Пьянка

Воздух в монастыре Края, обычно наполненный ароматом благовоний и спокойствием, сегодня буквально вибрировал от басов и запаха перегара. Ниндзя умели сражаться, но, как выяснилось, отдыхать они умели с еще большим размахом. Кай, чье воодушевление после победы над очередным порождением Империума не знало границ, умудрился где-то раздобыть ящик элитного виски и несколько упаковок крепкого пива.

К полуночи «праздник» превратился в хаос. Кай и Коул пытались соревноваться в армрестлинге, при этом оба едва попадали локтями по столу. Ллойд, обычно ответственный лидер, сейчас увлеченно рассказывал стене о преимуществах дипломатии. Единственным, кто сохранял абсолютную невозмутимость, был Зейн. Ниндроид стоял у стены, сложив руки на груди, и его ледяные глаза сканировали помещение, фиксируя уровень алкоголя в крови каждого присутствующего.

Арин сидел на краю дивана, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он выпил всего одну рюмку виски — Кай буквально всучил её ему под крики «за единство!». Для неопытного организма Арина этого хватило, чтобы мир стал чуть более расплывчатым, а голова — подозрительно легкой. Он поправил свои железные рога, которые то и дело сползали на лоб из-за непослушных черных кудрей.

Зейн подошел к нему бесшумно, как тень.

– Арин, – произнес ниндроид, и его голос прозвучал как голос разума посреди безумия. – Твои показатели концентрации снижены на четырнадцать процентов. Хотя ты выпил немного, я настоятельно рекомендую тебе прекратить употребление и переключить внимание на Сору.

Арин моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на друге.

– А что с Сорой? – пробормотал он, чувствуя, как язык слегка заплетается.

– Она выпила половину бутылки вина и сейчас перешла на виски, – Зейн указал в дальний угол комнаты. – Учитывая её резкий темперамент и текущую стадию опьянения, она может стать социально опасной для мебели или окружающих. Тебе стоит увести её, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Арин вздохнул, поднялся, слегка качнувшись, и направился к Соре. Она сидела в глубоком кресле, скрестив ноги. Её ярко-розовые волосы были растрепаны, а взгляд, обычно острый и требовательный, сейчас горел каким-то лихорадочным, опасным блеском. В руке она сжимала стакан, в котором плескалась янтарная жидкость.

– Эй, Сора... – Арин осторожно коснулся её плеча. – Может, хватит на сегодня?

Сора медленно подняла голову. Она допила содержимое стакана одним глотком и с грохотом поставила его на столик.

– Арин? – Она прищурилась, и в её голосе прорезались властные нотки, которые всегда заставляли его выпрямлять спину. – Ты пришел почитать мне нотации или просто постоять над душой?

– Я пришел отвести тебя в комнату, – мягко сказал он, стараясь не обращать внимания на то, как приятно пахнет от неё виноградом и чем-то техническим, вроде смазки для механизмов.

– В комнату? – Сора усмехнулась, резко вставая. Она пошатнулась, и Арину пришлось подхватить её за талию. – Ладно, герой. Веди. Но не думай, что я сдамся без боя.

Арин лишь кивнул Зейну, который коротко кивнул в ответ, одобряя маневр.

Путь по коридорам монастыря казался Арину бесконечным. Сора навалилась на него всем телом, и её близость кружила голову сильнее, чем выпитый виски. Обычно Сора была лидером в их дуэте — она принимала решения, она командовала, она была «альфой», чье слово не обсуждалось. Но сейчас, когда её шаги были неуверенными, а голова покоилась на его плече, Арин чувствовал странную перемену.

Когда они, наконец, вошли в их общую комнату, Арин с облегчением вздохнул. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь лунным светом из окна.

– Вот и пришли, – прошептал он, усаживая её на край кровати. – Давай, Сора, тебе нужно поспать.

Он уже собирался отстраниться, чтобы принести ей воды, но Сора внезапно вцепилась в воротник его толстовки. Её движения были резкими, почти грубыми. Одним рывком она притянула его к себе, заставляя упасть на колени прямо перед ней.

– Ты никуда не уйдешь, – выдохнула она прямо ему в губы.

Прежде чем Арин успел что-то возразить, она накрыла его рот своим. Поцелуй был требовательным, со вкусом виски и дерзости. Арин замер на мгновение, его сердце забилось в горле. Алкоголь, который до этого лишь слегка туманил мозг, вдруг ударил в голову с новой силой, смывая остатки осторожности.

Сора не отпускала его. Её руки переместились к его затылку, пальцы запутались в черных кудрях, сбивая железные рога набок. Она целовала его так, словно хотела забрать весь кислород, и Арин, поддавшись этому безумному порыву, начал отвечать.

– Сора, подожди... – попытался он сказать, когда она на секунду отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, но голос его сорвался на шепот.

– Замолчи, Арин, – прошипела она, и в её глазах не было и следа обычной строгости, только первобытное желание.

Она начала стягивать с себя верхнюю часть кимоно. Из-за резких, не совсем скоординированных движений ткань затрещала, обнажая плечи и ключицы. Сора всегда была сильной, но сейчас эта сила казалась Арину невероятно притягательной. Он чувствовал, как его собственная мягкость уступает место чему-то другому — уверенности, которую он редко позволял себе проявлять.

Арин опустился ниже, прижимаясь губами к её шее. Сора издала тихий, гортанный звук, который окончательно снес Арину крышу. Он целовал её кожу, чувствуя, как она горит под его губами. Его руки, обычно такие осторожные, теперь уверенно скользили по её спине, помогая избавиться от мешающей одежды.

– Ты сегодня... другой, – прошептала Сора, откидывая голову назад и позволяя ему продолжать.

– Это всё виски, – глупо усмехнулся Арин, на мгновение оторвавшись от её кожи. Его глаза блестели, а кудри рассыпались по лбу.

– Нет, – Сора схватила его за лицо, заставляя посмотреть ей в глаза. – Это ты. Просто ты наконец-то перестал стесняться.

Она повалила его на кровать, оказываясь сверху, но Арин, неожиданно для самого себя, перехватил инициативу. Он перекатился, прижимая её к матрасу. В этом пьяном танце роли постоянно менялись, но Арин чувствовал, что именно сейчас, в этой комнате, полной лунного света и тяжелого дыхания, он может быть тем, кем она хотела его видеть.

– Я... я не хочу, чтобы ты завтра жалела, – пробормотал он, зарываясь лицом в её розовые волосы.

Сора притянула его к себе для еще одного долгого, глубокого поцелуя.

– Завтра будет завтра, – ответила она, и её голос был на удивление мягким. – А сейчас — просто будь со мной.

Арин снова опустился ниже, покрывая поцелуями её грудь и живот, пока Сора сжимала его плечи, направляя и подгоняя. Алкоголь стер границы, оставив только их двоих в этом огромном, шумном мире, который сегодня принадлежал только им.

За дверью все еще слышались отдаленные крики Кая и смех Коула, но здесь, в тишине комнаты, существовал свой собственный ритм. Ритм двух сердец, которые наконец-то нашли способ объясниться без слов, даже если для этого потребовалось немного лишнего виски и капля безумия.

Арин чувствовал, как Сора расслабляется под его прикосновениями, как её требовательность сменяется нежностью, которую она так тщательно скрывала днем. И он знал, что, несмотря на утреннюю головную боль, этот вечер станет тем, что они оба никогда не захотят забыть.