Комплекс роста Тимофея

Сто восемьдесят пять сантиметров. Вполне солидная цифра. В любой нормальной компании шестнадцатилетний парень с таким ростом считался бы высоким, плечистым и внушительным. Тимофей Зверев всегда так о себе и думал: он ловкий, сильный, способен в два прыжка взлететь по пожарной лестнице и при необходимости врезать зарвавшемуся типу так, что искры из глаз посыплются.

Но академия «Пандемониум» явно жила по законам какой-то аномальной гравитации. Либо здесь распыляли экспериментальные удобрения для гигантов, либо древние Первородные боги обладали неуемным чувством юмора.

Ужасающая правда обрушилась на Тимофея ранним утром во вторник перед зеркалом в спальне мальчиков.

– Дим, отойди от шкафа, ты мне свет загораживаешь, – буркнул Тим, застегивая форменный блейзер.

Дима Трофимов, который в этот момент пытался одновременно натянуть носок и не уронить планшет, послушно шагнул в сторону. И вот тут Тимофей замер. Он медленно перевел взгляд с зеркала на своего лучшего друга.

Дима был сутулым, вечно взлохмаченным и худым как жердь. Но сейчас, распрямив спину, чтобы поправить очки на переносице, Трофимов… нависал над Зверевым. На добрых четыре сантиметра.

– Трофимов, – подозрительно прищурился Тим. – Ты что, на каблуках?

– На каких еще каблуках? – удивился Дима, близоруко моргая. – Обычные кеды. Даже без ортопедических стелек, я их вчера в душе забыл.

– А почему ты на меня сверху вниз смотришь?

– Ну… – Дима достал из кармана электронный штангенциркуль, видимо, чисто по привычке. – У меня метр восемьдесят девять с половиной. Я на прошлых выходных в медпункте измерялся. Сказали, фаза активного метаболического скачка из-за пробуждения стихии. А что?

– Ничего, – процедил Тимофей, дернув галстук.

Метр восемьдесят девять. У Трофимова, который еще полгода назад прятался за его спиной от школьных хулиганов.

В коридоре ситуация не просто ухудшилась – она приобрела масштабы вселенской катастрофы.

Навстречу попался Стас Кощеев. Мрачный, бледный, в вечно расстегнутой черной рубашке. Тим приготовился привычно смерить его неприязненным взглядом «глаза в глаза», но обнаружил, что смотрит Кощееву куда-то в район ключиц. Стас молча, с высоты своего метра девяносто двух, скользнул по Звереву ледяным взором и прошел мимо, даже не замедлив шаг.

– Эй, Зверев! Не подскажешь, сколько время? – раздался сзади знакомый ленивый голос.

Клим Поликутин. Красавчик, наглец и золотой мальчик. Клим подошел вразвалочку, засунув руки в карманы брюк, и замер рядом. Он был выше ровно настолько, чтобы совершенно естественным жестом положить локоть Тимофею на плечо.

– Убери, – тихо и опасно произнес Тим, чувствуя, как внутри закипает первородный огонь.

– Да ладно тебе, коротышка, не кипятись, – осклабился Клим. – Просто тут очень удобная подставка. Знаешь, чистый метр девяносто один дает определенные преимущества. Например, отличный обзор. Солнце в макушку не печет?

– Поликутин, если ты сейчас же не уберешь свою конечность, я оторву ее и скормлю гаргульям у ворот, – отчеканил Тимофей.

Клим хмыкнул, но локоть убрал: с огненным Змееносцем в ярости спорить все-таки опасались даже записные наглецы.

– Зря злишься. Кушай кашу, вырастешь, – подмигнул Клим и зашагал к лестнице.

– Да что с этим местом не так?! – прошипел Тим, поворачиваясь к Диме. – Ладно парни. Но это же бред!

– Вообще-то, статистически… – робко начал Дима, но Тим испепелил его взглядом, и Трофимов благоразумно замолчал.

В рекреации возле библиотеки стояла стайка девушек. Тимофей надеялся вернуть душевное равновесие хотя бы рядом с противоположным полом. Девушки ведь по определению должны быть миниатюрнее?

Как бы не так.

Серафима Долмацкая стояла, опираясь на резные перила, и что-то втолковывала подругам. Сама по себе Серафима была высокой, статной красавицей, но сегодня на ней были туфли на шпильках, которые превращали ее в монумент ростом под метр девяносто три. Рядом с ней Карина Кикмарина, плечистая и подтянутая, словно амазонка, возвышалась над полом на честные метр восемьдесят восемь.

Даже Женя Степанова, которая обычно казалась тихой и незаметной, вытянулась так, что Тиму пришлось слегка задрать подбородок, чтобы поздороваться.

– Привет, Тим, – улыбнулась Женя, дружелюбно глядя на него… сверху.

– Привет, Зверев, – бросила Серафима, окинув его оценивающим взором с недосягаемой высоты своего модельного величия. – Ты чего такой надутый? Потерял что-то на полу?

– Очень смешно, Долмацкая, – буркнул Тимофей.

Мимо пронеслась Алиса Васильева, увлекая за собой Луизу Соловьеву. Обе девушки что-то бурно обсуждали, размахивая тетрадями. Луиза, обычно хрупкая на вид, сейчас казалась длинноногой скандинавской воительницей.

– Тим, посторонись! – крикнула Алиса, перешагивая через две ступеньки сразу. У нее был шаг такой длины, будто она выступала на Олимпийских играх. – Нам еще к Дубровскому успеть надо!

Следом за ними чинно шествовала Милана Поветруля, сопровождаемая Лизой. Милана плыла по коридору, словно царица, и ее макушка находилась аккурат на уровне ста восьмидесяти восьми сантиметров от паркета. Лиза, мягко улыбнувшись Тиму, сочувственно покачала головой:

– Ты выглядишь напряженным, Тимофей. Хочешь мятный леденец?

– Не хочу я леденец! – едва сдержался Тим. Ему показалось, или Лиза только что посмотрела на него так, как смотрят на младшеклассника, не дотянувшегося до звонка?

– Ну и зря, – вздохнула Милана, поправляя идеально уложенные волосы и глядя поверх его головы на расписание уроков. – Карина, пойдем, Бельцев уже в аудитории.

Тимофей прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза.

Метр восемьдесят пять. Это хороший рост. Нормальный! В фильмах крутые парни часто среднего роста. Тони Старк вообще метр семьдесят с кепкой, и ничего, мир спасал!

Но почему в «Пандемониуме» он внезапно почувствовал себя гномом, застрявшим на съезде баскетболистов?

На уроке истории мистических искусств легче не стало. Преподаватель, Сергей Бельцев, расхаживал между рядами. Его широкие плечи и рост под метр девяносто пять создавали ощущение, будто по классу перемещается ожившая гранитная скала.

– Итак, юноши и девушки, – вещал Бельцев гулким басом. – Сила Первородных проявляется не только в манипуляциях стихиями, но и в телесных метаморфозах. Организм перестраивается, скелет укрепляется, сухожилия становятся прочнее стали…

«И длиннее, черт бы вас всех побрал», – уныло подумал Тим, сползая под парту.

– Зверев! – рявкнул Бельцев, остановившись прямо возле его стола. Тень учителя накрыла Тимофея, как грозовая туча. – Ты чего там на полу ищешь? Сядь прямо! Не позорь фамилию, держи осанку.

– Да сижу я прямо, Сергей Андреевич, – пробормотал Тим, выпрямляясь до предела. Но разница между ними все равно была катастрофической.

После уроков Тимофей твердо решил развеяться. Физическая активность – вот лучшее лекарство. В тренажерном зале он столкнулся с Антоном. Тот сосредоточенно жал штангу от груди.

– Здорово, Тим, – Антон легко вернул снаряд на стойки и поднялся на ноги. С каждым сантиметром его подъема настроение Зверева падало на один градус. Антон выпрямился. Метр девяносто. Минимум. – Пострахуешь меня на приседе?

– Знаешь, Антоха, я, пожалуй, побегаю, – выдавил Тимофей, чувствуя, как дергается правое веко.

– Как знаешь, – пожал плечами великан. – Только грифы на верхнюю полку не клади, ладно? А то опять доставать неудобно будет.

– Кому неудобно?! – вскинулся Тим.

– Ну… – Антон смутился. – Тем, кто ростом пониже.

Тимофей развернулся на пятках и вылетел из зала, хлопнув дверью.

Последней каплей стал директор академии. Олег Дубровский вызвал Зверева в свой кабинет во второй половине дня – обсудить недавнее происшествие у Черного озера.

Дубровский сидел за массивным дубовым столом, просматривая какие-то документы. Когда Тимофей вошел, директор поднялся, чтобы пожать ученику руку.

Олег Дубровский был воплощением аристократизма: безупречный костюм, холодный взгляд, безукоризненная осанка. И рост – метр девяносто три. Он возвышался над письменным столом, словно средневековая башня.

– Садись, Тимофей, – негромко произнес директор, указывая на кресло.

Кресло оказалось глубоким, из-за чего Тим провалился в него и почувствовал себя окончательно раздавленным.

– Я слушаю, Олег Иванович, – стараясь придать голосу максимум мужественности, сказал Тим.

– Речь идет о твоем контроле над огнем, – Дубровский опперся ладонями о край стола и слегка наклонился вперед, буквально гипнотизируя Зверева взглядом сверху. – Ты делаешь успехи, но импульсивность по-прежнему мешает тебе видеть общую картину. Тебе нужно научиться смотреть на ситуацию шире. Выше, Тимофей. Поднимись над проблемой.

«Куда уж выше, тут и так все двухметровые», – с тоской подумал Тим, но вслух лишь кивнул:

– Я понял, Олег Иванович. Буду стараться.

Когда аудиенция закончилась, Тим пулей вылетел из кабинета. Домой. Ему срочно нужно было в родной дом в Клыково, на выходные, подальше от этой проклятой академии исполинов. Семья – вот оплот стабильности. В семье все свои, нормальные, обычные люди.

Тимофей добрался до особняка Зверевых к вечеру пятницы. Запах пирогов и треск дров в камине немного сняли напряжение. Он переступил порог кухни, чувствуя, как отступает паранойя.

– Тимка приехал! – раздался радостный голос Оксаны.

Его сестра выскочила из гостиной. Тимофей замер с открытым ртом.

Оксана Зверева всегда была задорной, подвижной девчонкой. Но сейчас, подбежав к нему, она обняла его за шею… практически не поднимая рук. Ее глаза оказались ровно напротив его глаз. А если быть точным – чуть-чуть выше.

– Ты… ты чего? – опешил Тим, осторожно отстраняя сестру.

– Ой, Тим, представляешь, мы с Ириной на прошлой неделе измеряли рост у врача! – прощебетала Оксана, сияя от счастья. – У меня метр восемьдесят восемь! Врач сказал, что это родовая линия Огненных Змеев наконец-то стабилизировалась!

Из комнаты вышла Ирина Зверева. Спокойная, уверенная в себе, она держала в руках кружку с чаем. И она тоже смотрела на младшего брата сверху вниз. Ее метр восемьдесят девять читались в каждом неторопливом движении.

– Привет, братишка, – улыбнулась Ирина, потрепав его по волосам.

Потрепала. По волосам. Как маленького мальчика.

– Да вы издеваетесь… – прошептал Тимофей, пятясь к выходу.

– Кто издевается? – раздался тяжелый, раскатистый голос из прихожей.

В дом вошел отец, Егор Зверев.

Егор всегда был крупным мужчиной, но сейчас, сняв тяжелое пальто, он показался Тиму ожившим великаном из древних легенд. Сто девяносто шесть сантиметров чистой мощи, широченные плечи, пудовые кулаки.

– Здорово, сын! – Егор сгреб Тимофея в медвежьи объятия, оторвав его от пола на добрых полметра. Кости Тима жалобно хрустнули. – Как там учеба? Дубровский не сильно гоняет?

– Нормально… пап, пусти, задохнусь… – прохрипел Тим.

Отец поставил его обратно на ноги и добродушно хлопнул по спине:

– Ничего, возмужал! Хотя худоват еще. Расти надо, сынок, расти! Настоящий Зверев должен быть виден издалека. Вот я в твои годы…

– Егор, прекрати мучить мальчика, – раздался властный голос, и в коридор вышла Ангелина Зверева.

Она держалась с невероятным достоинством, голова гордо поднята, на плечах шаль. И даже без каблуков, в мягких домашних туфлях, Ангелина величественно возвышалась над племянником, достигая отметки как минимум метр восемьдесят семь с половиной.

– Здравствуй, Тимофей, – мягко произнесла она, заглядывая ему в лицо с той самой легкой, едва заметной высоты, которая весь день преследовала его как кошмар. – Ты голоден? Садись за стол. Мы как раз испекли шарлотку.

Тимофей медленно оглядел собравшихся.

Слева – отец, человек-гора. Справа – тетя Ангелина, похожая на королеву валькирий. Напротив – две сестры, которые переглядывались с высоты своего внезапного гигантизма.

– Я… я не голоден, – сиплым голосом выдавил Тим.

– Ты заболел? – обеспокоенно нахмурился Егор, наклоняясь к нему. – Бледный какой-то.

– Нет. Со мной все прекрасно, – Тимофей нервно сглотнул. – Просто… скажите мне честно. В этой семье вообще есть хоть кто-нибудь ниже метр восьмидесяти семи?! Хоть кот? Собака? Двоюродный дедушка по линии троюродной тети?!

Воцарилась тишина. Родственники озадаченно переглянулись.

– Ну… у твоего двоюродного дяди Артема был метр восемьдесят шесть, – неуверенно вспомнила Ангелина. – Но он умер сто лет назад. И вообще, он болел в детстве.

– Понятно, – Тим закрыл лицо руками. – Я бракованный. Меня подменили в роддоме. Я – подкидыш.

– Да что ты несешь, балбес? – расхохотался Егор, снова хлопнув сына по плечу так, что у того подогнулись колени. – Метр восемьдесят пять – отличный рост! Компактный! В дверных проемах пригибаться не надо. В старых танках поместишься!

– Спасибо, папа, ты невероятно умеешь поддержать, – с сарказмом отозвался Тим.

– Зато ты шустрый! – попыталась утешить его Оксана, встав рядом на цыпочки, из-за чего разница в росте стала совсем уж неприличной. – На крышах при паркуре центр тяжести ниже! Тебя ветром не сдует!

– Все. Хватит. Я пошел в свою комнату, – отрезал Тимофей и, развернувшись, пошагал по лестнице на второй этаж.

Он заперся в спальне, рухнул на кровать и уставился в потолок.

Телефон в кармане пискнул. Пришло сообщение в общем чате академии.

Клим Поликутин скинул фотографию: он стоял в холле «Пандемониума», опираясь ладонью на верхнюю кромку дверного наличника, и подмигивал в камеру. Подпись гласила: «Когда природа не обделила масштабом. Мелким салют!»

Следом прилетел комментарий от Серафимы: «Поликутин, самолюбование – грех, но наличник действительно низковат, я вчера чуть лоб не расшибла».

Затем Дима Трофимов запостил график: «Корреляция между пробуждением Первородной магии и продольным ростом длинных трубчатых костей у подростков. Вывод: средний рост в Клыково на 8,4% выше общероссийского».

Тимофей смотрел на светящийся экран. Потом медленно выдохнул.

В груди привычно и жарко заворочалось пламя Змееносца. Огонь заструился по жилам, кончики пальцев закололо искрами.

Тим усмехнулся и набрал ответ в чат:

«Знаете что, великаны недоделанные? Шкафы громче падают. Завтра на тренировке по рукопашке посмотрим, как вам помогут ваши лишние два сантиметра, когда я вам ноги подсекать начну».

Телефон взорвался десятком смайликов и возмущенных сообщений от Клима и Стаса, но Тимофей уже отбросил мобильник на подушку.

Метр восемьдесят пять. В конце концов, Брюс Ли был метр семьдесят два. А огонь горит одинаково ярко на любой высоте.