Убийца Волшебников и Чародейки версия 2

Холодный ноябрьский ветер с Атлантики гнал по набережной Хезерфилда рваные клочья тумана. Город, сонный и дождливый, казался идеальным убежищем для того, кто устал от древней спеси магической Британии. Гарри Поттер стоял под козырьком пустующего кафе, сунув руки в карманы темно-серого пальто, и лениво наблюдал, как капли стекают по стеклу.

Под просторным пальто привычной тяжестью оттягивали плечи кобуры: модифицированные «Беретты 92FS» и пара верных «Кольтов», доработанных рунной гравировкой. В рукаве покоился компактный серебряный стилет, а в кармане брюк — палочка из остролиста, которую он почти не доставал. Зачем размахивать деревяшкой и орать длинные латинские формулы, когда пуля девять на девятнадцать летит быстрее скорости звука?

Гарри выпустил тонкую струйку дыма. Чертовы волшебники. Чертов Дамблдор с его пророчествами.

В памяти все еще свежо стоял тот вечер в особняке Поттеров. Запах пороха, оседающий в воздухе гостиной, глухой стон Джеймса, сжимающего простреленное плечо, и застывший ужас в зеленых глазах Лили. И, конечно, Химари. Прекрасная, смертоносная демоническая кошка-бакеноко, чей зачарованный клинок замер в миллиметре от бледного горла «миссис Поттер».

– Дернешься, ведьма, и кровь твоего мужа будет не единственной, что украсит этот ковер, – прошипела тогда Химари, сверкая янтарными глазами.

Они ушли красиво. Без лишних соплей. Без сожалений. Семья, которая пятнадцать лет видела в первенце лишь тень «Великого Годрика», получила по заслугам. Годрик мог сколько угодно купаться в лучах фальшивой славы, приписывая себе изгнание Волан-де-Морта на кладбище Литтл-Хэнглтона. Но Гарри знал правду: именно его пули снесли черепа Кэрроу, оторвали колено Люциусу Малфою и заставили Тёмного Лорда визжать от ярости, когда магловский свинец разрывал плоть древних чистокровных родов.

– Скучаешь, господин? – раздался мягкий, мурлыкающий голос прямо у него в голове.

На плечо Гарри бесшумно опустилась крупная белая полярная сова — Хедвиг, а из тени за спиной соткался полупрозрачный силуэт девушки с длинными темными волосами и лукавым прищуром. Химари лениво потянулась, материализуясь в физическом теле, и потерлась щекой о воротник его пальто. Ее кошачьи ушки и пушистый хвост были скрыты иллюзией от глаз редких прохожих.

– Ни капли, – лениво протянул Гарри, потирая переносицу. В его голосе сквозила та самая неповторимая смесь безразличия Гинтоки и наглости Данте. – Я просто думаю, за какие грехи Лорд Эль-Меллоя Второй отправил меня именно сюда. Сидеть в Хезерфилде и следовать указаниям Часовой Башни в качестве «мага-наблюдателя»… Серьезно? В этом захолустье даже клубничного парфе нормального не найти.

– Лорд Вавер считает, что здесь истончилась ткань пространства, – напомнила Химари, сверкнув клычками. – Завеса трещит по швам. И раз уж Башня не хочет привлекать внимание Церкви, лучшей кандидатуры, чем свободный наемник с лицензией Бутэй и репутацией «Убийцы Волшебников», не нашлось.

– Ага. Переводя на человеческий: я единственный дурак, который согласился на командировочные, потому что Балалайка временно перекрыла поставки оружия в Лондон, а мистер Чанг советовал залечь на дно.

Гарри вздохнул, вспоминая наставления Майи Хисау и суровые тренировки десантников «Отеля Москва». Те люди учили его не церемониться. Если цель опасна — стреляй в центр массы, пока не щелкнет затворная задержка. Никаких «Экспеллиармусов», никаких вторых шансов.

Внезапно его слух, обостренный тренировками и магией родословной, уловил надсадный кашель заглохшего двигателя, перемежающийся отборной, хотя и приличной женской руганью.

Гарри повернул голову. На обочине дороги стоял универсал цвета мокрого асфальта. Из-под приподнятого капота валил густой серо-белый пар. Рядом, нервно сжимая связку ключей и судебную папку, стояла темнокожая женщина в строгом деловом костюме и стильных очках. Ее прическа слегка растрепалась от ветра, а на лице читалось предельное отчаяние человека, опаздывающего на заседание всей своей жизни.

– О нет, только не сегодня! – причитала женщина, пытаясь заглянуть внутрь кипящего механического нутра. – Мне через двадцать минут нужно быть в городском суде! Смитсон сожрет меня живьем, если слушание сорвется!

Химари фыркнула:

– Смертные и их примитивные железные повозки. Пойдем, Гарри, это не наша забота.

Гарри уже хотел согласиться, зевнуть и отправиться на поиски автомата со сладким молоком, но сработала странная, въевшаяся в подкорку натура. Часть его души, унаследовавшая характер героического духа Эмии, просто физически не могла пройти мимо сломанной вещи. Это было проклятием похуже шрама Годрика: если рядом что-то скрипело, текло или ломалось, руки сами тянулись к инструментам.

– Химари, побудь в тени. Мое альтер-эго идеального домохозяина требует жертв.

– Ты неисправим, – вздохнула кошка, растворяясь в воздухе. Хедвиг лишь одобрительно ухнула и взмыла в серое небо.

Гарри неспешно подошел к дымящейся машине. Его походка была расслабленной, почти развязной, а на лице играла легкая полуулыбка в стиле Джозефа Джостара.

– Доброе утро, мэм. Похоже, ваш железный конь решил устроить забастовку в самый неподходящий момент?

Женщина резко обернулась, поправляя очки. Ее взгляд был цепким, профессиональным — взглядом судьи, привыкшей сканировать свидетелей на предмет лжи за долю секунды. Перед ней стоял парень лет шестнадцати, рослый, широкоплечий, в стильном, но явно видавшем виды пальто. Черные непослушные волосы, пронзительные серо-зеленые глаза и легкая тень усталости на скулах.

– Молодой человек, если вы хотите предложить мне услуги эвакуатора, то у меня нет времени его ждать, – строго отчеканила она, хотя в голосе сквозило бессилие.

– Зачем эвакуатор, когда есть базовые законы термодинамики и пара прямых рук? – Гарри стянул кожаные перчатки, бросил пальто на спинку сиденья и закатал рукава рубашки.

Его глаза на секунду сверкнули синевой, активируя структурный анализ. Перед мысленным взором предстала вся структура двигателя: трещина в нижнем патрубке радиатора, заклинивший термостат и перегретая помпа. Классика.

– Отойдите на шаг, мэм, обдаст антифризом.

Не дожидаясь ответа, Гарри нырнул под капот. Из кармана брюк он выудил швейцарский нож с набором бит и моток термостойкой армированной ленты, которую таскал с собой для полевого ремонта снаряжения. Быстро, без суеты, его пальцы открутили хомут, сбросили давление в системе охлаждения через клапан, временно запечатали разрыв патрубка структурным укреплением (замаскированным под качественную обмотку лентой) и постучали рукояткой ножа по корпусу термостата, возвращая заклинившую пружину на место.

– Так… контакт на вентиляторе окислился, – пробормотал он себе под нос, доставая из кармана зажигалку и ловко зачищая медный провод. – Кто вам вообще свечи менял? Руки бы оторвать этому гению автомеханики.

Женщина замерла, ошеломленно наблюдая за тем, с какой пугающей легкостью подросток управлялся с полуразобранным мотором. Прошло от силы четыре минуты.

– Пробуйте заводить, – скомандовал Гарри, вытирая испачканные в масле руки тряпкой, которую вытащил из багажника.

Женщина моргнула, быстро села за руль и повернула ключ. Стартер крутанулся, и двигатель послушно, мягко заурчал. Температурная стрелка плавно поползла вниз.

– Невероятно… – выдохнула она, выходя из машины. На ее лице появилась искренняя, теплая улыбка. – Парень, ты просто спас меня от катастрофы. Сколько я тебе должна?

– Чашка горячего кофе и пачка нормальных сигарет вполне сойдут за плату, – ухмыльнулся Гарри, прислонившись к крылу машины. – Но если спешите вершить правосудие, то считайте это бесплатной промо-акцией от бродячего мастера.

Женщина нахмурилась. Она подошла ближе, и ее профессиональный взгляд моментально зацепился за детали, которые упустил бы обыватель: мозоли на указательных пальцах — явный след от спускового крючка; характерные потертости на бедрах под пальто, где обычно носят скрытую кобуру; старые, тонкие шрамы на костяшках. А главное — абсолютное, звенящее одиночество во взгляде. Этот мальчик не выглядел как местный школьник. Он выглядел как бродяга, солдат или сирота, привыкший выживать в одиночку.

– Как тебя зовут, юноша? – спросила она тоном, не терпящим возражений.

– Гарри. Просто Гарри.

– Фамилия?

– Считайте, что я от нее отказался ради душевного спокойствия.

– Так, понятно, – женщина сложила руки на груди. – Я Тереза Кук. Федеральный судья округа Хезерфилд. И прямо сейчас мой внутренний радар говорит, что передо мной подросток школьного возраста, без присмотра взрослых, без постоянного места жительства и с явным дефицитом нормального домашнего супа в рационе.

Гарри почувствовал, как у него дернулся правый глаз. В этот момент его пресловутая удача ранга «Е», унаследованная словно в насмешку от ирландских героев древности, громко щелкнула взводимым курком.

– Эм, миссис Кук… я ценю вашу заботу, но я вполне самостоятельный…

Договорить он не успел.

С грацией опытной матери, вырастившей двоих детей, Тереза сделала обманное движение, проигнорировав все боевые рефлексы «Убийцы Волшебников» (против женщин и матерей у Гарри стоял жесткий психологический блок), протянула руку и железной хваткой взяла его за правое ухо.

– Ай-ай-ай! Женщина, вы с ума сошли?! У меня там сережка! Это насилие над личностью! – взвыл Гарри, комично приседая.

В голове раздался истерический, захлебывающийся хохот Химари:

– Ха-ха-ха! Великий стрелок, гроза пожирателей смерти, пал от руки безоружной домохозяйки! Я запишу это в летописи нашего рода!

– Ты садишься в машину, Гарри «Просто Гарри», – безапелляционно заявила Тереза Кук, ведя его к пассажирской двери, словно нашкодившего кота. – Сначала мы едем в суд. Ты посидишь в моем кабинете, попьешь чаю и съешь нормальный сэндвич. А потом мы поедем в социальную службу и ко мне домой. Я не позволю толковому парню, который за пять минут перебирает инжектор, пропадать на улицах в преддверии зимы.

– У меня есть жилье! У меня есть деньги! Я работаю на тайную ассоциацию… кхм, на частную охранную фирму! – попытался протестовать Гарри, но дверь захлопнулась, а блокиратор замков щелкнул с неотвратимостью гильотины.

Тереза села за руль, бросила на него победный взгляд через зеркало заднего вида и нажала на газ.

– Расскажешь это инспектору по опеке, милый. А пока — пристегни ремень.

Гарри откинулся на спинку сиденья, прижал руку к ноющему уху и тоскливо посмотрел в окно.

– Чертова удача Кухулина, – прошептал он. – Лорд Эль-Меллоя, если вы за мной следите через кристалл, знайте: я требую двойную ставку за моральный ущерб.

---

Дом семьи Кук оказался уютным двухэтажным коттеджем в тихом пригородном квартале. Запах корицы, воска для мебели и свежевыпеченного хлеба встретил Гарри у самого порога.

Процесс оформления временной опеки занял у Терезы ровно три телефонных звонка. Быть уважаемым судьей в небольшом городе имело свои плюсы: чиновники из департамента защиты детей выписали предварительные документы быстрее, чем Гарри успел придумать убедительную легенду прикрытия. В итоге он официально стал «подопечным родственником дальних знакомых из Англии, оставшимся без попечения».

– Тарани! Питер! Спуститесь вниз! – крикнула Тереза, снимая пальто в прихожей.

Гарри стоял позади, держа в руках свой скромный багаж: зачарованный чемодан, уменьшенный до размеров кейса, и спортивную сумку, в которой звякали запасные обоймы. Он выглядел подчеркнуто невозмутимым, хотя внутри все сжалось в тугой узел. Семья. Чужая семья. После Поттер-мэнора само это слово вызывало у него изжогу.

С лестницы спустилась девочка лет четырнадцати. Темная кожа, короткие косички, большие круглые очки и робкий, немного зажатый взгляд. За ней лениво шел старший парень с наушниками на шее — судя по всему, брат.

– Мама? Что случилось? – спросила девочка, но тут же осеклась, заметив гостя.

– Дети, познакомьтесь. Это Гарри, – с гордостью первооткрывателя объявила Тереза. – Он приехал из Англии и пока поживет у нас в комнате для гостей. Гарри потрясающе разбирается в технике и помог мне сегодня с машиной. Прошу любить и жаловать.

Питер лишь хмыкнул, подняв руку в ленивом приветствии:

– Здорово, чувак. Главное — не трогай мою приставку.

– Договорились, если ты не будешь трогать мои вещи, – спокойно отозвался Гарри.

Но вот реакция девочки оказалась совсем иной.

Тарани Кук застыла как вкопанная. Ее глаза за толстыми линзами расширились от немого ужаса. Будучи Стражницей Огня, обладающей тонким восприятием магических потоков, она буквально задохнулась от того, что увидела.

От этого парня веяло не теплом и не жизнью. Вокруг него кружился невидимый для обычных людей морозный вихрь. Древняя, ледяная магия родословной, запах пороха, запекшейся крови и… нечто темное, инфернальное, исходящее от тени за его спиной. Более того, его аура была закрыта ментальными щитами такой плотности, словно перед ней стояла крепостная стена Шеффилда.

«Это не человек! — пронеслось в паникующем мозгу Тарани. — Это иллюзия! Седрик? Или другой монстр Фобоса?! Он проник прямо в наш дом!»

– Привет, – выдавила из себя Тарани, отступая на полшага назад и пряча дрожащие руки в карманы кофты.

– Привет, сестренка, – с легкой издевкой протянул Гарри, мгновенно считав ее реакцию. Его брови едва заметно приподнялись. «Ого. А девчонка-то не простая. Внутри нее горит первородный огонь. Стихийник? В таком захолустье? Забавно. Похоже, отчет для Часовой Башни будет интереснее, чем я думал».

– Тарани, покажи Гарри его комнату наверху, – скомандовала Тереза, уже направляясь на кухню. – А я пока займусь ужином.

– Я… да, конечно, мам, – сглотнула девочка.

Они поднялись на второй этаж в абсолютном молчании. Дойдя до гостевой спальни, Тарани резко развернулась, вжавшись спиной в дверной косяк, и уставилась на Гарри с неприкрытой враждебностью:

– Кто ты такой?

Гарри поставил сумку на пол, сунул руки в карманы и наклонил голову набок, напоминая опасного хищника, решившего поиграть с добычей в стиле Данте:

– Твоя мама только что сказала. Я Гарри. Бедный сирота из Лондона, попавший в лапы правосудия.

– Не лги мне! – прошипела Тарани, понизив голос до шепота, но ее очки опасно блеснули отблеском огненной искры. – Обычные люди не пахнут паленым железом и пеплом! От тебя веет… Меридианом! Ты шпион? Что тебе нужно от моей семьи?!

Гарри внутренне напрягся. «Меридиан? Что еще за Меридиан? Другое измерение? Так вот о каких прорывах говорил Эль-Меллоя».

Вслух же он лишь криво усмехнулся:

– Расслабься, очкарик. Если бы я хотел причинить вред твоей семье, твоя мама не доехала бы до суда, а этот дом уже превратился бы в пепелище. Я здесь просто транзитом. И поверь мне, у меня нет никакого желания связываться с местными сектантами, как бы они себя ни называли.

Он шагнул вперед, сокращая дистанцию, и Тарани почувствовала леденящий холод, от которого перехватило дыхание.

– Но если ты попытаешься устроить мне допрос с пристрастием, сестренка, мы не поладим. Я ценю свой покой. Ферштейн?

Не дожидаясь ответа, он мягко отодвинул ее плечом, вошел в комнату и закрыл дверь прямо перед ее носом.

Тарани попятилась, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Она вытащила из кармана мобильный телефон и с дрожащими пальцами набрала номер:

– Вилл? Срочный сбор у «Серебряного Дракона». У нас чрезвычайная ситуация. Фобос подобрался к нам вплотную.

---

Подвал ресторана «Серебряный Дракон», принадлежащего семье Хей Лин, служил Стражницам завесы штаб-квартирой. Сегодня здесь собрались все пятеро девушек, а также Калеб — лидер повстанцев Меридиана, скрывающийся на Земле.

– Ты уверена, Тарани? – переспросила Вилл Вандом, сжимая в руке Сердце Кондракара, мерцающее мягким розовым светом. – Седрик обычно действует тоньше. Зачем ему проникать в твой дом под видом приемного сына?

– Я видела его ауру! – горячо доказывала Тарани, нервно протирая очки. – Он закрыт! Вокруг него холод, смерть и запах оружия! Он двигается как хищник. И он прямо сказал мне, что если захочет, сотрет наш дом в порошок!

– Звучит как типичный закомплексованный хулиган из криминальной хроники, – скептически заметила Ирма Лэр, крутя в руках соломинку от коктейля. – Может, твоя мама просто усыновила трудного подростка? Знаете, такие парни в кожаных куртках, которые курят за гаражами и думают, что они круче Брюса Уиллиса.

– Трудные подростки не чинят машины за четыре минуты взглядом, Ирма! – отрезала Тарани.

Калеб, сидевший на ящике с оружием и точивший короткий меч, помрачнел:

– Если это новый метаморф Фобоса или один из его элитных охотников, вы в опасности. Фобос знает, что Завеса слабеет. Он ищет бреши. Завтра они готовят крупную вылазку — наши шпионы докладывали о перемещениях войск у границы измерений. Что, если этот «Гарри» — наводчик?

– Ой, да бросьте вы! – раздался высокомерный, мелодичный голос.

Корнелия Хейл, элегантно закинув ногу на ногу, листала модный журнал. Ее длинные светлые волосы водопадом спадали на плечи, а на лице читалась полнейшая скука.

– Вы раздуваете драму из ничего. Какой-то бродяга с улицы запугал нашу отличницу, и теперь мы собираем военный совет? Тарани, милая, если он такой красавчик и плохой парень, как ты описываешь, познакомь его со мной. Я быстро поставлю его на место. Ни один парень в этом городе еще не устоял против меня.

– Корнелия, это не шутки! – вспыхнула Тарани. – Он опасен!

– Ладно, – решительно подытожила Вилл, поднимаясь с места. – Мы не можем рисковать. Завтра после школы установим за ним слежку. Калеб, ты пойдешь с нами. Если этот парень проявит хоть малейший признак связи с Меридианом — мы нейтрализуем его до того, как откроется портал.

---

На следующее утро в доме Куков царила странная атмосфера.

Тарани спустилась на кухню, ожидая увидеть разруху или холодный труп матери, но вместо этого замерла на пороге, уронив челюсть.

У плиты, в белоснежном фартуке поверх черной майки, стоял Гарри. В воздухе витал божественный аромат свежезаваренного кофе, жареного бекона, идеально ровных панкейков и карамелизированных яблок. На столе уже стояли тарелки, сервированные с точностью хирурга, и свежевыжатый апельсиновый сок.

– О, проснулась, – лениво бросил Гарри, не оборачиваясь и ловким движением подбрасывая блинчик на сковороде. – Садись жрать. Твоя мама ушла на раннее заседание, Питер дрыхнет, а я терпеть не могу, когда еда пропадает.

– Ты… готовишь? – опешила Тарани.

– А что, по-твоему, я должен питаться сырым мясом младенцев? – саркастически хмыкнул он, ставя перед ней тарелку. – Ешь давай. Тебе нужны углеводы, мозги на уроках лучше соображать будут. И передай матери, что в тостере сгорел нагревательный элемент, я его перемотал, но лучше купить нормальный «Тефаль».

Тарани недоверчиво взяла вилку, отломила кусочек панкейка и отправила в рот. Ее глаза округлились. Это было… невероятно. Уровень мишленовского ресторана.

«Он пытается меня отравить? Нет, вкусно до безумия… Что за монстр такой?!»

– После школы не жди, – бросил Гарри, снимая фартук и натягивая пальто. – У меня дела в городе.

– Какие дела? – насторожилась она.

– Не твоего ума дело, мелочь. – Гарри подмигнул ей с наглой ухмылкой Данте, щелкнул ее по носу (от чего Тарани возмущенно пискнула) и вышел за дверь.

Спустя пять часов, когда уроки в Шеффилдской школе закончились, операция по слежке началась.

Гарри шел по осеннему парку на окраине Хезерфилда. Он прекрасно знал, что за ним хвост. Причем хвост дилетантский: пять девчонок, пытающихся прятаться за деревьями и витринами, и один парень в странном средневековом жилете под курткой, двигающийся профессионально, но слишком напряженно.

– Хозяин, они идут за нами с самой школы, – прошептала появившаяся из воздуха Химари. Она шла рядом, одетая в стильное черное кимоно с коротким подолом, игриво повиливая хвостом. – Позволь мне снять с них спесь. Особенно с той блондинки. Она так надменно на тебя смотрит, что мне хочется расцарапать ей личико.

– Успокойся, кошка, – мысленно ответил Гарри, поправляя кобуры под пальто. – Они просто дети, играющие в супергероев. Хотя… парень явно с боевым опытом.

Внезапно пространство в центре парка дрогнуло.

Воздух сгустился, запахло озоном, гнилью и сырой землей. Пространственный разлом, похожий на разорванную пасть, с треском раскрылся прямо над поляной.

– Внимание! Портал! – раздался крик Калеба из кустов.

Из разлома с глухим рычанием повалили твари. Это были не пожиратели смерти и не дементоры. Огромные, мускулистые существа с грязно-серой кожей, шипами на хребтах и пастями, полными кривых клыков. Ларкеры — ударные штурмовики Меридиана. Во главе отряда стоял массивный монстр с четырехпалыми лапами, сжимающий тяжелый костяной топор.

– Найти Стражниц! Фобос приказал принести их головы! – прорычал предводитель.

Из укрытия мгновенно выскочили девушки.

– Стражницы, объединенная сила! – крикнула Вилл, поднимая Сердце Кондракара.

Вспышка розового света озарила парк. В следующее мгновение перед ошеломленным Гарри предстали не школьницы, а крылатые феи в ярких фантастических костюмах.

– Ого, – присвистнул Гарри, застыв на дорожке. – Аниме-магические девочки в реальной жизни? Лорд Эль-Меллоя определенно должен мне прибавку к жалованью.

Битва закипела мгновенно. Ирма ударила потоком воды, сметая передних тварей. Тарани запустила серию огненных шаров, взрывая землю под лапами чудовищ. Хей Лин подняла ураганный ветер, дезориентируя врагов.

Но монстров было слишком много. Из портала лезли все новые и новые твари.

Корнелия зависла в воздухе, вскинув руки:

– Сила Земли!

Из-под асфальта вырвались толстые древесные корни, опутывая конечности монстров. Блондинка выглядела великолепно: уверенная, гордая, с развевающимися золотыми волосами. Но в своем высокомерии она не заметила, как предводитель ларкеров прорвался сквозь растительный барьер. Костяной топор со свистом рассек воздух, разрубая корни, и монстр совершил гигантский прыжок прямо на Корнелию, заходя ей со слепой зоны.

– Корнелия, сзади! – в ужасе закричала Вилл, но не успевала перенаправить энергию Сердца.

– Берегись! – крикнул Калеб, метнув кинжал, но тот лишь отскочил от бронированной шкуры предводителя.

Корнелия обернулась и застыла. Огромная когтистая лапа с топором уже опускалась на нее. В ее глазах впервые мелькнул настоящий, первобытный страх смерти. Она зажмурилась, готовясь к удару…

БАХ! БАХ! БАХ!

Грохот выстрелов разорвал пространство, заглушив шум битвы. Звук был сухим, оглушающим, абсолютно чуждым этому сказочному миру магии.

Голова предводителя ларкеров дернулась назад. Три крупнокалиберные пули, усиленные рунами пробития и заклятием Гайдр, вошли точно в переносицу и глазницы твари. Череп монстра разнесло в кровавые ошметки еще в воздухе, и тяжелая туша с глухим грохотом рухнула прямо к ногам онемевшей Корнелии, обдав ее юбку черной жижей.

– Что за… – прошептала Стражница Земли, медленно открывая глаза.

Посреди поляны, окутанный сизым пороховым дымом, стоял Гарри Поттер.

Его пальто распахнулось, открывая кобуры. В обеих руках он сжимал серебристые «Беретты», из стволов которых поднимались тонкие струйки дыма. Но что поражало больше всего — его движения. Это не была паника испуганного свидетеля. Это был танец смерти.

– Хэй, уродцы! – крикнул Гарри с безумной ухмылкой в стиле Реви из «Черной лагуны». – Кто разрешил шуметь в тихом спальном районе?! Здесь люди отдыхают после тяжелого рабочего дня!

Остальные ларкеры взревели и бросились на него со всех сторон.

– Гарри, беги! – крикнула Тарани, но осеклась.

Бежать никто не собирался.

Гарри шагнул навстречу орде, входя в состояние абсолютного стрелкового транса, которому его учили лучшие киллеры триад Гонконга и ветераны советского спецназа.

Ган-ката в чистом виде.

Он не целился — его тело само знало углы и сектора обстрела. Он скользнул под удар когтей первого монстра, всадив две пули снизу вверх прямо под челюсть твари. Разворот на пятке — выстрел за спину, не глядя, разрывающий колено второму нападающему, добивающий в висок.

– Химари, прикрой левый фланг! – скомандовал он.

– С удовольствием, мой господин! – воздух разорвался свистом зачарованной стали.

Демоническая кошка материализовалась прямо в воздухе, ее клинок сверкнул серебряной дугой, начисто снося головы сразу двоим чудовищам.

Гарри двигался с нечеловеческой скоростью, словно танцуя под ритм выстрелов. Бах! Щелчок. Выброс пустого магазина. Он сбросил обоймы движением запястий, и новые магазины, подброшенные из подсумков, идеально встали на место за доли секунды. Затворная задержка — щелк! Снова огонь.

Пули, зачарованные на разрыв и усиленные кинетической магией, разрывали плоть монстров Меридиана, словно мокрую бумагу. Никаких красивых заклинаний. Никаких пассов руками. Только холодный свинец, порох и абсолютная, математически выверенная эффективность.

Калеб стоял с открытым ртом, выронив меч. Стражницы зависли в воздухе, забыв про свои сти