Её имя - Рушэ Несс

Дыхание было сбито. Старый шрам, скрытый под плотной тканью черного чокера, пульсировал адской, тягучей болью, словно невидимый клинок снова вспарывал кожу. Каждый судорожный вдох отдавался в груди сухим, рвущим кашлем.

Рушэ остановилась на середине пустынной дороги, ведущей через каменистое ущелье, и глубоко, прерывисто вздохнула.

Вот и всё. Главное сделано. Она смогла увести этих головорезов от крошечного поселения на окраине Соловьиного леса. Там жили простые крестьяне, которые не успели бы даже понять, откуда пришла смерть, если бы бандиты накрыли деревню огненной волной.

Красные куртки маячили перед глазами Рушэ единым смазанным пятном. В глазах мутилось, каменистая почва под ногами уходила куда-то вниз, покачиваясь, словно палуба корабля в шторм.

– Живой не брать.

Приказ мага из «Инферн» прозвучал в затухающем сознании Рушэ лишь отдаленным монотонным шумом.

Она видела, как к ней неторопливо, с глумливой уверенностью подходили с нескольких сторон. Шестеро. Опытные, злые псы, отступники, чьи ладони привыкли убивать за звонкую монету и потеху своего юного предводителя.

Ее собственный гримуар слабо, едва заметно пульсировал серебристо-белым светом по правую сторону от нее. Трехлистный клевер на потрепанной обложке казался насмешкой.

Она не сможет сражаться.

Слаба. Беспомощна. Ранена.

Правое бедро стягивало адской болью — тонкое заклинание вражеского пламени пробило барьер и распороло плотную ткань, оставив глубокий кровоточащий ожог. Рука, сжимавшая край короткого топа, мелко дрожала. На указательном пальце тускло блеснуло фамильное кольцо-артефакт, единственное напоминание об умершей матери и ласковых руках бабушки, но даже его древняя сила не могла восполнить почти исчерпанный резерв маны.

Неужели пришло ее время окончательно исчезнуть из этого мира?

Так, как с самого детства хотел ее отец, смотревший на нее с ледяным презрением.

«Это должна была быть ты, а не она. Твое рождение убило ее».

Так, как хотел ее брат-близнец Лука, перенявший слепую ненависть отца и превративший ее в отточенное до совершенства оружие. Лука, чей четырехлистный гримуар сиял убийственным жаром. Лука, приславший сейчас на ее уничтожение своих верных ищеек.

Рушэ прикрыла глаза. Странно, но первобытного ужаса не было. Была лишь всепоглощающая, бездонная усталость и тихая горечь.

Она ведь просто хотела помочь тем, кто не умел защищаться сам. Скрывала благородную фамилию Агнесс, называясь безродной «Рушэ Несс», носила скромную одежду, прятала шрамы... И к чему это привело? Никому нет дела до девчонки с бесполезной магией искривления света.

Вспомнит ли вообще о ней хоть кто-нибудь в этом бескрайнем королевстве?

И вот, когда ее сознание уже смиренно принимало неизбежную темноту, а наемник в алой куртке с оскалом заносил руку с черным лезвием сконденсированного пепла над ее шеей, пространство позади нее внезапно дрогнуло.

Воздух разорвало с сухим, оглушительным звуком лопнувшей струны. По каменистой тропе прокатилась волна такой чудовищной, плотной, удушающей гравитационной маны, что наемники замерли, прижатые к земле невидимым прессом.

Бам!

Удар чудовищной силы вышиб воздух из легких нападавшего. Мужчина с черным лезвием даже не успел вскрикнуть — его тело со сверхзвуковой скоростью сорвалось с места и снесло массивный валун в двадцати метрах позади, оставив после себя лишь облако каменной крошки.

Между покачнувшейся Рушэ и застывшими от шока магами из «Инферн» выросла высокая фигура.

Ветер трепал полы угольно-черной накидки, небрежно наброшенной на одно плечо. На грубой ткани тускло поблескивал золотом вышитый герб — разъяренная морда быка.

– Тц. Мелюзга расшумелась прямо на дороге, – раздался густой, ленивый бас, окутанный клубами горьковатого табачного дыма. – Вы мне мешаете наслаждаться прогулкой после хорошего обеда. А за такое полагается смертная казнь на месте.

Рушэ распахнула глаза. Разноцветный взор — золотой и пламенно-оранжевый — сфокусировался на широкой спине незнакомца. Мощные мускулы, катана в потрепанных ножнах на поясе, расстегнутая белая рубаха и клубящаяся вокруг него тьма, которая буквально пожирала солнечные лучи.

Рядом, из появившегося прямо в воздухе вихря бирюзового пространственного портала, осторожно высунул голову молодой человек со сложной прической и паническим выражением лица:

– Капитан Ями! Я же говорил, что почувствовал всплеск маны! Но зачем же сразу ломать людям кости, мы ведь просто... О боги, тут девушка ранена!

– Заткнись, Финрал, – не оборачиваясь, бросил капитан. – Если будешь ныть, я тебя закопаю рядом с тем булыжником.

– Слушаюсь! – парень мгновенно втянул голову в плечи.

Оставшиеся бандиты «Инферн» опомнились. Их лица перекосило от бешенства и страха.

– Ты еще кто такой?! – взвизгнул один из них, поднимая светящийся алым гримуар. – Не лезь не в свое дело, мусор! Мы из «Инферн»! Наш босс Лука снимет с тебя кожу живьем, если тронешь...

Он не договорил.

Капитан магов даже не достал катану из ножен полностью. Раздался легкий щелчок гарды. Черная, как беззвездная ночь, волна магии тьмы сорвалась с лезвия, рассекая воздух и впечатывая говорившего глубоко в каменную породу. Земля под ногами отступников пошла трещинами.

– Лука? Какой еще Лука? Не знаю таких карапузов, – Ями выпустил изо рта струйку дыма и смерил оставшихся четверых тяжелым, налитым тьмой взглядом. – Значит так, шпана. Либо вы убираетесь отсюда за три секунды, либо я проверяю пределы вашей прочности своим мечом. Время пошло. Раз.

Дважды повторять не потребовалось.

Маги, только что уверенно шедшие убивать беззащитную девушку, в ужасе похватали своих контуженых соратников и с истошными воплями бросились прочь по склону, забыв про приказы своего господина.

Тишина опустилась на ущелье так же внезапно, как и началась битва.

Рушэ судорожно выдохнула. Напряжение, державшее ее последние часы, исчезло, и тело тут же отказалось повиноваться. Ноги подкосились. Каменистая земля стремительно приближалась к ее лицу.

– Осторожно! – воскликнул пространственный маг, метнувшись вперед, но сильная рука в кожаном наруче перехватила девушку за плечо раньше, не позволив удариться о камни.

– Эй, мелочь. Ты жива там? – голос капитана звучал неожиданно близко.

Рушэ заставила себя выпрямиться, превозмогая пульсирующую боль в бедре. Собранность, вбитая годами аристократического воспитания, включилась рефлекторно, пересиливая шок и слабость. Она отступила на полшага назад, склонила голову в безупречном, выверенном поклоне, хотя ее руки все еще едва заметно дрожали:

– Благодарю вас... господин рыцарь-чародей. Ваше вмешательство спасло мне жизнь. Прошу прощения за причиненное беспокойство.

Ями с легким прищуром оглядел ее с головы до ног. Его проницательный взгляд скользнул по нежно-розовым волнистым волосам, черному ободку, поддерживающему челку, необычным глазам разного цвета и, наконец, задержался на тяжелом серебряном кольце на ее пальце и манере держаться.

– «Господин рыцарь-чародей»? – хмыкнул он, затягиваясь. – Надо же, какая вежливая. Деревенские девчонки обычно так спину не гнут. Ты кто вообще такая? И почему за тобой гоняется банда этого... как его... недожаренного пламени?

Рушэ внутренне сжалась. Имя рода Агнесс жгло язык, словно яд. Скажи она правду — и ее либо вернут отцу, либо станут презирать. В глазах простых людей аристократы были чудовищами, пирующими за чужой счет, а она... она не хотела быть частью этого мира.

– Меня зовут Рушэ Несс, – ровно, с мягкой почтительностью произнесла она, глядя мужчине прямо в глаза. – Можно просто Ру. Я... странствующий маг. Помогала жителям соседней деревни собрать урожай и заметила этих людей. Они планировали разграбить поселение. Мне удалось увести их за собой, но сил справиться с ними не хватило. Моя магия не предназначена для серьезных сражений.

Она опустила взгляд на свой трехлистный гримуар, который послушно закрылся и опустился в чехол на поясе.

– Не предназначена, говоришь? – Ями приподнял густую бровь, затем повернулся к Финралу: – Эй, извозчик. Ты ведь следил за ней через портал, пока мы сюда добирались.

– Д-да, капитан! – Финрал торопливо закивал, подходя ближе. – На самом деле, это было потрясающе! Она удерживала шестерых магов почти полчаса! Она преломляла свет вокруг себя, создавая иллюзорные копии, смещала траекторию их заклинаний с помощью световых призм и скрывала следы! Если бы ее не задели случайным взрывом по площади, они бы ее вообще не поймали! Вы потрясающая, юная леди! Такая смелость — пожертвовать собой ради незнакомых людей!

Рушэ замерла.

Слова искреннего, эмоционального восхищения ударили по ней сильнее, чем вражеские заклинания.

«Потрясающая?.. Пожертвовать собой?..»

Ее мозг словно натолкнулся на непреодолимую стену. Глаза распахнулись шире, щеки мгновенно залил густой, яркий румянец, а дыхание перехватило. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла выдавить ни звука. Ее собранный, спокойный образ рассыпался на тысячи мелких осколков, словно разбитое зеркало. Рушэ просто зависла, глядя в пространство остекленевшим взглядом.

Финрал моргнул:

– Э-э... госпожа Рушэ? Вы в порядке?

Девушка оставалась неподвижной, словно каменная статуя, только кончики ушей пылали пунцовым цветом.

– Ха! Сломалась, – громко расхохотался Ями, выпуская густое облако дыма. – Финрал, ты ее перехвалил. Смотри, у нее даже пар из ушей пошел. Эй, очнись, мелочь!

Рушэ судорожно моргнула, выходя из ступора, и тут же смущенно спрятала лицо за прядями розовых волос, торопливо поправляя черный ободок:

– Я... вовсе нет... я ничего такого не сделала... Это была просто случайность... Любой бы на моем месте... Моя сила ничтожна, правда...

– Ага, конечно. Любой бы бросился под огонь шести отступников с трехлистником в руках, – саркастично заметил Ями, но в его глазах промелькнула искра неподдельного уважения. – Ладно, хватит нести чушь. У тебя из ноги хлещет кровь, а штаны уже промокли насквозь. Финрал, открывай портал на базу. Заберем ее к нам, пусть старуха или девчонка подлатают.

– На... базу? – Рушэ вскинула голову, тревожно взглянув на черный плащ с золотым быком. – Вы... из ордена «Черных быков»?

– А ты думала, мы из благородных «Золотых рассветов»? – усмехнулся капитан. – Расслабься. У нас шумно, полно идиотов, которые вечно все взрывают, но тебя там никто не тронет. Пошли. Или предпочитаешь остаться здесь и подождать, пока вернется этот твой недо-босс из «Инферн»?

При упоминании банды Рушэ невольно вздрогнула. Пальцы сами собой потянулись к шее, нащупывая сквозь ткань чокера неровную полосу старого рубца.

Лука не простит провала своим псам. Если он узнает, что она выжила, он придет сам. А когда приходит Лука, температура вокруг падает до леденящего ужаса, а затем взрывается невыносимым, белым жаром.

– Нет, – тихо, но твердо сказала она. – Я пойду с вами. Если... если я не стану для вас обузой.

– Обузой больше, обузой меньше — в моем ордене это без разницы, – отмахнулся Ями, шагая в мерцающий зеленый овал пространственных врат. – Шевели поршнями, мелочь.

---

Штаб-квартира «Черных быков» встретила Рушэ именно так, как и предупреждал Ями: грохотом, криками и пролетающим мимо двери горящим телом невысокого парня с битой.

– Сдохни, сумасшедший маньяк! – орал парень с темными волосами и в повязке, метая огненные шары.

– Ха-ха-ха! Давай еще, Магна! Больше огня, сделай мне больно! – заливался безумным смехом блондин, уворачиваясь от снарядов с невероятной скоростью.

Где-то в углу огромная девушка в одном белье с упоением поглощала гору мяса, гигант в маске что-то неразборчиво бормотал, а на диване, свернувшись калачиком, спала миниатюрная ведьма с птичьей шапкой на голове.

Рушэ замерла на пороге, чувствуя, как ее привычный, упорядоченный мир трещит по швам. Она привыкла к холодным, чопорным залам особняка Агнесс, где каждый шаг отдавался эхом, а любое проявление эмоций каралось презрительным молчанием. Здесь же царил первозданный, дикий хаос.

– А ну тихо, придурки! – рявкнул Ями, и стены замка буквально задрожали от его голоса.

Драка мгновенно стихла. Все взгляды обратились к капитану и сжавшейся за его спиной гостье.

– У нас гость. Точнее, раненая, – Ями указал большим пальцем на Рушэ. – Подлатайте ее. И поживее. Я пошел в туалет, и если когда я вернусь, в доме будет хоть одна новая дыра — я вас всех уничтожу.

Дверь за капитаном захлопнулась.

Не успела Рушэ и глазом моргнуть, как перед ней материализовалась невысокая девушка с серебристыми хвостиками и надменным выражением лица, одетая в похожую форму с накидкой.

– Ой, да она же совсем бледная! – послышался тонкий, звонкий голосок, и из-за спины серебровласой выскочила еще одна девушка с короткими темными волосами. – Я помогу! Магия исцеления!

Мягкий зеленый свет окутал раненое бедро Рушэ. Боль, терзавшая тело последние часы, начала медленно отступать, сменяясь приятным, прохладным покалыванием. Кожа затягивалась прямо на глазах, оставляя лишь розовый след на месте страшного ожога.

– Спасибо... огромное спасибо, – с искренней благодарностью прошептала Рушэ, чувствуя, как тяжесть покидает тело. – Ваша магия исцеления невероятно искусна.

Девушка-целительница просияла:

– Хи-хи, пустяки! Меня зовут Чарми! А ты такая вежливая! Ты, наверное, голодная? Я сейчас принесу что-нибудь поесть! Мои овечки-повара приготовят лучший пир!

Чарми сорвалась с места с поразительной прытью. Рушэ попыталась остановить ее:

– Нет-нет, что вы, не стоит беспокоиться...

– Сиди уж, раз ранена, – фыркнула серебровласая девушка, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. – Я — Ноэль Сильва, из королевской семьи. И то, что ты оказалась здесь, просто случайность, понятно? Не зазнавайся!

«Королевская семья Сильва?» — Рушэ мысленно вздрогнула. Ей, как беглой аристократке Агнесс, не раз приходилось слышать о Сильвах на приемах, куда ее насильно таскал отец до пятнадцатилетия. Но эта девушка... она смотрела с вызовом, но в ее взгляде не было той ядовитой жестокости, к которой Рушэ привыкла в высшем свете.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Ноэль, – Рушэ мягко улыбнулась и слегка склонила голову. – Мое имя — Рушэ.

Ноэль на мгновение опешила от такой безупречной учтивости, щеки ее слегка порозовели, и она торопливо отвернулась:

– П-подумаешь! Вежливая какая нашлась...

Через пару минут перед Рушэ уже стоял небольшой столик, заваленный разнообразными блюдами. Чарми с гордостью выставила вперед тарелку с ярко-красным рагу, от которого шел подозрительный едкий пар.

– Вот! Попробуй это! Огненное рагу из мяса дикого кабана с перцем халапеньо! Оно придаст тебе сил!

Рушэ испуганно посмотрела на блюдо. Воспоминания о детстве, когда брат заставлял слуг подсыпать ей в еду жгучие специи, зная о ее непереносимости острого, колючей волной поднялись из глубин памяти. Лука смеялся, глядя, как она задыхается от слез, пока отец холодно наблюдал из дальнего угла стола.

– Эм... Чарми, я... – Рушэ сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле. – Я безмерно благодарна, но я совершенно не переношу острую пищу. Мне очень жаль разочаровывать вас...

– Не переносишь? – Чарми замерла, опустив ушки. – Ой...

– Зато у нас есть вот это! – из-за плеча Чарми вынырнул Финрал, держа на блюдце аккуратный треугольник пирога с золотистой меренгой. – Я захватил его из лучшей кондитерской столицы, когда был на задании. Лимонный тарт с нежным кремом. Капитан все равно его не ест, говорит, слишком кисло.

Глаза Рушэ расширились. Ее золотой и оранжевый зрачки вспыхнули едва заметным детским восторгом. Лимонные десерты были ее маленькой, тщательно скрываемой слабостью. В детстве бабушка тайком приносила ей лимонные леденцы в западное крыло поместья, куда Рушэ запирали за малейшую провинность.

– Лимонный?.. – тихо переспросила она.

– Ага! Держи, угощайся, – Финрал с галантной улыбкой поставил тарелочку перед ней.

Рушэ осторожно взяла серебряную вилочку и отломила маленький кусочек. Кисло-сладкий, освежающий цитрусовый вкус мгновенно разлился во рту, оттеняемый легкой сладостью меренги. На долю секунды все тревоги, страх перед отступниками, боль прошлого и бесконечная усталость просто растворились.

– Это... восхитительно, – искренне прошептала она, и на ее лице расцвела теплая, мягкая улыбка, преобразившая ее черты.

Она выглядела настолько трогательно и беззащитно, что шумевшие до этого Магна и Лакк невольно притихли, разглядывая гостью.

– Слушай, Ру, – подал голос Магна, почесывая затылок битой. – А капитан правда сказал, что ты в одиночку водила за нос шестерых отморозков из «Инферн»? Это же те психи, которые сжигают пограничные склады!

– Я... не то чтобы водила, – Рушэ смущенно опустила глаза на тарелку, пряча вспыхнувший румянец. – Моя магия преломления довольно слаба в прямом столкновении. Я не умею атаковать разрушительными заклинаниями, как вы. Я лишь искривляла лучи света, создавая оптические обманки, и отклоняла их огонь на пару градусов в сторону. Мне просто повезло продержаться так долго. Если бы не капитан Ями, меня бы уже...

– Ерунда! – громко перебил ее Лакк, сверкая безумными искрами из глаз и внезапно оказавшись прямо перед ее носом. – Отклонять чужую магию с такой точностью — это потрясающе! Твоя реакция должна быть невероятной! Эй, давай сразимся? Ну давай! Покажи мне свои зеркала! Я буду бить молниями, а ты попробуй их отразить!

Рушэ вжалась в спинку дивана, ошеломленная такой бешеной энергией:

– Сразиться?.. Со мной?.. Но я... я не смогу... вы слишком сильны...

– Лакк, отстань от нее, болван! – рявкнула Ноэль, создавая водяной шар и отправляя парня в полет до противоположной стены. – Она только что исцелилась! Имеешь хоть каплю манер?!

В зале снова завязалась привычная потасовка. Рушэ смотрела на них, сжимая в руках вилочку, и в ее груди медленно разливалось непривычное, щемящее тепло. Они не спрашивали о ее роде. Не требовали доказательств чистоты крови. Не упрекали за трехлистный клевер. Они просто приняли ее, накормили и защитили.

Но покой длился недолго.

Внезапно воздух в гостиной стал тяжелым. Температура резко поползла вниз.

Рушэ замерла. Холод. Тот самый знакомый, мертвенный холод, от которого сводило челюсти.

На столе, прямо рядом с тарелкой Рушэ, воздух сгустился, закручиваясь в спираль темного, вишнево-красного пламени. Магическое письмо. Артефакт дальней связи, созданный с помощью магии контроля температуры.

– Что за чертовщина?! – Магна вскинул биту, мгновенно посерьезнев.

Пламя не обжигало стол — оно вымораживало дерево, покрывая его тонкой коркой инея, а затем вспыхнуло, проецируя в воздух четкий, холодный голос. Голос, от которого сердце Рушэ пропустило удар и провалилось в бездну.

– Здравствуй, Рушия.

Голос звучал спокойно, дотошно, с леденящей душу вежливостью. Каждое слово было выверено, как взмах скальпеля.

Рушэ вскочила на ноги, опрокинув стул. Ее разноцветные глаза расширились от ужаса. Рука метнулась к шее, судорожно вцепившись в чокер.

– Лука... – сорвалось с ее побелевших губ.

Маги «Черных быков» мгновенно подобрались. Шутки кончились. Атмосфера в комнате сжалась до предела. Из коридора тяжелой поступью вышел Ями, держа в руке неизменную сигарету. Его глаза опасно сузились.

– Мои ищейки оказались на редкость бездарны, – продолжал бесплотный голос из пламени. – Позволить девчонке с тремя листами водить себя за нос, а затем нарваться на Орден... Какое разочарование. Пришлось лично снизить их температуру тела до абсолютного нуля, чтобы не плодить лишний шум. Ты ведь знаешь, сестра, как я ненавижу суету.

– Сестра?.. – тихо ахнула Ноэль, переводя взгляд с магического пламени на побелевшую девушку.

– Отец был слишком мягок, когда просто вышвырнул тебя из дома в пятнадцать лет, – безжалостно чеканил голос Луки. – Оставить в живых ошибку, погубившую нашу мать, было его единственной слабостью. Но я не совершаю ошибок. Ты прячешься за спинами шавок короля? Как жалко. Думаешь, чужой орден защитит тебя от огня «Инферн»? Я заберу твою жизнь, Рушия. Не потому, что ты представляешь угрозу. А просто ради порядка. Твой свет угаснет.

Сгусток пламени начал стремительно сжиматься, готовясь сдетонировать ледяным взрывом прямо посреди комнаты.

– Исчезни, мусор, – раздался холодный бас капитана.

Ями даже не шелохнулся — он просто выпустил короткий импульс темной маны. Черная мгла накрыла рубиновое пламя, поглотив его без остатка за долю секунды до детонации. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым, судорожным дыханием Рушэ.

Она стояла посреди замершего зала, опустив голову. Розовые волосы скрывали ее лицо, но все видели, как мелко дрожат ее плечи.

Тайна была раскрыта.

– Рушия... – тихо произнесла Ноэль, сделав шаг вперед. – Твой брат... он назвал тебя Рушией. Ты ведь из дома Агнесс, верно? Из высшей аристократии...

Рушэ медленно подняла голову. В ее разноцветных глазах стояли слезы, но спина оставалась прямой. Той самой неестественно прямой спиной изгнанницы, привыкшей терпеть удары.

– Простите меня, – ее голос дрожал, но она старалась говорить отчетливо. – Я солгала вам. Мое настоящее имя — Рушия Ария Агнесс. Мой брат-близнец Лука возглавляет «Инферн». Он... он ненавидит меня с пяти лет. Потому что наша мать умерла при родах... а отец винил во всем меня. Когда мне исполнилось пятнадцать, и мой гримуар получил лишь три листа, в то время как у Луки раскрылись четыре... меня выгнали.

Она судорожно перевела дыхание, чувствуя, как невидимая удавка на шее сжимается сильнее.

– Я сменила имя на Рушэ Несс, потому что хотела просто жить. Помогать тем, до кого аристократам нет дела. Я знала, как простые люди ненавидят знать... и я не хотела, чтобы они боялись меня. Я не хотела быть Агнесс.

Она сделала шаг назад, к выходу, низко поклонившись всем присутствующим:

– Я навлекла на ваш дом опасность. Лука не отступит. Он жесток, он расчетлив и никогда не оставляет начатое. Я немедленно уйду. Спасибо вам за еду... и за то, что спасли мне жизнь. Простите меня за все.

Она развернулась, готовая броситься прочь, в холодную тьму, навстречу своей неминуемой участи. Она не имела права подвергать риску этих странных, шумных, но таких добрых людей.

– Эй. Мелочь.

Тяжелая, мозолистая рука капитана опустилась на макушку Рушэ, без церемоний прижав ее к полу и растрепав аккуратно уложенные под ободок розовые волосы.

Рушэ замерла, удивленно моргнув:

– Капитан... Ями?..

Мужчина глубоко затянулся, выпустил кольцо дыма в потолок и посмотрел на нее сверху вниз своим обычным, слегка раздраженным взглядом:

– Ты глухая или просто тупая? Я же ясно сказал: в моем ордене полно идиотов. Нам плевать, кто твой отец, сколько у тебя листьев на книжке и какую фамилию ты прячешь в кармане.

– Но... мой брат... он убьет любого, кто встанет между нами...

– Твой сопливый братец с манией величия только что нагадил на моем столе и посмел угрожать моим подчиненным, – голос Ями стал опасно низким, а вокруг катаны заплясали черные искры. – Ни один сопляк из подворотни не имеет права командовать «Черными быками». Пусть приходит. Я лично выбью из него всю эту аристократическую спесь и заставлю вымыть здесь полы.

– Капитан! – восторженно заорал Магна, взмахнув кулаком. – Мы раскатаем этого урода в лепешку! Никто не смеет обижать девчонку, которая так круто держит удар!

– Да-да! – запрыгал вокруг Лакк, сверкая глазами. – Пусть приходит! Я сражусь с ним! Магия контроля температуры звучит потрясающе весело!

– Хмпф, – Ноэль гордо откинула хвосты за плечи, хотя ее глаза светились искренним теплом. – Если этот неотесанный мужлан посмеет явиться сюда, я смою его своей драконьей магией! В конце концов, королевская семья не позволит каким-то преступникам творить бесчинства!

Чарми тем временем деловито сунула Рушэ в руки еще одну тарелку с лимонным десертом:

– Вот! Съешь еще! Когда сыт — никакой злой брат не страшен!

Рушэ стояла посреди шумящей, кричащей, абсолютно безумной гостиной «Черных быков». В ее руках дрожала тарелочка с пирогом.

Она посмотрела на суровое, но спокойное лицо Ями. На воинственного Магну. На смеющегося Лакка. На гордую Ноэль. На заботливую Чарми.

Никто из них не отвернулся. Никто не назвал ее проклятой. Никто не обвинил в чужой смерти.

– Я... – губы Рушэ задрожали.

Слезы, которые она сдерживала одиннадцать долгих, мучительных лет, с того самого дня, когда холодная сталь брата оставила шрам на ее шее, наконец прорвались наружу. Они покатились по щекам горячими, чистыми каплями, падая на ткань ее топа.

Она снова зависла, перегруженная нахлынувшими чувствами, но на этот раз это было не оцепенение страха.

Это было рождение чего-то совершенно нового.

– Ну вот, опять сломалась, – вздохнул Ями, убирая руку с ее головы и направляясь к дивану. – Финрал, принеси ей платок, пока она нам ковер не затопила. И с этого дня... ты остаешься здесь, Рушэ Несс. Будешь тренировать свое преломление света, пока не научишься ослеплять врагов так, чтобы они сами расшибали себе лбы о скалы. Превзойди свой предел прямо сейчас.

Рушэ вытерла слезы рукавом, чувствуя, как внутри, в самом сердце, распускается тихое, непоколебимое пламя. Не обжигающий, мертвый огонь брата, а мягкий, чистый свет, способный разогнать любую тьму.

Она сжала в руке фамильное кольцо матери. Трехлистный гримуар на ее поясе отозвался короткой, уверенной вспышкой.

– Да, – тихо, но абсолютно твердо произнесла она, и ее разноцветные глаза сияли ярче полуденного солнца. – Я останусь. И я превзойду свой предел, капитан.