Тайна

– Я устала, – Рэо продолжила стоять у балкона.

Зора это услышал и на мгновение замер в тени массивной дубовой балки, едва не хрустнув суставами пальцев. Он любил прятаться там, где нормальные люди даже не догадались бы поднять голову: под сводами полуразрушенной мансарды базы «Черных быков», среди паутины, сквозняков и заброшенных птичьих гнезд. Отсюда открывался идеальный обзор на общую террасу, а главное — никто не мешал ему жевать горькие травы и цинично наблюдать за тем, как благородные выскочки и безалаберные идиоты суетятся внизу.

Но сейчас внизу никого не было. Только она.

Рэо опиралась ладонями о холодный каменный парапет. Серебристые волосы, обычно аккуратно собранные в затейливую косу, растрепались от порывов ночного ветра и падали на хрупкие плечи. Ее мантия волшебного рыцаря висела криво, один рукав был испачкан сажей после дневного рейда на окраинах королевства, а пальцы мелко подрагивали.

Магия луны. Зора презрительно фыркнул про себя, хотя в груди кольнуло что-то раздражающе горячее. Красивая, сияющая сказка. Высокомерная стихия, зависящая от небесного светила, полная иллюзий, кристальных отражений и невидимых гравитационных барьеров. Рэо держалась так, словно сама была осколком этой холодной луны: острая на язык, вечно недовольная, готовая испепелить взглядом каждого, кто посмеет усомниться в ее силе.

Но сейчас в ее тихом «я устала», брошенном в пустоту ночи, не было ни капли спеси. Только глухая, иссушающая пустота.

Зора бесшумно соскользнул вниз. Ни единого шороха — многолетняя привычка выживать среди ловушек и засад делала его шаги легче падения сухих листьев. Однако у самого выхода на балкон он намеренно наступил на рассохшуюся половицу. Дерево протестующе скрипнуло.

Рэо вздрогнула. В то же мгновение в воздухе вокруг нее вспыхнуло бледное серебристое марево — защитный купол среагировал быстрее разума, ощетинившись тонкими, как иглы, лунными лучами.

– Кто здесь?! – резко обернулась она, сжимая в руке сияющий бледно-голубым светом гримуар. Глаза ее метали молнии, щеки мгновенно запылали возмущением, скрывая недавнюю бледность. – А ну выходи, пока я не развеяла тебя по ветру!

Зора лениво вышел из тени дверного проема, сунув руки в карманы мешковатых штанов. Кожаная маска с нарисованным оскалом скрывала нижнюю половину его лица, но прищур узких глаз ясно давал понять: он ухмыляется.

– Остынь, Лунатик, – протянул он своим скрипучим, издевательским голосом. – Твои светлячки на меня не действуют, ты же знаешь. Или после сегодняшней потасовки у тебя совсем память отшибло?

– Идэале! – Рэо опустила руку, и серебряные иглы мгновенно растаяли в темноте, хотя светящийся контур вокруг ее тела остался. Она сердито вздернула аккуратный подбородок, скрестив руки на груди. – Ты опять шпионишь? Сколько раз говорить, чтобы ты перестал подкрадываться, как мерзкий таракан?! Это... это отвратительно! Невоспитанный мужлан!

– Кто бы говорил о воспитании, – Зора неторопливо подошел ближе, остановившись в паре шагов от нее и тоже прислонившись спиной к каменной кладке. – Стоишь тут посреди ночи, ноешь на всю округу. «Я устала», надо же. А где твоя хваленая аристократическая гордость, а? Куда подевалась спесь великого мага Луны?

Лицо Рэо вспыхнуло еще ярче. Она закусила губу, в глазах мелькнула паника — она действительно надеялась, что никто не слышал ее минутной слабости.

– Я... я ничего такого не говорила! – выпалила она, гордо отвернувшись к горизонту. – Тебе послышалось, кретин! Твои уши, видимо, окончательно забились пеплом от твоих же дурацких ловушек!

– Ага, конечно, – хмыкнул Зора.

Он незаметно вытащил правую руку из кармана. Кончики его пальцев слегка тлели пепельной маной. Под ногами Рэо, прямо по шероховатым каменным плитам балкона, уже несколько часов вилась сложнейшая круговая вязь. Ловушка поглощения и перераспределения усталости. Он потратил на нее половину вечера, тщательно маскируя знаки под естественные трещины в граните. Стоило девушке встать в центр, как ловушка должна была незаметно забирать тяжесть из ее перегруженных магических каналов, возвращая их в стабильное русло.

Он сделал это вовсе не потому, что волновался. Нет, разумеется, нет. Просто... просто кому охота тащить на себе бесполезного напарника в следующей миссии, если она свалится от истощения? Да, именно так он себе это объяснял.

– Ты дрожишь, – сухо констатировал Зора, глядя на ее тонкие пальцы, судорожно вцепившиеся в край перил.

– Это от злости на тебя! – огрызнулась Рэо, даже не повернув головы. – Если ты пришел сюда только для того, чтобы сыпать своими плоскими шутками, то можешь проваливать обратно в свою дыру. Я тебя не звала. И вообще, мне прекрасно дышится на свежем воздухе без твоего общества.

– Врать ты так и не научилась, – Зора сделал шаг вперед. – Твоя магия истощена. Ты сегодня держала барьер против троих магов алмазного королевства, пока Ями рубил их капитана. Лунный свет питается отражением, верно? А на небе сегодня едва виден полумесяц. Ты выжала себя досуха, дура.

– Сам ты дурак! – Рэо резко развернулась к нему, взметнув полами мантии. Ее глаза лихорадочно блестели, в них стояли злые, непрошеные слезы, которые она отчаянно пыталась проморгать. – А что мне оставалось делать?! Смотреть, как эти ублюдки разносят деревню?! Я маг «Черных быков»! Я обязана была выстоять! И я выстояла! А ты... ты только и умеешь, что прятаться за спинами и раскладывать свои подлые круги!

– И эти «подлые круги» сегодня спасли твою тощую задницу, когда тот бугай с земляным молотом зашел к тебе с фланга, – невозмутимо парировал Зора.

Рэо осеклась. Румянец на ее щеках сменился растерянностью. Она помнила тот момент: глухой удар сзади, свист рассекаемого воздуха и внезапная вспышка пепельной печати, которая швырнула нападавшего обратно в стену с удвоенной силой. Она знала, кто это сделал. Знала, но признать это вслух казалось ей равносильным капитуляции.

– Я... я бы и сама справилась, – пробормотала она гораздо тише, отводя взгляд в пол. – Создала бы призму отражения...

– Не справилась бы. Твой резерв был пуст. Ты едва стояла на ногах, принцесса.

– Хватит называть меня так!

– А как мне тебя называть, если ты ведешь себя как избалованная девчонка, которая боится признать, что у нее есть предел? – голос Зоры внезапно потерял насмешливые нотки, став жестким и низким. Он подошел вплотную. Тень от его высокой, широкоплечей фигуры накрыла Рэо, заслоняя холодный ветер.

Девушка инстинктивно отступила назад, но ее спина уперлась в каменный парапет. Бежать было некуда. Зора стоял слишком близко — она чувствовала запах полыни, дыма и сухих трав, исходивший от его одежды. Этот запах почему-то всегда успокаивал ее во время тяжелых битв, как бы сильно она ни отрицала это днем.

– Чего ты хочешь, Идэале? – ее голос дрогнул, потеряв всю спесь. Она попыталась придать взгляду суровости, но получился лишь жалобный, затравленный огонек. – Посмеяться надо мной? Давай, смейся. Скажи, какая я бесполезная. Ты же всех презираешь.

Зора посмотрел на нее сверху вниз. Сердце под матерчатой жилеткой забилось быстрее, отдаваясь глухими ударами в висках.

«Всех, кроме тебя, идиотка», – пронеслось у него в голове, но язык словно одеревенел. Он не умел говорить красивые слова. Он был порождением трущоб, сыном убитого крестьянина, циником, чья душа покрылась коркой из пепла и злобы. А она... она была чистым светом. Даже когда злилась, даже когда топала ногой и грозилась превратить его в звездную пыль.

Зора медленно поднял руку. Рэо зажмурилась, словно ожидая щелчка по лбу или обидного жеста, но почувствовала лишь тяжелое, непривычное тепло.

Пальцы Зоры коснулись ее макушки, а затем неловко, грубовато, но удивительно бережно скользнули по растрепанным серебряным волосам, расправляя запутавшуюся прядь.

Глаза Рэо распахнулись. Зрачки расширились от шока.

– Ты... что ты делаешь? – прошептала она, не в силах пошевелиться. Ее щеки вспыхнули так ярко, что затмили свет далеких звезд.

– Замолчи хоть на секунду, – проворчал Зора, не убирая руки. Его пальцы задержались на ее виске, ощущая бешеный пульс. – Вечно от тебя голова раскалывается. Трещишь без умолку, доказываешь что-то...

Он свободной рукой стянул с плеч свой темно-красный плащ с рваным подолом и резким движением набросил его на плечи девушки, плотно запахнув края на ее груди. Ткань еще хранила его тепло.

– Эй! Он же пыльный! – пискнула Рэо, но даже не попыталась сбросить плащ. Напротив, ее замерзшие пальцы судорожно вцепились в плотную ткань, укутываясь в нее плотнее.

– Переживешь, – хмыкнул Зора. Он опустил ладонь вниз и активировал ману в стопах.

В тот же миг круг ловушки под ногами Рэо мягко засветился тусклым янтарным светом. Тонкие светящиеся линии оплели ее сапоги, поднимаясь к коленям. Девушка охнула, почувствовав, как давящая, свинцовая тяжесть в теле внезапно начинает рассеиваться, будто ее погрузили в горячий целебный источник. Магические каналы, горевшие от перенапряжения, отозвались приятной прохладой.

– Ловушка?.. – Рэо посмотрела вниз, а потом перевела ошеломленный взгляд на лицо парня. – Ты... ты наложил восстанавливающую печать? Заранее?

Зора отвел глаза, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя равнодушие:

– Просто экспериментировал с новыми формулами. Случайно начертил здесь. Надо же было на ком-то проверить, работает или нет. Ты подвернулась первой. Радуйся, что тебя не разорвало на куски.

– Врешь, – тихо сказала Рэо. Ее голос больше не звенел от злости. В нем появилась странная, незнакомая мягкость, от которой у Зоры перехватило дыхание. – Восстанавливающие печати из пепельной магии требуют безумной точности. Ты потратил на это часы. Чтобы она срезонировала с моей маной, нужно было идеально настроить частоту...

– Слишком много болтаешь для той, кто пять минут назад умирал от усталости, – буркнул Зора, чувствуя, как предательское тепло подступает к его собственным ушам под копной красных волос. Чертова девчонка была слишком умной, когда дело касалось теории магии.

Рэо опустила голову, пряча лицо в широком вороте его плаща. От ткани пахло им — костром, горькой травой и опасностью. Но этот запах больше не казался чужим. Он казался... единственным правильным в этом холодном мире.

– Дурак, – неразборчиво пробормотала она в воротник. – Самовлюбленный, неотесанный дурак.

– Сама такая.

– И вовсе нет! – она попыталась вернуть свою привычную боевую интонацию, но вышло совсем неубедительно. Она слегка приподняла голову, глядя на него снизу вверх из-под серебряной челки. – И вообще... не думай, что это что-то меняет! Я все еще злюсь на тебя за то, что ты подложил жука мне в чай три дня назад!

Зора не удержался и тихо рассмеялся — глухим, хриплым смехом, который вырывался у него крайне редко.

– Твое лицо тогда стоило любых наказаний от Ями, – признался он.

– Ах ты!..

Рэо замахнулась, чтобы ткнуть его кулаком в плечо, но силы еще не вернулись окончательно. Ее кулачок слабо ударился о его грудь и остался лежать там. Зора не отстранился. Напротив, он медленно накрыл ее ладонь своей широкой, мозолистой рукой, слегка сжав тонкие пальцы.

Рэо замерла. Воздух между ними словно наэлектризовался, плотный и звенящий, как перед грозой. Она не отвела руку. Ее дыхание стало частым и прерывистым, а взгляд приковался к его маске.

– Сними ее, – вдруг тихо попросила она.

Зора напрягся:

– Чего?

– Сними маску, – повторила Рэо, упрямо глядя ему прямо в глаза. – Хочу видеть лицо человека, который считает себя вправе спасать меня и при этом так нагло врать в лицо.

– Обойдешься, принцесса. Моя физиономия слишком хороша для твоих высокородных глаз.

– Зора.

Она произнесла его имя. Не «Идэале», не «кретин», не «пепельный мусор». Просто Зора. Тихо, почти интимно.

Внутри него словно лопнула какая-то туго натянутая струна. Проклятая девчонка знала, как бить без магии прямо по самым уязвимым местам. Медленно, не спуская с нее пристального взгляда, Зора поднял свободную руку и потянул кожаный ремешок. Ткань соскользнула вниз, открывая его бледное лицо, острый подбородок и тонкие губы, искривленные в привычной, слегка кривоватой ухмылке, за которой он прятал растерянность.

Рэо слегка подалась вперед. В лунном свете его черты казались резче, тени под глазами выдавали, что он сам не спал уже двое суток, контролируя периметр базы.

– Ты тоже устал, – заметила она с легким укором, но ее пальцы в его руке слегка шевельнулись, переплетаясь с его пальцами.

– Я привык, – коротко бросил Зора. – В отличие от некоторых особ, выросших в шелках.

– Я выросла среди людей, которые измеряли мою ценность только количеством маны! – вспыхнула Рэо, но тут же сбавила тон, ее голос сорвался на полушепот. – Здесь... все иначе. Ты иначе. Даже когда ведешь себя как законченный мерзавец.

– Я и есть законченный мерзавец, Лунатик. Не строй иллюзий, это твой профиль, а не мой.

– Заткнись, – Рэо неожиданно шагнула вперед, сокращая оставшиеся сантиметры между ними, и уткнулась лбом в его твердое плечо. – Просто помолчи. Хотя бы минуту. Ты невыносим, когда говоришь.

Зора застыл, не веря собственным ощущениям. Тепло ее тела сквозь плащ проникало под его кожу, выжигая остатки цинизма и насмешливости. Он чувствовал, как тихо вздымается ее грудь, как расслабляются ее напряженные мышцы. Ловушка под ногами мягко пульсировала, завершая цикл передачи маны, но ни один из них не сделал шага назад.

Неловко, боясь разрушить этот хрупкий момент, Зора поднял руки и обнял ее за плечи, прижимая к себе чуть крепче. Подбородком он коснулся ее макушки, вдохнув тонкий аромат ночных цветов и серебряной пыли.

– Если кому-нибудь расскажешь, – хрипло произнес он прямо ей в волосы, – я закопаю тебя под этим балконом.

Рэо тихо фыркнула ему в грудь, но в ее голосе послышалась слабая, искренняя улыбка:

– Если ты кому-нибудь расскажешь, я направлю на тебя всю гравитацию полной луны и расплющу в блин, Идэале.

– Договорились.

Они стояли на продуваемом всеми ветрами балконе ветхой базы, укрытые тяжелым красным плащом и мерцающим светом полумесяца. Где-то внизу шумели пьяные согильдийцы, гремели кружки и раздавались взрывы чужой магии, но здесь, в серебристой тишине, время словно замерло.

Рэо закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя себя в абсолютной безопасности. А Зора смотрел на темнеющий горизонт, продолжая сжимать ее в объятиях, и думал о том, что ради этого лунного света он готов перевернуть весь этот прогнивший мир вверх дном — и поставить на каждом углу по сотне смертельных ловушек.