Тайна

Ночной воздух пах надвигающимися заморозками, пряным вином и дорогими благовониями, которыми знать Королевской столицы щедро поливала мраморные полы. Рэо сделала глубокий вдох, опершись ладонями о холодные перила каменного балкона. В висках приятно шумело. Обычно она не прикасалась к алкоголю — магия луны требовала идеальной концентрации и абсолютной ясности рассудка, — но сегодня позволила себе два бокала сладкого ягодного напитка. Праздник в честь побед рыцарей-магов был обязательным к посещению, даже если ты простая простолюдинка из нового, едва сформированного отряда, на которую дворяне смотрели исключительно как на досадную пыль под подошвами сапог.

Здесь, в полумраке открытой террасы, дышалось куда легче, чем в душном бальном зале. Лунный свет, холодный и чистый, тонкой серебряной паутиной ложился на ее пальцы, привычно наполняя резервуар истощенной маны.

Рэо неосознанно коснулась пальцами груди через тонкую ткань парадной рубашки. Под воротом прятался кулон — изящный полумесяц из темного серебра с мерцающим камнем, идеально подходящим под цвет ночного неба.

Эта вещица появилась у нее две недели назад при совершенно безумных обстоятельствах.

Вот уже почти два месяца чье-то незримое присутствие переворачивало ее размеренную жизнь с ног на голову. Все началось невинно: раз в несколько дней на подоконнике или ступенях ее крошечного съемного домика на окраине столицы появлялась одна-единственная свежая роза. К стеблю всегда прилагалась плитка горького шоколада или пара миндальных пирожных из той самой лавки в Нижнем городе, куда Рэо вечно не хватало жалованья заглянуть.

Сначала это вызывало невольную улыбку. Сердце замирало от странного, щемящего тепла. Она пыталась вычислить дарителя, тайком приглядывалась к сослуживцам, искала зацепки в обрывках бумаги или аккуратно срезанных шипах, но не находила ни единого следа. В ее новом отряде почти все были такими же бедняками, отчаянно цеплявшимися за шанс выбиться в люди, и никому не было дела до романтики.

Тепло сменилось ледяным ужасом ровно в то утро, когда Рэо открыла глаза в собственной спальне и обнаружила на прикроватной тумбочке дымящуюся кружку крепкого кофе, свежие теплые булочки с корицей и алый бутон.

Она жила одна. Вдали от штаба. Запирала дверь на два засова и накладывала на окна простейшие лунные барьеры, реагирующие на малейшее колебание чужой магии. И все же некто вошел в ее дом, подошел к спящей девушке вплотную и ушел незамеченным.

Тогда у Рэо началась настоящая паранойя. Каждый скрип половиц заставлял ее вздрагивать, воздух в комнатах казался чужим, а по вечерам не покидало ощущение чьего-то тяжелого, неотступного взгляда из темноты переулка. А затем случилась катастрофа — во время патрулирования трущоб она потеряла свой гримуар. Для мага это было равносильно смерти, позору и немедленному изгнанию из ордена. Рэо прочесывала грязь под проливным дождем до самого рассвета, сбивая колени и задыхаясь от слез, но так ничего и не нашла.

Вернувшись домой совершенно раздавленной, она замерла на пороге: гримуар лежал на кухонном столе, идеально вычищенный от уличной слякоти. Рядом темнела знакомая бордовая роза. И этот серебряный кулон.

С того дня страх постепенно отступил. Рэо смирилась. Кем бы ни был этот преследователь, он не собирался причинять вред. Напротив, его странные, нелепые подношения странным образом выручали ее в самые паршивые дни, когда после изнурительных тренировок и насмешек знати хотелось просто лечь и больше никогда не вставать. Но показываться этот призрак категорически не желал.

Легкий шорох внизу заставил девушку очнуться от воспоминаний.

Она скользнула взглядом по пустынному внутреннему дворику королевского сада. Прямо под ее балконом тянулась мощеная дорожка, окаймленная высокими кустами элитных сортов роз — гордости столичных садовников.

По дорожке ленивой, развязной походкой шел мужчина. В его сутулой фигуре, длинных взлохмаченных малиновых волосах и высоком кожаном вороте, закрывающем нижнюю часть лица, невозможно было не узнать Зору Идэале из «Черных быков». Следом за ним, окутанный клубами сигаретного дыма, тяжелой поступью шагал капитан Ями.

– Опять пошёл розы рвать с сада, нахал? – рявкнул Ями ему вслед так, что задрожали оконные витражи. – Мне уже надоело отчитываться за это перед чертовыми дворянчиками!

Рэо испуганно дернулась, сердце пропустило удар. Она инстинктивно вжалась спиной в каменную колонну балкона, молясь, чтобы тень скрыла ее от цепких взглядов.

Зора даже не обернулся, лишь едко и сухо хихикнул сквозь свой кожаный намордник.

– Ладно, не злись, – бросил он нарочито беззаботно, засунув руки глубоко в карманы свободных штанов.

Идэале двинулся дальше, весело насвистывая какую-то фальшивую уличную мелодию. В его правой руке тускло блеснуло лезвие карманного ножа, которым он только что ловко срезал крупный бордовый бутон.

– Олух, – Ями сплюнул, затянулся поглубже, махнул на него рукой и свернул к боковой лестнице, ведущей обратно во дворец.

Тишина снова накрыла сад, но внутри у Рэо бушевал шторм.

Она застыла, не смея пошевелиться, уставившись в пространство перед собой широко распахнутыми глазами.

«Зора?..»

Мысль казалась абсурдной. Дикой. Невозможной.

Зора Идэале — язвительный, циничный одиночка, ненавидящий высокомерие рыцарей-магов, вечно плюющийся колкостями и ставящий свои коварные ловушки на каждом шагу. Тот самый Зора, с которым они едва ли обменялись десятком фраз за все время.

Они пересекались редко, в основном на общих сборах или редких совместных заданиях на границе. И каждый раз их встречи превращались в испытание для ее нервов. Зора никогда не упускал случая пройтись по ее внешности или происхождению. Правда, его «комплименты» всегда звучали так скверно, что впору было провалиться сквозь землю.

В памяти отчетливо всплыл один душный полдень на полигоне. Рэо тогда стояла спиной к тренировочной площадке, закрыв глаза и пытаясь уловить тонкие отголоски дневной луны, чтобы накопить немного резерва. Зора и Магна сидели на деревянном заборе неподалеку.

– Эй, глянь на эту бледную моль, – лениво протянул тогда Зора, громко щелкая орехами. – Стоит, будто окоченела три дня назад. Эй, лунная девка, если твоя магия такая же дохлая, как твой цвет лица, тебе лучше сразу записаться в похоронную команду. Хотя волосы у тебя ничего... напоминают гнездо сороки, в которое ударил мороз.

Магна тогда заржал в голос, а Рэо до боли сжала кулаки, сдерживая подступившие слезы обиды и стараясь не дрожать. Она гордо выпрямила спину и не проронила ни слова, хотя внутри все кипело. Про кого угодно она могла подумать — про какого-нибудь тихого парня из «Золотого рассвета», про наивного романтика из «Голубой розы», да хоть про случайного стражника! Но Зора?..

«Ловушки», – внезапно осенило ее.

Холодный пот прошиб спину. Зора — гений магии ловушек и рассеивания заклинаний. Для него распутать ее наивные охранные плетения на окнах было все равно что развязать шнурок на ботинке. Он умел передвигаться абсолютно бесшумно, стирая следы своей маны. И только он мог проникнуть в закрытый дом посреди ночи, не разбудив даже бродячих кошек во дворе.

Рэо медленно выдохнула. Хмель мгновенно выветрился из головы, уступив место звенящей уверенности и внезапной дерзости.

– Ну уж нет, – прошептала она в пустоту. – Хватит прятаться.

Она перегнулась через перила. Зора не пошел к парадному выходу. Он ловко перемахнул через кованую ограду королевского розария и свернул в глухой тупик под террасами, где обычно не ходила стража.

Рэо не стала спускаться по парадной лестнице. Концентрируя лунную ману под подошвами туфель, она создала еле заметные светящиеся диски — ступенчатые опоры, — и легко, почти без звука соскользнула с балкона вниз, мягко приземлившись на влажную траву за его спиной.

Идэале как раз прятал срезанную розу во внутренний карман потрепанного плаща, недовольно цокая языком и отряхивая пальцы от пыльцы. Рядом на каменном выступе стоял небольшой бумажный кулек со свежим марципаном, видимо, стащенный с праздничного стола.

– Кажется, капитан Ями ясно дал понять, что садовником ты будешь выглядеть паршиво, – негромко произнесла Рэо.

Зора среагировал мгновенно. Воздух вокруг него на долю секунды дрогнул от приготовленного пепельного заклинания, он резко крутанулся на пятках, готовый атаковать, но, увидев ее, замер.

Его янтарные глаза за кожаной маской округлились. На мгновение на его лице промелькнула паника — настолько редкая и непривычная для вечно невозмутимого бунтаря, что Рэо едва сдержала изумленный вздох. Но уже через секунду его брови сошлись на переносице, а взгляд стал привычно колючим и злым.

– Ты какого черта здесь шастаешь, бледная? – прошипел он, скрестив руки на груди и сутулясь еще сильнее. – Забыла дорогу в свой дешевый сарай? Или перепила бесплатной дворянской кислятины и решила свалиться ко мне на голову?

– Я видела, как ты срезал цветок, – спокойно сказала Рэо, сделав шаг вперед.

Она не отводила от него взгляда. В лунном свете ее серебристые волосы мягко мерцали, а глаза казались двумя холодными зеркалами.

– И что? – Зора фыркнул, картинно закатив глаза. – Решила донести капитану? Беги, пожалуйся. Скажи, что страшный Зора обидел королевские кустики. Может, тебе за это дадут медную монетку на нормальную расческу.

– Зачем ты это делаешь?

– Делаю что? – огрызнулся он, хотя Рэо заметила, как напряглись его плечи.

– Розы. Шоколад. Булочки с корицей, – она перечисляла тихо, шаг за шагом сокращая между ними расстояние. – Кофе на моей тумбочке. И кулон.

При упоминании кулона Зора едва заметно дернулся. Его пальцы нервно дернулись к карману, где лежал украденный бутон.

– Бредишь, – отрезал он с плохо скрываемым раздражением. – Точно перепила. Иди проспись, лунная. Мне плевать на твои побрякушки и жратву. С чего ты вообще взяла, что я стану тратить время на такую никчемную...

Рэо не дала ему договорить. Она подошла вплотную — так близко, что почувствовала терпкий запах его пепельной магии, табака и свежесрезанной зелени. Она подняла руку и медленно вытянула из-под ворота рубашки серебряный полумесяц.

Камень внутри кулона вспыхнул ровным синим светом, отозвавшись на тепло ее кожи.

– Твоя магия пепла уникальна, Зора, – тихо произнесла девушка, глядя ему прямо в глаза. – Ты великолепно заметаешь следы. Но когда ты чистил мой гримуар и надевал на него цепочку... на корешке осталась крошечная, едва заметная крупица твоей маны. Я тогда не поняла, чья она. Думала, ошиблась. А теперь все встало на свои места.

Зора молчал. В полумраке сада было видно, как кончики его ушей под малиновыми прядями медленно заливаются густой краской. Он отвел взгляд в сторону, шумно и сердито выдохнув сквозь зубы.

– Проклятье... – процедил он, и в его голосе больше не было привычной ядовитой спеси — только глухое, загнанное в угол смущение. – Какая же ты дотошная заноза.

– Значит, это правда ты, – Рэо слабо улыбнулась. Огромный груз двухмесячной тревоги наконец упал с ее плеч, оставив после себя странную, пьянящую легкость. – Но почему? Ты же... ты же меня терпеть не можешь. «Бледная моль», «гнездо сороки»... помнишь?

Зора резко дернул головой, его глаза сверкнули неподдельным бешенством, за которым он отчаянно пытался спрятать свою уязвимость.

– А что мне еще было говорить при этом придурке Магне?! – рявкнул он, но тут же приглушил голос, озираясь по сторонам. – Ты стояла там, вся из себя идеальная, светилась, как начищенная сковородка! Думала, я не вижу, как ты тренируешься до потери сознания? Как жрешь одну пустую кашу, потому что все жалованье отсылаешь в свою нищую деревню?!

Рэо замерла, пораженная его словами.

– Думаешь, ты одна такая гордая простолюдинка? – продолжал злобно шептать Зора, яростно жестикулируя. – Смотреть тошно было, как ты шатаешься от голода и недосыпа. Еще бы чуть-чуть, и сдохла прямо на дежурстве. А потерять гримуар в канаве... ты вообще соображаешь, дура?! Если бы его нашли дворяне, тебя бы с позором вышвырнули! Мне что, радоваться надо было?!

– И поэтому ты полез ночью в мою спальню? – мягко спросила она, наклонив голову набок.

Зора поперхнулся воздухом. Краска с ушей переползла на скулы и лоб, видимые над кожаной маской.

– Замки у тебя дерьмовые! – огрызнулся он, сжимая кулаки. – Любой уличный вор вскрыл бы их за две секунды! Я просто... проверял периметр. Поняла? Чистая случайность! А кофе остывал, жалко было выбрасывать!

– А кулон тоже был случайностью?

– Нашел в канаве, – соврал он так неумело и нагло, что Рэо не выдержала и тихо рассмеялась.

Этот чистый, искренний смех, казалось, окончательно выбил Идэале из колеи. Он застыл, беспомощно глядя на нее, словно перед ним стояло неведомое чудовище, против которого не работала ни одна ловушка.

– Хватит лыбиться, – пробормотал он уже без всякой злости, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Бесишь.

– Спасибо, Зора, – серьезно сказала Рэо, шагнув еще на полшага ближе. Ее ладонь осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя, коснулась его грубого рукава. – Правда. Без твоих дурацких шоколадок и этого кулона я бы, наверное, сдалась еще месяц назад. Мне казалось, что в этом городе меня никто не замечает.

Зора замер под ее прикосновением, словно окаменев. Он шумно сглотнул, буравя взглядом землю под своими сапогами, и Рэо увидела, как дрогнули его ресницы.

– Идиотка, – тихо и глухо бросил он, но руку убирать не стал. – Глаза разуй. Тебя трудно не заметить.

Он резко залез во внутренний карман, вытащил ту самую бордовую розу — с аккуратно срезанными шипами, чтобы она не укололась, — и грубо, почти сердито сунул стебель ей в ладонь. Следом на ладонь опустился кулек с марципаном.

– Забирай и проваливай, – проворчал он, отворачиваясь и натягивая кожаный воротник до самых глаз. – Если кому-нибудь вякнешь хоть слово... клянусь, я заминирую твой порог взрывными ловушками. Будешь летать до самой луны.

– Не вякну, – Рэо прижала розу к груди, вдыхая сладковатый, свежий аромат лепестков. Ее губы тронула теплая улыбка. – А завтра кофе будет?

Зора споткнулся на ровном месте, резко обернулся и посмотрел на нее так, будто она предложила ему спрыгнуть со скалы.

– С корицей, – добавила она совершенно невинным тоном.

– Совсем страх потеряла, моль лунная? – прошипел он, но в его янтарных глазах на мгновение вспыхнуло что-то до безумия нежное и яркое. – Спи давай крепче. И замки нормальные поставь, дура.

Он развернулся и стремительно растворился в тенях ночного сада, перемахнув через каменную стену с легкостью кошки.

Рэо осталась стоять под лунным светом, сжимая в руках цветок и сладкий марципан. Ночь больше не казалась морозной, а впереди ее ждало самое обычное, теплое утро.