Повелитель волшебных существ и Ёкаев

Холодный октябрьский ветер 1981 года безжалостно срывал последние листья с вековых вязов Годриковой Лощины. Воздух звенел от предчувствия неминуемой беды, когда высокая фигура в черном балахоне приблизилась к уютному коттеджу Поттеров. Защитные чары треснули с оглушительным звоном разбитого хрусталя, стоило Волан-де-Морту лишь взмахнуть палочкой из белого тиса.

Дверь разлетелась на тысячи щепок. В прихожей его уже ждал Чарлус Поттер. Старый аврор, ветеран полусотни дуэлей, не задавал вопросов. Его палочка взметнулась, выплескивая смертоносные каскады боевой трансфигурации и режущих проклятий. Чарлус дрался яростно, как загнанный в угол лев, заставляя Тёмного Лорда отступать на шаг, парировать, шипеть от ярости. Но опыт юности и тёмное бессмертие взяли верх. Ослепительная зелёная вспышка пробила барьер старика, и Чарлус рухнул на доски пола, остекленевшими глазами уставившись в потолок.

На втором этаже, в детской спальне, за тяжелой дубовой дверью стояла Дорея Поттер, урожденная Блэк. На полу вокруг колыбелей двух младенцев уже алел сложнейший ритуальный круг, начертанный ее собственной кровью. Она слышала, как стих грохот битвы внизу. Она знала, что Чарлус мертв.

Дверь распахнулась от небрежного взмаха тёмного мага.

– Нам незачем драться, Дорея Поттер, – прошипел Волан-де-Морт, скользя взглядом по древним рунам. – Отойди в сторону. Я заберу лишь то, за чем пришел, и сохраню твою жизнь.

– Твои лживые посулы оставь глупцам, Том Реддл, – оскалилась Дорея. В этом хищном оскале ожила вся вековая ярость благороднейшего дома Блэк.

Красные глаза чудовища сузились.

– Откуда тебе известно это жалкое имя? Я стёр его из истории!

– Я изучила родословные книги и школьные табели Хогвартса полувековой давности, полукровка, – с презрительным смехом бросила женщина. – Ты мнишь себя наследником Слизерина, но остаешься лишь озлобленным сиротой. Ты не тронешь моих внуков. Только через мой труп!

– Да будет так, – холодно бросил Тёмный Лорд. – Авада Кедавра!

Смертоносный луч метнулся к ней, но Дорея мгновенно превратила деревянный стул в толстую гранитную стену. Камень брызнул осколками, а из-за него вырвалась смертоносная плеть родового черномагического огня Блэков. Дорея двигалась быстрее, чем подобало ее годам, чередуя фамильные проклятия, способные разложить плоть на гной, с древней магией крови. Волан-де-Морт уклонялся, аппарируя по комнате короткими хлопками. Его магия давила своей чудовищной массой, и силы пожилой волшебницы начали таять. Очередной скачок во тьму застал ее врасплох – Волан-де-Морт возник слева.

Зелёный луч ударил ей точно в сердце.

Дорея упала прямо на рунный контур, замкнув своей смертью последнюю цепочку древнего жертвоприношения.

Волан-де-Морт презрительно перешагнул через ее тело и подошел к колыбелям. Годрик ревел во весь голос, а Гарри, сидевший рядом, молча смотрел на убийцу своими неестественно яркими зелеными глазами.

– Один из вас должен был стать моей погибелью, – усмехнулся Тёмный Лорд. – Но судьба переменчива. Авада Кедавра!

Зелёный вихрь сорвался с палочки, но стоило ему коснуться ауры Гарри, как ритуал Дореи вспыхнул ослепительным золотом и серебром. Смертоносное проклятие не растворилось, оно сжалось и рикошетом ударило обратно в своего создателя. Раздался грохот, сопоставимый со взрывом бомбы. Плоть Тёмного Лорда рассыпалась пеплом, взрывная волна снесла часть крыши, а обугленный кусок его расколотой души метнулся прямо в лоб потерявшего сознание Гарри, рассекая кожу шрамом в форме молнии. Осколок кирпича оцарапал лоб Годрика, оставив V-образный след. Бестелесный дух Волан-де-Морта с яростным воем вылетел в холодную ночь.

Спустя десять минут дом наполнился людьми. Первыми ворвались Джеймс и Лили Поттеры, за ними – Сириус Блэк и Альбус Дамблдор. Крики горя заглушили свист ветра. Рыдающая Лили прижимала к себе Годрика, пока Дамблдор с бесстрастным видом сканировал мальчиков своей серебряной палочкой.

Великий светлый маг искал избранного. Он видел, что в Годрике бурлила светлая, яростная магия, а на лбу красовался яркий след победы. Когда же его взор обратился к Гарри, старик внутренне содрогнулся: ядро первенца казалось истерзанным, истощенным до нуля, а от шрама разило кромешной тьмой крестража.

– Свершилось великое чудо, – торжественно произнес Дамблдор, поправляя очки-половинки. – Годрик Поттер стал Мальчиком-Который-Выжил. Именно он принял удар и сокрушил темнейшего мага нашей эпохи.

– А Гарри? – всхлипнула Лили, глядя на бледного старшего сына.

– Увы, – скорбно покачал головой Альбус. – Магическое ядро Гарри разорвано отдачей ритуала. Мальчик стал сквибом, Лили. Более того, его тело отравлено эманациями тёмных сил.

– Сквиб? – лицо Джеймса окаменело. В его глазах читался первобытный страх перед чистокровным позором. – В благородном роду Поттеров? Но как нам растить защитника мира рядом с ущербным ребенком? Гарри просто сгниет от зависти к брату!

– Вы правы, мой мальчик, – мягко закивал директор. – Ради Высшего Блага и безопасности обоих братьев, Гарри должен вырасти вдали от магии. Твоя сестра, Лили, позаботится о нем. В мире маглов он будет обычным ребенком, никому не нужным и никем не преследуемым.

Лили колебалась всего мгновение. Взглянув на залитого кровью победоносного Годрика, она сделала свой выбор.

---

26 мая 1986 года. Окрестности префектуры Яманаси, Япония.

Пять лет ада на Тисовой улице превратили Гарри в подобие тени. Дурсли сделали его жизнь бесконечной чередой побоев, голода и непосильного труда. Но истинный ужас наступил тогда, когда Вернон, устроив сомнительную сделку через компанию «Граннингс», получил командировку в Токио. Взяв с собой племянника под предлогом «посмотреть мир», дядя спланировал идеальное преступление.

Тяжелый седан остановился у подножия древнего, мрачного леса Аокигахара. Вернон распахнул багажник, прижал к лицу пятилетнего Гарри пропитанную хлороформом тряпку и затолкал обмякшее тело в джутовый мешок. Пройдя несколько сотен метров вглубь чащи, где кроны деревьев смыкались, не пропуская солнечный свет, грузный мужчина просто бросил мешок на мшистую поляну и, тяжело дыша, поспешил назад к дороге.

Гарри очнулся ближе к вечеру. Вокруг сгущались тени, а холодный горный воздух пробирал сквозь рваные обноски Дадли до самых костей. Мальчик брел наугад почти три часа, сбивая в кровь босые ноги о корни и острые камни. Голод выжигал внутренности. Наконец, силы покинули его, и он рухнул на колени посреди глухой поляны, окруженной вековыми соснами.

– Кажется... это всё, – прошептал Гарри пересохшими губами, чувствуя, как мороз сковывает тело.

Земля под ним едва заметно вздрогнула. Из плотного тумана, клубившегося между деревьями, бесшумно соткалась колоссальная туша. Это был не зверь. Величественный чешуйчатый змей с четырьмя когтистыми лапами и головой, увенчанной резными рогами, опустил морду к замерзающему ребенку. Божественный дракон Шин, некогда повелевавший туманами и иллюзиями всей округи, столетиями не видел здесь ничего, кроме жертв, но времена изменились, люди забыли древних богов, и сила великого ящера медленно угасала.

Драконица принюхалась. Ребенок был на грани гибели. Жалкое, худое создание с изувеченным телом.

– Бедное дитя, – пророкотала драконица на древнем наречии первичных рептилий, занося острую, как бритва, лапу. – Я не стану мучить тебя. Мой коготь оборвет твои страдания быстро и без боли.

Гарри приоткрыл затуманенные глаза и, глядя прямо в пылающие янтарные зрачки чудовища, тихо прошипел:

– Пожжжалуйста... не надо. Я прошшшу тебя...

Лапа дракона замерла в дюйме от его груди. Исполинские глаза округлились.

– Ты... говоришь на языке Перворожденных? – изумленно прошипела она в ответ. – Смертный детеныш понимает меня?

– Да... – едва слышно выдохнул Гарри, дрожа от лихорадки. – Я всегда мог говорить со змеями... Пожалуйста... мне холодно.

Шин замерла, пораженная до глубины своей бессмертной сути. Она приблизила морду и глубоко вдохнула ауру ребенка. То, что она увидела своим духовным взором, заставило ее чешую встать дыбом. Тело мальчика было сковано дюжиной тяжелых ментальных и магических замков! Какой-то жалкий волшебник заблокировал его магические каналы, пережав колоссальный источник силы, из-за чего магия медленно убивала собственное вместилище, отравляя органы.

– Кто сотворил с тобой подобное бесчинство?! – в ярости взревел дракон. – Где те, кто породил тебя?

– Они бросили меня... – горькие слезы обожгли щеки Гарри. – Ради моего брата. Дядя привез меня сюда, чтобы избавиться от урода... Они всегда звали меня уродом за то, что вокруг меня происходят странные вещи.

– Уродом?! – драконица перешла на рычащий человеческий говор, сотрясая кроны деревьев. – Жалкие черви! Твоя душа пылает силой полубога, а они сочли тебя скверной!

Она посмотрела на слабеющего мальчика. Гарри засыпал, его дыхание становилось поверхностным. Если ничего не сделать, он погибнет через считанные минуты. Но существовала одна древняя тайна...

– Слушай меня, дитя, – мягко прошипела Шин. – Я готова заключить с тобой Контракт Душ. Мы разделим судьбу на двоих. Моя сила разрушит твои оковы и исцелит тело, а твоя магия вернет мне былое величие. Ты станешь моим господином, а я – твоим клинком. Ты согласен?

Гарри посмотрел на исполинское создание. В этих огромных глазах не было ни презрения Дурслей, ни расчетливой холодности незнакомцев. Там было сострадание и древнее уважение.

– Да, – твердо ответил он. – Я согласен.

– Коснись моего когтя.

Гарри протянул слабую, покрытую синяками руку и прижал ладонь к гладкой чешуе.

В тот же миг ночной лес озарился ослепительным серебряным пламенем. Земля застонала, когда магия двоих сплелась в единый водоворот. Древний ритуал взвешивал души. Шин ожидала равного контракта пятьдесят на пятьдесят, но в глубинах существа этого хрупкого мальчика дремало нечто столь колоссальное, древнее и темное, что магия ритуала безжалостно качнула чаши весов.

Восемьдесят к двадцати!

Драконица ахнула, чувствуя, как чудовищный авторитет мальчишки подчиняет ее духовное тело. Но вместо страха ее сердце наполнилось благоговейным восторгом. Она безоговорочно отдала свою верность.

Серебряный вихрь разорвал замки Дамблдора в клочья, высвобождая океан магии. Черный сгусток паразитической души в шраме с визгом растворился в первозданном драконьем пламени, переплавившись в чистую духовную мощь. Раны на теле мальчика затянулись на глазах, сломанные кости срослись, кожа очистилась, а его глаза вспыхнули нестерпимым изумрудным огнем.

Когда свечение угасло, на поляне вместо двадцатиметрового дракона стояла высокая, статная женщина неземной красоты. Длинные бирюзовые волосы струились по плечам, рубиновые глаза лукаво блестели, а изящную фигуру облегали самурайские одежды с двумя катанами на поясе.

– Ну надо же, – мелодично рассмеялась она, грациозно опускаясь на одно колено перед потрясенным мальчиком. – А вы не так просты, как казались, мой юный господин. Как ваше имя?

– Гарри, – моргнул он, разглядывая свои абсолютно здоровые руки. – Гарри Поттер.

– Отныне вы – мой повелитель, – женщина улыбнулась дерзкой, плутовской улыбкой. – А как вы наречете меня? Имя закрепит наш союз.

Гарри почесал затылок. В библиотеке Литтл-Уингинга он тайком читал японские легенды.

– Ты похожа на Томоэ Годзен. Сильная, прекрасная и смертоносная воительница. Я назову тебя Томоэ.

Женщина затрепетала, чувствуя, как новая волна могущества захлестнула ее вены от дарованного имени.

– Благодарю вас, господин Гарри. А теперь... нам стоит найти приличное жилье. Не пристало будущему владыке ночевать в грязи.

---

31 июля 1991 года. Киото, Магический квартал.

Прошло пять лет.

Из маленького забитого сироты Гарри превратился в уверенного в себе, высокого одиннадцатилетнего юношу. Под чутким и весьма эксцентричным руководством Томоэ он постигал магию совершенно иначе, нежели европейские волшебники. Томоэ презрительно называла деревянные палочки «костылями для калек», обучая Гарри прямому управлению стихиями через концепцию внутренней энергии. Гарри обожал боевые искусства, перенял от Томоэ любовь к японской истории и развил в себе уникальный характер: он мог быть невыносимо ленивым разгильдяем, мечтающим лишь о сладком парфе и сне до полудня, но в бою мгновенно превращался в расчетливого, дерзкого хищника с насмешливой ухмылкой в стиле Данте и привычкой просчитывать действия врагов на десять шагов вперед.

Сегодня на нем было надето черное свободное кимоно с серебряной вышивкой, а на поясе небрежно висела тренировочная катана. Рядом шествовала Томоэ, величественная и смертоносная, обмахиваясь расписным веером.

Они вошли в монументальное здание японского филиала банка Гринготтс. Здешние гоблины отличались от лондонских собратьев: они носили традиционные шелковые хакама и держались куда более почтительно, особенно когда в зал входили существа калибра Томоэ. Охрана у дверей буквально прилипла к стенам, чувствуя колоссальное духовное давление, исходившее от парочки.

Подойдя к главному регистратору, Гарри оперся локтями о высокую стойку и зевнул.

– Доброе утро, почтенный. Нам бы провести ритуал проверки наследия. А то живем в старом додзё, крыша на восточном крыле слегка подтекает, а карманные деньги имеют дурное свойство заканчиваться на сладостях.

Гоблин сглотнул, покосившись на Томоэ, которая лучезарно улыбнулась, обнажив острые зубки.

– К-конечно, господин. Прошу вас, капните кровью на этот пергамент.

Гарри достал из рукава тонкий стилет, кольнул палец и уронил три капли на зачарованную бумагу. Золотые письмена немедленно вспыхнули и начали расползаться по пергаменту:

Имя: Гарри Джеймс Поттер. Статус: Первенец Дома Поттер. Отец: Джеймс Чарлус Поттер. Мать: Лили Изабель Поттер (Эванс). Брат: Годрик Сириус Поттер (Ошибочно объявлен Главным Наследником). Наследие по крови и магии: Дом Поттер (по праву первородства). Дом Блэк (по бабке Дорее Блэк, вторичная линия). Дом Гриффиндор (по отцу). Дом Когтевран (по материнской скрытой линии). Дом Ле Фей (пробуждено принятием Контракта с Божественным Существом и ритуалом крови).

Гоблин побелел до состояния свежего снега на Фудзи.

– Владычица Моргана... – пробормотал он дрожащим голосом. – Прямой наследник Верховной Жрицы Авалона и Повелительницы Магических Народов!

Гарри задумчиво хмыкнул, склонив голову набок.

– Ле Фей, говорите? Та самая, что сражалась за права нелюдей против зарвавшихся рыцарей Круглого Стола?

– Именно так, господин! – гоблин почтительно склонил голову. – Моргана Ле Фей была наполовину фейри. Ее магия отвергала тиранию людей и даровала равенство всем разумным созданиям.

– Забавно, – Гарри ухмыльнулся, и в его зеленых глазах сверкнула опасная искра. – Моя благородная семейка променяла меня на статус мальчика на побегушках у Дамблдора. Что ж... Я заявляю свои права на всё наследство, но отныне моим именем будет Гарри Ле Фей. Фамилия Поттер для меня мертва.

В ту же секунду магия древнего рода признала его волю. Тело юноши окутал серебристо-синий туман. Когда он рассеялся, даже Томоэ затаила дыхание: изумрудный цвет глаз Гарри сменился чистейшим, пронзительным лазурно-голубым оттенком – визитной карточкой крови древних фейри, а черты лица стали еще более точеными и аристократичными.

– Вам невероятно идет, юный господин, – с легким румянцем пробормотала драконица.

– Скажите, уважаемый, – Гарри постучал пальцем по столу, игнорируя смущение своей спутницы. – Сколько золота в хранилищах Ле Фей?

– Достаточно, чтобы купить небольшую европейскую страну, милорд, – с благоговением ответил гоблин.

– Отлично, – рассмеялся Гарри, резко разворачиваясь на каблуках. – Томоэ, собирайся. Мы покупаем остров. Хватит ютиться в Киото, пора строить свой собственный рай, где ни один напыщенный маг не посмеет указывать нам, как жить!

---

8 августа 1991 года. Неотмеченный на картах остров в Тихом океане.

Остров, купленный через нейтральные структуры Гринготтса, представлял собой идеальную заготовку для королевства: плодородные вулканические почвы, горы, богатые магической рудой, и дремучие первобытные леса. Однако была одна маленькая проблема. Остров считался проклятым. Моряки обходили его за сотни миль, а любая экспедиция магов исчезала без следа.

Гарри и Томоэ медленно шли по широкой долине, окруженной гигантскими деревьями.

– Томоэ, ты тоже это чувствуешь? – лениво протянул Гарри, заложив руки за голову.

– О да, господин, – драконица прищурилась, ее рука легла на рукоять катаны. – Здесь обитает нечто чудовищно голодное. Первородное бедствие, не знающее покоя.

Земля содрогнулась. Из лесной чащи с оглушительным треском повалились вековые дубы, и на поляну выползло кошмарное создание. Восьмиметровая исполинская паучиха, переливающаяся обсидиановым глянцем, с двенадцатью горящими багровыми глазами и челюстями, с которых капала разъедающая камень кислота.

– Ого, какая крупная дамочка! – свистнул Гарри, театрально прикрыв рот ладонью. – И судя по всему, она хочет пригласить нас на ланч в качестве главного блюда!

– Разрешите мне приготовить из нее жаркое, господин? – холодно спросила Томоэ.

– Не-а, я сам разомнусь. А то от банковских бумажек у меня поясница затекла.

Гарри сорвался с места с нечеловеческой скоростью. Паучиха выбросила вперед массивную хелицеру, целясь разорвать нахального человека пополам. Гарри легко подпрыгнул, крутанулся в воздухе в изящном пируэте, увернувшись от фонтана ядовитой паутины, и выхватил гоблинский клинок.

– Стиль Водяного Тумана: Танец Опавших Лепестков! – крикнул он с хулиганской ухмылкой.

Клинок сверкнул серебряной дугой, усиленной магией фейри. Одним молниеносным ударом Гарри срубил сразу три лапы твари. Паучиха с визгом завалилась на бок, но уже через долю секунды оторванные конечности отросли заново в облаке черного дыма.

– Регенерация? Занятно! – Гарри опустился на землю и щелкнул пальцами. В воздухе вокруг него материализовались восемь копий из пылающего багрово-алого огня – магии чистого разрушения, доставшейся ему от сущности Морганы. – Попробуй переварить вот это, милашка!

Копья с оглушительным ревом устремились в монстра. Раздалась серия сокрушительных взрывов, паучиху отбросило на десятки метров, опалив панцирь до костей. Земля превратилась в стекло.

Гарри ожидал яростного воя, но сквозь дым донеслось странное, влажное... хихиканье.

– Хи-хи-хи... Ах, как горячо... Еще... Сделай мне еще больнее... – раздался вибрирующий, невероятно сладострастный женский голос из недр чудовищного тела.

Гарри споткнулся на ровном месте и с вытаращенными глазами уставился на монстра.

– Томоэ... мне не послышалось? Она что... кайфует?!

Томоэ невозмутимо уселась на соседний валун и раскрыла веер.

– Поздравляю, юный господин. Вы только что встретили Бедственного Паука Черной Бездны. И, судя по всему, она – законченная мазохистка. Ваши удары доставляют ей высшее наслаждение.

– Да вы издеваетесь! – всплеснул руками Гарри в манере чистокровного Джозефа Джостара. – Я тут пытаюсь устроить эпичную битву не на жизнь, а на смерть, а она занимается непотребствами средь бела дня?!

Паучиха тем временем восстановилась и с удвоенной прытью ринулась на Гарри. Ее глаза горели уже не яростью, а безумной, извращенной влюбленностью. Гарри материализовал в руках лук из чистой лазурной манеры и выпустил стрелу прямо между глаз твари. Стрела пробила панцирь, пригвоздив гиганта к земле.

Подойдя ближе, чтобы оценить урон, Гарри допустил оплошность. Паучиха внезапно метнулась вперед и впилась жвалами в его предплечье.

– Ай, черт! – зашипел Гарри, но не стал отрубать ей голову. Он почувствовал, как яд твари бессильно растворяется в его драконьей крови, а сама паучиха жадно, судорожно глотает его магическую кровь.

Внезапно хватка ослабла. Исполинское чудовище замерло. Все двенадцать глаз распахнулись в неописуемом шоке, а затем наполнились слезами.

– Вкусно... – прошептала она чистым, кристальным голосом, лишенным прежнего безумия. – Пустота... вечный голод... он ушел. Мой разум... чист.

– Ого, – хмыкнул Гарри, разглядывая присмиревшую громадину. – Так ты просто умирала с голоду все эти века?

Он достал стилет, полоснул себя по ладони и протянул руку к ее морде:

– Если тебе это нужно, пей. Я не обеднею, регенерация у меня теперь почище твоей. Но взамен ты перестанешь крушить мой остров. По рукам?

Паучиха осторожно коснулась языком его ладони, осушив порез, после чего ее передние лапы бережно, с невероятной нежностью обвили Гарри поперек талии, прижимая к массивному панцирю.

– Люблю... – замурлыкала она, как гигантская кошка. – Мой... Никогда больше не отпущу! Ты наполнил меня... Хозяин!

– Эй, полегче, задушишь же! – закряхтел посиневший Гарри.

Томоэ мгновенно оказалась рядом и со звонким стуком опустила ножны катаны на макушку чудовища.

– А ну брысь от господина, похотливое членистоногое! Руки распускать будешь в порядке очереди!

После короткой, но крайне эмоциональной перепалки был заключен второй Контракт Душ. Серебряный свет вновь озарил поляну, и на месте восьмиметрового монстра предстала потрясающая женщина с короткими смоляными волосами, перевязанными алой лентой, в роскошном черно-красном кимоно с глубоким декольте и кружевных перчатках.

– Отныне твое имя – Мио, – улыбнулся Гарри, переводя дух.

– Господин Гарри! – с визгом восторга Мио бросилась ему на шею, увлекая в новые удушающие объятия. – Я буду служить вам вечно! И готовить для вас, и защищать вас, и согревать вашу постель!

– Только через мой труп, паучья морда! – зарычала Томоэ, обнажая лезвие на пару дюймов.

Гарри лишь громко, от души рассмеялся, обнимая обеих могущественных дев за плечи.

– Кажется, наша жизнь перестает быть скучной!

---

Лето 1994 года. Федерация Ямато, столица Новый Эдо.

За три года дикий тихоокеанский остров превратился в одно из величайших чудес магического мира.

Используя способности Томоэ управлять иллюзиями и пространственным туманом, территорию острова расширили в десятки раз, создав замкнутый карманный субконтинент. Гарри провозгласил создание Федерации Ямато – государства, где волшебные существа, ёкаи, сквибы и отринутые обществом маги жили на равных правах под защитой Даймё Ле Фей.

Столица, Новый Эдо, поражала воображение. Великолепные деревянные замки и пагоды гармонично сочетались с зачарованными кварталами.

Гарри показал себя гениальным, хоть и невероятно эксцентричным правителем. Первыми под его знамена встали беженцы-огры под предводительством сурового мечника Бенимару и мудрой принцессы Шуны, искавшие спасения от истребления людьми. За ними потянулись кланы дворфов-оружейников, соблазненные возможностью ковать клинки из сброшенной чешуи Томоэ, и восточные орки во главе с Ригуром, ставшие великолепными строителями и фермерами.

Ёкаи со всей Азии нашли здесь приют: клан Некомат под предводительством красавицы Куроки и ее сестренки Широне отвечал за внешнюю разведку; лисы-кицунэ во главе с Тамамо-но-Маэ открыли лучшие чайные дома и академии иллюзий; а ледяные девы Юки-онна во главе с Цурарой превратили северные пики острова в круглогодичный горнолыжный курорт и целебные источники. Дриады озеленяли города, решая вопрос продовольствия за считанные дни.

Гарри даже умудрился вывезти из ненавистной Британии стаю оборотней под предводительством волчицы Лизы Вайлдман. Получив постоянный доступ к аконитовому зелью, гражданские права и достойную работу, оборотни сформировали элитный корпус специального назначения. Правопорядок же на улицах столицы железной рукой поддерживал отряд Шинсэнгуми, созданный Томоэ.

Сам Даймё проводил дни в тренировках и ленивом отдыхе. Его магия достигла чудовищных высот: сочетая силу Разрушения, барьеры Томоэ и регенерацию Мио, он стал практически неуязвим. Более того, проведя ритуал высшей анимагии с использованием окаменелых костей древнего Годзиллазавра с атолла Одо, Гарри обрел вторую форму – пятнадцатиметро