Скрывая маски

В пентхаусе на вершине сеульского небоскреба царила непривычная, почти пугающая тишина. Обычно это место звенело от подавляющей, величественной маны, но сегодня воздух казался густым, тяжелым и горьким от запаха целебных мазей и озона.

Сон Джинву полулежал в массивном медицинском кресле у панорамного окна. Величайший охотник человечества, Теневой Монарх, перед которым склонялись короли и трепетали легионы чудовищ, сейчас выглядел бледным и изможденным. Черные, как безлунная ночь, волосы разметались по подушке, а серые глаза цвета грозовой тучи потускнели. Древняя пространственная ловушка в безымянном подземелье ранга «S» едва не стоила ему жизни — магические каналы треснули, а ноги ниже пояса полностью потеряли чувствительность. Целители Ассоциации разводили руками: Монарху требовалось как минимум два месяца абсолютного покоя и реабилитации, чтобы его божественная плоть полностью восстановилась.

Рядом с ним бесшумно замерли двое юношей.

Младший, шестнадцатилетний Сон Сухо, ростом уже достиг ста восьмидесяти пяти сантиметров. Он был невероятно похож на отца — те же резкие, точеные черты лица, та же внутренняя пружина несгибаемой воли. Однако в его взгляде читалось не спокойствие теней, а свирепый, багровый отблеск унаследованной силы Монарха Разрушения. Его кулаки то и дело сжимались, заставляя пространство вокруг тихо вибрировать от скрытой мощи.

Старший брат, восемнадцатилетний Сон Юкио, или просто Юки, опирался плечом о стеклянную стену. При росте в сто девяносто сантиметров он обладал безупречным атлетическим телосложением. У Юки была удивительная, фарфорово-бледная кожа, взъерошенные короткие черные волосы и поразительные, пронзительно небесно-голубые глаза. В левом ухе поблескивала связка серебряных сережек, а правое предплечье обвивала затейливая черная татуировка, под которой лениво пульсировала тьма. Его сила совмещала гибкие теневые щупальца и абсолютную Власть Монарха, позволявшую гнуть металл взглядом и повелевать гравитацией.

– Отец, тебе нужно поспать, – негромко произнес Юки, скрестив руки на груди. Его голос звучал глухо, сдерживая кипящую внутри тревогу.

– Сон мне не поможет, сынок, – едва заметно улыбнулся Джинву уголком губ. – Только время. Два месяца… Для меня это целая вечность.

– Мы с братом удержим всё под контролем, – твердо отозвался Сухо. – Ни одно подземелье не прорвется. И гильдия выстоит.

– Я знаю, Сухо. Я в вас не сомневаюсь.

В этот момент тишину гостиной разорвал короткий сигнал на панели управления. На экране высветилось изображение первого этажа: элегантная женщина с безупречной осанкой, в дорогом дизайнерском пальто, выходила из лифта.

Ча Хэ Ин.

Невеста Джинву. Охотница S-ранга, которую пресса превозносила до небес, называя идеальной парой для Теневого Монарха. Но сыновья Джинву никогда не разделяли этого всеобщего восторга. Братья с самого начала видели в ней то, что отец, возможно, предпочитал игнорировать за пеленой усталости и долга: ледяной расчет, болезненное тщеславие и неутолимую жажду статуса. Быть невестой спасителя мира, первой леди гильдии «Аджин», сиять на приемах рядом с сильнейшим существом планеты — вот что было ее истинной страстью.

– Она поднимается, – тихо процедил Сухо, и в его янтарно-серых глазах вспыхнул опасный алый огонек. – Узнала об инциденте в подземелье. Часа не прошло.

– Не начинайте, мальчики, – тихо вздохнул Джинву, прикрыв глаза. – Хэ Ин… она волнуется. Ей тоже непросто.

– Волнуется? – Юки коротко и холодно усмехнулся. В его лазурных глазах блеснула неприкрытая насмешка. – Отец, ты слишком благороден. Она волнуется только о том, не упали ли котировки гильдии и состоятся ли ваши пышные приемы.

– Юкио… – предостерегающе произнес Джинву, но резкая боль в груди заставила его поморщиться и замолчать.

Юки посмотрел на страдающего отца, затем на приближающуюся точку лифта на мониторе. В его голове мгновенно родился дерзкий, холодный план. Чаша терпения переполнилась. Пора было сбросить с этой женщины маску, пока отец не привязал себя к ней окончательно.

– Сухо, – скомандовал старший брат, и его тон стал приказным, как у истинного монарха. – Забирай отца. Уведи его в дальнее крыло, в звукоизолированную спальню. Положи на кровать. Забота об отце на тебе. Не выпускай его, пока я не закончу.

– Что ты задумал, Юки? – нахмурился Джинву, пытаясь приподняться на локтях, но слабость снова прижала его к спинке.

– Я просто хочу встретить нашу драгоценную гостью так, как она того заслуживает, – спокойно ответил Юкио.

– Брат, ты уверен? – спросил Сухо, подхватывая кресло отца.

– Абсолютно. Делай, что я сказал. Живо.

Сухо кивнул. Не задавая лишних вопросов, он бесшумно покатил кресло вглубь коридора. Джинву попытался возразить, но Сухо, действуя бережно и неумолимо, закрыл тяжелые дубовые двери внутренней спальни.

Оставшись один, Юки стремительно бросился в гардеробную отца.

Времени было в обрез — скоростной лифт поднимался меньше чем за две минуты. Юки сорвал с себя свободную толстовку. Длинными пальцами он быстро вынул из ушей все сережки и бросил их на стеклянную тумбу. Подойдя к зеркалу, достал специальную компрессионную плотную повязку телесного цвета и тончайший маскирующий пластырь, наглухо скрывая черную вязь татуировки на руке.

Из шкафа отца он достал его любимый темно-серый свитер с высоким воротом и строгие черные брюки. Ткань легла на широкие плечи почти идеально — рост Юки был сто девяносто, отца — сто девяносто два, и эта незначительная разница в пару сантиметров была совершенно незаметна со стороны, особенно в сидячем положении. Атлетическое телосложение старшего сына почти в точности повторяло статную фигуру Джинву.

Затем Юки взял флакон со специальным фиксирующим гелем и быстро зачесал свои взъерошенные, непокорные черные пряди назад и вбок, укладывая их в строгую, идеально узнаваемую прическу Теневого Монарха.

Последний штрих. Юки открыл футляр с цветными линзами, которые держал для вылазок под прикрытием. Секунда — и яркая, небесно-голубая лазурь его глаз скрылась за тяжелым, матовым оттенком грозовой тучи.

Юки бросил взгляд в зеркало и замер.

Перед ним стоял Сон Джинву. Тот же острый подбородок, те же холодные, пугающие серые глаза, тот же изгиб губ. Сходство было поразительным, почти мистическим. Лишь внутри, под ребрами, клокотала бунтарская кровь и тени, жаждущие вырваться наружу.

Юки вышел в гостиную, подошел к пустому запасному инвалидному креслу, оставленному медиками, и опустился в него. Он набросил на колени теплый шерстяной плед, скрывая неподвижность ног, и расслабил плечи, придавая своей позе оттенок глубокого бессилия и усталости.

В этот момент створки приватного лифта мягко разъехались.

В зал вошла Ча Хэ Ин. Ее светлые волосы были безупречно уложены, легкий макияж подчеркивал тонкие черты лица, а в руках она держала сумочку из редкой кожи монстра. Она шагнула на мраморный пол, и ее каблуки сухо застучали по камню.

Она скользнула взглядом по полутемной комнате и замерла, заметив фигуру в кресле у окна.

– Джинву? – позвала она, и в ее голосе вместо нежности прозвучало легкое напряжение.

Юки медленно, словно через силу, повернул к ней голову. Его серые глаза смотрели тускло, веки были полуопущены.

– Хэ Ин… – глухо, слегка охрипшим голосом произнес юноша, идеально копируя низкие интонации отца. – Ты пришла.

Женщина подошла ближе, но остановилась в трех шагах, словно боясь испачкаться или коснуться ауры поражения. Ее взгляд упал на плед, закрывавший ноги, на белизну кожи «жениха», на бессильно лежащие на подлокотниках руки.

– Это правда? – без предисловий, без объятий и слов сочувствия спросила она. – Слухи не врут? Ты действительно парализован?

Юки тяжело вздохнул, опуская взгляд на свои колени.

– Ловушка была слишком коварной, – тихо отозвался он. – Магическое ядро повреждено. Ноги… я не чувствую их, Хэ Ин. Целители говорят, что восстановление займет долгие месяцы. А может, я вовсе никогда больше не смогу войти в подземелье. Я больше не сильнейший охотник. Сейчас я просто… калека. Мне потребуется круглосуточный уход, помощь в самых базовых вещах. Ты… останешься со мной? Ты поможешь мне пройти через это?

Несколько секунд в комнате стояла мертвая, звенящая тишина.

Юки внимательно следил за каждым движением ее лица из-под полуопущенных ресниц. Он ждал хотя бы тени искренней скорби, хоть капли теплоты. Но лицо Ча Хэ Ин исказилось совсем другими эмоциями: брезгливостью, разочарованием и холодным, расчетливым бешенством.

Она отступила на полшага назад, скрестив руки на груди.

– Месяцы? – ее голос вдруг потерял всякую мягкость, став резким, визгливым и сухим. – Не сможешь войти в подземелья?! Джинву, ты в своем уме?!

– Хэ Ин, я говорю о своем здоровье… – «слабым» голосом пробормотал Юки.

– Твое здоровье разрушает всё! – сорвалась она, и маска благородной охотницы окончательно треснула. – Через три недели должен состояться международный саммит охотников в Токио! Мы должны были появиться там вместе! Я уже заказала платье, я дала интервью десяти ведущим мировым журналам как будущая супруга величайшего охотника планеты! И что теперь?! Я должна катить на сцену инвалидную коляску?!

– Значит, для тебя имеет значение только это? – тихо спросил юноша.

– А ты думал, о чем я мечтала?! – в ярости выкрикнула Хэ Ин, ее глаза горели неприкрытым эгоизмом. – Выносить за тобой утки и менять компрессы?! Похоронить свою молодость, свою карьеру, сидеть в четырех стенах и вытирать слюни калеке?! Мне нужен муж, которому кланяется мир, а не обуза, не кусок немощного мяса в кресле! Ты думал, я соглашалась на помолвку, чтобы стать твоей сиделкой?! Да пошел ты! Если ты сломался, Джинву, то грош тебе цена! Я не собираюсь тратить свою жизнь на заботу об инвалиде! Наша помолвка окончена, и я позабочусь о том, чтобы пресса узнала об этом на моих условиях!

Она тяжело дышала, ее лицо покраснело от гнева. Она выплеснула всю ту ядовитую грязь, которую копила месяцами, пряча за фальшивой улыбкой.

И в этот момент из кресла донесся звук.

Это был тихий, низкий, вибрирующий смех.

Хэ Ин осеклась, уставившись на «Джинву».

– Что смешного?! Ты с ума сошел от горя?!

– Знаешь, Хэ Ин… – голос сидящего вдруг разительно переменился. Исчезла хрипота, пропала слабость. Он зазвучал чисто, звонко, с ледяной, высокомерной насмешкой. – Я всегда знал, что ты дешёвка. Но даже не предполагал, насколько.

Сидящий в кресле человек небрежно сбросил шерстяной плед и легко, с кошачьей грацией поднялся на ноги во весь свой немалый стодевяностосантиметровый рост.

Ча Хэ Ин отшатнулась, распахнув глаза в ужасе.

– Ты… ты стоишь?! Это был обман?! Джинву, ты…

– Ошиблась адресом, дорогая невестушка, – холодно усмехнулся парень.

Юки поднял руку и одним плавным, небрежным движением взъерошил идеально уложенные волосы, возвращая им привычный бунтарский беспорядок. Затем он коснулся век, извлекая серые линзы. На ладонь упали тонкие пленочки, и на Хэ Ин уставились два пылающих, пронзительно небесно-голубых глаза, наполненных чистейшей, смертоносной маной.

Юки сорвал с предплечья пластырь и повязку, обнажая черную татуировку, которая тут же ожила, заструившись густым призрачным дымом.

– Ты… – у Хэ Ин перехватило дыхание, ее голос сорвался на писк. – Сон Юкио?!

– Сюрприз, – оскалился Юки.

В следующее мгновение воздух в гостиной сжался с чудовищной силой. Сработала Власть Монарха. Невидимый гравитационный пресс ударил Хэ Ин в плечи, заставив ее согнуться пополам и рухнуть на колени прямо перед юношей. Из спины и плеч Юки вырвались четыре массивных, извивающихся теневых щупальца. Они хищно зашипели, рассекая воздух острыми, как серпы, концами, и замерли в дюймах от лица парализованной ужасом женщины.

– Ты позволила себе слишком много яда в этом доме, – негромко, но так отчетливо произнес Юки, глядя на нее сверху вниз, словно на раздавленное насекомое. – Мой отец спас этот чертов мир. Он проливал кровь за таких ничтожеств, как ты. А ты посмела назвать его обузой?

– Пусти… пусти меня! – захрипела Хэ Ин, безуспешно пытаясь активировать ману S-ранга, но абсолютная гравитация Юки намертво прижала ее к мрамору. – Джинву узнает… он уничтожит тебя!

– Отец уже всё знает, – раздался холодный голос позади нее.

Тяжелые двери спальни бесшумно распахнулись.

Из коридора выкатил кресло шестнадцатилетний Сухо. В кресле сидел настоящий Сон Джинву. Его лицо было бледным, но серые глаза смотрели вперед с такой убийственной, всесокрушающей пустотой, от которой температура в комнате упала ниже нуля. Тень под ногами Монарха всколыхнулась, и сотни багровых глаз оскалились из темноты.

Хэ Ин побелела так, словно из нее выкачали всю кровь.

– Джинву… – одними губами прошептала она. – Я… это было… я просто была в шоке… я не то имела в виду…

– Хватит, – глухо произнес Джинву.

Его голос не был громким, но в нем звенела окончательная, бесповоротная точка. Он посмотрел на нее не с гневом, а с глубоким, бесконечным разочарованием.

– Юкио был прав с самого первого дня. Я не хотел видеть правду, надеялся, что ошибаюсь. Но тени всегда обнажают истинное нутро.

– Джинву, умоляю, послушай! Я люблю тебя! – взмолилась она, чувствуя, как рассыпается в прах всё ее блестящее будущее.

– Ты любила мой статус, – отрезал Теневой Монарх. – Помолвка расторгнута. Прямо сейчас. Пресс-релиз уже отправлен в Ассоциацию моими тенями. Ты больше никогда не переступишь порог гильдии «Аджин». А если я услышу хоть одно кривое слово в прессе в адрес моих сыновей или моей семьи… Хэ Ин, подземелья полны опасностей. Даже для S-ранга. Ты меня хорошо поняла?

Охотница судорожно сглотнула, не смея поднять глаз.

– Юки, отпусти ее, – скомандовал отец. – Ей здесь больше нечего делать.

Юки презрительно скривил губы. Теневые щупальца мгновенно растаяли в воздухе, а гравитационный пресс исчез.

Хэ Ин вскочила на ноги, не помня себя от унижения и животного страха. Спотыкаясь на каблуках, не глядя ни на кого, она бросилась к лифту, судорожно вдавливая кнопку закрытия дверей. Створки захлопнулись, унося ее прочь навсегда.

В пентхаусе снова воцарилась тишина. Но теперь она была чистой. Воздух больше не казался душным.

Сухо усмехнулся, уперев руки в бока:

– А у тебя неплохо получилось, брат. С расстояния в два метра я бы сам поверил, что это отец встал на ноги.

– Еще бы, – Юки потянулся, разминая плечи, и достал из кармана свои сережки, быстро возвращая их в проколотое ухо. Его небесно-голубые глаза снова сияли жизнью и бунтарской энергией. – Я идеален. Хотя носить твои строгие шмотки, пап, — это сущее наказание. Слишком тесно в плечах.

Джинву покачал головой, но на его уставшем лице впервые за много дней проступила слабая, искренняя и теплая улыбка.

– Ты безрассудный мальчишка, Юкио. Устроить такой спектакль…

– Зато эффективный, – мягко возразил Юки, подходя к креслу отца и осторожно опуская ладонь ему на плечо. – Тебе нужны покой и восстановление, а не пиявка, которая бросила бы тебя при первых трудностях. Теперь у тебя есть два месяца спокойной реабилитации. А с подземельями и гильдией мы с Сухо разберемся.

Сухо подошел ближе и положил руку на другое плечо Джинву. Вокруг пальцев младшего заплясали крошечные багровые искры Разрушения, готовые защищать семью до последней капли крови.

– Мы позаботимся обо всем, отец, – уверенно сказал Сухо.

Сон Джинву посмотрел на своих сыновей — сильных, несокрушимых, готовых разорвать любого врага за его спиной. Впервые за долгое время Теневой Монарх почувствовал, что может позволить себе закрыть глаза и довериться.

– Спасибо вам, – тихо произнес Джинву. – Мои сыновья.

Тени под их ногами сплелись в единое кольцо, укрывая пентхаус надежным, непробиваемым щитом.