Младший брат для Кевина

Швейцарские горы с их чистым, звенящим воздухом и стерильными белыми палатами лучших педиатрических клиник остались позади. Два года назад медовый месяц Дэвида Ваймака и Эбби Уинфилд — теперь уже полноправной миссис Ваймак — обернулся самым настоящим испытанием на прочность. Появление на свет крошечного мальчика, родившегося раньше срока и со слабыми легкими, заставило тренера и бывшего командного медика забыть обо всем на свете, кроме тихого писка кардиомониторов. Но швейцарские врачи, помноженные на бесконечную материнскую заботу Эбби и упрямую, несгибаемую веру Дэвида, сотворили чудо.

К двум годам Томас Ваймак-Дэй окреп настолько, что врачи наконец дали безоговорочное добро на долгий трансатлантический перелет.

Дом в Пальметто встретил их непривычным простором. Старую холостяцкую берлогу Дэвида продали еще полтора года назад, вложившись в светлый четырехкомнатный дом с широкой верандой, ухоженным садом и небольшим огородом, о котором Эбби мечтала долгие годы. Завезя чемоданы и бегло оглядев чисто прибранные комнаты — Кевин явно нанял клининговую службу перед их приездом, — супруги переглянулись. До вечерней тренировки Лисов оставалось меньше часа. Ваймак никому не сообщил о точной дате возвращения, решив устроить подопечным сюрприз. Впрочем, главным заговорщиком был Кевин: старший сын знал все до мельчайших подробностей, считал дни и наверняка сходил с ума от нетерпения, хотя в телефонных разговорах старательно держал маску сурового вице-капитана и временного наставника команды.

– Пя! – звонкий детский голос вырвал Дэвида из размышлений.

Ваймак повернул голову к зеркалу заднего вида и невольно улыбнулся одними уголками губ. На заднем сиденье внедорожника, надежно пристегнутый в безопасном кресле, сидел двухлетний Томми. Малыш был одет в плюшевый комбинезон полярного медвежонка: белоснежная мягкая ткань, забавный круглый хвостик сзади и капюшон с круглыми ушками, из-под которого выбивались мягкие каштановые завитки. Сходство с тренером читалось во взгляде — те же теплые, глубокие карие глаза, — но черты лица унаследовали мягкость Эбби. Пухлые щеки, аккуратный носик-кнопка и обезоруживающее детское обаяние делали его похожим на ожившую рождественскую игрушку.

– Пя, би-би! – малыш указал маленьким пальчиком в варежке на проезжающий мимо оранжевый пикап.

– Да, би-би, парень, – отозвался Ваймак, плавно сворачивая к стадиону. – Мы почти на месте. Готов увидеть, где твой старший брат пропадает сутками напролет?

– Блати? – Томми мгновенно оживился, захлопав ладошками по мягким бортам кресла. – Блати там?

– Там, милый, – ласково подтвердила Эбби, поворачиваясь к сыну с переднего пассажирского сиденья. Ее лицо светилось спокойным, выстраданным счастьем. В темных волосах прибавилось несколько серебряных нитей за время бессонных ночей в клинике, но глаза сияли прежней теплотой. – Кевин очень-очень тебя ждет.

– Люлю блати! – радостно возвестил малыш, дергая ножками в теплых пинетках. – Икать будем!

– С Кевином ты только в экси играть и будешь, готовься с пеленок, – проворчал Дэвид, но в голосе не было ни капли строгости.

Машина затормозила на знакомой парковке у Лисьей норы. Дэвид заглушил двигатель, на мгновение замер, глядя на массивное бетонное здание, выкрашенное в оранжево-белые цвета. Как же давно он здесь не был лично. Конечно, были бесконечные звонки по видеосвязи, отчеты Кевина, жалобы Нила, саркастичные замечания Эндрю и попытки Дэн удержать команду в узде, пока тренер спасал своего младшего сына на другом конце света. Но стоять здесь, на родном асфальте, было совершенно иным чувством.

Выбравшись наружу, Ваймак открыл заднюю дверь и осторожно отстегнул ремни безопасности. Подхватив Томми под мышки, он вытащил его на свежий воздух Южной Каролины. Малыш тут же забавно сморщил нос, вдыхая прохладный вечерний ветерок.

– Холодно? – спросил отец.

– Неть, – помотал головой Томми, крепко хватаясь ручками за воротник отцовской куртки. – Холосо!

– Вот и умница, – Эбби подошла ближе, поправила капюшон с медвежьими ушками на голове сына и забрала его на руки. Томми тут же уткнулся круглой щекой в ее плечо, с интересом разглядывая огромные двойные двери стадиона.

Они вошли внутрь. Запах полироли, резины, стадионного воздуха и легкий аромат согревающей мази ударил в ноздри, вызывая мгновенный прилив ностальгии. Дэвид шумно выдохнул, расправляя плечи. Они миновали холл, направляясь прямиком к корту.

Еще на подходе до них донеслись звуки ожесточенной тренировки: гулкие удары мяча о плексиглас, визг кроссовок по паркету и пронзительный, срывающийся на командный рык голос, который невозможно было перепутать ни с чьим другим.

– Нил, ты спишь на ходу! Если ты еще раз пропустишь пас с фланга, будешь наматывать круги до утра! Аарон, держать позицию, а не считать ворон на трибунах! Мэтт, живее на перехвате!

Дэвид хмыкнул, приоткрывая тяжелую дверь, ведущую в зону трибун и скамеек запасных.

– Слышишь своего брата? Командует как заправский сержант.

– Блати гломкий, – шепотом подметил Томми, округлив глаза и прижимаясь к шее Эбби. – Асьно?

– Нет, мой хороший, не страшно, – успокаивающе погладила его по спине женщина. – Он просто так тренирует. Он не злой.

Они вышли к застекленной площадке. На корте кипела яростная схватка. Лисы носились в оранжево-черной форме, взмокшие, злые и вымотанные. Кевин Дэй стоял у самой кромки поля с планшетом и секундомером в руках. На его лице застыло привычное выражение крайнего недовольства всем миром, клюшка покоилась у бедра, а голос разносился эхом под высокими сводами стадиона. Нил Джостен на полной скорости уходил от защитника, пытаясь замкнуть передачу, но мяч с глухим стуком отскочил от щитка Эндрю, который стоял на воротах с видом абсолютной экзистенциальной скуки.

– Стоп! – рявкнул Кевин, с силой дунув в судейский свисток. – Бездарно! Абсолютно бездарно! С самого начала, и если…

Звук открывающейся двери корта заставил его осечься. Лисы, тяжело дыша и опираясь на клюшки, повернули головы в сторону выхода. Первой замерла Дэн, снявшая шлем и ошарашенно раскрывшая рот. Мэтт позади нее выронил клюшку, и та с глухим стуком покатилась по полу.

– Тренер?.. – сипло выдохнул Нил, стягивая перчатку.

Ваймак стоял в проходе, скрестив руки на груди, с той самой знакомой ехидной полуулыбкой, которую они не видели вживую целых два года. Рядом с ним стояла сияющая Эбби. А на ее руках восседал круглый белый медвежонок, с огромным любопытством взирающий на десяток рослых, потных и вооруженных сетчатыми клюшками людей.

Кевин застыл. Планшет в его пальцах дрогнул. Секундомер выскользнул из рук и повис на шнурке, запутавшись в пальцах. Все величие и суровость грозного нападающего номер два осыпались в одну секунду, обнажая двадцатилетнего парня, который безумно соскучился по своей семье.

– Блати! – вдруг громко и чисто разнеслось по тихому корту.

Томми заерзал на руках у матери, вытягивая обе ручки вперед и активно шевеля пальчиками в сторону Кевина.

– Блати Кеви!

Это разрушило оцепенение. Кевин бросил клюшку прямо на пол — святотатство, за которое он сам содрал бы три шкуры с любого новичка, — и широкими, почти бегущими шагами преодолел расстояние до выхода с корта. Он выскочил за прозрачную перегородку, срывая с головы шлем и отбрасывая его в сторону.

– Папа. Эбби, – его голос дрогнул, но взгляд зеленых глаз был прикован исключительно к маленькому существу в белом комбинезоне.

– Привет, сынок, – мягко произнес Дэвид, шагнув вперед и крепко, по-мужски прижав Кевина к себе за плечо. – Мы дома.

– Здравствуй, Кевин, – улыбнулась Эбби, и в ее глазах блеснули слезы. – Держи своего брата, а то он сейчас выпрыгнет из комбинезона.

Кевин осторожно, словно боясь повредить хрупкий фарфор, протянул руки. Томми без малейших колебаний перевалился из надежных рук матери в объятия старшего брата. Мягкие белые лапки тут же обвили шею Кевина, а прохладная детская щека прижалась к его разгоряченной после тренировки скуле.

– Блати приехал, – удовлетворенно пробормотал малыш, довольно сопя ему прямо в ухо. – Люлю тя.

Лицо Кевина осветилось такой искренней, обезоруживающей нежностью, какой Лисы не видели у него, пожалуй, никогда в жизни. Он бережно прижал малыша к груди, поддерживая под спинку, и уткнулся носом в плюшевое ушко на капюшоне.

– Я тоже тебя люблю, Томми, – тихо, чтобы слышал только ребенок, произнес Кевин. – Очень сильно. Ты такой большой стал.

Тем временем остальная команда наконец отомкнула оцепенение и дружной гурьбой вывалилась с корта.

– Черт возьми, Тренер! – взревел Мэтт Бойд, первым преодолевая шок и бросаясь сгребать Ваймака в медвежьи объятия. – Вы вернулись!

– Осторожнее, Бойд, раздавишь, – беззлобно проворчал Дэвид, хотя сам с силой похлопал защитника по спине. – Я смотрю, без меня дисциплина совсем хромает?

– Это у нас-то хромает?! – возмутилась Эллисон, на ходу стягивая защиту с предплечий. – Ваш старшенький гонял нас как проклятых! Мы забыли, как выглядит солнечный свет! Но боже мой… – она резко остановилась, уставившись на ребенка в руках Кевина. – Это… это что, мини-Ваймак? Какой кошмар, почему он такой очаровательный?!

– Эбби! – Дэн буквально повисла на шее у женщины, счастливо смеясь. – Боже, как мы скучали! Как вы долетели? Как Томми?

– Все замечательно, девочка моя, – Эбби обняла капитана в ответ. – Врачи сказали, что кризис позади. Легкие чистые, иммунитет в норме. Теперь мы дома насовсем.

Малыш Томми, испугавшись внезапного шума и столпотворения незнакомых людей, крепче вцепился пальчиками в футболку Кевина и спрятал лицо на его груди, только один карий глаз с опаской выглядывал из-под капюшона.

– Асьно, – жалобно пискнул он. – Блати, асьно! Много дядь и теть.

– Тише, маленький, – Кевин слегка покачал его на руках, бросив на сокомандников такой убийственный взгляд, что Мэтт мгновенно сделал шаг назад, а Эллисон прикусила язык. – Не бойся. Они глупые, но безобидные. Никто тебя не тронет.

– Слышали? Кевин назвал нас безобидными, – хмыкнул Нил, подходя ближе. Он с легким удивлением и теплотой смотрел на то, как неловко, но удивительно естественно Кевин баюкает брата. – Привет, тренер. Эбби. С возвращением.

– Здравствуй, ходячая катастрофа, – хмыкнул Дэвид, оглядывая Нила с ног до головы. – Все кости целы? Полиция не искала? Вороны не нападали?

– Удивительно, но мы вели себя прилично, – невозмутимо отозвался Нил.

Томми тем временем осмелел. Почувствовав абсолютную защиту старшего брата, он повернул голову и внимательно уставился на Нила. Рыжие взлохмаченные волосы нападающего явно привлекли его внимание.

– Онь! – заявил малыш, указывая на Нила пальцем.

– Что? – переспросил Нил, растерянно моргнув.

– Огонь, – с гордостью за брата перевел Кевин. – Он говорит, что твои волосы похожи на огонь.

– А… ну, спасибо, парень, – Нил слегка улыбнулся и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев мягкой ладошки Томми. Малыш тут же крепко ухватился за палец Джостена и радостно сжал.

– Сильный хват, – заметил подошедший сзади Эндрю. Миньярд держал руки в карманах тренировочных штанов, скучающим взглядом сканируя обстановку, но в его позе не было привычной настороженности. – Из него получится неплохой вратарь. По крайней мере, мяч ронять не будет, в отличие от некоторых.

– Неть! – неожиданно громко и твердо возразил Томми, посмотрев прямо на Эндрю насупленным взглядом Дэвида Ваймака. – Напа… напад! Как блати!

На корте повисла секундная тишина, а затем Лисы взорвались хохотом. Даже Ваймак запрокинул голову, сотрясаясь от смеха.

– Вы слышали?! – торжествующе воскликнул Кевин, и его глаза буквально сияли. – Он будет нападающим! Дэвид, ты слышал? Он сам сказал!

– Слышал, слышал, гений селекции, – ухмыльнулся тренер, вытирая выступившие от смеха слезы. – Дай ребенку сначала буквы научиться выговаривать, а потом будешь сувать ему в руки клюшку.

– Он отлично все говорит! – встал на защиту брата Кевин, прижимая довольно сопящего Томми к себе. – Он развивается с опережением!

– Тя! – подтвердил малыш, хотя вряд ли понял половину сказанного. – Холосо говорю!

– Ну чисто Ваймак, – покачала головой Рене, подходя к Эбби и тепло улыбаясь. – С возвращением домой. Мы молились за вас.

– Спасибо, милая, – Эбби с благодарностью пожала ее руку. – Ваши письма и открытки нам очень помогли. Кевин присылал их целыми пачками.

Кевин слегка покраснел и поспешил отвести тему:

– Тренировка окончена. Все в душ, потом быстро по комнатам. Завтра разбор полетов в девять утра.

Лисы переглянулись, но никто даже не подумал спорить. Приезд тренера и появление маленького комочка в белом плюше моментально сняли всю накопившуюся за тяжелый день усталость.

– Эй, Кевин, – окликнул Мэтт, направляясь к раздевалкам. – А в гости пустите? Мы же должны подарить мелкому что-нибудь нормальное, а не клюшку от тебя!

– Никаких гостей сегодня, – строго отрезал Ваймак старший. – Парень устал после перелета, да и нам троим нужно обустроиться в новом доме. Завтра вечером соберемся все вместе, закажем пиццу. Эбби приготовит свой фирменный пирог.

– Мя, ням-ням? – встрепенулся Томми при слове «пирог». Он потер сонные глазки кулачком. – Кусь-кусь пиёг?

– Конечно, солнышко, – улыбнулась Эбби. – И пирог, и купаться, и спать.

– Куп-куп с кря-кря! – радостно уточнил ребенок, зевнув так широко, что у него показались маленькие белые зубки.

– И с кря-кря тоже, – Кевин бережно поправил сбившийся капюшон на голове брата. – Я уже купил тебе целый выводок резиновых уток. Они ждут дома в твоей комнате.

– Осень холосо, – пробормотал Томми, окончательно капитулируя перед навалившейся усталостью. Его веки отяжелели, он положил голову Кевину на плечо и закрыл глаза, сладко засопев.

Лисы тихо, стараясь не шуметь шлемами и защитой, потянулись в раздевалку, на прощание махая тренеру и Эбби. В коридоре стадиона повисла уютная тишина.

Дэвид подошел к сыновьям. Его большая, загрубевшая ладонь легла на плечо Кевина, слегка сжав его, а другой рукой он осторожно погладил спящего Томми по мягкой спинке медвежьего комбинезона.

– Спасибо, что держал здесь все под контролем, Кевин, – негромко, без лишнего пафоса произнес тренер. – Я знаю, как тебе было нелегко.

Кевин поднял взгляд на отца. В его глазах больше не было того застарелого ужаса и тени прошлого, которые преследовали его годами в Эверморе. Здесь, в Лисьей норе, держа на руках спящего младшего брата и чувствуя тяжелую, надежную руку отца на своем плече, он наконец-то ощущал себя дома. В полной безопасности.

– Это было не сложно, – чуть улыбнулся Кевин, перехватывая Томми поудобнее. – Но я рад, что вы вернулись. Мы… очень вас ждали.

– Поехали домой, мальчики, – тихо позвала Эбби, беря мужа под руку. – Наш медвежонок совсем выбился из сил.

Они вышли из стадиона в прохладную ночь Пальметто. Впереди было много работы: новые матчи, бесконечные тренировки, крики Ваймака на бровке и споры о тактике. Но прямо сейчас, под светом фонарей, маленькая семья шла к машине, и мир вокруг казался удивительно правильным, цельным и наполненным долгожданным покоем.