УБийца волшебников и Стражницы

Ноябрьский ветер в Хезерфилде пах солью, сырым асфальтом и приближающейся грозой. Это был не тот удушливый, пропитанный вековыми тайнами и пылью воздух Британии, от которого Гарри Поттера тошнило последние несколько лет. Здесь дышалось иначе — свободно, холодно и непривычно спокойно.

По крайней мере, ровно до тех пор, пока на обочине полупустого пригородного шоссе не заглох старенький универсал, исторгнув из-под капота густое облако сизого пара.

Гарри остановился. Его длинный темный плащ взметнулся от порыва ветра. За спиной висел плотный армейский вещмешок, карманы оттягивали тяжелые магазины к верным «Береттам», а на плече в замаскированной клетке тихо дремала белоснежная полярная сова Хедвиг.

– Ну просто великолепно, – пробормотал он себе под нос с непередаваемой смесью усталости и сарказма, сдвинув на затылок воображаемую шляпу. – Моя легендарная удача ранга «Е» снова в деле. Стоило сбежать из чертова Лондона, послать к лешему Дамблдора с его пророчествами и надеяться на спокойную жизнь, как сама вселенная подсовывает мне чужие неприятности.

Из-под распахнутого капота универсала показалась взъерошенная женщина в деловом пальто. Она сердито пнула переднее колесо туфлей на каблуке, тут же поморщилась от боли и выдала отборную тираду, которой позавидовали бы матросы в порту Роанапура.

– Проклятая жестянка! Ну почему именно сегодня, когда мне нужно успеть на три встречи и забрать дочь?!

Внутри Гарри тут же проснулось нечто глубоко укоренившееся, въевшееся в кровь за годы жизни невидимкой в родовом поместье Поттеров. Там, где тебя не замечают ни родители, ни так называемый «брат-избранный», ты либо сходишь с ума от жалости к себе, либо учишься делать всё сам: чинить проводку, готовить ужин на десятерых, перебирать карбюраторы трофейных магловских мотоциклов и модифицировать огнестрельное оружие. Перфекционизм в быту и ремонте был его тихим проклятием — эдаким наследием вечно ворчащего духа домашнего мастера. Видеть сломанный механизм и пройти мимо? Выше его сил.

– Женщина, если вы продолжите пинать резину, машина волшебным образом не починится, – лениво протянул Гарри, подходя ближе и сунув руки в карманы. – Разве что вы надеетесь вызвать дух автомеханика ударом ноги.

Женщина резко обернулась. Ее карие глаза сверкнули раздражением, но стоило ей разглядеть стоявшего перед ней парня, как гнев сменился легким замешательством.

Перед ней был подросток лет пятнадцати. Высокий, поджарый, в строгой белой рубашке с ослабленным черным галстуком и темном плаще. Взгляд его неестественно зеленых глаз казался пугающе взрослым, насмешливым и острым, словно лезвие бритвы, но на бледном лице застыло выражение клинической лени — словно он спал на ходу и проснулся только ради того, чтобы съесть клубничное парфе или отпустить колкость.

– Очень смешно, молодой человек, – вздохнула Сьюзен Вандом, убирая со лба прядь рыжеватых волос. – Лучше подскажи, где здесь ближайшая заправка с телефоном. Мой мобильник сел, а эта развалюха решила умереть прямо посреди дороги.

Гарри фыркнул, подошел к открытому капоту и брезгливо махнул рукой, разгоняя едкий пар.

– Отойдите в сторонку, пока не испачкали пальто. У вас лопнул патрубок охлаждения, а термостат заклинило на малом круге. Обычное дело для тех, кто годами игнорирует скрипы и датчики на приборной панели.

Не дожидаясь ответа, он сбросил вещмешок на асфальт, закатал рукава рубашки и извлек из кармана плаща моток специальной термостойкой изоленты, армированной тончайшей медной проволокой — собственное зачарованное изобретение времен жизни на Гриммо. Пальцы Гарри двигались с пугающей ловкостью и точностью хирурга. Щелчок, подтяжка хомута, быстрый диагностический осмотр проводки. Через три минуты он уже вытирал руки заранее припасенной ветошью.

– Заводите, – бросил он небрежно. – До сервиса доедет без проблем. Но антифриз потом замените, иначе в следующий раз двигатель просто расплавится к чертям собачьим.

Сьюзен с недоверием скользнула на водительское сиденье, повернула ключ зажигания — и старый мотор послушно заурчал, словно сытый кот. Она заглушила двигатель, вышла наружу и уставилась на парня с совершенно новым выражением лица.

Материнский радар Сьюзен Вандом работал безотказно.

Она увидела мозоли на его пальцах — не от ручки или тетрадей, а от отдачи тяжелого металла и грубой работы. Заметила старые шрамы, прятавшиеся под манжетами. Оценила одинокий вещмешок, дорожную пыль на ботинках и полное отсутствие каких-либо признаков взрослых поблизости. Этот мальчишка не просто гулял. Он бродяжничал. Он был абсолютно, пугающе один.

– Сколько я тебе должна? – спросила она мягко.

– Нисколько. Считайте это благотворительностью во имя исправных моторов, – Гарри уже наклонился за своим мешком, собираясь продолжить путь в сторону города. – Всего хорошего, леди.

– Стоять, – вдруг раздался твердый, не терпящий возражений голос.

Гарри замер, но среагировать не успел. В следующий миг тонкие, но удивительно цепкие женские пальцы ухватили его прямо за мочку правого уха.

– Ауч! Женщина, вы с дуба рухнули?! – взвился Гарри, инстинктивно дернувшись, но применить силу или боевые навыки против обычной безоружной матери у него попросту не поднялась рука. – Пустите! У меня вообще-то реакция тренированная, я могу…

– Ничего ты не можешь, горе-механик, – спокойно, но с железной непреклонностью заявила Сьюзен, разворачивая его к машине. – Где твои родители? Почему ты один на трассе с вещами и клеткой для птиц? Ты когда в последний раз ел нормальную горячую еду, а не сухомятку?

– Мои родители заняты спасением мира от их собственных иллюзий, – прошипел Гарри, пытаясь вывернуться с грацией пойманного за шкирку кота. – И вообще, у меня независимый статус! Я эмансипирован! Я опасный человек, в конце концов! Вы хоть знаете, кто я?!

– Знаю. Ты худющий, невоспитанный мальчишка, который только что спас мой день, – безапелляционно отрезала Сьюзен, открывая заднюю дверь универсала и буквально заталкивая туда его вещмешок вместе с клеткой Хедвиг. Сова при этом одобрительно ухнула, явно предавая своего хозяина в обмен на перспективу теплого помещения. – Залезай в машину. Я не оставлю ребенка на обочине в преддверии шторма. Меня зовут Сьюзен Вандом. И сейчас ты поедешь ко мне домой, поешь супа, а дальше мы будем разбираться, из какого интерната ты сбежал.

– Я не из интерната! И мне не семь лет, чтобы таскать меня за уши! – возмущался Гарри, но, оценив решительный блеск в глазах миссис Вандом, с тяжелым вздохом сдался и плюхнулся на переднее сиденье.

– Ну надо же, – пробормотал он, глядя в окно, пока машина плавно набирала ход. – Меня боялись Пожиратели Смерти, сам Реддл после кладбища Литтл-Хэнглтона до сих пор зализывает дыры в шкуре, а меня берет в плен домохозяйка на ржавом универсале. Моя жизнь — это дурной комедийный комикс.

---

Квартира Вандомов в Хезерфилде встретила их теплом, запахом сухих трав и легким подростковым беспорядком.

Сьюзен оказалась стихийным бедствием пострашнее гонконгских триад мистера Чанга. За какие-то три часа она не просто накормила Гарри гигантской порцией тушеного мяса с картофелем (которое он, впрочем, съел с мрачным удовольствием, попутно сделав себе мысленную пометку переделать ее соус, добавив розмарина), но и развернула бурную деятельность.

Выяснив, что у парня «нет опекунов, готовых подтвердить свои права», и увидев его британские документы с отметкой об отсутствии живых официальных представителей в реестре (гоблины Гринготтса за приличную сумму золота умели делать идеальные фальшивки для магловского мира), Сьюзен мгновенно приняла решение. Ее материнский инстинкт, помноженный на вину перед собственной дочерью за частые переезды и развод, сработал как капкан.

– Ты остаешься здесь, – заявила она, подписывая какие-то бумаги через знакомого юриста по телефону. – Временная опека. Я не позволю социальным службам запереть такого толкового парня в распределителе. Пойдешь в Шеффилдскую школу, присмотришь за Вилл, а там посмотрим.

Гарри сидел на диване в гостиной, закинув ноги на журнальный столик, и меланхолично листал мангу, которую нашел в местном магазинчике. На его груди, свернувшись клубком, спала маленькая пушистая кошечка с необычайно шелковистой серой шерстью. Ни Сьюзен, ни кто-либо еще не знали, что эта милая кошка на самом деле была древним демоническим фамильяром по имени Химари, чья истинная форма могла разорвать дюжину бойцов за доли секунды.

– Слышала, Химари? – лениво протянул Гарри, почесывая кошку за ушком. – Теперь мы часть благополучной ячейки общества. Я теперь старший братец. Какая ирония. Годрик бы лопнул от смеха, если бы не был занят раздачей автографов.

Кошка приоткрыла один сапфировый глаз, тихо мурлыкнула, передавая мысленный образ: «Хозяин, здесь вкусно пахнет, тепло, а эта женщина искренне заботится о тебе. Не вздумай опять стрелять по люстрам, как в том отеле в Макао».

– Это была самооборона, – фыркнул Гарри. – И вообще, Балалайка сама сказала, что гранаты в закрытом помещении — отличное средство для зачистки.

Дверь квартиры с грохотом распахнулась.

– Мам! Я дома! – раздался звонкий девичий голос из прихожей. – В школе сегодня был сумасшедший дом, а эта декан Никербокер опять придиралась к…

Вилл Вандом замерла на пороге гостиной, бросив рюкзак на пол. Ее глаза цвета ореха округлились, когда она увидела чужака.

На их любимом диване, совершенно по-хозяйски развалившись, сидел парень ее возраста. Рубашка небрежно расстегнута на пару пуговиц, на коленях — кошка, в руках — банка газировки, а рядом с диваном стояли два огромных чехла, подозрительно напоминавших кейсы для музыкальных инструментов или тяжелого снаряжения.

Гарри медленно перевел взгляд на вошедшую девочку. Рыжие короткие волосы, настороженная стойка, плечи напряжены, а в ауре — яркая, пульсирующая искра чистейшей стихийной магии. Очень древней, пахнущей грозой и первозданной энергией.

«Опаньки, – мысленно присвистнул Гарри, активируя внутреннее магическое зрение. – А сестренка-то непростая. Это не волшебная палочка и заученные латинские вирши. Это стихия. Причем очень тяжелого калибра».

– Э-э-э… Привет? – выдал Гарри с фирменной ухмылкой в стиле Данте, поднимая банку с колой в шутливом салюте. – Ты, должно быть, Вилл. А я твой новый сводный брат. Сюрприз!

Вилл побледнела. Первой ее мыслью было вовсе не «мама сошла с ума». Первой ее мыслью было: Меридиан. Седрик. Оборотни Фобоса.

– Мама! – закричала она, отступая на шаг назад и инстинктивно сжимая кулак, в кармане куртки которого слабо пульсировало Сердце Кондракара. – Кто это такой?!

Из кухни с полотенцем в руках выпорхнула сияющая Сьюзен.

– Вилл, познакомься, это Гарри! Он попал в трудную ситуацию, но он замечательный мальчик и починил мою машину буквально за пять минут! Он поживет у нас. Вы ведь поладите, правда?

Вилл перевела взгляд с улыбающейся матери на ухмыляющегося парня. В его глазах не было растерянности новичка. В них читалась абсолютная, пугающая уверенность человека, привыкшего смотреть в дуло пистолета и нажимать на спуск первым.

– Да… Конечно, мам, – выдавила Вилл деревянным голосом. – Мы обязательно «поладим».

---

Через час в подвале заброшенного склада на окраине города царила атмосфера военной тревоги.

– Я говорю вам, это оборотень! – взволнованно шептала Вилл, меряя шагами бетонный пол. – Он появился из ниоткуда! Мама нашла его на трассе, а он ведет себя так, будто живет у нас всю жизнь! У него ледяной взгляд, и от него исходит… опасность! Это сто процентов подосланный шпион Седрика!

Ирма Лэр, сидевшая на старом ящике и болтавшая ногами, скептически хмыкнула:

– Вилл, расслабься. Может, твоя мама просто решила усыновить симпатичного бродягу? Он хотя бы красивый? Если да, я готова лично провести допрос с пристрастием. Водная магия отлично смывает излишнюю скрытность!

– Ирма, это серьезно! – одернула ее Тарани, поправляя очки. – Если приспешники Фобоса проникли в дом лидера Стражниц, это ставит под удар всю нашу миссию.

– Согласен, – подал голос Калеб. Лидер повстанцев Меридиана стоял, скрестив руки на груди, с тяжелым выражением лица. – Седрик хитер. Он умеет принимать человеческий облик и втираться в доверие. Нам нельзя рисковать. Если этот парень связан с Темным принцем, мы должны нейтрализовать его до того, как он нанесет удар по Вилл.

– А мне кажется, вы драматизируете! – подала голос Хай Лин. Девочка парила в полуметре над полом, скрестив ноги по-турецки, и с энтузиазмом жевала леденец. – Вдруг он загадочный странник? Одинокий герой с тяжелым прошлым! Это же так романтично! Как в тех фильмах про восточные единоборства, которые показывает мой дедушка!

Корнелия демонстративно закатила глаза:

– Хай Лин, ты пересмотрела комиксов. Реальная жизнь куда прозаичнее. Скорее всего, это обычный хулиган или вор.

– Значит, решено, – отрезал Калеб, берясь за рукоять своего меча. – Мы проверим его. Сегодня ночью.

---

Гарри не спал.

Спать на новом месте без предварительной расстановки сигнальных чар и проверки секторов обстрела — верный способ получить пулю во сне или аваду в спину. Годы подпольной работы наемником научили его простому правилу: паранойя — лучший друг выживания.

Комната, которую выделила ему Сьюзен, была небольшой, но уютной. Однако сейчас она больше напоминала оружейную базу. На столе лежали разобранные до винтика верные пистолеты. Гарри методично чистил затворную раму «Беретты», напевая себе под нос какую-то легкомысленную джазовую мелодию.

Внезапно Химари, дремавшая на подоконнике, прижала уши. Ее хвост нервно дернулся.

«Хозяин. Гости. Пятеро… нет, шестеро. Один пахнет железом и чужим миром. Остальные несут стихийную силу. Окружают дом».

Гарри даже не поднял головы от детали.

– Тц. И пяти минут покоя не дадут. Только я настроился на просмотр ночного аниме, – он ловким, отточенным движением вбил затвор на место, щелкнул предохранителем и вогнал магазин в рукоять. Второй пистолет последовал за первым за доли секунды. – Ладно, Химари. Пойдем поприветствуем местный комитет бдительности. Только без фаталити, ладно? Сьюзен расстроится, если нам придется отмывать газон от крови.

Бесшумно скользнув через окно второго этажа, Гарри мягко приземлился на сырую траву заднего двора. Плащ привычно скрывал контуры тела, превращая его в текучую тень.

За домом, в тени старых дубов, уже сгущались аномалии. Ветер закручивался в неестественную воронку, температура воздуха резко упала, а земля под ногами едва заметно подрагивала.

– Выходи, шпион Фобоса! – раздался резкий юношеский голос.

Из темноты выступил Калеб с обнаженным клинком. Следом за ним, паря в воздухе, появились Стражницы — их крылья мягко сияли во тьме, озаряя сад потусторонним светом. Вилл стояла в центре, сжимая в руке пылающее розовым огнем Сердце Кондракара.

Гарри стоял посреди двора, небрежно засунув руки в карманы плаща.

– Серьезно? – протянул он с нескрываемым сарказмом. – Маскарад посреди ночи? Парень с железной зубочисткой и девочки-феи с крылышками? Вы хоть понимаете, как нелепо выглядите со стороны?

– Не притворяйся дураком, Седрик! – крикнула Вилл. – Сними свою личину! Мы знаем, что ты пришел за мной и моей матерью!

Гарри медленно вытащил руки из карманов. В каждой из них тускло блеснул вороненый металл армейских «Беретт» модификации 92FS — тяжелых, модифицированных рунами глушения и ускорения полета пули.

– Во-первых, мелкая, меня зовут Гарри. Не Седрик, не Избранный и уж точно не чей-то шпион, – его голос стал опасно тихим, утратив всю напускную лень. В нем зазвучала сталь профессионального ликвидатора, пережившего дуэли с пожирателями и василиском. – Во-вторых, если бы я хотел причинить вред твоей матери, я бы сделал это еще на трассе, и никто бы даже не нашел следов. А в-третьих…

Он молниеносно вскинул оба ствола.

– …никогда не подходите к вооруженному человеку в лоб без укрытия. Вас что, вообще тактике не учили?

Калеб среагировал мгновенно. С боевым кличем он ринулся вперед, занося меч для оглушающего удара плашмя.

– Калеб, стой! – крикнула Вилл.

Но Гарри даже не сдвинулся с места. В его глазах вспыхнул опасный азарт — смесь бравады Джозефа Джостара и абсолютного хладнокровия Реви.

– Слишком медленно, рыцарь!

Гарри не стал стрелять боевыми. Он просто сместился в сторону с траектории удара — плавным, скользящим движением, пропуская лезвие в сантиметре от плеча. Удар рукоятью пистолета под дых, подсечка, и Калеб с глухим стуком приземлился спиной на газон, выронив клинок. В ту же секунду холодное дуло «Беретты» уперлось ему прямо в переносицу.

– Бах, – шепнул Гарри с кривой усмешкой. – Ты труп.

– Отпусти его! – взвизгнула Корнелия, взмахивая руками. Корни дуба мгновенно ожили, устремляясь к ногам Гарри, словно гигантские деревянные щупальца.

– Магия земли? Любопытно, но банально, – Гарри нажал на спуск, направив второй пистолет вниз. Грохнул выстрел — зачарованная серебряная пуля разнесла главный узел корневища в щепки, и магия Корнелии мгновенно развеялась с глухим треском.

Ирма уже заносила руки для водяного удара, но тут прямо перед ней воздух сгустился, и из тени соткалась фигура девушки в традиционном японском кимоно с длинными серебристыми волосами и лисьими ушками на макушке. В руке Химари блеснула тонкая катана, застыв в миллиметре от горла повелительницы воды.

– Шевельнешься — останешься без челки, водяная ведьма, – мурлыкнула Химари с хищной, абсолютно нечеловеческой улыбкой. – Никто не смеет поднимать руку на моего господина.

Над садом повисла гробовая тишина. Стражницы застыли, пораженные невероятной скоростью и смертоносностью дуэта. Это не было похоже на монстров Фобоса — те были грубыми, яростными и прямолинейными. Перед ними стояли настоящие мастера войны, действующие слаженно, как единый смертоносный механизм.

– Хватит! – раздался тонкий, но неожиданно твердый голос.

Хай Лин мягко опустилась на траву между Гарри и остальными. Ее ветряные крылья трепетали, разгоняя запах пороха. Она внимательно посмотрела на парня — не со страхом, а с искренним, детским любопытством.

– Он не враг, – сказала она, поворачиваясь к Вилл. – Ветер не лжет. От него пахнет железом, порохом и снегом… но в нем нет гнили Меридиана. Он просто… очень грустный и очень сердитый. И он защищается.

Гарри слегка приподнял бровь, глядя на парящую перед ним китайскую девочку. В ее взгляде было нечто такое, что заставило его внутренние барьеры дать трещину. Она не видела в нем «брата героя», не видела «убийцу магов» и не боялась его оружия. Она видела просто человека.

– Умная девочка, – протянул Гарри, плавно убирая пистолет от лица ошарашенного Калеба и пряча оружие в кобуры под плащом. – Химари, опусти клинок. Они всего лишь дети, играющие в супергероев.

Химари фыркнула, но мгновенно спрятала катану в ножны и с тихим хлопком снова превратилась в безобидную серую кошку, которая тут же запрыгнула Гарри на плечо, обведя Стражниц надменным взглядом.

– Ты… ты кто вообще такой?! – сдавленно спросила Вилл, опуская Сердце Кондракара. Ее руки мелко дрожали. – Ты человек? Маг? Огнестрельное оружие, катаны, летающие кошки… Откуда ты взялся?!

Гарри устало вздохнул, достал из кармана леденец, сорвал обертку и засунул его за щеку.

– Я тот, кто просто хотел спокойно пожить в глуши, где нет старых бородатых манипуляторов, темных лордов без носа и семейных драм, – он посмотрел прямо в глаза Вилл. – Твоя мать спасла меня от ночевки под дождем. Я починил ее машину. Если ты думаешь, что я позволю каким-то тварям из параллельного мира навредить женщине, которая отнеслась ко мне по-человечески впервые за чертовых четырнадцать лет… ты очень сильно ошибаешься, «сестренка».

Вилл растерянно моргнула, переглянувшись с подругами.

– Значит… ты не от Фобоса? – тихо уточнила Тарани.

– Я понятия не имею, кто такой ваш Фобос, – фыркнул Гарри, разворачиваясь к дому. – Но если он сунется к нашему порогу, я познакомлю его с калибром девять миллиметров. А теперь, если вы не против, я пойду спать. Завтра мой первый день в вашей дурацкой школе, и если я не высплюсь, я буду очень раздражительным.

– Постой! – окликнула его Хай Лин, подлетая чуть ближе и с интересом наклоняя голову набок. – А ты… ты умеешь стрелять в воздухе? Как в тех фильмах Джона Ву, с белыми голубями?!

Гарри замер на ступеньках крыльца. На его лице впервые за весь вечер появилась настоящая, открытая усмешка — теплая и немного озорная.

– Голубей не обещаю, ветряная фея, – ответил он, подмигнув ей. – Но если угостишь нормальными пельменями в ресторане твоей семьи, я, так и быть, покажу тебе пару фокусов с рикошетом.

Хай Лин просияла так ярко, словно солнце взошло посреди ночи.

– Договорились!

Гарри хмыкнул, толкнул дверь и скрылся в доме, оставив за спиной притихших Стражниц и поверженного лидера повстанцев.

Впервые за долгие годы в его душе зашевелилось странное, почти забытое чувство. Здесь, в этом странном приморском городке, среди крылатых девчонок и надвигающейся бури, он больше не чувствовал себя лишним.

Игра началась по его правилам. И горе тому темному владыке, который посмеет встать на пути Убийцы Волшебников.