Убийца волшебников и дом бабочек

Запах пороха и озона в гостиной поместья Поттеров вытеснил привычный аромат старого дерева и лавандового воска.

Джеймс Поттер лежал на узорчатом персидском ковре, судорожно прижимая ладонь к простреленному правому плечу. Алая кровь быстро пропитывала ткань его мантии, а в глазах стояло дикое, ошеломлённое недоумение. Волшебная палочка из красного дерева сиротливо валялась под журнальным столиком.

– Джеймс! – истошно вскрикнула Лили, бросаясь к мужу.

Её рука инстинктивно скользнула к рукаву, но звон рассекаемой стали заставил её замереть. Острое, как бритва, лезвие традиционной японской катаны замерло буквально в миллиметре от её белой шеи.

Из тени за спиной Гарри бесшумно шагнула изящная фигура. Длинные тёмные волосы, прищуренные янтарные глаза с вертикальными кошачьими зрачками и лёгкая, пугающая улыбка на губах. Химари Нойхара держала клинок с пугающей лёгкостью, и воздух вокруг неё слегка дрожал от древней демонической ауры аякаси.

– Сделай хоть одно лишнее движение, женщина, – мурлыкнула Химари, и в её голосе звенела неприкрытая жажда крови, – и эта красивая голова скатится прямо к ногам твоего ненаглядного мужа.

Лили оцепенела, тяжело дыша.

Гарри стоял перед ними, невозмутимо опуская дымящийся пистолет «Беретта М92». На его лице не было ни ярости, ни триумфа – лишь бесконечная, омертвевшая усталость, словно на них смотрел не пятнадцатилетний подросток, а ветеран десятка бессмысленных войн. Чёрное пальто, белая рубашка с расстёгнутым воротом, ослабленный галстук и два чемодана у ног.

– Гарри... – прохрипел Джеймс, с трудом приподнимаясь на здоровой руке. – Ты... ты использовал магловское оружие против собственного отца?.. Ты сошёл с ума?!

Гарри тихо, язвительно хмыкнул, достал пачку дешёвых японских сигарет, щёлкнул зажигалкой и выдохнул тонкую струйку серого дыма. В этом жесте было столько небрежной развязности, что Лили едва не задохнулась от возмущения.

– Отец? – протянул Гарри низким, глуховатым голосом, стряхивая пепел прямо на пол. – Забавно. Последний раз я слышал это слово по отношению к себе лет тринадцать назад. Когда меня скинули на домовых эльфов, потому что маленький Годрик испугался собственной тени, а Дамблдор велел беречь «надежду нации».

– Это было необходимо ради безопасности! – со слезами выкрикнула Лили, скосив глаза на лезвие Химари. – Твой брат... он несёт бремя, которого ты не понимаешь!

– О, я прекрасно всё понимаю, миссис Поттер, – осклабился Гарри, и в его взгляде на секунду блеснула та опасная, безбашенная искра, которую он перенял от инструкторов из «Отеля Москва». – Годрик – бездарный клоун. На кладбище Литтл-Хэнглтона ваш Избранный валялся в грязи, мочился в штаны от «Круциатуса» и умолял о пощаде. Если бы я не засадил полторы обоймы в грудь Макнейру, не снёс башку Гойлу-старшему и не прострелил Люциусу Малфою колено, ваш великий герой сейчас висел бы на воротах кладбища в виде освежёванной туши.

– Ложь! – выдавил Джеймс, стискивая зубы от боли. – Годрик сам... он прогнал Тёмного Лорда! Он использовал светлую магию! Дамблдор подтвердил...

– Да плевать мне, что там наплёл этот старый маразматик, – перебил Гарри, убирая пистолет в кобуру под пальто. – Живите в своей сказке. Празднуйте победы, которых не было. Но без меня. С меня хватит этой благотворительности.

– Гарри, прошу тебя, положи чемоданы, – голос Лили сорвался на шёпот. – Мы виноваты, да. Мы упустили тебя. Но мы семья! Позволь нам всё исправить! Ты нужен Годрику... ты нужен нам!

Химари издала короткий смешок, насмешливо дёрнув ушком:

– Опомнились, лицемеры. Когда мальчика кормили объедками с господского стола, пока вы сюсюкались со своим «героем», вы о семье не вспоминали. Мой господин давно перерос ваше болото.

Гарри лениво махнул рукой:

– Химари, убери меч. Не трать на них сталь.

Демоница послушно втянула клинок в ножны, издав тихий металлический щелчок, и встала по правую руку от Гарри, скрестив руки на груди.

Гарри взял ручки чемоданов, подошёл к камину и зачерпнул из чаши щепотку летучего пороха. Обернувшись в последний раз, он посмотрел на родителей так, будто видел сквозь них пустоту.

– Если кто-то из вас – или шестёрок Дамблдора – попытается найти меня, следующая пуля пойдёт не в плечо, Джеймс. Я больше не играю по вашим детским правилам.

Зелёное пламя взметнулось вверх, с гулом поглотив подростка и его спутницу. В гостиной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием раненого лорда Поттера.

---

Лондон, банк Гринготтс.

В отдельном кабинете для особо важных клиентов пахло золотом, старыми свитками и железом. Грипхук, старший управляющий активами, с нескрываемым уважением разглядывал сидящего напротив юношу.

Гарри сидел, закинув ноги на полированный стол из морёного дуба, лениво покачивая начищенным магловским ботинком. На спинке его кресла дремала белоснежная полярная сова Хедвиг, изредка приоткрывая янтарный глаз.

– Итак, мистер Поттер, – гоблин скрепил печатью последний пергамент. – Все ваши личные средства, полученные за выполнение... деликатных заказов на континенте, переведены в ценные бумаги и закрытые векселя. Доступ к вашему личному сейфу заблокирован для представителей рода Поттер окончательно.

– Отлично, – зевнул Гарри, потягиваясь, словно сытый кот. – Надеюсь, бородатый директор не сможет сунуть свой кривой нос в мои дела?

– Будьте спокойны. Законы Гринготтса непоколебимы. Особенно если за их соблюдение щедро заплачено золотом, не связанным с Министерством, – гоблин оскалился. – Вы действительно покидаете Британию? В преддверии такой... грандиозной охоты?

Гарри скривился, как от зубной боли:

– Грандиозной глупости, Грипхук. Воевать в белых перчатках против психов, которые сдирают кожу с живых людей? Нет уж. Пусть Годрик спасает мир своими пафосными речами и оглушающими заклинаниями. Я сыт этим по горло.

Он поднялся, поправил воротник и подошёл к высокому окну. На душе было пусто и странно спокойно.

Перед глазами невольно всплыли картины прошлого.

Второй курс. Холодные плиты коридора Хогвартса, окаменевшая Пенелопа Кристалл – единственная девушка в этой проклятой школе, которая варила ему горячий шоколад и не спрашивала про его знаменитого брата. Потом – полутёмная библиотека, перепуганная Чо Чанг, прижимающая к груди учебник, и тяжёлое шуршание чешуи под полом.

Гарри усмехнулся воспоминанию. В тот день он впервые вытащил верный тульский «ТТ». Четыре выстрела на звук, прямо в жёлтый горящий зрачок выползающей твари. Василиск тогда взревел, захлебнулся собственной кровью и уполз обратно в трубы. Чо тогда тряслась мелкой дрожью, вцепившись в его пальто, и долго не могла понять, откуда у тихого второкурсника в руках смертоносный кусок воронёной стали.

Именно Чо потом свела его со своим дядей из гонконгской Триады. А дальше покатилось: Роанапур, седые десантники Балалайки, учившие его баллистике и ближнему бою без всякой магии, мистер Чанг с его нереальной стрельбой с двух рук, и молчаливая, безжалостная Майя Хисау, показавшая, как магу выживать против других магов при помощи пластида, винтовок и холодного расчёта.

К четвёртому курсу Гарри Поттер уже не был волшебником в обычном понимании этого слова. Он стал чистильщиком. Специалистом по решению неразрешимых проблем. И вот награда: собственный брат присвоил победу на кладбище, родители посчитали завистливым неудачником, а Дамблдор покачал головой и прочитал нотацию о «милосердии к падшим».

– К чёрту, – выдохнул Гарри, повернувшись к гоблину. – Портал готов?

– Да, сэр. Прямая переброска на Дальний Восток. Окраины Токио. Старый сектор, где барьеры Министерства Магии Японии не пересекаются с традиционными синтоистскими границами.

– Прекрасно. Химари, подъём. Едем на твою историческую родину. Посмотрим, насколько там вкусный рамен.

Химари грациозно спрыгнула с подоконника, мурлыкнув что-то одобрительное, а Хедвиг устроилась на плече Гарри, слегка прикусив его за мочку уха.

Портал вспыхнул тусклым серебром, закручивая пространство в спираль.

---

Япония встретила их моросящим тёплым дождём и невероятно густым, непривычным запахом хвои, влажной земли и цветущей глицинии.

Но здесь же Гарри в очередной раз убедился, что его персональная удача находилась где-то на уровне легендарного ирландского копейщика Кухулина.

– Чёрт бы побрал эти гоблинские координаты! – в сердцах выругался Гарри, пытаясь прикрыть мокрый чемодан полой промокшего насквозь пальто. – «Тихий пригород», говорили они! «Спокойное место рядом с трамвайными путями»! И где мы?!

Вокруг расстилался густой лес, перемежающийся старыми грунтовыми дорогами. Ни намёка на неоновые вывески или магловские небоскрёбы. Архитектура редких попадавшихся построек кричала об эпохе Мэйдзи или Тайсё, а магия в воздухе была густой, терпкой и совершенно дикой.

– Хозяин, – Химари брезгливо перешагнула через лужу, поджимая промокшие лапки (она успела частично выпустить коготки и ушки, чувствуя родную стихию), – по-моему, этот пространственный артефакт пробил не только расстояние, но и какую-то временную складку. Или барьер иллюзий. Здесь пахнет кровью. И... чем-то гнилым.

– Только демонов мне для полного счастья не хватало, – проворчал Гарри, доставая сигарету. Та, естественно, промокла. – Отлично. Просто великолепно. Данте в такой ситуации хотя бы пиццу нашёл, а у меня даже сухих спичек нет.

Они шли по извилистой тропе, пока среди ветвей не показалась массивная ограда традиционного японского поместья. Двускатная черепичная крыша, белые оштукатуренные стены и сад, буквально утопающий в лиловых гроздьях глициний.

Однако у центральных ворот царила явная суматоха.

Тяжёлая раздвижная створка входной двери дома сорвалась с верхнего направляющего паза и намертво заклинила в перекошенном состоянии. Рядом с ней метался невысокий паренёк с бледной кожей и волосами цвета весенней травы, переходящими в лавандовый. Он сердито пинал порог, бормоча проклятия.

– Да чтоб тебя! Дурацкое дерево! Госпожа Тамаё не должна дышать сыростью! Если я сейчас же это не починю, в дом налетит ночной холод!

– Юсиро, успокойся, пожалуйста, – раздался мягкий, шелковистый женский голос из глубины дома. – Ты только сильнее повредишь раму. Утром мы найдем мастера из деревни.

– Нет! Госпожа Тамаё, я не позволю вам терпеть неудобства из-за какого-то куска доски!

Гарри остановился у распахнутой калитки, оперся плечом о деревянный столб и несколько секунд с саркастической ухмылкой наблюдал за бесплодными попытками зеленоволосого пацана выломать дверь голыми руками.

– Эй, боец, – подал голос Гарри на беглом японском, которому его в своё время научила Су Ли в перерывах между тренировками по рукопашному бою. – Если ты будешь давить на нижний угол с таким углом наклона, ты просто расщепишь дубовый брус. И тогда твоей «госпоже» придётся ночевать вообще без двери.

Юсиро моментально развернулся. Его глаза вспыхнули яростью, а клыки непроизвольно удлинились:

– Кто ты такой, сопляк?! Как ты посмел подойти к этому дому?! Убирайся, пока я не разорвал тебя на...

– Юсиро, прекрати.

Из полумрака прихожей вышла женщина.

Гарри невольно замер. Она была поразительно, неземно красива. Тёмные волосы, уложенные в традиционную причёску с изящной заколкой, глубокие пурпурные глаза, полные печали и бесконечной мудрости, и роскошное фиолетовое кимоно с цветочным узором. От неё веяло ароматом трав, лекарств и... едва уловимым, металлическим запахом крови.

Но больше всего Гарри поразила её аура. Она не была человеком. Это существо было порождением ночи, хищником, однако внутри этой тьмы горел такой чистый и сострадательный свет, какого Гарри не видел даже у святош из «Ордена Феникса».

Женщина посмотрела на промокшего до нитки Гарри, на его чемоданы, на чёрное пальто, под которым профессиональный взгляд целителя моментально вычленил очертания тяжёлого магловского оружия, и, наконец, на его лицо.

Лицо мальчишки, который слишком рано научился убивать. Синяки под глазами от вечной бессонницы, циничная усмешка, прикрывающая зияющую пустоту в груди, и абсолютное, страшное одиночество.

– Добрый вечер, юноша, – мягко произнесла она. – Простите моего спутника за грубость. Вы промокли.

– Бывало и хуже, миледи, – Гарри пожал плечами с лёгкой улыбкой в стиле Джозефа Джостара, ставя чемодан на крыльцо. – Судя по грохоту, у вас тут локальный апокалипсис фурнитуры. Дай-ка сюда, зелёный, пока ты окончательно всё не сломал.

Не обращая внимания на шипение Юсиро, Гарри полез во внутренний карман чемодана. В нём проснулась привычная, въевшаяся в подкорку натура мастера на все руки – черта, которую он когда-то развил, чтобы чинить разваливающуюся мебель в своей каморке в поместье Поттеров, пока Годрику покупали новейшие летающие мётлы.

Он вытащил складной мультитул, моток зачарованной медной проволоки и небольшой плоский напильник.

– Поддержи снизу, – бросил Гарри Юсиро, приседая на корточки перед перекошенной створкой. – Ну же, шевелись, если не хочешь, чтобы твоя драгоценная госпожа замёрзла.

Юсиро заскрежетал зубами, метнул на чужака убийственный взгляд, но под строгим взором Тамаё послушно взялся за край двери.

Гарри действовал быстро, выверенно и с поразительным мастерством. Словно заправский плотник или артефактор, он в пару точных движений выправил изогнувшийся медный полоз, подточил напильником разбухший от сырости угол и капнул на шарнир пару капель ружейного масла из карманной маслёнки.

Щёлк. Створка мягко, абсолютно бесшумно встала в паз и легко скользнула в сторону, закрывая проём.

– Вуаля, – Гарри вытер руки платком, убрал инструменты и самодовольно ухмыльнулся, откинув со лба мокрую чёлку. – С вас чашка горячего чая и пятьсот иен за срочность вызова. Шучу. Чай сойдёт.

Юсиро ошарашенно моргнул, глядя на идеально работающую дверь.

Тамаё же не сводила глаз с Гарри. Её взгляд скользнул по его рукам – мозоли от рукояти пистолета, шрамы от режущих проклятий, старые следы магических ожогов. Она подошла ближе. Её движения были плавными, почти невесомыми.

– Ты голоден, – констатировала она тихо.

– Ну, от миски хорошего рамена я бы не отказался, но вообще-то я ищу гостиницу...

Договорить Гарри не успел.

Движение Тамаё было столь молниеносным, что даже его отточенные рефлексы стрелка не успели сработать. Её тонкие, изящные пальцы внезапно и с удивительной силой сомкнулись на его правом ухе.

– Ау-ау-ау! Эй, женщина, ты чего творишь?! – взвыл Гарри, комично приседая и пытаясь ослабить хватку. – Я международный наёмник, между прочим! У меня две «Беретты» и лицензия на отстрел ублюдков! Отпусти ухо, больно же!

Химари на крыльце прыснула в кулачок, даже не пытаясь защитить своего господина, а Юсиро застыл с отвисшей челюстью.

– Международный наёмник? – с обманчиво мягкой улыбкой переспросила Тамаё, не разжимая пальцев и уверенно увлекая сопротивляющегося подростка в дом. – Ты худой, как тростинка, от тебя пахнет порохом, дешёвым табаком и застарелым горем. Ни один нормальный взрослый не отпустил бы ребёнка одного бродить по ночам под дождём в чужой стране.

– Мне пятнадцать! Я совершеннолетний по законам магии... Ай! Да легче, легче!

– В этом доме возраст определяется разумом и здоровьем, – невозмутимо парировала женщина, затаскивая его в тёплую, ярко освещённую гостиную, пахнущую сушёными травами. – Юсиро, занеси его вещи. И закрой дверь. Наш гость сегодня никуда не пойдёт.

– Но, госпожа Тамаё! – взмолился Юсиро, сверля взглядом затылок Гарри. – Он же опасен! От него разит железом и чужой кровью!

– Он ребёнок, которому нужна помощь, – отрезала Тамаё, наконец отпуская многострадальное ухо Гарри.

Тот немедленно отскочил на шаг, потирая пылающую мочку, и уставился на хозяйку дома с искренней смесью возмущения и шока. В его глазах читалось нечто вроде: «Что за чертовщина здесь происходит?! Я только что сбежал от сумасшедшей семейки, чтобы попасть в лапы другой ненормальной?!»

– Садись к очагу, – скомандовала Тамаё, указав на мягкие подушки-дзабутон. – Я принесу сухую одежду и суп. И даже не думай сбежать через окно. Юсиро бегает быстрее, чем летают твои пули.

Гарри обречённо вздохнул, плюхнулся на подушку, вытянув длинные ноги, и запрокинул голову.

– Карма, – пробормотал он в потолок с чисто гиптоковской ленью и безысходностью. – Это всё карма за то, что я не добил Люциуса. Святые угодники, за что мне это?..

Через полчаса он уже сидел, переодетый в сухое тёмно-синее юката, с огромным аппетитом уплетая горячий мисо-суп с тофу и рисом. Химари, свернувшись клубком рядом, лакала сливки из блюдечка, довольно щурясь.

Тамаё сидела напротив, чинно сложив руки на коленях. Юсиро стоял за её спиной, буравя Гарри взглядом, способным плавить свинец.

– Итак, – Тамаё сделала глоток травяного чая. – Как тебя зовут, мальчик?

– Гарри. Просто Гарри, – он отложил палочки, вытер рот и посмотрел ей прямо в глаза. Вся напускная дурашливость мгновенно сползла с него, уступив место собранности Арчера. – И давайте без политесов, миледи. Вы ведь не человек. И ваш паренёк тоже.

В комнате повисла тяжелая тишина. Юсиро напрягся, готовый к броску, но Тамаё лишь печально опустила ресницы.

– Ты догадался. И всё же сидишь за моим столом и ешь мою еду. Ты не боишься? Мы те, кого в этой стране называют демонами – они. Мы питаемся человеческой плотью и кровью.

Гарри хмыкнул, достал из кармана висящего на ширме пальто зажигалку, повертел её в пальцах и усмехнулся:

– Бросьте. Я видел людей, которые прикрывались светлыми идеалами, но бросали собственных детей ради фальшивого величия. Я видел волшебников в сияющих мантиях, которые скармливали несогласных змеям и насиловали пленниц во славу «чистоты крови». Монстрами не рождаются от природы тела, миледи. Монстрами становятся по собственному выбору.

Он обвёл взглядом комнату, стеллажи с медицинскими книгами, баночки с притирками и травами.

– Вы пахнете лекарствами больше, чем кровью. В вашем взгляде нет голода – только усталость и искупление. Если бы вы хотели меня сожрать, вы бы не стали тратить время на починку двери и уж точно не стали бы драть меня за ухо, как нашкодившего школяра. Так что расслабьтесь. Для меня вы просто хороший доктор с нестандартной диетой.

Тамаё замерла. В её пурпурных глазах блеснули непрошеные слёзы. За долгие сотни лет бесконечного кошмара, одиночества и борьбы с проклятием Мудзана никто – ни один человек – не говорил с ней так просто, спокойно и с таким абсолютным пониманием.

– Ты удивительный юноша, Гарри, – тихо произнесла она, и её губы тронула искренняя, тёплая улыбка.

– Да уж, удивительный идиот! – не выдержал Юсиро, делая шаг вперёд и тыча пальцем в грудь Гарри. – Госпожа Тамаё слишком добра к тебе! Ты наглый, неотёсанный варвар! Как ты смеешь сидеть в такой развязной позе перед величайшей женщиной на свете?!

– Слышь, огуречный огрызок, – лениво отозвался Гарри, прищурившись в стиле Данте. – Ещё раз ткнёшь в меня своей культяпкой, и я проверю, насколько быстро твои демонические клетки регенерируют после девятимиллиметровой пули с серебряным сердечником в коленную чашечку.

– Ах ты!..

– Юсиро, сядь, – спокойно, но с непререкаемой властностью произнесла Тамаё.

Парень моментально сдулся, бухнулся на колени и забормотал извинения:

– Простите, госпожа Тамаё! Я лишь защищал вашу честь!..

Тамаё вздохнула, покачав головой, а затем вновь повернулась к Гарри. Её взгляд стал предельно серьёзным и неожиданно решительным:

– У тебя нет документов для этой страны, верно?

– Ну... пара поддельных паспортов от гоблинов найдётся, – уклончиво ответил Гарри.

– Этого недостаточно, – отрезала она. – Завтра утром я отправлю письмо старосте деревни и моим знакомым в префектуре. Ты останешься здесь. Я оформлю над тобой официальное опекунство.

Гарри поперхнулся чаем:

– Чего?! Какое ещё опекунство?! Женщина, я самостоятельный боевой юнит! Я собирался снять комнату, залечь на дно, может, открыть мастерскую или подрабатывать телохранителем...

– Ты останешься здесь, – повторила Тамаё тоном, не терпящим возражений. – Ты будешь нормально питаться три раза в день. Будешь помогать мне в лаборатории – твои навыки тонкой работы руками и знание трав весьма пригодятся. И ты будешь спать по ночам, а не бродить по трущобам с оружием.

– Да вы издеваетесь!.. – взвыл Гарри, хватаясь за голову. – Химари, скажи ей!

– Мяу, – сладко потянулась демоническая кошка, переворачиваясь на спинку. – Хозяйка права. Тебе полезно посидеть на домашней диете, хозяин. А то рёбра уже торчат, как у бродячего пса.

– Предательница! Продалась за блюдце сливок!

Юсиро сидел рядом, скрипя зубами так громко, что казалось, у него сейчас треснут челюсти. Жить под одной крышей с этим наглым круглолицым чужаком?! В доме госпожи Тамаё?! Это было худшим кошмаром в его жизни.

Но глядя на то, как впервые за долгие десятилетия на лице госпожи Тамаё играет живая, настоящая улыбка, Юсиро проглотил свои возражения, лишь поклявшись про себя, что если этот иностранец сделает хоть шаг не туда – он лично вышвырнет его на рассветное солнце.

Гарри тяжело вздохнул, понимая, что проиграл эту битву. Против магии Тёмного Лорда у него были пули. Против министерских законов – цинизм и связи. Но против тихой, непреклонной заботы взрослой женщины, решившей во что бы то ни стало накормить и обогреть брошенного ребёнка, у «Убийцы Волшебников» не нашлось абсолютно никакого оружия.

– Ладно, – буркнул он, отводя взгляд. – Но готовку я беру на себя. Судя по набору специй на вашей кухне, вы питаетесь исключительно варёными кореньями, а я к такому гастрономическому насилию не привык.

Тамаё мягко рассмеялась – серебристым, чистым смехом:

– Договорились, Гарри. Добро пожаловать домой.

Гарри посмотрел в окно, за которым мерно шумел дождь, омывая гроздья цветущей глицинии. Где-то далеко позади осталась холодная, пропахшая лицемерием Британия, поместье Поттеров, напыщенный братец и великая война за «всеобщее благо».

Здесь, в этом странном доме демона-целителя, пахло покоем, опасностью и началом чего-то совершенно нового.

«Ну что ж, – подумал Гарри, незаметно улыбнувшись уголком губ. – Посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере, скучно точно не будет».