Опять двадцать пять

Шин Соён уже пережила столько странностей в своей восемнадцатилетней жизни, что скоро ей не хватило бы пальцев на руках и ногах, чтобы пересчитать их все.

Сначала была совершенно заурядная, почти серая жизнь в шумном мегаполисе Южной Кореи. Затем — глупая, внезапная смерть под визг тормозов и вспышки уличных фонарей, холод асфальта и пустота, которая должна была стать вечным покоем. Но вместо небытия ее выдернуло в совершенно безумный, кипящий энергией мир магии — Ишгар. Там она впервые увидела его: духа света, белоснежного лиса с янтарными искрами в глазах, и узнала чудовищную, оглушающую правду.

Она не была просто школьницей из Сеула. В далеком прошлом, четыре века назад, ее звали Син Леора. Она была богиней света, создательницей этого самого духа, женщиной, чье имя растворилось в пепле древних войн драконов и людей. И Гелиос, преданный сквозь эпохи, нашел ее искалеченную душу на грани бытия и вернул домой.

Только «домом» для нее стал не пышный храм, а вечно шумная, вечно стоящая на ушах гильдия «Хвост феи».

И начался сущий ад.

Соён могла бы написать многотомную энциклопедию о том, сколько раз она едва не рассталась с жизнью. Нападение «Фантом Лорд» и гигантский механический паук, расстреливающий город; Райская башня, где прошлое Эрзы едва не погребло их всех под обломками кристального купола; бунт Лаксуса, грозивший разорвать Магнолию на куски; затем еще более нелепый прыжок в параллельный Эдолас, где магия текла через артефакты, а коты ходили на двух лапах.

Ей казалось, что после того, как Акнология на острове Тенрю заставил их замереть во времени на долгие семь лет, ее уже ничем нельзя удивить. Семь лет сна! Любой нормальный человек проснулся бы отдохнувшим, но Соён проснулась с ломотой в костях и осознанием, что их гильдия скатилась на самое дно.

А дальше — Великие Магические Игры, проклятые Врата Затмения и орда голодных, свирепых драконов, вывалившихся из прошлого.

Соён до сих пор физически помнила тот бой. Помнила оглушительные крики Нацу, лязг клинков Эрзы, отчаянный рев драконов, разрывающих площадь столицы Фиора. Помнила Гелиоса, сражавшегося с ней бок о бок, и невыносимый, распирающий жар внутри собственной груди. Ее божественный свет взбунтовался, отвечая на колоссальный разрыв пространства и времени, руки горели так, словно их окунули в расплавленное золото, пальцы дрожали от обратного удара святого лука. Пространство треснуло, реальность подломилась, точно тонкий лед, и ее утянуло в водоворот слепящей, жгучей белизны...

И вот теперь.

Она медленно открыла глаза, моргнула раз, другой, стряхивая серую каменную пыль с длинных ресниц, и огляделась.

Вокруг не было ни руин Крокуса, ни чешуйчатых морд драконов, ни плачущей Люси. Вокруг простирался грандиозный, чужой город с остроконечными башнями, часть из которых сейчас методично превращалась в строительный мусор. В небе над головой полыхали зловещие алые и фиолетовые узоры, воздух дрожал от неестественного, вибрирующего давления, пахнущего грозой и чужой, совершенно дикой яростью.

А еще здесь были книги.

Светящиеся, зависшие прямо в воздухе толстые тома с причудливыми застежками и обложками, исписанными светящимися письменами. Они парили рядом с людьми, раскрываясь сами по себе, повинуясь воле хозяев. Люди в причудливых одеждах запускали друг в друга магическими снарядами, но страннее всего были те, кто нападал.

У нападавших были белые волосы, заостренные длинные уши и глаза, переполненные такой концентрированной, древней ненавистью, что Соён физически передернуло. Эти остроухие вели себя так, словно мстили за какую-то многовековую резню, круша всех подряд — женщин, стариков, раненых. Причем месили они явно потомков, которые ни сном ни духом не ведали, за что на их головы свалились эти фанатики.

Соён с силой хлопнула себя ладонью по лбу. Звук шлепка вышел сухим и звонким.

Она раздраженно, протяжно выдохнула, чувствуя, как дергается левое веко:

– Гелиос... Мы когда-нибудь просто поспим?! За что мне все это...

Рядом с ней, бесшумно ступая по обломкам белого мрамора, возник белоснежный зверь. Размером с крупную овчарку, он грациозно потянулся, взмахнув роскошным пушистым хвостом с золотистой кисточкой на самом кончике. На его морде застыло выражение бесконечной, философской скорби существа, прожившего на свете слишком долго.

– Не ропщи, моя госпожа, – невозмутимо отозвался лис бархатным, глубоким телепатическим голосом прямо в ее сознании. – Твоя судьба никогда не отличалась тишиной. К тому же, по моим ощущениям, мы больше не в Ишгаре. Здесь даже течение эфира иное. Более грубое, первобытное... Они называют это «маной».

– Да хоть компотом пусть называют, – проворчала Соён, поправляя ремни на бедрах. – Я семь лет пролежала в стазисе, потом дралась с летающими ящерицами, а теперь меня выбросило на очередную войну. Я хочу горячего рамена, мягкую постель и чтобы меня никто не трогал хотя бы месяца три.

Она машинально оправила свою одежду. Белый жакет без рукавов, отделанный золотыми вставками и перехваченный под грудью плотным ремнем, чудом остался цел, хотя черная ленточка на воротнике слегка растрепалась. Короткие белые шорты с золотом по бокам выдержали падение, ремни-фиксаторы на правом и левом бедрах плотно держали карманы и сумку. Соён натянула повыше белые перчатки, проверила низкие черные ботинки и бросила взгляд на свою левую ногу: чуть выше лодыжки, на голени, ярко-желтым светом мягко пульсировал родной знак гильдии «Хвост феи». Единственный якорь, напоминавший о том, кто она такая.

Ее черные волосы, подстриженные в необычную прическу — верхний ярус дерзким коротким каре, а нижний струился густыми длинными прядями по спине и плечам до самых бедер, — качнулись от порыва ветра.

Ветер принес не только пыль, но и тяжелое дыхание.

Соён медленно обернулась через плечо.

Позади них, за полуразрушенной колоннадой какого-то величественного правительственного здания, стояла группа людей.

Они выглядели так, словно только что выбрались из мясорубки, но при этом таращились на Соён с Гелиосом с абсолютно непередаваемым выражением лиц. На их плечах красовались накидки самых разных цветов и гербов: черный плащ с изображением разъяренного быка, лазурный с павлиньим пером, темно-красный с геральдическим львом.

В центре стоял невысокий, мускулистый паренек с растрепанными пепельными волосами, сжимавший в руках чудовищных размеров ржавый меч-тесак. Его широкие зеленые глаза были распахнуты так широко, что казалось, вот-вот выпадут. Рядом с ним замерла девушка с серебристыми волосами, собранными в два хвостика, в ее руках пульсировал водяной шар, а возле бедра парил украшенный драгоценностями серебряный фолиант. Чуть поодаль опирался на стену рослый парень с перебинтованной рукой, тяжело дышащий и сжимающий зубы от боли.

– Эй... – просипел парень с гигантским мечом, а затем набрал полную грудь воздуха и заорал так, что с ближайшего карниза посыпались остатки штукатурки: – ТЫ ЕЩЕ КТО ТАКАЯ?! ОТКУДА ТЫ ВООБЩЕ ВЗЯЛАСЬ СРЕДИ БЕЛА ДНЯ?! И ПОЧЕМУ ТВОЙ ПЕС РАЗГОВАРИВАЕТ?!

– Аста, заткнись, ты оглушишь меня раньше, чем эти эльфы! – рявкнула на него серебровласая девушка, хотя сама не сводила с Соён настороженного, сканирующего взгляда. – Не видишь, что ли? У нее нет накидки ни одного из орденов! Она даже не в форме знати... И где ее гримуар?!

– У нее... вообще нет маны? – тихо, с неподдельным изумлением пробормотала стоявшая позади них хрупкая девушка с янтарными волосами и накидкой с золотым растением. – Нет, постойте... Мана есть, но она... она не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала! Она спит внутри нее, как солнце под толщей льда...

Соён смерила орущую компанию своим фирменным, тяжелым и скептическим взглядом. Черные глаза, на тон темнее ее смоляных волос, сузились.

– Во-первых, не пес, а божественный дух света, проявите хоть немного уважения к чужой шерсти, – сухо произнесла она, заложив большие пальцы за ремень шорт. – Во-вторых, умерьте децибелы, юноша с железной балкой. У меня и без вас голова раскалывается так, словно по ней проехался дракон. А в-третьих... Гримуар? Это вы про эти летающие книжки с картинками?

– Летающие... книжки с картинками?! – серебровласая благородная девица едва не задохнулась от возмущения, ее щеки вспыхнули. – Да как ты смеешь осквернять священные гримуары Королевства Клевер! Ты... ты просто невежественная плебейка! Хотя... постой. У тебя правда его нет? Но как ты собираешься защищаться?!

– Защищаться от кого? – лениво уточнила Соён, хотя уже прекрасно знала ответ.

Воздух над площадью резко сгустился. Температура упала, а затем взлетела до обжигающих высот. Камни под ногами задрожали, мелкая крошка оторвалась от земли и зависла в невесомости.

Из-за разрушенного фасада дворца, мягко ступая по воздуху, спустились трое.

Все трое носили одинаковые белые одеяния рыцарей Золотого Рассвета, но их лица были искажены чудовищной, нечеловеческой надменностью. Глаза сияли неестественным багровым светом, на щеках проступили странные татуировки, а длинные уши выдавали их с головой. Их гримуары — золотые, украшенные витиеватой резьбой, — бешено листались сами по себе, источая колоссальные объемы концентрированной магии.

– Жалкие насекомые, – процедил центральный эльф, юноша с тонкими чертами лица, чьи пальцы были объяты потрескивающими кристаллическими лезвиями. – Вы все еще цепляетесь за свои никчемные жизни. Вы загрязняете эту землю своим дыханием. Вы предали нас сотни лет назад, отняли у нас все... И теперь пришло время расплаты. Ни один человек не покинет эту столицу живым.

– Опять двадцать пять, – обреченно простонала Соён, запрокинув голову к небу. – Снова обиженные призраки прошлого. Почему каждый раз, когда я хочу отдохнуть, находится кто-то, у кого чешутся руки испепелить мир во имя древней мести?

– Госпожа, они настроены весьма решительно, – предупредил Гелиос, его янтарные глаза вспыхнули ярче, шерсть на загривке встала дыбом. – Тот, что в центре, готовит заклинание масштабного поражения. Эти дети за твоей спиной ранены. Они не выдержат прямого столкновения.

– Эй, ты, без гримуара! – крикнул парень по имени Аста, перехватывая свой ржавый тесак обеими руками и делая шаг вперед, закрывая собой Соён. – Уходи назад! Не знаю, кто ты, но эти парни чертовски сильны! В них вселились эльфы, их магия совершенно на другом уровне! Я их остановлю, а ты беги с Мимозой!

Соён посмотрела на широкую, хотя и невысокую спину этого странного мальчишки. В нем действительно не было ни капли магии — абсолютная, стерильная пустота, но от него исходило такое упрямое, несгибаемое мужество, что в груди у Соён что-то неприятно кольнуло.

«Нацу сделал бы точно так же, – с легкой, почти горькой усмешкой подумала она. – Полез бы на рожон с переломанными ребрами, лишь бы прикрыть незнакомца. Черт бы побрал этих гильдейских идиотов, они везде одинаковые».

Она сделала шаг вперед, мягко положив ладонь в белой перчатке на плечо Асты.

– Остынь, железячник, – негромко, но с такой леденящей, неоспоримой властностью произнесла она, что парень невольно замер, ошарашенно повернув голову. – Ты едва на ногах стоишь. У тебя три трещины в ребрах и связки на правом плече растянуты в хлам. С таким багажом только героем посмертно становиться.

– Откуда... откуда ты знаешь?! – вытаращился Аста.

– Я целительница. И боевой маг, если у меня нет выбора, – вздохнула она. Затем перевела тяжелый взгляд на парящих в воздухе эльфов. – Эй, остроухие.

Эльф с кристаллами презрительно скривил губы:

– Еще одна смертная букашка решила подать голос перед казнью?

– Послушай сюда, мальчик, – Соён говорила спокойно, ее голос не дрожал, в нем не было ни страха, ни злобы — только бесконечная, вековая усталость. – Твоей обиде, судя по запаху маны, лет четыреста. Я знаю, каково это — терять дом. Знаю, каково это — гореть в огне предательства. Но вы вымещаете свою боль на сопляках, которые даже не родились, когда твоих предков резали. Это не справедливость. Это обычная, мелкая истерика обиженных неудачников.

– Да как ты смеешь?! – взревел эльф.

Его гримуар вспыхнул ослепительным бирюзовым светом. Воздух разорвало на куски.

– Магия Кристалла: Тысяча Карающих Лезвий!

Десятки, сотни массивных, отточенных до молекулярной остроты кристаллических пик сорвались с небес, устремляясь прямо в руины, намереваясь стереть в пыль и Соён, и рыцарей за ее спиной.

– Назад! – в панике закричала серебровласая девушка, пытаясь развернуть водяной купол. – Не успеем!

– Гелиос, – не повышая голоса, скомандовала Соён.

– С превеликим удовольствием, создательница, – оскалился лис.

В ту же секунду белоснежный зверь распался на мириады золотых, танцующих искр. Поток первородного, ослепительного света устремился в правую руку девушки. Пространство взвыло, наполнившись чистейшим колокольным звоном. Свет сконденсировался, затвердел, вытянулся, обретая форму изящной, невероятно тонкой рапиры с витой золотой гардой, в сердцевине которой горел живой янтарный глаз духа.

Аура Соён больше не спала.

Она взорвалась.

Это не было похоже на ману эльфов — дикую, яростную, переполненную древней скорбью. Это не было похоже на магию людей этого королевства. Вокруг невысокой девушки в белом жакете поднялся колоссальный, уходящий прямо в облака столб абсолютно белого, божественного сияния. Давление было настолько плотным, что каменные плиты мостовой вокруг нее просели на добрый фут, а обломки стен превратились в ровный порошок.

Рыцари за ее спиной рухнули на колени — не от страха, а от чистой физической невозможности устоять перед величием этой силы.

– Что... ЧТО ЭТО ЗА СИЛА?! – завопил Аста, заслоняя лицо локтем, чувствуя, как его антимагический меч в руке начинает мелко вибрировать, не в силах поглотить такой объем бесконечного света. – У нее же не было маны! Почему от нее исходит свет ярче, чем от самого Короля Магов?!

– Это не просто свет... – с благоговейным ужасом прошептала Мимоза, прижимая руки к груди. Она чувствовала эту силу каждой клеточкой своего существа. – Это тепло... Оно лечит. Мои раны... они затягиваются просто от того, что я стою рядом с ней!

Соён даже не подняла рапиру для удара. Она лишь слегка качнула клинком в сторону.

– Магия контроля клинка: Световой барьер сотни лезвий.

В небесах, прямо на пути падающих кристаллов, из ниоткуда соткались сотни световых мечей. Они выстроились идеальным кругом, закружились с бешеной скоростью, превращаясь в сияющий щит. Кристаллические пики эльфа с чудовищным грохотом врезались в барьер — и разлетались в сверкающую пыль, не сумев оставить на чистом свете даже царапины.

Взрывная волна разметала пыль над площадью, но ни одна пылинка не коснулась стоявших за спиной Соён людей.

Эльф в небе застыл, его зрачки сузились до размеров булавочных головок.

– Невозможно... Человек без гримуара... Кто ты такая?! Ты не можешь обладать такой плотностью света! Свет принадлежит только господину Лихту!

– Твой господин Лихт может засунуть свои претензии на свет себе в то место, куда солнце никогда не заглядывает, – холодно отозвалась Соён. Ее фигура слегка смазалась в пространстве.

Она исчезла.

В следующее мгновение она уже стояла в воздухе, прямо перед опешившим эльфом. Скорость света — буквальная, неоспоримая. В ее черных глазах плясали золотые созвездия.

– Ты быстр, мальчик. Но свет быстрее мысли.

– Умри! – взвизгнул эльф, материализуя кристаллический клинок прямо из ладони и нанося сокрушительный диагональный удар, целясь ей в горло.

Соён даже не шелохнулась. Металл ее рапиры легко, почти небрежно парировал удар. Звон столкновения был чистым, как хрусталь.

– Слишком много эмоций, – монотонно произнесла она, глядя ему прямо в багровые глаза. – Твой клинок дрожит. Твоя ненависть ослепляет тебя. Ты даже не видишь, что тело, в котором ты находишься, плачет.

Эльф на долю секунды опешил, глядя на свою руку. По щеке одержимого рыцаря Золотого Рассвета действительно катилась одинокая слеза — подсознание настоящего владельца тела кричало от ужаса происходящего.

– Заткнись! – в бешенстве закричал захватчик, готовя новую волну кристаллов, но Соён уже перехватила инициативу.

Она не хотела убивать. Она видела, что эти души застряли между мирами, запутались в сетях чужого колдовства. Как член «Хвоста феи», она слишком часто вытаскивала заблудших идиотов из бездны, чтобы теперь просто рубить им головы.

– Гелиос, вторая форма. Очищение, – негромко произнесла девушка.

Рапира в ее руке вспыхнула мягким, ласкающим жемчужным сиянием.

– Божественная магия света: Удар Милосердия!

Она ударила не лезвием, а навершием рукояти — точно в лоб одержимого рыцаря.

Вспышка не сожгла его плоть. Вместо этого золотые руны опутали тело эльфа, проникая глубоко в каналы маны, рассеивая ядовитую ярость перерожденной души. Парень захрипел, его глаза закатились, кристаллическая броня осыпалась безвредной крошкой, и он камнем рухнул вниз, погружаясь в глубокий, целительный сон.

Двое других эльфов, осознав, что произошло за долю секунды, в ужасе отпрянули назад, раскрывая свои гримуары для совместной атаки, но Соён не собиралась тратить на них остатки своего терпения.

Она плавно опустилась на землю, рапира в ее руке растворилась, и рядом снова возник Гелиос — только теперь он мгновенно увеличился в размерах. За долю секунды из скромного пса он превратился в трехметрового, величественного исполинского духа-лиса. Его шесть хвостов, сотканных из чистого пламени света, хлестнули по воздуху, сбивая нападавших с небес одной лишь кинетической волной давления.

– Спите, – скомандовала Соён, разведя ладони в стороны.

Десятки световых нитей выстрелили из ее пальцев, мгновенно спеленав оглушенных эльфов, запечатывая их гримуары и погружая мятежные души в спасительное забытье.

На площади воцарилась гробовая, оглушительная тишина.

Только ветер завывал в разрушенных арках, да потрескивали редкие искры на брусчатке.

Гелиос фыркнул, выпустив облачко золотистого пара из пасти, и с легким хлопком снова уменьшился до размеров обычной собаки, чинно усевшись у ног своей госпожи и принявшись методично вылизывать правую лапу.

Соён тяжело опустила плечи, вся ее величественная, божественная осанка испарилась за секунду. Она ссутулилась, засунула руки в карманы шорт и издала такой протяжный, полный экзистенциальной тоски стон, что даже камни вокруг, казалось, прониклись к ней сочувствием.

– Ну вот. Опять. Минус тридцать процентов резерва на пустом месте. И ради чего? Ради того, чтобы спасти кучку незнакомцев в чужом измерении. Гелиос, напомни мне, почему я просто не прошла мимо?

– Потому что твоя душа создана из света, Син Леора, – невозмутимо отозвался лис, не отрываясь от туалета. – Ты можешь сколько угодно притворяться ленивой смертной, но твоя суть неизменна. Ты защищаешь слабых. Это твой порок.

– Это не порок, это профессиональная деформация от Макарова и его безумного детского сада, – буркнула девушка.

– Э-э-э... – раздался сзади робкий, совершенно ошарашенный голос.

Соён медленно повернулась.

Рыцари магии все еще стояли на том же месте, только теперь они смотрели на нее не просто с подозрением, а так, словно перед ними спустилось само первородное божество. Парень с черным плащом «Черных быков» выронил свой гигантский меч, который с глухим стуком вонзился в брусчатку.

– ТЫ... ТЫ ЧТО ТАКОЕ ВООБЩЕ?! – снова сорвался на визг Аста, хватаясь за голову обеими руками. – ТЫ ВЫРУБИЛА ТРЕХ ЭЛЬФОВ БЕЗ ГРИМУАРА ЗА ДЕСЯТЬ СЕКУНД! ТВОЙ СВЕТ БЫЛ ТАКИМ БЫСТРЫМ, ЧТО Я ДАЖЕ НЕ УСПЕЛ ЕГО РАЗГЛЯДЕТЬ! И ТВОЙ ПЕС ПРЕВРАТИЛСЯ В МОНСТРА! ТЫ ИЗ ДРУГОГО КОРОЛЕВСТВА?! ИЗ ПИК?! ИЗ ЧЕРВЕЙ?! КТО ТЫ ТАКАЯ?!

– Аста, прекрати орать, ты ведешь себя неприлично перед... перед той, кто только что спасла нам жизни! – серебровласая девушка попыталась сохранить аристократическое достоинство, но ее голос предательски дрожал. Она подошла ближе, нервно теребя кончик своего серебряного хвостика, и с легким поклоном произнесла: – Я... Ноэль Сильва, из королевской семьи Клевера и ордена «Черных быков». Мы благодарим тебя за помощь. Но... то, что ты показала... Магия исцеления и света такой силы без посредничества гримуара... Это невозможно в нашем мире.

– В вашем мире — возможно, – спокойно ответила Соён, разглядывая девушку. – Меня зовут Шин Соён. Или Син Леора, если вам так больше нравится, хотя первое имя мне привычнее. И нет, я не из ваших Пик, Червей или каких там еще карточных мастей вы себе понапридумывали. Я из Фиора. Маг гильдии «Хвост феи».

Рыцари переглянулись. На их лицах читалось абсолютное непонимание.

– Фиор? – переспросила Мимоза, подойдя ближе и с трепетом разглядывая девушку. – Я изучала географию всех известных земель... Но никогда не слышала о стране с таким названием. И что такое... «гильдия магов»? Разве маги не служат в рыцарских орденах короля?

– В нормальных мирах маги объединяются в семьи, пьют пиво, разносят в щепки свои здания и берут заказы на отстрел монстров, – меланхолично пояснила Соён, оглядывая руины. – А не служат королям с манией величия. Хотя, судя по всему, у вас тут государственное устройство оставляет желать лучшего, раз у вас столицу разносят в клочья, а половина ваших «рыцарей» внезапно превратилась в ушастых психопатов.

– Они не психопаты, – мрачно отозвался парень с повязкой на руке. Он сделал шаг вперед, его янтарные глаза пылали яростью. – Это наши товарищи. Их тела захватили души древних эльфов из-за запретной магии перерождения. Они уничтожают королевство, потому что считают нас виновными в их гибели сотни лет назад.

– Я так и поняла, – кивнула Соён. – Классический конфликт на почве исторической травмы. В Ишгаре драконы жрали людей, люди убивали драконов, потом один дракон решил перебить вообще всех... Короче, везде одно и то же дерьмо, только декорации меняются.

Она подошла к запечатанным ею рыцарям, присела на корточки и положила ладонь на лоб одного из них. Золотистая мягкая волна пробежала по ее руке.

– Я временно заглушила чужие души внутри них, – сказала она, не оборачиваясь. – Они будут спать несколько часов. Их жизненные силы в порядке, раны затянулись. Но чтобы выбить чужую душу насовсем, нужен либо мощнейший экзорцизм, либо тот, кто наложил это проклятие, должен сдохнуть. Или получить по мозгам так, чтобы забыл собственное имя.

Аста подошел ближе, его глаза сияли неподдельным, бешеным восторгом:

– Ты... ты смогла остановить их, не убивая?! Мой меч очищения тоже может это делать, но мне нужно ударить их изо всех сил! А ты сделала это просто... коснувшись их! Соён, верно?! Ты потрясающая! Пожалуйста, помоги нам!

– Аста, ты не можешь требовать такого от чужеземки! – возмутилась Ноэль, хотя в ее глазах тоже мелькнула надежда. – Она не рыцарь Клевера, она не обязана ввязываться в эту катастрофу!

– Еще как не обязана, – подтвердила Соён, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. – Я вообще мечтаю о подушке и тишине. Вы даже не представляете, через что я прошла за последние сутки. Сначала гигантские летающие рептилии, потом временной парадокс, теперь вот вы со своими летающими тетрадками. Мой лимит героизма на этот год исчерпан.

Она повернулась спиной к рыцарям, намереваясь найти какой-нибудь уцелевший угол, где можно было бы переждать бойню, но Гелиос внезапно преградил ей путь. Лис поднял морду, его янтарные глаза сверкнули мудростью древних веков.

– Ты лжешь самой себе, Соён, – мягко проговорил он в ее мыслях. – Взгляни на небо над центральным замком.

Девушка неохотно подняла взгляд.

Там, в самом сердце столицы, поднимался колоссальный, уродливый столб тьмы. Воздух вокруг него вибрировал от нечеловеческой, инфернальной злобы. Пространство истончалось.

– Это не магия эльфов, – добавил Гелиос. – Это нечто иное. Демоническое присутствие. Оно питается их ненавистью. Если эта брешь раскроется до конца, этот мир погибнет. А вместе с ним схлопнется и ткань реальности, лишив нас шанса вернуться в Фиор. Ты ведь хочешь вернуться к своим друзьям? К тем громким и несносным детям из «Хвоста феи»?

Соён замерла.

Перед ее внутренним взором пронеслись лица: вечно скаля