Предательство

Смерть ходила за мной по пятам столько веков, что я привык считать ее своей тенью. Но даже обладая силой, способной повернуть время вспять и стереть целые миры в пепел, я оставался отцом. Для этого мира я был Теневым монархом — абсолютным владыкой, чьи серые, словно налитые свинцом грозовые тучи, глаза вселяли первобытный ужас в любого правителя. Рост под метр девяносто два, тяжелая, давящая аура и вечная мгла под кожей — всё это меркло, когда я переступал порог собственного дома.

Здесь я был просто Сон Джинву. Человеком, который в одиночку растил двоих сыновей после того, как их мать покинула этот мир слишком рано.

Я сидел в своем кабинете на втором этаже, перебирая отчеты Ассоциации охотников. За окном сгущались вечерние сумерки, и тени в углах комнаты мягко ластились к моим ногам, чувствуя усталость хозяина. В последнее время в моей жизни намечались перемены. Помолвка с Ча Хэ Ин казалась логичным шагом. Она была охотницей S-ранга, знала изнанку этого мира, держалась скромно и сдержанно. Я думал, что смогу дать сыновьям полноценную семью, а себе — подобие тихого покоя.

Но тишина раскололась, когда тяжелая дубовая дверь кабинета распахнулась без стука.

На пороге стоял Сухо. В свои восемнадцать он был почти идеальной моей копией: те же черные смоляные волосы, тот же упрямый разлет бровей, те же серые глаза, в глубине которых сейчас полыхало багровое пламя. В нем бурлила унаследованная сила Монарха Разрушения — первобытная, яростная стихия, которую он с трудом удерживал в узде.

– Пап, нам надо поговорить, – резко произнес он, делая шаг в комнату. Кулаки парня были сжаты так сильно, что костяшки побелели. – Это касается твоей невесты. Ча Хэ Ин.

Я медленно отложил перьевую ручку и откинулся на спинку кожаного кресла.

– Что случилось, Сухо? – Мой голос прозвучал устало, но твердо. – Мы же говорили об этом на прошлой неделе. Я знаю, что тебе трудно принять чужого человека в доме, но…

– Дело не во мне! – перебил он, и в его голосе зазвенела неприкрытая ненависть. – Послушай. Просто заткнись и послушай, отец.

Он достал из кармана черный смартфон, положил его прямо передо мной на полированную столешницу и нажал на экран. Раздалось шипение помех, звон бокалов на заднем плане — очевидно, запись велась в каком-то элитном закрытом заведении. А затем зазвучал знакомый нежный голос Ча Хэ Ин, в котором, однако, не было и капли той скромности, что она демонстрировала при мне.

– ...да брось, Джинву слишком предсказуем, – насмешливо говорила Хэ Ин. – Он вечно занят своим долгом, своими тенями. Холодный, как кусок мрамора. Конечно, его статус безупречен, но если выбирать мужчину… ты видела его младшего?

В трубке раздался смешок ее подруги:

– Юки? Боже, Хэ Ин, ему же всего шестнадцать!

– И что? – в голосе моей невесты засквозила порочная, липкая жадность. – Ты на него посмотри. Он идеален. Чертовски красив, эта фарфоровая кожа, скулы, дерзкий взгляд… А тело? Он развит лучше любого двадцатилетнего атлета. В нем есть этот бунтарский огонь, от которого мурашки по коже. Джинву скучен, а Юки… Юки просто произведение искусства. Я не собираюсь упускать такой материал.

– Что ты задумала? – встревоженно спросила собеседница.

– Я затащу его в постель. Это вопрос времени и правильного момента. Мальчишка неопытен, дерзит, но на самом деле падкий на ласку. Я забеременею от него. А Джинву скажу, что ребенок его. Представляешь? Джинву будет пылинки с меня сдувать, обеспечит всем до конца дней и сам вырастит… собственного внука. Идеальный расклад. Кровь истинного монарха, свежая, сильная, и мальчик будет принадлежать мне.

Запись оборвалась.

В кабинете повисла мертвая тишина. Воздух мгновенно заледенел. Тени, секунду назад мирно дремавшие вдоль стен, вздыбились тысячами острых черных игл, готовых пронзить само пространство. Давление моей маны подскочило настолько, что оконные стекла пошли мелкой паутиной трещин, а тяжелый стол из мореного дуба жалобно скрипнул.

Внутри меня закипела первобытная, сжигающая внутренности ярость. Не просто гнев мужчины, которого предали, — это была ярость зверя, чье логово осквернили, чьего детеныша посмели сделать мишенью для грязных похотливых амбиций.

– Где ты это взял? – Мой голос прозвучал неестественно тихо, утробно, словно рокот надвигающегося цунами.

– Подсадил жучок в ее сумочку три дня назад, – глухо ответил Сухо, глядя мне прямо в глаза. Багровый огонь в его взгляде смешался с теневой пеленой. – Я чувствовал, как она на него смотрит за ужином. Как раздевает глазами, пока ты отворачиваешься. Юки сам не свой последнее время, он держится от нее подальше, но она лезет. Папа… скажи мне, что ты не оставишь это просто так.

Я медленно поднялся из-за стола. Мой рост и расправившиеся плечи закрыли свет от настольной лампы, отбрасывая на стены огромную, пульсирующую тень с горящими синими прорезями глаз.

– Где Юки сейчас?

Сухо сглотнул, ощущая чудовищную мощь, заполнившую комнату, но не отступил ни на шаг.

– Он на кухне. Готовит что-то, слушает музыку в наушниках.

– Хорошо, – выдохнул я, усилием воли загоняя бушующую тьму обратно под ребра.

В моей голове щелкнул последний фрагмент мозаики. На следующей неделе.

Именно на следующей неделе мы должны были ехать в закрытую частную клинику Ассоциации охотников. Предсвадебное обследование высшего класса. Из-за моей аномальной биологии и плотности маны врачи настояли на полной генетической экспертизе и заморозке семенной жидкости — процедура, стандартная для охотников национального уровня, чтобы сохранить редкий генетический фонд.

Вот когда она планировала это провернуть. Либо воспользоваться доступом к биоматериалам и подменить пробирки, либо… совратить, одурманить мальчишку перед самым визитом, пока дом будет пуст, а потом сослаться на внезапную беременность от меня.

«Вырастит собственного внука».

Слова Хэ Ин эхом отдавались в висках, превращаясь в смертный приговор.

Я вышел из кабинета, неслышно ступая по ковровой дорожке. Сухо последовал за мной, держа дистанцию, но готовый сорваться по первому приказу. Мы спустились по широкой лестнице на первый этаж, где в конце длинного коридора из кухни лился теплый желтый свет и доносились приглушенные звуки тяжелого рока.

Я подошел к приоткрытой двери и замер.

Юки стоял у плиты спиной ко мне. В свои шестнадцать лет он вымахал до ста восьмидесяти восьми сантиметров. Широкие плечи, узкая талия, идеальная атлетическая фигура — результат не только генов, но и бесконечных изнурительных тренировок. Его черные взъерошенные волосы с бунтарски выбритыми висками слегка качались в такт музыке. В левом ухе поблескивало серебро нескольких колец, а по открытому правому предплечью — рукава свободной футболки были закатаны — вилась сложная черная татуировка в виде переплетенных цепей.

Но самым удивительным в нем была магия.

Пока он держал сковороду одной рукой, из его собственной тени на полу поднимались гибкие, полупрозрачные теневые щупальца. Они вели себя совершенно естественно: одно аккуратно подавало емкость со специями, другое убирало в раковину использованную доску, третье держало полотенце. Одновременно с этим тарелка на столе плавно приподнялась в воздух, подхваченная невидимой волной «Власти монарха».

Он сочетал в себе черты Монарха Теней и собственную уникальную пластичность. Красивый парень с безупречной фарфоровой кожей, унаследовавший от меня бунтарский дух юности, но сохранивший чистую, почти детскую душу за фасадом дерзкого подростка.

Мой сын. Ребенок, которого я клялся защищать до последнего вздоха.

Юки внезапно замер, видимо, почувствовав изменение плотности воздуха. Теневые щупальца мгновенно втянулись обратно в пол, тарелка мягко опустилась на стол. Он стянул наушники на шею и резко обернулся.

Его глаза были небесно-голубыми — яркими, живыми, совершенно не похожими на мои грозовые омуты. Увидев меня и стоявшего позади Сухо, он нахмурился, вскинув бровь.

– Пап? Вы чего как призраки крадетесь? – Его голос был с легкой хрипотцой. Взгляд метнулся к хмурому лицу брата. – Сухо, ты опять сжег что-то на полигоне? Чего вы оба такие перекошенные?

Я подошел ближе. Ярость внутри меня утихла, сменившись ледяной, расчетливой решимостью. Я положил тяжелую ладонь на плечо Юки, ощущая под тканью футболки крепкие, напряженные мышцы.

– Всё в порядке, Юки. Просто… хотел тебя увидеть.

Парень подозрительно прищурился. Голубые глаза пытливо сканировали мое лицо.

– Ты никогда не приходишь просто так с выражением лица «я собираюсь уничтожить пару континентов», – прямо заявил он, скрестив руки на груди. Татуировка на предплечье слегка дернулась. – Что происходит?

– Юки, – подал голос Сухо, шагнув вперед. – Ча Хэ Ин подходила к тебе вчера, когда отца не было дома?

Младший мгновенно переменился в лице. Бунтарская беспечность слетела, сменившись брезгливостью и едва заметным смущением. Он отвел взгляд, дернув плечом.

– Ну… заходила. Сказала, что принесла какие-то чертовы витамины для восстановления маны.

– И? – тихо спросил я, чувствуя, как внутри снова закипает тьма.

– Да странная она какая-то, пап, – раздраженно бросил Юки, потирая шею. – Села слишком близко. Начала расспрашивать про тренировки, руку мне на колено положила, типа невзначай. Сказала, что я «невероятно вырос» и что мне не стоит запираться в четырех стенах. Пахло от нее этими духами… приторными. Меня аж мутить начало. Я ей сказал, чтобы шла к себе, и ушел в спортзал. Я думал… ну, не хотел тебе говорить. Ты же вроде как жениться на ней собрался, все дела.

Каждое его слово вбивало новый гвоздь в гроб охотницы S-ранга.

Мальчишка почувствовал фальшь и грязь инстинктивно, но из уважения ко мне промолчал. А эта тварь уже начала расставлять сети прямо под моей крышей.

– Ты поступил правильно, что ушел, – глухо произнес я, притягивая Юки к себе за плечо и коротко, крепко обнимая. Он на секунду опешил от такого проявления чувств, но тут же неловко хлопнул меня ладонью по спине. – Ты ни в чем не виноват. И свадьбы не будет.

Юки отстранился, его небесно-голубые глаза распахнулись шире.

– В смысле? Ты серьезно?

– Более чем, – холодно усмехнулся Сухо. – Наша будущая «мачеха» слегка перепутала берега.

– Юки, выключи плиту, – скомандовал я, и в моем тоне прорезались нотки абсолютного правителя, которым невозможно было не подчиниться. – Сухо, собери все вещи, которые эта женщина успела привезти в наш дом. Сложите их у входа.

– А ты? – спросил старший сын, и в его серых глазах вспыхнуло кровожадное предвкушение.

– А я поеду встречать невесту. Она как раз должна возвращаться с вечерней тренировки в Ассоциации.

Я развернулся и направился к выходу из кухни.

– Пап, – окликнул меня Юки.

Я остановился в дверях, полуобернувшись.

– Не пачкай руки, – тихо сказал младший, и на его губах мелькнула дерзкая, истинно монаршая ухмылка, за которой пряталась хищная тень. – Если что, мои щупальца отлично умеют душить без следов.

– Обойдусь, – с редкой теплой улыбкой ответил я. – Ешьте ужин. Скоро в этом доме снова станет чисто.

Выйдя в прихожую, я накинул длинное черное пальто. Тени за моей спиной уже не скрывались — они клубились плотным черным саваном, готовые пожрать любого, кто посмеет посягнуть на мою семью.

Ча Хэ Ин думала, что ведет тонкую игру. Она считала шестнадцатилетнего мальчика легкой добычей, а меня — ослепленным иллюзией нормальной жизни дураком. Она рассчитывала на клинику, на анализы, на тайные махинации с моим семенем и кровью моих детей.

Она забыла главное правило этого мира.

Охотники убивают монстров. Но Монарх Теней правит самой Смертью.

И сегодня ночью я лично напомню ей, какова цена предательства, когда на кону стоят жизни моих сыновей. Выйдя на холодный ночной воздух, я растворился в чернильном мареве собственной тени, направляясь навстречу той, чья участь уже была предрешена.