой, который за два года стал его личным талисманом и проклятием.

Теневой Монарх. Сильнейший охотник человечества. Мужчина, чей рост в сто девяносто два сантиметра и ледяная уверенность заставляли трепетать врагов и восхищаться союзников. Его черные волосы отливали вороновым крылом, а серые глаза, подобные грозовой туче перед бурей, сейчас были подернуты дымкой воспоминаний.

Два года. Ровно столько прошло с той ночи, которую он не мог вычеркнуть из памяти, как ни старался. Это было мимолетное безумие в небольшом отеле после тяжелого рейда. Он был пьян — редкое состояние для него, чья регенерация обычно сжигала алкоголь мгновенно. Но в ту ночь что-то пошло не так. Или, наоборот, слишком так.

Он не помнил ее лица. Лишь вспышки: нежная фарфоровая кожа, тихие вздохи и этот запах. Запах спелого персика, смешанный с терпкими восточными пряностями. Этот аромат до сих пор преследовал его во снах. Утром он проснулся один, обнаружив на полу лишь этот браслет. С тех пор он искал ее. Искал повсюду, используя все свои ресурсы и тени, но незнакомка словно растворилась в воздухе.

Тишину кабинета бесцеремонно нарушил стук каблуков. Дверь открылась, и вошла Ча Хэ Ин. Она выглядела безупречно, как и всегда, стараясь привлечь его внимание каждым жестом, каждым поворотом головы.

– Джинву-сси, вы ознакомились с отчетом о поставках магических кристаллов? – она подошла к столу, намеренно наклоняясь чуть ниже, чем требовали приличия.

Джинву даже не поднял взгляда. Он устало потер переносицу, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Хэ Ин была прекрасным охотником и красивой женщиной, но для него она была лишь коллегой. Более того, его тело оставалось абсолютно равнодушным к ее присутствию. После той ночи ни одна женщина не вызывала в нем даже тени того желания, которое он испытал тогда.

– Оставь на столе, Хэ Ин, – глухо произнес он.

– Но это важно, мы должны обсудить условия контракта с японской стороной... – она продолжала говорить, ее голос сливался в монотонный шум, который Джинву почти не слушал.

Внезапно дверь, которую Хэ Ин не закрыла до конца, распахнулась от сильного толчка. В кабинет влетел маленький вихрь.

Это был мальчик лет двух. Короткие черные волосы были смешно взъерошены, а огромные небесно-голубые глаза испуганно озирались по сторонам. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, а черты лица...

Джинву замер. Сердце, обычно бившееся ровно и спокойно, пропустило удар. В этом ребенке, в изгибе его бровей и форме губ, он увидел зеркальное отражение самого себя.

Мальчик подбежал к столу и, не раздумывая, нырнул за ноги Джинву, вцепившись в его дорогие брюки маленькими кулачками.

– Дядя, спрячь меня, пожалуйста! – прошептал малыш, шмыгая носом.

Джинву опешил. Он медленно опустил руку, касаясь плеча ребенка, и почувствовал странный отклик в своей мане. Тени в углах комнаты одобрительно зашелестели, приветствуя нечто родное.

– Малыш... кто ты? И почему я должен тебя прятать? – голос Монарха, обычно холодный, смягчился против его воли.

Мальчик поднял голову, глядя на него с надеждой.

– Меня зовут Окумура Юкио. Или просто Юки. Спрячь меня от мамы... я нечаянно вазу разбил, пока она по делам ушла, – он надул губы, и в его глазах заблестели слезы. – Она рассердится...

– Что это за безобразие?! – вскрикнула Ча Хэ Ин, выходя из оцепенения. – Откуда здесь взялся этот ребенок? Охрана! Как он прошел мимо системы безопасности? Мальчик, немедленно отойди от господина Сона!

Юки вздрогнул от ее резкого, пронзительного крика. Его личико исказилось от страха, и по щекам покатились крупные слезы.

– Уйди, злая тетя! – всхлипнул он.

В тот же миг произошло нечто невероятное. Из тени мальчика вырвалось тонкое иссиня-черное щупальце, подозрительно похожее на тени самого Джинву, и с силой хлестнуло Хэ Ин по руке, которой она пыталась схватить его.

– Ай! – Хэ Ин отшатнулась, прижимая ушибленную руку к груди. Глаза ее расширились от шока. – Он... он пробужденный?

Джинву не слушал ее. Он смотрел на Юкио, чувствуя, как внутри все переворачивается. Эта сила... эта мана...

– Юкио! Юки! Боже мой, где ты?!

В коридоре раздались быстрые шаги, и в кабинет вбежала женщина. Она тяжело дышала, ее лицо выражало крайнюю степень тревоги.

Джинву застыл, не в силах пошевелиться.

Черные, как смоль, волосы, фарфоровая кожа и небесно-голубые глаза — такие же, как у мальчика. Она была невысокой, едва доставала ему до плеча, но от нее исходила такая знакомая аура. И запах. Этот проклятый, благословенный запах персика и пряностей, который он искал два года.

Это была она. Юми Окумура. Девушка, с которой он провел ту единственную ночь. Наполовину японка, наполовину русская, она обладала той редкой красотой, которая врезается в память навсегда, стоит лишь один раз увидеть ее при свете дня.

Юми замерла в дверях, глядя на Джинву. Ее глаза расширились, а лицо побледнело еще сильнее. Она тоже узнала его. Пускай тогда в комнате было темно, а он был лишь тенью в ее воспоминаниях, мощь его присутствия невозможно было спутать ни с чем.

– Мама! – Юкио выскочил из-за ног Джинву и бросился к ней.

Юми машинально подхватила сына на руки, прижимая к себе, но ее взгляд оставался прикованным к Джинву.

– Простите... – прошептала она пересохшими губами. – Мы... мы просто проходили мимо, я отвлеклась на звонок, а он... Юкио очень быстрый.

Джинву медленно встал из-за стола. Ча Хэ Ин что-то возмущенно говорила сбоку, требуя вызвать полицию, но он взмахнул рукой, и она мгновенно замолчала, подавленная тяжелой аурой Монарха.

– Юми, – произнес он, и ее имя на его языке прозвучало как клятва.

Она вздрогнула, крепче прижимая к себе мальчика, который уже вовсю рассматривал «дядю» с любопытством.

– Вы... вы помните мое имя? – она сделала шаг назад, явно намереваясь сбежать.

– Я искал тебя два года, – Джинву сократил расстояние между ними в один мгновенный шаг, оказываясь совсем рядом. – И, кажется, я нашел не только тебя.

Он перевел взгляд на Юкио, который теперь улыбался, видя, что мама не ругается. Мальчик протянул маленькую ручку и коснулся ладони Джинву.

– Дядя, ты сильный, как в мультиках? – спросил малыш.

Джинву почувствовал, как его сердце, долгое время бывшее холодным камнем, окончательно оттаяло. Он посмотрел в глаза Юми, в которых читался страх, надежда и то самое тепло, которое он помнил по той ночи.

– Нам нужно поговорить, Юми, – тихо, но твердо сказал он. – Обо всем. И на этот раз я тебя никуда не отпущу.

Юми опустила голову, пряча взгляд, но не отстранилась. В кабинете повисла тишина, наполненная ароматом персика и ощущением приближающейся грозы, которая на этот раз обещала не разрушение, а долгожданный покой.