Предательство

Годы бессмертия стирают грани между днями, превращая века в мерное течение вечности. Я стоял посреди залитой мягким дневным светом гостиной своего особняка, глядя в окно. Мой рост — сто девяносто два сантиметра чистого величия Теневого Монарха, вечно застывшего на пике своей мощи. Черные, как бездна, волосы слегка колыхались от едва заметного сквозняка, а в зеркале отражались серые глаза, похожие на грозовые тучи перед сокрушительной бурей. Смерть забыла дорогу ко мне, но оставила мне нечто куда более ценное — мою кровь. Моих сыновей.

За низким столиком из темного дуба сидел мой старший сын, Сон Сухо. В свои восемнадцать лет он вымахал до ста восьмидесяти пяти сантиметров. С такими же смоляными волосами и туманно-серыми глазами, как у меня, Сухо казался моим прямым продолжением, но в его жилах пульсировала иная, дикая стихия. Он унаследовал силу Монарха Разрушения. Даже сейчас, когда он лениво держал тонкими пальцами фарфоровую чашку, вокруг его ладоней едва заметно рябило багровое марево чистейшей аннигиляции, которое он привык сдерживать железной дисциплиной.

Напротив него сидела Ча Хэ Ин. Моя невеста. Её золотистые волосы были аккуратно уложены, на губах играла мягкая, безупречная полуулыбка будущей хозяйки этого дома. Она грациозно разливала жасминовый чай, и тонкий фарфор звенел в тишине комнаты, создавая иллюзию идеального семейного покоя.

– Сухо, тебе стоит больше отдыхать, – мягко произнесла Хэ Ин, протягивая ему чашку. – Отец беспокоится, когда ты так изматываешь себя тренировками на полигонах Ассоциации.

– Со мной всё в порядке, госпожа Хэ Ин, – сдержанно отозвался Сухо. В его голосе не было ни капли тепла, лишь безупречная холодная вежливость. Он с самого начала держал дистанцию, и я не винил его за это.

Я подошел ближе и опустился в широкое кресло во главе стола. Казалось, ничто не могло нарушить эту мирную картину. Но воздух внезапно стал тяжелым.

Температура в зале упала за долю секунды. Тончайшая корочка инея побежала по кромкам хрустальных бокалов в серванте. Тени в углах комнаты — тысячи моих верных солдат, скрытых в покрове тьмы, — вдруг затрепетали и склонились, признавая присутствие силы, пугающе родственной моей собственной.

Со второго этажа донеслись неторопливые, тихие шаги.

Сухо мгновенно замер, а багровая искра в глубине его зрачков на секунду вспыхнула и тут же погасла, уступая место настороженности. Хэ Ин едва заметно вздрогнула, рука с чайником замерла в воздухе, и капля горячей воды сорвалась на белизну скатерти.

На лестнице появился Юки.

Сон Юкио. Мой младший сын, которому едва исполнилось шестнадцать. Когда он ступил на паркет гостиной, в комнате воцарилась гробовая, удушающая тишина.

Каждый раз, глядя на него, я словно смотрел в мистическое зеркало собственной юности. Юки был моей точной копией — черты лица, линия челюсти, разворот плеч, идеальное атлетическое телосложение, выкованное жестокими битвами. Его черные взъерошенные волосы падали на лоб, контрастируя с невероятно бледной, фарфоровой кожей потрясающей красоты. На его правом предплечье темнела сложная руническая татуировка, вьющаяся до самых костяшек пальцев. Но сейчас его привычно небесно-голубые глаза пылали. Они горели густым, электрическим фиолетовым огнем — знаком истинной силы Теневого Монарха.

Юки унаследовал почти всю полноту моей бездны: призыв мертвых, извлечение душ, Власть Монарха и смертоносные клинки из чистой тьмы. И прямо сейчас за его спиной тяжело извивались толстые, угольно-черные теневые щупальца, сочащиеся абсолютной яростью. Они колыхались, как хвосты разъяренных левиафанов, вспарывая пространство и оставляя за собой дымный след первородной мглы.

Он не удостоил взглядом ни меня, ни старшего брата. Его пылающий фиолетовый взор был пригвожден к одному-единственному человеку. К Ча Хэ Ин.

– Юкио? – тихо позвал я, чувствуя, как моё собственное сердце сжалось от странного дурного предчувствия. – Что происходит?

Юноша даже не моргнул. В воздухе стоял гулкий металлический звон — так звенела сама ткань реальности, не выдерживая давления его жажды крови. Он медленно опустил руку в карман свободных темных брюк, достал черный смартфон и сделал шаг вперед. Щупальца за его спиной хищно приподнялись, их концы заострились до состояния мономолекулярных игл.

– Послушай, отец, – его голос, юношеский, но уже обладающий тем же глубоким, бархатным рокотом бездны, что и мой, прозвучал обманчиво спокойно.

Юки нажал на экран. Из динамика смартфона полился звук.

Сначала раздался голос. Тяжелый, леденящий душу, властный.

«Этот мальчишка переходит все границы. Избавься от него. Тихо, чтобы никто не узнал. Сделай так, чтобы Юкио исчез навсегда. Это мой прямой приказ».

Я оцепенел. Мои серые глаза расширились. Это был мой голос. Каждая интонация, каждая вибрация связок, каждая нота непререкаемого авторитета Теневого Монарха. Сухо резко поднялся на ноги, его стул со скрежетом отлетел назад, а багровая аура Разрушения вокруг его плеч взметнулась диким пламенем. Старший сын неверяще перевел взгляд с записи на меня.

– Отец?.. – выдохнул Сухо, и в его голосе прозвучала неприкрытая боль. – Ты… ты приказал убить Юки?

– Я никогда не отдавал такого приказа! – рявкнул я, и пространство комнаты содрогнулось от волны чистой магии.

Но Юки не шелохнулся. На его прекрасном лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка наклонил голову, и тут из динамика раздался сухой щелчок, а следом — тихий, насмешливый женский смешок.

«Превосходный артефакт. Голос Сон Джинву воспроизводится идеально. Даже его проклятые тени не почуют подвоха, если настроить частоту колебаний маны».

В комнате словно выкачали весь кислород.

Голос на записи без всяких сомнений принадлежал Ча Хэ Ин. Но в нем не было ни капли той нежности и кротости, которую она демонстрировала здесь каждый день. В нем звучал чистый, ядовитый металл, сочащийся неприкрытым отвращением.

«От Юки нужно избавиться, – продолжала запись голосом Хэ Ин. – Он слишком силен, слишком похож на Джинву. Он забирает себе внимание, портит идеальный имидж безупречной семьи величайшего охотника. Этот щенок считает себя ровней законным наследникам! А ведь его мать, эта шлюха Юми, была обычной смертной тварью, грязно привязавшей к себе Монарха. Мерзкая дрянь сдохла, и её выродок должен последовать за ней в могилу. Смерть сотрет это позорное пятно».

Запись оборвалась.

Гробовая тишина вернулась, но теперь она звенела от надвигающейся катастрофы.

Я медленно повернул голову к женщине, с которой собирался связать остаток своей вечности. Вся комната вокруг меня начала погружаться в черную жижу первозданных теней. Дрогнули стены. Я вспомнил Юми. Вспомнил её светлую улыбку, её хрупкие руки, её теплоту и то, как она угасала от неизлечимой болезни, умоляя меня лишь об одном — защитить нашего сына. Защитить Юкио. «Мерзкая тварь»? Женщина, которую я искренне любил, память о которой я бережно хранил в самом тайном уголке своего бессмертного сердца?

Лицо Хэ Ин побелело, став цвета мела. Дрожащими пальцами она сжала край юбки. Её глаза лихорадочно бегали по комнате, ища спасения, но выхода не было.

Сухо смотрел на неё с такой звериной ненавистью, что пол под его ногами начал обугливаться и распадаться на атомную пыль.

– Ты… – прохрипел Сухо, сжимая кулаки до хруста костей. – Ты посмела осквернить память матери моего брата и пыталась подставить нашего отца?

Юки выключил экран телефона и небрежно сунул его обратно в карман. Его фиолетовые глаза сияли первозданным хладом бездны. Он сделал еще один шаг к столу, и теневые щупальца за его спиной взметнулись к самому потолку, поглощая свет хрустальных люстр.

– Отец, – произнес Юкио, и его холодный тон ранил больнее любого кинжала. – Я даю тебе ровно один час. Ровно шестьдесят минут, чтобы ты сам разобрался с этой падалью.

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по оцепеневшей Хэ Ин.

– Если через час она всё еще будет дышать, я убью её сам. И поверь мне, я не просто перережу ей горло. Я вырву её душу из плоти, разорву на куски и заставлю вечность кормиться собственным криком в глубинах моего теневого домена.

В этот момент фасад окончательно рухнул.

Маска идеальной невесты, благородной охотницы S-ранга и покорной женщины слетела с Ча Хэ Ин, обнажив загнанного в угол, отчаявшегося хищника. Она поняла: пощады не будет. Сон Джинву не простит. Сон Сухо сожжет её заживо. А стоящий перед ней шестнадцатилетний монстр с глазами цвета бездны пришел за расплатой прямо сейчас.

– Выродки!.. – сорвался с её губ истошный, безумный вопль.

Она не стала ждать истечения часа. Пространственные кольца на её пальцах вспыхнули ослепительным светом. В доли секунды, на скорости, недоступной даже восприятию высших охотников, в её правой руке материализовался сияющий серебром клинок. Чистейшая аура света, способная рассекать горы, окутала лезвие.

Её цель была ясна. Убить свидетеля. Уничтожить Юки здесь и сейчас, в слепой надежде, что хаос позволит ей вырваться, активировать спасательный кристалл и скрыться.

Она рванулась вперед, преодолевая разделявшее их расстояние за микросекунду. Острие меча целилось точно в горло юноши, оставляя в воздухе след из расщепленных атомов.

– Юки! – вскрикнул Сухо, выбрасывая вперед руку, охваченную пламенем Разрушения.

Я уже поднимался, готовый обрушить Власть Монарха и раздавить её на месте. Но наше вмешательство не потребовалось.

Юки даже не шелохнулся. Он даже не моргнул.

Теневые щупальца, сплетенные из чистейшей эссенции Теневого Монарха, двигались не по законам физики. Они двигались со скоростью мысли.

Воздух с глухим хлопком лопнул.

Два угольно-черных отростка метнулись навстречу сверкающему клинку. Первый с чудовищной силой ударил по плоскости меча, отклоняя смертоносный выпад всего на долю миллиметра от шеи парня. А второй — массивный, покрытый острыми шипами из застывшей тьмы — с хищной грацией змеи обвился вокруг правого предплечья Хэ Ин.

Раздался сухой, омерзительный треск ломаемых костей, за которым последовал влажный звук разрываемой плоти.

Юкио лишь слегка повел бровью, и щупальце с чудовищным рывком дернулось в сторону.

Кровь брызнула алым веером, запятнав белые обои, паркет и накрахмаленную скатерть. Отсеченная по самое плечо рука, все еще судорожно сжимавшая серебряный клинок, с глухим стуком упала на пол у ног моего младшего сына.

Ча Хэ Ин застыла на мгновение, её расширенные от неописуемого ужаса глаза уставились на собственное плечо, из которого фонтаном хлестала темная кровь. Воздух разорвал нечеловеческий, дикий визг агонии.

– А-а-а-а-а-а-х-х-х!..

Она рухнула на колени, зажимая культю уцелевшей левой рукой, катаясь по залитому кровью полу. Сияние меча угасло, превращая клинок в бесполезный кусок холодного металла.

Юки медленно опустил взгляд на бьющуюся в конвульсиях женщину. Одно из его теневых щупалец брезгливо подцепило оторванную конечность и отшвырнуло её к стене, словно кусок гнилого мяса. Ни капли жалости, ни тени сомнения не отразилось на его бледном, идеальном лице. Только холодное презрение существа высшего порядка к пресмыкающемуся насекомому.

Он повернулся ко мне. Фиолетовое пламя в его глазах слегка улеглось, обнажая тонкий ободок небесно-голубого цвета — единственное напоминание о его смертной матери.

– Пятьдесят девять минут, отец, – негромко произнес он, и тени за его спиной медленно втянулись обратно в его тело, оставив лишь дрожащий от озона воздух. – Таймер тикает.

Сухо стоял над скулящей на полу Хэ Ин, его кулаки все еще дымились багровой энергией Разрушения. Он перевел взгляд на меня, и в его грозовых глазах читался немой приговор. Мой старший сын ждал моих действий. Они оба ждали.

Я подошел к скорчившейся на полу женщине, кровь которой пачкала носки моих туфель. Моя тень под ногами вздыбилась, накрывая всю комнату непроницаемым, похоронным куполом. Истинная тьма Теневого Монарха, спавшая столько лет в иллюзии мирной жизни, наконец пробудилась в полную мощь.

– Подними голову, – скомандовал я, и этот голос заставил дрожать фундамент особняка.

Хэ Ин, задыхаясь от боли и шока, с трудом подняла искаженное мукой лицо. В её глазах плескался первобытный ужас.

– Джинву… пожалуйста… – прохрипела она губами, перепачканными собственной кровью. – Я… я сделала это ради нас… ради твоего величия…

– Ты ошиблась домом, охотница Ча, – тихо сказал я, и мои туманно-серые глаза окончательно вспыхнули тем же беспощадным фиолетовым светом, что и у моего младшего сына. – Ты посягнула на кровь Монарха. И ты посмела оскорбить ту, чьё имя ты даже не имеешь права произносить своим грязным ртом.

Я повернулся к Юки, который молча наблюдал за мной, прислонившись спиной к дверному косяку. На его фарфоровом лице промелькнула едва заметная тень удовлетворения.

– Тебе не придется ждать час, Юкио, – произнес я, взмахом руки поднимая из пола десятки черных теневых цепей, которые намертво пригвоздили скулящую женщину к паркету. – И тебе незачем марать руки о предателей. Твой отец позаботится о том, чтобы каждый её крик стал искуплением перед памятью твоей матери.

Сухо шагнул вперед, становясь плечом к плечу со своим младшим братом. Два моих продолжения — Разрушение и Тень. Они смотрели вперед без малейшего страха, единые в своем гневе.

Я взглянул на часы. Мир, который я пытался построить на хрупком доверии к смертным, только что окончательно рухнул. Но из его пепла прямо сейчас рождалось нечто куда более могущественное. Истинная династия правителей бездны.