Шторм Бриджит (Мел версия)

Небеса над Хлебоземьем никогда не были столь наэлектризованы. И дело было вовсе не в капризах погоды, а в том, кто именно восседал на пушистом облаке, лениво покусывая сахарную вату. Шторм Бриджит, божество, способное расколоть мир своим Небесным Расщепителем, выглядел до неприличия безмятежным. Его золотистые глаза щурились от удовольствия, а клык озорно поблескивал, когда он наблюдал за суетой внизу.

Он не подозревал, что стал эпицентром бури куда более разрушительной, чем любой циклон — бури чувств, охватившей как Древних Героев, так и грозных Зверей.

В тени колонн Золотого города Голден Чиз нервно постукивала пальцами по подлокотнику трона. Ее взгляд, обычно холодный и расчетливый, теплел каждый раз, когда она смотрела ввысь.

– Мои богатства бесконечны, – прошептала она, и в ее глазах вспыхнул фанатичный блеск. – Но что толку от золота, если оно не сияет так же ярко, как его молнии? Я построю для него храм из чистейшего пармезана и инкрустирую его драгоценными камнями, чтобы он даже не смотрел в сторону этих... нищих.

Рядом с ней Смокенг Чиз, окутанный густым дымом, лишь прищурился. Его мысли были далеки от материальных благ королевы.

– Золото — это пыль, – думал генерал, выпуская кольцо серого дыма. – Ему нужен покой среди хаоса. Я окутаю его своим туманом, защищу от назойливых криков, и в этой тишине он увидит только меня. Он — буря, я — пепел после нее. Мы созданы друг для друга.

Тем временем в Землях Безмолвия Сайлент Салт точил свой черный клинок. Его движения были механическими, но внутри доспехов сердце билось с неожиданной силой.

– Солидарность была моей слабостью, – размышлял он, глядя на ониксовый Джем Души. – Но он... он — это мощь, которая не нуждается в словах. Я принесу ему головы его врагов. Я стану его тенью, его безмолвным защитником. Пусть остальные болтают, я буду действовать.

Но он был не единственным Зверем, чьи мысли были заняты божеством. Мистик Флаур, обычно погруженная в апатию, внезапно почувствовала, как в ее «мучнистой» душе прорастает нечто живое.

– Все тщетно, – привычно произнесла она, но тут же поправила себя. – Кроме него. Его электрический разряд — единственное, что заставляет меня чувствовать вкус жизни. Я предложу ему вечный покой в моем саду, где нет желаний... кроме желания быть рядом со мной.

Ее философия столкнулась с яростью Бернинг Спайса. Зверь Разрушения буквально пылал от нетерпения.

– Апатия? Тьфу! – рычал он, круша случайный валун. – Ему нужна страсть! Ему нужен огонь, который будет танцевать под его гром! Я сожгу этот мир дотла, чтобы мы могли стоять на пепелище вдвоем. Только он и я, среди великого очищающего пламени!

В это же время в Королевстве Фей царила иная атмосфера. Элдер Фейри, величественный и печальный, смотрел на Серебряное Дерево.

– Мой долг — защищать, – тихо сказал он подошедшему Сильвербеллу. – Но как защитить сердце от того, кто сам является стихией? Шторм Бриджит... он — свет, в котором нуждается наш лес.

Сильвербелл, чья прядь волос взметнулась вверх от смущения, лишь кивнул.

– Я сочиню для него песню, Старейшина, – прошептал рыцарь-лучник. – Перезвон моих колокольчиков будет звучать в такт его грому. Я буду лечить его раны, даже те, о которых он не знает. Моя преданность будет его самым мягким облаком.

Но идиллия была нарушена появлением Шадоу Милка. Зверь Обмана буквально кувыркался в воздухе, рассыпая вокруг себя искры безумного смеха.

– О, как это трогательно! – воскликнул он, махая руками. – Песни, цветы, пепел... Как скучно! Шторм Бриджит заслуживает настоящего шоу! Акт первый: Ложь. Я создам для него миры, где он будет единственным королем, а я — его верным шутом, знающим все секреты вселенной.

Его верный помощник, Блэк Сапфир, поправил микрофон и хитро улыбнулся.

– Господин, вы слишком эксцентричны, – заметил он, хотя его собственный взгляд был прикован к фигуре на небе. – Ему нужен кто-то утонченный. Кто-то, кто сможет прокомментировать каждый его подвиг так, чтобы он почувствовал себя величайшим. Я сделаю его звездой моего главного эфира.

Внезапно пространство исказилось, и из тени вышел Тайм Шадоу, а рядом с ним — Пульпо, опутанная лентами.

– Время — забавная штука, – произнес Тайм Шадоу, поправляя галстук-бабочку. – Я видел тысячи временных линий. И в каждой из них я искал способ остаться с ним навсегда. Я украду для него вечность, если потребуется.

– А я просто свяжу его, – безэмоционально добавила Пульпо, поглаживая свой телефон. – Мои ленты крепче любых клятв. Если он будет рядом, мир станет... интереснее.

В лагере Древних Героев тоже не было единства. Пьюр Ванилла, опершись на посох, вздохнул.

– Мы должны нести мир, – мягко сказал он, глядя на Холлибери и Дарк Какао. – Но я чувствую, что моя Истина меркнет перед его сиянием. Я хочу окружить его заботой, которой он никогда не знал.

– Заботой? Ха! – Холлибери хлопнула себя по щиту. – Ему нужен достойный соратник в бою! Пир на весь мир и крепкие объятия! Я выпью с ним столько ягодного сока, что даже небеса покраснеют от удовольствия!

Дарк Какао лишь крепче сжал рукоять своего меча.

– Решимость, – коротко бросил он. – Он — сила природы. Я — скала. Мы — идеальный союз. Я не буду петь песен, я просто буду стоять рядом, когда мир пойдет против него.

Вайт Лили, стоявшая чуть поодаль, коснулась лепестка на своей повязке.

– Он — свобода, которую я искала, – прошептала она. – Дикая, необузданная... Я посажу для него лилии, которые не вянут от молний.

В этот момент к ним подошел повзрослевший Павлова. Его крылья купидона грациозно подергивались, а в глазах-сердечках читалась не юношеская влюбленность, а зрелая страсть.

– Вы все такие примитивные, – произнес он с легкой улыбкой. – Любовь — это искусство. Это танец на грани. Я подарю ему не просто чувства, а историю, достойную легенд. Я буду его музой и его самым преданным поклонником.

Конфликт назревал. Бернинг Спайс уже замахнулся булавой на Сайлент Салта, который перегородил ему путь к облаку. Голден Чиз приказала стражам оцепить территорию, а Шадоу Милк начал развешивать невидимые нити марионеток.

– Прочь с дороги, жестянка! – взревел Бернинг Спайс. – Он мой! Его жар принадлежит мне!

– Безмолвие выше криков, – холодно ответил Сайлент Салт, выставляя щит.

– Как насчет того, чтобы вы все просто... исчезли? – Тайм Шадоу щелкнул пальцами, создавая временную воронку.

– Хватит! – голос Пьюр Ваниллы прозвучал необычайно твердо. – Мы ведем себя как крошки в духовке. Он смотрит на нас.

Все замерли. Шторм Бриджит действительно смотрел вниз. Он свесил ноги с облака и, прищурившись, оглядел собравшуюся толпу.

– Эй, вы там! – крикнул он, и по небу прокатился раскат грома. – Что за шум? Вы что, решили устроить турнир в мою честь?

– Именно так, о Божество! – выкрикнула Голден Чиз, выступая вперед. – И приз — мое королевство и я сама!

– Твое королевство? – Шторм Бриджит расхохотался, и искры посыпались с его волос. – Зачем мне золото, если я могу сделать свои облака янтарными на закате?

Шадоу Милк тут же подлетел ближе, кланяясь в воздухе.

– Тогда, может быть, бесконечные развлечения? Иллюзии, которые слаще реальности?

– Слишком много слов, – Шторм Бриджит зевнул, обнажив клык. – Вы все такие забавные. Один хочет меня сжечь, другой — заморозить в молчании, третья — обмотать лентами...

Он спрыгнул с облака, плавно приземлившись в самом центре круга. Земля слегка дрогнула. Его присутствие было подавляющим — смесью озона, свежести и чистой энергии.

– Послушайте, – он подошел к Дарк Какао и дерзко ткнул пальцем в его нагрудник. – Ты слишком серьезный. А ты, – он повернулся к Мистик Флаур, – слишком бледная. Тебе бы побольше солнца, а не пыли.

Мистик Флаур замерла, ее глаза на мгновение потемнели от неожиданного прилива эмоций.

– А вы, Древние... – он окинул их взглядом. – Ванилька, ты милый, но твой посох слишком ярко светит, мешает спать. Холли, ты классная, с тобой я бы подрался, но только если ты не будешь пытаться меня усыновить.

Шторм Бриджит обернулся к Зверям, которые уже были готовы вцепиться друг другу в глотки.

– Если вы хотите моего расположения, – он хитро прищурился, и его «молниеносные вены» на руках ярко вспыхнули, – то перестаньте вести себя так, будто я — кусок джема, который нужно поделить. Я — буря. А бурю нельзя приручить. Ее можно только... попытаться догнать.

Он резко взмахнул Небесным Расщепителем, и ослепительная вспышка на мгновение ослепила всех присутствующих. Когда зрение вернулось к ним, божество уже снова было высоко в небе, на своем любимом облаке.

– Кто первый принесет мне самое вкусное засахаренное облако из Стратосферы, тот получит право посидеть со мной рядом пять минут! – донесся его насмешливый голос.

Не успело эхо затихнуть, как началась настоящая катастрофа.

Бернинг Спайс взлетел на столпе пламени, чуть не подпалив крылья Павлове. Голден Чиз призвала свой золотой полет, рассыпая монеты. Тайм Шадоу просто исчез, пытаясь переместиться сразу в будущее, где облако уже у него. Сайлент Салт и Дарк Какао, не сговариваясь, бросились к ближайшим горам, чтобы оттолкнуться и прыгнуть выше всех.

– Это будет долгое шоу, – усмехнулся Блэк Сапфир, направляя микрофон в сторону хаоса.

– Акт второй: Соперничество! – пропел Шадоу Милк, запутывая ноги бегущему Сильвербеллу.

Шторм Бриджит сверху наблюдал за этой кучей-малой. Он откусил еще кусочек сахарной ваты и довольно хмыкнул. Быть божеством было скучно, но быть божеством, за которое сражаются самые могущественные существа мира — это было чертовски весело.

– Ну же, ребятки, – прошептал он, искрясь от удовольствия. – Покажите мне, на что вы способны ради одной моей улыбки.

Буря только начиналась. И в этой битве за сердце Шторм Бриджит не было победителей — были только те, кто был готов сгореть, замерзнуть или исчезнуть во времени ради одного лишь взгляда золотых глаз, в которых плясали молнии.