Пришедшая домой

Шин Соён не помнила, когда в последний раз ела. И вообще... Как она умудрилась выжить?

В памяти упрямо всплывали обрывки последнего воспоминания: серый сеульский вечер, холодный моросящий дождь, размазанный по лобовым стеклам бесконечных машин, и тусклый свет неоновых вывесок. А затем – ослепительный, разрезающий сумерки визг автомобильных фар. Глухой, тошнотворный удар бампера, треск собственных ломающихся ребер и асфальт, стремительно летящий навстречу лицу. Боль была такой всепоглощающей, что сознание просто лопнуло, как мыльный пузырь.

Она должна была умереть. Сомнений не оставалось: люди не выживают после лобового столкновения с тяжелым внедорожником на полной скорости. Она семь лет провела в приюте после гибели родителей в такой же нелепой аварии и отлично знала, насколько хрупка человеческая жизнь.

Но вместо сырой земли или стерильного морга Соён очнулась в каком-то странном лесу.

Очень странном. Настолько, что даже ее закоренелый скептицизм дал трещину. Деревья здесь вздымались ввысь на десятки метров, их кора отливала серебром, а сквозь кроны причудливой формы пробивались лучи золотистого света, в котором медленно кружились сияющие пыльцы-светлячки. Воздух пах озоном, полевыми цветами и какой-то сладковатой, плотной энергией, от которой покалывало кончики пальцев.

Она была жива. Совершенно невредима. Ни переломов, ни синяков, ни крови. Даже шрам на ладони, полученный еще в детстве, исчез. На ней оказалась какая-то чужая, поношенная белая одежда свободного кроя, напоминавшая длинную льняную рубаху до колен.

Сколько она бродила в этих зарослях? День? Два? Месяц?

Соён не могла понять. Время здесь будто... путалось. Солнце то застывало в зените на целую вечность, то мгновенно пряталось, уступая место мягким фиолетовым сумеркам. Она не чувствовала голода так остро, как должна была, но желудок всё равно периодически неприятно сжимался, а во рту пересохло. Больше всего девушке хотелось лечь на мягкий светящийся мох и проспать пару суток, наплевав на всю эту чертовщину. Если это коматозный бред, то пусть он хотя бы будет тихим.

Но тишина длилась недолго.

Воздух над головой внезапно задрожал, послышался свист рассекаемого ветра, а затем откуда-то из-за крон раздался оглушительный, панический вопль:

– Береги-и-ись!!!

Соён не успела даже поднять голову к небу.

Раздался треск ломающихся веток, и что-то тяжелое, горячее и невероятно шумное с размаху обрушилось прямо на нее. Девушку вжало в мох с такой силой, что из легких вышибло весь воздух. Перед глазами на секунду вспыхнули искры.

Над ней, тяжело дыша, нависал парень. У него были невероятно растрепанные, торчащие во все стороны волосы совершенно дикого розового цвета, странный чешуйчатый белый шарф на шее и распахнутая темная безрукавка. Причем незнакомец совершенно не спешил слезать. Он сидел верхом на ее спине, потирал ушибленный затылок и громко, заковыристо ругался:

– Ай-ай-ай... Черт, больно-то как! Я же говорил, что нужно было держаться левее!

Соён уткнулась носом в прохладную траву, медленно моргнула и сделала глубокий вдох. Ее невозмутимость подверглась серьезному испытанию.

– Ты... – глухо пробормотала она в землю, стараясь говорить максимально ровно, – тяжелый. Слезай, пока я не решила, что ты – галлюцинация, которую можно прикончить.

Парень осекся, только сейчас заметив, что приземлился вовсе не на мягкую кочку.

– А? Ой! Живая?!

Но ответить Соён не успела. Воздух снова колыхнулся, и она окончательно замерла, когда увидела, как к ним на бреющем полете несется... кот.

С крыльями.

Синий, круглоголовый, с белым брюшком и в маленьком зеленом мешочке за спиной.

– Нацу, ты в порядке?! – завопил кот тонким, совершенно детским голосом, испуганно хлопая белыми крыльями. – Прости, прости-прости! Я зазевался, лапы соскользнули, и я тебя отпустил! Ты не разбился?!

Кот. Говорил. На чистом языке, размахивая лапами и роняя слезы.

Соён так и зависла, уставившись в небо пустым, немигающим взглядом черных, как смоль, глаз. В ее голове щелкнул невидимый тумблер. Наука, медицина, двадцать первый век, вступительные экзамены в университет – всё с грохотом полетело в бездну.

– Понятно, – прошептала она совершенно бесцветным тоном. – Внутреннее кровоизлияние в мозг. У меня агония.

– Эй, ты чего там бормочешь? – Розововолосый наконец-то сполз с нее, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. Он протянул руку, широко и совершенно беззаботно улыбаясь во весь рот: – Извини, что на тебя свалился! Мы вообще-то с неба летели. Я Нацу! А это Хэппи!

– Айя! – радостно подтвердил синий кот, зависнув на уровне глаз Соён. – Я кот!

– Я вижу, что ты кот, – ответила Соён, медленно, с ленцой поднимаясь на ноги.

Она отряхнула свою белую рубаху. Движения ее были плавными, неторопливыми. Нижний ярус ее черных волос, струящийся до самых бедер, скользнул по спине, а короткие пряди верхнего яруса каре мягко обрамили бледное лицо. Соён окинула парочку долгим, скептическим взглядом. Парень пах костром, гарью и чем-то неуловимо диким, но опасности от него не исходило. Напротив, он выглядел до смешного открытым.

– И часто коты летают в этой... больнице? – поинтересовалась она.

– В какой больнице? – Нацу непонимающе нахмурил брови, шумно втянул носом воздух, принюхиваясь, и вдруг замер. Его взгляд стал острым. – Погоди. Ты странно пахнешь. Не лесом. И не зверем. Железом каким-то... и дымом, но не от огня. Ты вообще кто такая?

– Вопрос века, – хмыкнула девушка, скрестив руки на груди. – Сама хотела бы знать. Меня зовут Шин Соён. И если вы скажете, где здесь выход на шоссе до Сеула, я буду искренне благодарна.

– Шо... чего? – переглянулись Нацу и Хэппи.

Прежде чем Нацу успел выдать очередную глупость, кусты неподалеку с треском раздвинулись, и на поляну выскочили еще трое.

– Нацу! Идиот! – звонкий девичий голос эхом разнесся по лесу.

Блондинка с хвостиком набок, одетая в сине-белый топ и мини-юбку, тяжело опиралась на колени, пытаясь отдышаться. Следом за ней шагал темноволосый парень, у которого по какой-то загадочной причине напрочь отсутствовала рубашка. Замыкала шествие высокая, статная женщина в сияющих латных доспехах, с водопадом алых волос и взглядом, способным заморозить армию.

– Сколько раз тебе повторять, нельзя нестись вперед сломя голову! – строго отчеканила мечница, складывая руки на рукояти меча. – Это Священный лес. Здесь пространственные искажения и аномальная концентрация эфира!

– Да ладно тебе, Эрза, мы просто срезали! – буркнул Нацу, надувшись.

– Ты свалился на человека, придурок, – лениво заметил полураздетый парень, бросив косой взгляд на Соён. – Эй, девушка, вы целы? Он вам ничего не сломал?

– Мое душевное равновесие, разве что, – отозвалась Соён, разглядывая новоприбывших. – Значит, вы не плод моей предсмертной фантазии. Либо у меня удивительно богатое воображение на полуголых парней и рыцарей.

– Полуголых?! – Блондинка испуганно обернулась и тут же влепила парню подзатыльник: – Грей, твои штаны еще на месте, но одежда опять пропала! Оденься немедленно!

– Черт, когда я успел?! – спохватился тот.

– Хватит балагана, – оборвала их Эрза. Она подошла ближе к Соён, внимательно изучая ее лицо, осанку и потрепанную одежду. В ее карих глазах читалась настороженность, но не враждебность. – Дитя, как ты оказалась в сердце Священного леса? Это запретная зона королевства Фиор. Простым людям сюда вход закрыт.

– Фиор?.. – переспросила Соён. Внутри у нее что-то щелкнуло. Окончательно и бесповоротно. Это не Корея. И даже не Земля. – Я... заблудилась. Очнулась здесь в этих тряпках. Ничего не помню о том, как сюда попала.

– Амнезия? – жалостливо протянула блондинка, прижимая ладони к щекам. – Бедняжка... Меня зовут Люси, кстати! А это Нацу, Грей, Эрза и Хэппи. Мы волшебники из гильдии «Хвост Феи». Нас наняли, чтобы разобраться с бедой в этом лесу.

– Волшебники, – повторила Соён с непоколебимым, каменным спокойствием, хотя внутри у нее все переворачивалось. – Конечно. Кто же еще.

Нацу тем временем снова подошел ближе. Он склонил голову набок, прищурившись, и пристально всмотрелся в ее черные глаза. В его взгляде мелькнуло странное, глубокое замешательство. Парень потер нос, словно пытался уловить какую-то ускользающую ноту в воздухе.

– Странно... – пробормотал он так тихо, что услышала только Соён. – Мне кажется, или... Нет, ерунда какая-то.

– Что-то не так с моим лицом? – ровно спросила она, не отводя взгляда.

– Да нет... Просто показалось. У тебя глаза черные. Совсем черные.

Соён лишь пожала плечами. В ее характере не было привычки лезть на рожон или паниковать раньше времени. Если это другой мир, значит, придется приспосабливаться. Но сначала – поесть.

– Раз вы волшебники, у вас случайно нет...

Она не успела договорить.

Земля под ногами внезапно содрогнулась. Древние серебряные деревья заходили ходуном, осыпая поляну дождем из золотистых листьев. Птицы с истошными криками взмыли в небо. Воздух вокруг стремительно нагрелся, но это был не жар костра – это было сухое, трескучее, ослепляющее тепло, от которого заломило зубы.

– Он здесь! – мгновенно преобразилась Эрза.

Воздух вокруг нее вспыхнул магическим кругом, и в ее руках материализовались два острых клинка, а доспех сменился на более легкий, боевой.

– Всем приготовиться! – скомандовал Грей, ударяя кулаком в ладонь. От его пальцев по земле побежал белоснежный морозный узор. – Заказчик говорил, что дух окончательно сошел с ума. Если не остановить его, он вырвется за пределы барьера!

– Наконец-то! – оскалился Нацу, и его кулаки охватило яростное, ревущее пламя. – Я аж воспылал!

Соён отшатнулась назад, прижавшись спиной к широкому стволу дерева. Огонь из рук. Настоящий, живой огонь. Ее скептицизм испарился без следа, уступив место холодной собранности. В приюте ее учили: когда начинается драка, нужно либо бежать, либо искать оружие.

Из чащи леса, ломая вековые стволы, как сухие спички, вырвалось нечто колоссальное.

Это был гигантский зверь, окутанный ослепительным сиянием. Трехметровое тело, формой напоминающее грациозного волка или лиса, сотканное из чистейшего белого света с янтарными переливами. У него было несколько пушистых хвостов, хлещущих воздух, острые уши с золотыми кончиками и глаза... В этих глазах не было разума. Только бушующая, невыносимая боль и ярость загнанного в угол божества.

Рев, вырвавшийся из пасти духа, ударил по барабанным перепонкам, заставив Люси зажать уши.

– Это же... зверь света?! – крикнула Люси, отступая к Соён. – Откуда в нем столько разрушительной силы?!

– Его магический источник поврежден! – ответила Эрза, бросаясь вперед. – Он истощен и не контролирует поток! В атаку!

Эрза взмыла в воздух, ее клинки расчертили сияющее пространство серией смертоносных ударов, но световой барьер вокруг зверя с легкостью отразил сталь, издав стеклянный звон. Грей выставил вперед руки, возводя гигантскую стену:

– Ледяной гроб... Нет! Ледяной щит!

Пьедестал из чистейшего льда вырос на пути духа, но зверь просто махнул хвостом, и волна расплавленного золотого жара мгновенно испарила лед, превратив его в густой туман.

– Рев Огненного Дракона! – Нацу вдохнул полной грудью и выдохнул колоссальный смерч багрового пламени прямо в морду чудовища.

Огонь поглотил поляну. Соён заслонила лицо рукой от обжигающего ветра. Но когда пламя рассеялось, белый лис стоял невредимым. Золотые элементы на его шкуре вспыхнули ярче, поглощая часть энергии, а из пасти начала формироваться сфера чистейшей, ослепительной плазмы.

– Плохо дело! – крикнул Хэппи, паря над деревьями. – Он сейчас все тут взорвет!

– Нацу, уходи оттуда! – закричала Люси, доставая золотой ключ.

Но зверь уже не целился в убийцу драконов.

Дикий, воспаленный взгляд чудовища скользнул по поляне и вдруг... намертво зафиксировался на тонкой фигурке у дерева. На девушке с волосами-медузой и темными глазами.

В груди Соён что-то оборвалось.

Это не был страх. Это было странное, тягучее, фантомное чувство, будто внутри ее ребер зазвонил тяжелый колокол из чистого золота. Волна жара прокатилась по венам, от кончиков пальцев до самого сердца. Перед глазами на долю секунды мелькнули чужие образы: бескрайнее небо четыреста лет назад, огромный чешуйчатый красный дракон, смеющийся громовым голосом, и свет... бесконечный, ласковый свет, который она держала в ладонях, как теплую воду.

«Син... Леора?..» – прошелестел в ее голове чужой, глубокий, умирающий голос.

Зверь взревел, но в этом реве теперь звучала не только ярость, но и отчаянная, безумная мольба. Сфера света сорвалась с его пасти и понеслась прямо на нее.

– Соён, берегись! – Нацу рванул наперерез, его ноги взрывали землю, но расстояние было слишком велико.

Все вокруг словно замедлилось. Соён видела, как медленно плывут в воздухе искры, как испуганно расширились глаза бегущего к ней розововолосого парня, как Эрза в отчаянии вскинула меч.

Она не хотела умирать. Снова. Не для того она пережила удар внедорожника и очнулась в чужом мире, чтобы сгореть в первые же полчаса.

Упрямство – ее худшая и лучшая черта – вздернуло подбородок девушки вверх.

– Назад, – тихо сказала она.

Соён не знала, как это работает. Она просто подняла правую руку навстречу несущейся смерти и раскрыла ладонь.

Вспышка.

Мир утонул в белизне. Но это не был разрушительный свет чудовища. Это было сияние совершенно иного порядка – мягкое, древнее, неоспоримо божественное. Из-под ног Соён вырвался гигантский золотой магический круг со сложнейшими геометрическими узорами и письменами, которых этот мир не видел уже четыре столетия.

Сфера зверя врезалась в сияющий купол, возникший перед Соён, и... растворилась. Без взрыва, без грохота. Она просто распалась на тысячи мелких золотистых светлячков, которые ласково опустились на траву.

– Ч-что это?! – Грей замер, прикрывая глаза локтем. – Какая невероятная плотность магии... Это не просто заклинание!

– Она... волшебница? – пораженно прошептала Люси.

Нацу затормозил так резко, что вспахал землю подошвами. Он смотрел на Соён с открытым ртом. Его драконье чутье буквально вопило: свет, стоящий перед ним, был теплым. Он пах солнцем, высотой и... чем-то невероятно далеким, забытым, оставшимся в глубоком детстве, где-то рядом с огненным дыханием Игнила.

– Лео... – сорвалось с губ Нацу само по себе, но он тряхнул головой, отгоняя наваждение: – Нет, бред. Она пахнет совсем иначе.

Тем временем свет не угасал. Он клубился вокруг Соён, впитываясь в ее тело. Магия, спавшая на самом дне ее перерожденной души, наконец пробила плотину.

Ее белая поношенная рубаха затрещала, распадаясь на нити света. Сияние закружилось вокруг ее фигуры, сплетая новую ткань, отвечая подсознательному желанию хозяйки быть защищенной и готовой к бою. Когда вихрь рассеялся, перед изумленными магами «Хвоста Феи» предстала совершенно другая девушка.

На Соён теперь был безупречный белый жакет без рукавов с изящными золотыми вставками и аккуратной черной ленточкой у ворота. Короткие белые шорты с золотой отделкой подчеркивали стройные ноги. Кожаные ремни плотно опоясывали ее тело: один поддерживал ткань под грудью, черный ремень-фиксатор пересекал левое плечо, а на бедрах расположились удобные крепления – два справа и один слева, с небольшим плотным карманом. На руках сияли белые перчатки, сзади на поясе висела удобная сумка, а на ногах красовались низкие, прочные черные ботинки.

Но главное было не в одежде.

Взгляд Соён стал абсолютно ясным. Ее черные волосы-медуза слегка колыхались от исходящей от нее энергии.

Гигантский зверь тяжело дышал. Свет вокруг него мерцал и гас. Он сделал неуверенный шаг вперед, опустив массивную голову к самой земле, и заскулил. Это был звук сломленного, истощенного существа.

Соён опустила руку. Страха не было. Только глубокая, необъяснимая жалость, сжавшая сердце.

Она медленно подошла к трехметровому монстру.

– Соён, стой! Он опасен! – крикнула Эрза, но девушка лишь слегка качнула головой, не оборачиваясь.

– Всё в порядке. Он не тронет.

Она подошла вплотную. Огромная морда духа лежала на траве прямо перед ней. Соён сняла правую перчатку, обнажая тонкую ладонь, и мягко коснулась горячего белого носа зверя.

– Тише, – произнесла она, и ее голос прозвучал удивительно мягко, совсем не лениво, как прежде. – Всё закончилось. Ты дома. Отдохни.

Из ее ладони полился нежный, исцеляющий изумрудно-золотой свет. Божественная магия исцеления вошла в тело духа, затягивая зияющие раны в его магическом ядре, успокаивая бушующую стихию, заменяя безумие покоем.

Зверь шумно выдохнул, обдав ее горячим воздухом. Его веки дрогнули, янтарные глаза на мгновение сфокусировались на лице Соён. В глубине этих звериных глаз мелькнуло абсолютное, безграничное благоговение и преданность.

«Моя госпожа... Ты вернулась», – прозвучало эхо в тишине ее мыслей.

Белый свет окутал гигантское тело. Оно начало стремительно уменьшаться, сжиматься, теряя грозные очертания. Спустя пару секунд золотое сияние рассеялось, и на траве у ног Соён остался лежать... белый лис. Размером с небольшую собаку, с шелковистой шерстью, золотистыми кончиками ушей и тремя пушистыми хвостами.

Лис тихо тявкнул, свернулся клубочком вокруг ее черного ботинка и блаженно закрыл глаза, заснув глубоким сном.

Тишина, повисшая на поляне, была абсолютной. Слышно было только, как шелестят листья и трещит остывающая земля.

Соён медленно натянула перчатку обратно, вздохнула и посмотрела на свою новую одежду.

– Ну... хотя бы карманы есть, – констатировала она своим обычным, слегка скучающим тоном.

– ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО-О-О! – тишину разорвал оглушительный вопль Нацу.

Парень в три прыжка преодолел разделявшее их расстояние и уставился на спящего лиса, а потом на Соён, тыча в нее пальцем:

– Ты видела?! Ты видела, как бабахнуло?! Ты его одним касанием вырубила! И одежда сменилась! Ты что, тоже используешь магию перевооружения, как Эрза?! А огонь ты есть умеешь?! А со мной сразишься?!

– Нацу, захлопнись! – Грей грубо оттащил напарника за воротник назад. – Не видишь, она еле на ногах стоит!

Соён действительно чувствовала себя так, будто из нее вынули все кости. Внезапное пробуждение магии забрало последние крохи сил. Она покачнулась, но упрямо удержала равновесие, оперевшись рукой о ствол дерева.

К ней подошла Эрза. Ее мечи уже исчезли. Лицо воительницы было предельно серьезным, но во взгляде читалось искреннее уважение.

– Это был дух высшего ранга, – тихо произнесла Эрза. – Заказчик, старейшина соседней деревни, говорил, что этот зверь дремал в лесу веками, охраняя древние печати. Но никто не знал его истинной природы. Как тебе удалось подчинить его?

– Я его не подчиняла, – честно ответила Соён, скептически разглядывая пушистый комок у своих ног. – Кажется, он просто... узнал меня. Хотя я его в жизни не видела.

– Он выбрал тебя своим проводником, – мягко улыбнулась Люси, подходя ближе и с умилением глядя на лиса. – Духи света никогда не подчиняются силе. Только чистому сердцу и родственной магии. Он прекрасен... Как его зовут?

Соён посмотрела на спящего зверька. В голове само собой всплыло имя, древнее, как само солнце:

– Гелиос. Его зовут Гелиос.

Лис во сне шевельнул ухом, словно подтверждая ее слова.

Нацу снова подошел ближе. На этот раз он не кричал. Он внимательно смотрел на белого лиса, затем перевел взгляд на Соён. Его брови снова сошлись на переносице.

– Гелиос?.. Странное имя. Не слышал такого. Но этот дух... – Нацу почесал нос. – Слушай, Шин Соён. Ты точно раньше не бывала на востоке? Ты никого не ищешь?

– Я же сказала, я ничего не помню до того, как очнулась в этом лесу, – спокойно парировала девушка. – Кроме своего имени и нескольких странных картинок.

Она не стала упоминать Сеул, небоскребы и ревущие машины. Они сочли бы ее сумасшедшей, а тратить силы на объяснения Соён было лень.

– Жаль, – вздохнул Нацу, и в его голосе на долю секунды промелькнула непривычная грусть. – Ты просто... напомнила мне кое-кого. Одну девушку. Она тоже владела белым светом. И знала Игнила. Но она пропала четыреста лет назад... вместе со всеми. Да и глаза у нее были золотые, как расплавленное солнце, а волосы – прямые, до самой земли. Не такие странные, как у тебя.

– Моя прическа называется «медуза», и она весьма практична, – невозмутимо отбрила Соён, хотя внутри у нее все похолодело от цифры «четыреста лет». – И вообще, хватит обо мне.

Она опустилась на корточки и осторожно подняла спящего Гелиоса на руки. Лис оказался на удивление легким и теплым. Он уткнулся носом в сгиб ее локтя, тихо посапывая.

– Раз вы выполнили свое задание, – продолжила Соён, переводя взгляд на Эрзу, – вы уходите отсюда?

– Разумеется, – кивнула аловолосая. – Нам нужно вернуться в Магнолию, в нашу гильдию, и сдать отчет. И мы не можем оставить тебя здесь одну. Девушка без памяти, с пробудившейся редкой магией и спящим священным духом на руках – ты станешь легкой добычей для темных гильдий или работорговцев.

– Я не беспомощна, – упрямо вскинула подбородок Соён.

– Но ты голодна, – резонно заметил Грей, скрестив руки. – И у тебя нет денег. И крыши над головой тоже нет.

Живот Соён, словно в подтверждение его слов, издал предательский, громкий и протяжный звук.

Люси хихикнула, прикрыв рот ладонью. Нацу расхохотался в голос:

– Ха-ха-ха! Да ты сейчас прямо тут с голоду свалишься! Пошли с нами в «Хвост Феи»! У нас там полно жратвы! Мясо, рыба, выпивка – всё, что хочешь! Старик мастер точно что-нибудь придумает, он у нас головастый!

Соён посмотрела на шумного розововолосого парня, на улыбающуюся Люси, на спокойную Эрзу и даже на синего кота, который радостно кричал «Айя!». В этом безумном мире всё было чужим, непонятным и опасным. Но в этих странных волшебниках чувствовалось нечто такое, чего Соён была лишена с семи лет – тепло настоящего дома.

Она вздохнула, крепче прижимая к себе спящего Гелиоса.

– Ладно, – сдалась она, и в уголках ее губ впервые за все это время промелькнула едва заметная, слабая улыбка. – Ведите в свой «Хвост Феи». Только если там придется много бегать, предупреждаю сразу: я невероятно ленивая.

– Ничего! – Нацу хлопнул ее по плечу так, что она едва устояла на ногах. – У нас не соскучишься! Побежали, а то на поезд опоздаем! Хотя... черт, поезд...

Лицо убийцы драконов мгновенно позеленело при одной мысли о транспорте, и он сгорбился, волоча ноги.

Соён покачала головой, шагая следом за магами сквозь расступающиеся заросли Священного леса. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, золотя ее новый белый жакет.

Она еще не знала, что совсем скоро на голени ее левой ноги появится яркая желтая метка гильдии. Не знала, что Гелиос, когда проснется, научит ее обращаться в клинок-рапиру и призывать священный лук. Не знала, что тайны ее прошлой жизни под именем богини Син Леоры начнут медленно всплывать на поверхность, связывая ее судьбу с судьбой этого шумного драконьего мальчика.

Сейчас Шин Соён знала только одно: она выжила. И ее новая жизнь под чужим небом только начиналась.