Проблемы роста

Сто восемьдесят пять сантиметров – это солидно.

Тимофей Зверев искренне считал, что с ростом ему повезло. В старой школе он возвышался над доброй половиной одноклассников, в уличных потасовках это давало ощутимое преимущество, а в зеркале парень выглядел вполне себе внушительно: широкие плечи, длинные ноги, хищная осанка. Нормальный, крепкий рост для семнадцатилетнего парня, в жилах которого течет огненная магия Первородных.

Прозрение накрыло его в обычное промозглое утро вторника, когда Тимофей спустился в столовую академии «Пандемониум».

Началось все с Димы Трофимова. Димка, вечный компьютерный гений и ходячая энциклопедия, за последние месяцы как-то незаметно вытянулся из своих толстовок. Когда они стояли у раздачи, выбирая между подозрительной овсянкой и вчерашними сырниками, Тимофей внезапно понял, что смотрит на друга не прямо перед собой и даже не сверху вниз.

Он смотрел чуть-чуть снизу.

– Дим, – прищурился Тимофей, беря стакан с апельсиновым соком. – Ты каблуки надел, что ли?

– Чего? – Трофимов поправил очки на переносице и недоуменно моргнул. – Какие каблуки? У меня кроссовки с ортопедической стелькой. А что?

– Да ничего, просто… встань прямо.

Дима послушно выпрямил спину. Тимофей подошел вплотную, приложил ладонь к своей макушке и провел прямую линию в сторону Трофимова. Ребро ладони с глухим стуком уперлось Димке аккурат в подбородок.

– Сто восемьдесят восемь, – не без гордости сообщил Трофимов, сообразив, в чем дело. – Вчера в медпункте измерялся. Анна Ильинична сказала, что зоны роста еще не закрылись. Так что я, возможно, еще на пару сантиметров рвану. А ты сколько? Сто восемьдесят четыре?

– Восемьдесят пять! – огрызнулся Тимофей, чувствуя, как внутри закипает глухое, чисто пацанское раздражение. – Чистые сто восемьдесят пять! С утра, без обуви!

– Ну, тоже неплохо, – снисходительно хмыкнул Димка. – Компактный. В вентиляцию, если что, проще пролезть.

– Я тебе сейчас этот поднос на уши надену, великан недоделанный.

Тимофей двинулся к их привычному столику у окна, убеждая себя, что Димка просто аномально вытянулся из-за стресса и постоянного поглощения энергетиков. Один случайный долговязый друг ничего не значит. В конце концов, сто восемьдесят пять – это объективно много.

– Здорово, мелочь, – раздался над ухом густой бас.

Мимо столика проплыл Стас Кощеев. Он нес два переполненных подноса, на которых громоздились тарелки с мясным рагу. Стас даже не пытался сутулиться. Широкий, как шкаф для хоккейной формы, он возвышался над Тимофеем так, словно Зверев был первоклассником, заблудившимся на линейке выпускников.

– Какой я тебе «мелочь»? – возмутился Тимофей, плюхаясь на стул. – Кощеев, ты сколько вообще?

– Метр девяносто два, – небрежно бросил Стас, усаживаясь за соседний стол. – С утра было девяносто три, но после тренировки позвоночник просел. Чего ты дергаешься, Зверев? Нормальный у тебя рост. Для карманного поджигателя – самое то.

– Карманного?!

Тимофей сжал вилку так, что металл опасно нагрелся. Еще секунда – и зубья бы оплавились, но вовремя подоспели девчонки.

– Мальчики, вы опять делите территорию? – раздался насмешливый голос Алисы Васильевой.

Она грациозно опустилась на стул напротив Тимофея. Следом за ней грациозной походкой модели подошла Карина Кикмарина, а за ними в столовую вплыли Луиза Соловьева и Женя Степанова.

Тимофей облегченно выдохнул. Вот уж кто точно вернет все на свои места. Девчонки. Хрупкие, нежные создания. Ну какой у них может быть рост? Ну метр семьдесят, ну семьдесят пять максимум…

Алиса встала, чтобы дотянуться до солонки на соседнем столе.

На ней были ее любимые массивные ботинки на тракторной платформе сантиметров в пятнадцать. Когда она выпрямилась во весь рост, ее макушка оказалась где-то в районе стратосферы. Тимофей машинально прикинул: если ее собственный рост около ста семидесяти пяти, то на этих бронебойных подошвах она…

– Метр девяносто, – перехватив его ошалелый взгляд, довольно оскалилась Васильева. – Что, Зверек, солнце заслоняю?

– Ты на копытах, это не считается! – выпалил Тимофей.

– Очень даже считается, – фыркнула Карина Кикмарина. Она стояла рядом, поправляя идеально уложенные локоны. Карина надела классические шпильки от кутюр, которые добавляли к ее природным метру восьмидесяти еще добрый десяток сантиметров. – В приличном обществе важен общий силуэт, Тимофей. Ты, кстати, сегодня какой-то… приземистый. Не выспался?

Луиза Соловьева, даже без каблуков отличавшаяся балетным ростом под сто семьдесят восемь, смерила Зверева сочувственным взглядом, отпивая латте:

– Не переживай, Тим. Наполеон тоже был невысоким, а полмира завоевал.

– Наполеон был метр шестьдесят восемь! – взорвался Тимофей, вскакивая на ноги. – А я – метр восемьдесят пять! Это выше среднестатистического жителя России на целых девять сантиметров! Женя, ну хоть ты скажи им!

Женя Степанова, уткнувшаяся в раскрытую книгу по анатомии Первородных, медленно подняла глаза. На ее лице отразилась глубокая работа мысли.

– Вообще-то, Тимофей, с точки зрения генетики кланов Змееносцев и Огненных Волков, средний рост мужчин в твоей родословной составляет сто девяносто один сантиметр. Твой отец, насколько я помню из архивов, сто восемьдесят девять. Твой дядя Егор – метр девяносто четыре.

Тимофей замер. В горле внезапно пересохло.

– Мой… отец? – переспросил он тихо.

– Да, – безжалостно подтвердила Женя. – И кстати, если брать фенотип нашей параллели, то средний рост парней в «Пандемониуме» – сто восемьдесят восемь с половиной. Ты находишься в нижней четверти статистической выборки. Но ты не расстраивайся, кости могут расти до двадцати одного года, если пить кальций и висеть на турнике.

Димка заржал в кулак. Кощеев за соседним столом одобрительно крякнул и показал Жене большой палец. Алиса демонстративно посмотрела на Тимофея сверху вниз, поправив прядь волос, и даже Карина позволила себе снисходительную улыбку.

– Карлик, – с благоговейным ужасом прошептал Тимофей. – Я в этой чертовой школе – карлик.

---

Следующие три дня превратились для Зверева в персональный ад.

Паранойя пустила корни. Тимофей больше не мог просто ходить по коридорам академии. Он начал замечать то, на что раньше не обращал ни малейшего внимания.

Все. Были. Выше. Него.

Учитель физкультуры, Платон Долматов, проходил мимо, задевая макушкой пожарные датчики на потолке. Преподаватель боевой магии казался ожившей скалой. Даже старый библиотекарь, вечно сгорбленный над манускриптами, распрямляясь, чтобы снять книгу с верхней полки, неожиданно вытягивался до пугающих метр девяноста.

В четверг на тренировке по практическому применению сил все стало только хуже.

– Итак, упражнение на реакцию! – скомандовал тренер, указывая на подвешенные к потолку тренировочного зала металлические колокольчики. – Ваша задача – в прыжке коснуться колокольчика, активировав свой стихийный импульс. Высота подвеса – два метра сорок сантиметров!

– Пф-ф, ерунда, – хмыкнул Стас Кощеев.

Он даже не прыгнул. Он просто подошел, встал на носочки, лениво поднял руку и щелкнул пальцами по металлу. Колокольчик жалобно звякнул, вспыхнув искрами.

– Отлично, Кощеев, – кивнул преподаватель. – Трофимов, давай.

Дима разбежался, сделал легкий, пружинистый подскок – и с легкостью коснулся цели длинными пальцами.

– Васильева!

Алиса, переодевшаяся в кроссовки, но, казалось, сохранившая горделивую осанку, прыгнула грациозно, взметнув огненную искру, и без труда достала до колокольчика.

– Зверев, твоя очередь!

Тимофей подошел к отметке. Посмотрел вверх. Колокольчик показался ему висящим где-то на уровне орбитальной станции «Мир».

– Давай, Тим, прыгай выше, ты же легкий! – подбодрил его Димка с трибуны.

– Могу подсадить, если надо! – крикнул Кощеев.

– Самого себя подсади, шкаф антресольный! – огрызнулся Тимофей.

Он присел, концентрируя энергию в ногах, и толкнулся от пола изо всех сил. Воздух вокруг него полыхнул жаром. Тимофей взмыл вверх, вытянул руку, пальцы отчаянно рассекли воздух… и не дотянулись до медного язычка ровно на два чертовых сантиметра.

Два. Сантиметра.

Он приземлился на маты с глухим звуком, чувствуя, как уши горят ярче его собственной магии.

– Недолет, Зверев, – меланхолично констатировал тренер, делая пометку в журнале. – Прыжок хороший, техника есть, но рычага не хватает. Руки коротковаты. Работай над растяжкой. Следующий!

Тимофей ушел в угол зала, сел на скамейку и уставился в пол. Жизнь была кончена. Репутация грозного Огненного Змееносца рассыпалась в прах. Какое величие? Какой темный пафос древнего клана? Он просто низкорослый огненный шар. Пиротехнический хомяк.

– Эй, огнемет, ты чего раскис? – рядом опустилась Алиса. От нее пахло дымом и корицей.

– Отвали, Васильева. Я медитирую.

– Ты дуешься, – поправила она. – Из-за роста, серьезно? Тим, тебе семнадцать лет. Ты паришься из-за пары сантиметров так, будто тебе в армию не берут.

– Да не в сантиметрах дело! – взорвался Тимофей, поворачиваясь к ней. – Ты понимаешь, что в этой богадельне нормальных людей нет?! Трофимов – метр восемьдесят восемь! Димка! Он же компьютерный задрот, он должен был вырасти сколиозным карликом с искривлением шеи! Почему он выше меня?! Кощеев вообще тролль под два метра! Вы все… вы сговорились, что ли? Чем вас тут кормят?!

Алиса посмотрела на него пару секунд, а потом не выдержала и расхохоталась. Звонко, запрокинув голову, так что несколько человек на матах обернулись.

– Зверев, ты идиот, – сквозь смех выговорила она. – Ты правда думаешь, что рост решает? Вспомни нашу драку на заброшенном заводе на прошлой неделе. Кто раскидал четверых амбалов из банды Теней?

– Я, – буркнул Тимофей.

– А кто проскользнул между железными балками, пока Стас застрял там плечами и орал благим матом, потому что не помещался?

– Я.

– Вот именно. Ты быстрый, резкий и маневренный. А были бы твои драгоценные метр девяносто – сгорел бы там вместе с балками. Так что завязывай с комплексами. Ты классный. И рост у тебя отличный.

Тимофей покосился на нее. Алиса сидела в одних носках, поджав ноги под себя, и смотрела на него своими невероятными глазами. Без платформы она действительно была чуть ниже его – аккурат до уровня его носа.

– Правда? – уже тише спросил он.

– Правда, – улыбнулась она, но в ее глазах снова вспыхнули знакомые чертики. – Но если ты продолжишь ныть, я подарю тебе на день рождения ходули. Или растишку ящиками закажу.

– Я тебе эти ходули…

---

Вечером того же дня в комнате парней царила идиллия. Димка стучал по клавишам ноутбука, взламывая очередную закрытую базу данных городского архива Клыково. Тимофей лежал на кровати, закинув ноги на спинку, и листал учебник, изо всех сил стараясь не думать о гравитации и делении клеток.

В дверь постучали, и без приглашения вошел Кощеев. В руках у него была рулетка.

– Так, – с порога заявил Стас. – Надо решить этот вопрос раз и навсегда. Зверев, к косяку.

– Кощеев, иди в пень, – лениво отозвался Тимофей.

– Вставай, говорю. Весь «Пандемониум» на ушах. Карина уже принимает ставки у младших курсов, перерастешь ты Трофимова к весне или усохнешь. Коэффициент один к трем не в твою пользу.

Тимофей мгновенно слетел с кровати:

– Кикмарина на мне тотализатор устроила?!

– Именно, – невозмутимо подтвердил Стас, разворачивая металлическую ленту рулетки. – Девчонки у входа ждут результатов. Давай, прижимайся пятками. Трофимов, ассистируй.

Димка с готовностью бросил ноутбук. Проклятая мужская солидарность улетучилась, уступив место чистому научному интересу.

Тимофей подошел к дверному проему. Он выпрямился так, как не выпрямлялся никогда в жизни. Втянул живот, расправил плечи, вытянул шею, стараясь мысленно раздвинуть каждый свой позвонок хотя бы на миллиметр. Если бы он мог использовать магию огня, чтобы создать тепловое расширение собственного черепа, он бы сделал это не задумываясь.

– Пятки прижми, Зверев, не мухлюй, – командовал Кощеев, прижимая плоскую деревянную линейку к макушке Тимофея.

– Я прижал!

– Голову ровно. Подбородок опусти, ты не на параде. Трофимов, фиксируй карандашом.

Димка аккуратно провел грифелем черту по деревянному косяку.

Стас приложил рулетку, присел, сощурился. В комнате повисла гробовая тишина. Даже кулер в ноутбуке Трофимова, казалось, перестал гудеть.

– Ну? – не выдержал Тимофей, боясь пошевелиться. – Сколько там? Сто восемьдесят семь есть?

Кощеев медленно поднялся, убрал рулетку в карман спортивок и тяжело, по-отечески положил широкую ладонь на плечо Зверева.

– Мужайся, брат.

– Сколько?!

– Сто восемьдесят пять и три миллиметра, – торжественно провозгласил Димка, заглядывая в замеры. – Прогресс налицо! Целых три миллиметра чистого триумфа воли над генетикой!

В приоткрытую дверь заглянула Алиса.

– Ну что там?

– Сто восемьдесят пять и три! – крикнул Трофимов.

В коридоре послышался вздох разочарования, шелест купюр и довольный голос Карины Кикмариной:

– Я же говорила! Луиза, гони двести рублей, он стабилен как гранит!

Тимофей медленно сполз по косяку вниз и сел прямо на пол, обхватив голову руками.

– Я проклят. Это родовое проклятие Змееносцев. Меня покарали духи предков за то, что я плохо учил историю Клыково.

Стас хмыкнул, подошел к окну и прислонился к подоконнику:

– Ладно тебе, Зверев. Зато знаешь, какой плюс?

– Какой еще плюс, Кощеев?

– В машине на заднем сиденье у тебя колени в уши не упираются, – совершенно серьезно выдал великан. – Я вот в отцовский джип сажусь – и каждый раз проклинаю день, когда перерос метр девяносто. А ты – как влитой. Завидую даже.

Тимофей поднял на него глаза, готовый послать Кощеева по очень длинному и опасному маршруту, но тут перевел взгляд на Димку, который пытался сдержать улыбку, на стоявшую в дверях Алису, которая откровенно забавлялась, и… не выдержал.

Он коротко, хрипло рассмеялся, откинув голову на стену.

– Идиоты. Какие же вы все идиоты.

– Зато высокие идиоты, – парировал Димка, возвращаясь к своему ноутбуку. – Ладно, карликовый поджигатель, поднимайся с пола. У нас через сорок минут тайное собрание Первородных на чердаке.

Тимофей поднялся на ноги, отряхнул джинсы и смерил друзей взглядом. Рост – ерунда. В конце концов, огонь не измеряется рулеткой. Огонь просто сжигает все на своем пути, если его разозлить.

– На чердаке, говоришь? – с недоброй ухмылкой переспросил Зверев, направляясь к выходу. – Отлично. Там потолочные балки низкие. Очень надеюсь, Кощеев, что ты разобьешь себе лоб. Лично помогу.