Хочу домой

Шин Соён не устанет повторять, что вся её жизнь – это нескончаемое, абсурдное и совершенно необъяснимое недоразумение.

Если бы кто-нибудь когда-нибудь попросил её составить краткую автобиографию, она бы просто молча протянула чистый лист, на котором жирным черным маркером было бы выведено одно-единственное слово: «За что?».

Посудите сами. За свои неполные восемнадцать лет она успела набраться такого опыта, от которого у любого нормального психотерапевта начался бы нервный тик. Сначала была обычная, серая, душная жизнь в Сеуле. Учеба, репетиторы, вечный недосып и бесконечные стопки конспектов. А потом – слепящий свет фар взбесившегося грузовика на перекрестке, глухой удар, темнота и конец. Банально? До омерзения.

Но вместо того чтобы отправиться на покой, в небытие или хотя бы в чистилище, её душа сделала кульбит сквозь ткань мироздания. Оказалось, что когда-то – каких-то несчастных четыре сотни лет назад – её звали Син Леора. И была она не замученной школьницей с хроническим гастритом, а настоящей богиней света в королевстве Ишгар. Её духовный страж, белоснежный лис Гелиос, не пожелал смириться с гибелью создательницы и выдернул её угасающее сознание прямо из-под колес корейского грузовика, вернув обратно в мир магии.

И вроде бы живи да радуйся, вспоминая божественное величие. Но нет. Соён умудрилась вступить в «Хвост феи».

С этого момента понятие «спокойная жизнь» окончательно превратилось в миф.

Вместе с этой гильдией полоумных разрушителей она воевала с «Фантом Лордом», по кирпичику разбирая ходячие крепости. Она вытаскивала Эрзу из смертоносных кристаллов Райской Башни, где сошедший с ума друг детства пытался устроить воскрешение века. Она стояла под грозовыми разрядами Лаксуса, когда тот решил поиграть в революцию. Потом был проклятый остров Тенрю, где после визита Акнологии и отчаянного заклинания Первого Мастера Соён благополучно проспала в стазисе целых семь лет. Семь лет! Она буквально заснула подростком и проснулась в мире, где ее гильдия скатилась на дно, а долги выросли до небес.

Дальше события неслись с грацией взбесившегося рогатого вепря: Великие Магические Игры, падающие из Врат Затмения гигантские ящеры, битвы с демонами Тартароса, разборки с бессмертным черным магом Зерефом и его бесконечной армией Спригганов... И, наконец, финальная точка – битва с самим Королем Драконов.

Они победили. Они выжили. Соён искренне верила, что заслужила законный десятилетний отпуск где-нибудь на теплом побережье, потягивая сок и не шевеля даже пальцем.

И вот – награда.

Обычное, рядовое задание где-то на окраине Фиора. Мелкая шайка темных магов, решивших побаловаться с запрещенными пространственными артефактами. Соён даже разминаться толком не стала, собираясь закончить все до обеда. А потом – вспышка нестабильной руны, треск ломающейся реальности, пространственный взрыв...

И вот она здесь.

Соён стояла на краю плоской крыши, засыпанной мелким гравием, и смотрела вниз сквозь тонкую сетку моросящего дождя. Глаза её были распахнуты ровно настолько, насколько позволяла врожденная лень и полнейшее душевное опустошение.

– Я хочу домой, – простонала Соён, медленно закрыв лицо руками в тонких белых перчатках. Пальцы соскользнули по лицу, оставив на бледных щеках красные полосы. – Я просто хочу домой. Гелиос, ну почему... Почему каждый раз, когда я рассчитываю просто вздремнуть, вселенная подсовывает мне вот это?

Рядом послышался мягкий шорох. Пространство дрогнуло золотистыми искрами, и из воздуха соткался изящный белоснежный лис. Его шерсть мягко сияла во тьме ночного города, кончики ушей и хвоста отливали чистым солнечным золотом, а умные янтарные глаза смотрели на мир со смесью многовековой мудрости и снисходительного величия. По размерам он сейчас не превышал крупного пса, хотя Соён прекрасно знала: при желании Гелиос мог раздуться до габаритов трехметрового монстра, способного перекусить стальной рельс.

– Спокойствие, госпожа, – раздался в её голове глубокий, бархатный и абсолютно невозмутимый голос духа. – Паника разрушает концентрацию. К тому же, если взглянуть на ситуацию с философской точки зрения... ты жива. Пространственный разрыв мог распылить нас на атомы.

– Лучше бы распылил, – глухо отозвалась девушка, опуская руки и раздраженно поправляя пряди волос.

Её прическа типа «медуза» – короткий верхний ярус под каре и длинные, струящиеся почти до самых бедер черные пряди – промокла от влажного воздуха и липла к шее. Белый жакет без рукавов с золотыми вставками слабо защищал от пронизывающего ветра, хотя магия света, тихо циркулировавшая по венам, не позволяла ей замерзнуть. Тонкая черная ленточка на воротнике промокла насквозь. Соён неосознанно провела пальцем по ремню-фиксатору на левом плече, а затем скользнула взглядом вниз, к своей левой голени. Там, чуть выше низкой черной обуви, сквозь мокрую ткань тускло мерцала знакомая желтая метка гильдии «Хвост феи».

Единственное напоминание о том, что ее мир вообще существовал.

Потому что место, в котором они оказались, миром магии точно не пахло. Здесь пахло бензином, сырым асфальтом, гарью, остывшей пиццей и гниющими в переулках отбросами. Вокруг вздымались циклопические башни из стекла и бетона, испещренные миллионами электрических огоньков.

Это был человеческий город. Напоминающий её первый дом – Сеул. Но при этом совершенно чужой. Архитектура кричала о том, что это Запад. Скорее всего, Америка.

Но самым нелепым, диким и выбивающим из колеи был вовсе не чужой континент. Самым кошмарным было то, что разворачивалось прямо сейчас на соседней широкой крыше вентиляционного цеха, этажом ниже.

Соён скептически прищурила черные, как полированный обсидиан, глаза.

Там шла битва.

И участники этой битвы заставляли усомниться в собственной вменяемости даже закаленного ветерана Тартароса.

С одной стороны выступали... четыре гигантские прямоходящие черепахи. Настоящие, мускулистые, зеленые черепахи в повязках на мордах – синей, красной, фиолетовой и оранжевой. Они ловко скакали по балкам, размахивая японским оружием: катанами, кинжалами-сай, тяжелым шестом и нунчаками. Вместе с ними отчаянно дрались двое человеческих подростков: рыжая девчонка в желтой куртке с железным боевым веером и парень в жуткой белой хоккейной маске, который с дикими воплями крушил врагов клюшкой.

– Вали их в мусорку, гунгала-а-а! – орал парень в маске, с размаху впечатывая клюшку в чей-то металлический корпус.

А вот теми, кого они крушили, были...

– Гелиос, скажи мне честно, – монотонно произнесла Соён, не моргая. – Это ведь демоны из книг Зерефа? Ну, какая-нибудь новая, особо извращенная партия, которую забыли уничтожить?

– Никак нет, госпожа, – с легким отвращением отозвался лис, брезгливо дернув ухом. – В этих созданиях нет ни капли эфира. Это металлические големы. Но внутри них...

– Внутри них склизкие розовые мозги с щупальцами, – закончила за него Соён. Её передернуло. – Прямо в животах. Они сидят в металлических пузах и издают мерзкие звуки. Скажи мне, за что мне это? Почему Нацу сейчас наверняка ломает очередную гильдейскую стойку, Грей бегает в одних трусах, а я стою на крыше в неизвестном измерении и смотрю на мордобой земноводных-переростков и инопланетного холодца?

– Черепахи относятся к классу пресмыкающихся, а не земноводных, – педантично заметил Гелиос.

– Какая разница! – вспылила Соён, топнув ногой. Под ее ботинком хрустнул гравий. – Они зеленые, у них панцири, и они разговаривают!

Внизу тем временем ситуация начала стремительно накаляться.

Существ с мозгами в животах было слишком много. Они прибывали из открытого люка на крыше – одинаковые, серые, одетые в нелепые строгие костюмы андроиды с застывшими пластмассовыми лицами. Они двигались с неестественной механической синхронностью и стреляли из странных пушек сгустками яркой розовой плазмы.

– Те, кого называют врагами Краанга, должны прекратить сопротивление тем, кто известен как Краанг! – заскрежетал механический голос одного из роботов. Розовое нечто у него в животе яростно запульсировало, шевеля тонкими отростками. – Сдача Краангу приведет к быстрой ликвидации тех, кто мешает планам Краанга!

– Да заткнись ты уже, консервная банка! – рявкнул обладатель красной повязки, с хрустом вонзая острие сая прямо в оптический сенсор андроида.

Робот заискрил и рухнул, но из живота тут же выскочила розовая тварь. Она издала визгливый, чавкающий звук и попыталась вцепиться мутанту в лицо. Черепаха с ругательствами отмахнулась, сбивая тварь на пол.

– Донни, сколько их еще там?! – крикнул тот, что был в синей повязке. Он явно был лидером: держался уверенно, движения были четкими, экономными, катаны сверкали в воздухе, рассекая шарниры противников.

– Сканеры показывают еще как минимум двадцать сигнатулов на нижнем ярусе! – отозвался обладатель фиолетовой повязки, отбиваясь шестом бо, на конце которого вспыхивало какое-то встроенное лезвие. – Если мы не отключим портальный маяк прямо сейчас, сюда стянется весь гарнизон Т.С.Р.И.!

– А я просто хочу сказать, что мозги-в-животах сегодня особенно вонючие! – жизнерадостно подал голос самый мелкий, в оранжевой повязке, с визгом проезжая на панцире под ногами трех роботов и подсекая их нунчаками. – Эй, Эйприл, Кейси, лови подачу!

– Не отвлекайся, Майки! – крикнула рыжая девушка, но было поздно.

Один из роботов, стоявший на возвышении у вентиляционной шахты, поднял тяжелое двухствольное орудие. Розовая плазма начала накапливаться в стволе с характерным нарастающим гулом. Он целился прямо в спину оранжевой черепахе, которая как раз увлеченно связывала двух поверженных андроидов их собственными кабелями.

Ни лидер в синей повязке, ни остальные этого не видели – они были скованы плотным кольцом наседавших врагов.

– Майки, сзади! – вскрикнула Эйприл, метнув веер, но расстояние было слишком велико. Оружие лишь чиркнуло по бронированному плечу робота.

Ствол орудия озарился слепящей вспышкой.

На соседней крыше Соён тяжело, мучительно вздохнула.

– Ну вот опять, – пробормотала она сленцой, в которой сквозило бесконечное упрямство. – Опять моя дурацкая привычка влезать в чужие неприятности. Эрза бы мной гордилась. А я себя искренне ненавижу.

– Ты никогда не умела проходить мимо, Син Леора, – мягко отозвался Гелиос, и в его янтарных глазах мелькнула гордость. – Сколько бы сотен лет ни прошло. Прикажи мне.

– Гелиос. Форма клинка.

Белый лис беззвучно взмыл в воздух. В то же мгновение его тело распалось на сотни ослепительных лент золотого света. Они закружились вихрем вокруг правой руки Соён, сжимаясь, уплотняясь, обретая вес и материальность.

Спустя долю секунды в её ладони лежал великолепный меч-рапира. Тонкое, идеально сбалансированное лезвие гудело чистейшей божественной энергией, а гарда в форме расправляющихся крыльев сияла мягким солнечным теплом, разгоняя сумрак дождливой ночи.

Соён даже не стала тратить время на лестницы.

Она просто шагнула с края крыши.

Гравитация попыталась дернуть её вниз, но магия контроля клинка и света обратила падение в невесомое скольжение. Соён спланировала, словно птица, и приземлилась на крышу вентиляционного цеха абсолютно беззвучно – аккурат между занесшим оружие роботом и ничего не подозревающим мутантом в оранжевой повязке.

– Божественный свет, – негромко, почти лениво обронила девушка.

Взмах рапиры был настолько быстрым, что человеческий глаз не уловил бы движения. Воздух распорола сияющая полумесяцем золотая дуга.

Тяжелая плазменная пушка андроида оказалась аккуратно разрезана пополам вдоль ствола. Следом за ней, с легким шипением расплавленного металла, на части распался и сам робот – разрез прошел ровно над контейнером с розовым существом. Оружие взорвалось сдавленным хлопком, осыпав мокрый рубероид крыши искрами.

Розовая тварь истошно взвизгнула, вывалилась из разрубленного шасси и судорожно заскребла щупальцами по полу, пытаясь убраться подальше от нестерпимого, обжигающего солнечного тепла, исходившего от клинка.

Майки замер на четвереньках. Его челюсть медленно отвисла, обнажая неровный ряд зубов.

– О-о-у... – только и смог выдавить он, глядя снизу вверх на внезапную спасительницу. – Чува-ак... Ангел? Или пришелец? Или космический ангел-ниндзя?!

Битва вокруг них мгновенно захлебнулась.

Роботы-Краанги замерли, их оптические датчики лихорадочно защелкали, перенастраиваясь. Черепахи и двое людей тоже застыли как вкопанные, ошарашенно уставившись на возникшую словно из ниоткуда фигуру.

Перед ними стояла невысокая, хрупкая на вид девушка. Странная одежда – белый жакет с золотом, короткие шорты, ремни, перетягивающие бедра и плечо, белая сумка сзади. Прическа напоминала морское существо, а черные глаза смотрели на мир с такой вселенской усталостью и скукой, словно она зашла сюда случайно, перепутав крышу с круглосуточным магазином.

И только мерцающий золотом клинок в ее руке недвусмысленно намекал: этот ребенок опаснее взвода спецназа.

– Идентификация невозможна! – механически взвизгнул ближайший андроид, вскидывая бластер. – Субъект, обладающий нетехнологическим излучением спектра, неизвестного Краангу, должен быть подвергнут уничтожению теми, кто служит воле Краанга!

Еще четверо роботов вскинули оружие, целясь в Соён.

– Осторожно! – крикнул парень в синей повязке, срываясь с места, чтобы прикрыть её.

Соён даже бровью не повела.

– Магия контроля клинка: Световой веер, – тихо произнесла она.

Ей не нужно было даже делать выпад. Рапира в ее руке вспыхнула, и из лезвия сорвались шесть тонких лучей света. В воздухе они мгновенно затвердели, превратившись в призрачные, идеально заостренные клинки из чистой световой материи.

Легкое движение кисти Соён – и световые мечи со свистом сорвались с места.

Они двигались по невозможным траекториям, огибая девушку и вспарывая дождливый воздух. Четыре глухих удара, ослепительные вспышки – и оружие в руках роботов разлетелось на мелкие ошметки. Еще одно движение пальцев – клинки развернулись и плашмя, словно гигантские ладони, впечатали андроидов в бетонную стену вентиляционной надстройки, смяв их металл в бесформенную кашу.

Розовые существа с визгом посыпались во все стороны, панически перебирая щупальцами и бросаясь к водосточным трубам.

На крыше повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя да далеким воем полицейской сирены где-то внизу, на улицах ночного Нью-Йорка.

Оставшиеся Краанги, оценив расклад своими примитивными логическими схемами, синхронно развернулись и бросились в открытый люк, поспешно запечатывая за собой бронированную створку.

Битва закончилась.

Соён медленно выдохнула. Светящиеся клинки в воздухе растаяли золотыми пылинками. Она крутанула рапиру в пальцах, и клинок мягко рассыпался искрами, снова превращаясь в белого лиса. Гелиос чинно уселся у её ног, обвив лапы пушистым хвостом с золотым кончиком, и высокомерно оглядел застывшую компанию.

– Ужасная экология, – сообщил лис телепатически, сморщив нос. – В воздухе переизбыток свинца и оксида углерода. Госпожа, нам действительно стоит как можно скорее найти дорогу обратно в Фиор.

– Если бы я знала, где эта дорога, Гелиос, я бы уже бежала по ней спринтом, – вслух ответила Соён, даже не повернув головы.

Черепахи медленно переглянулись. Оружие они опускать не спешили, хотя в их позах растерянности было куда больше, чем боевой готовности.

– Э-э... – нарушил молчание парень с шестом, поправляя съехавшую набок фиолетовую повязку. Он то смотрел на лиса, то на Соён, а в его глазах читалась яростная, почти болезненная работа мысли. – Это... это была плазма? Нет, частота колебаний совершенно другая. Плотный фотонный конструкт? Без проецирующего устройства? Но это противоречит второму закону термодинамики!

– Донни, захлопни варежку, – прошипел тот, что был в красном, не сводя колючего взгляда зеленых глаз с Соён и её лиса. Он перехватил саи обратным хватом. – Ты кто вообще такая? Очередной эксперимент Шреддера? Или Крэнг подослал новую модель терминатора в юбке?

– Раф, остынь, – твердо оборвал его лидер в синей повязке. Он сделал осторожный шаг вперед, держа катаны опущенными к земле, демонстрируя отсутствие враждебности, но оставаясь настороже. – Она только что спасла Майки.

– И раскидала роботов какими-то светящимися зубочистками! – не унимался вспыльчивый мутант. – Ни один нормальный человек в этом городе так не умеет! Кейси, скажи ему!

Парень в хоккейной маске наконец опустил клюшку и сдвинул маску на лоб, обнажая растрепанные черные волосы и усыпанное ссадинами лицо.

– Чувак, я вообще без понятия, – честно признался Кейси, разглядывая Соён с нескрываемым благоговением. – Но это было чертовски круто! Ты видела, как она их в стену впечатала? Бум – и в лепёшку!

Рыжая девушка – Эйприл – медленно подошла к лидеру черепах. Она смотрела на Соён совсем иначе. Прищурившись, она слегка склонила голову, словно прислушиваясь к неслышной музыке.

– Лео, она... она не враг, – тихо, но уверенно произнесла Эйприл. – Мои способности... Я чувствую ее ауру. Она не пахнет мутагеном или технологиями Крэнгов. От нее исходит тепло. Словно... солнце. Но при этом она очень, очень сильно устала.

Соён скептически изогнула бровь, смерив рыжую долгим, оценивающим взглядом.

– Сенсор? – коротко бросила она. Голос у Соён был ровным, низковатым и до предела невозмутимым. – Неплохо для этого захолустья. Хотя насчет «устала» ты сильно преуменьшила. Я морально истощена, физически зла и готова продать душу первому встречному демону за чашку горячего чая и мягкую постель.

Она окинула взглядом четверку мутантов, задержавшись на их панцирях, затем перевела взгляд на высотки Манхэттена и снова вздохнула.

– Так. Давайте без лишних драм и махания железом. Мое имя Шин Соён. Для некоторых – Син Леора, но это длинная, дурацкая и совершенно неактуальная история. Я маг. И судя по тому, что вокруг нет ни грамма эфира, зато есть говорящие рептилии-ниндзя и механические ходячие мозги... я провалилась в другую реальность.

Наступила секундная пауза.

– Маг? – переспросил Донателло, нервно дернув глазом. – В смысле... иллюзионист? Фокусник? Ловкость рук?

Гелиос фыркнул, издав звук, поразительно похожий на человеческий смешок. Лис поднялся, и его шерсть озарилась мягким золотистым пламенем. Он сделал шаг вперед, и под его лапами прямо на сыром рубероиде расцвели крошечные светящиеся цветы, тут же растаявшие искрами.

– Моя госпожа – бывшая богиня света, смертный, – надменно произнес дух. Голос его прозвучал прямо в головах у всех присутствующих, заставив Кейси схватиться за уши, а Майки – восторженно взвизгнуть. – Проявите уважение, если не желаете, чтобы ваше оружие обратилось в пепел от одного её взгляда.

– Лиса... разговаривает в моей голове! – прошептал Майки, округлив глаза до размера чайных блюдец. – Ребята, светящаяся собачка телепат! Можно я её поглажу? Пожалуйста, Лео, скажи, что я могу её погладить!

– Попробуешь прикоснуться – откушу руку, – холодно уведомил его Гелиос, сверкнув клыками.

Майки с уважением отступил на полшага.

Леонардо, все это время внимательно изучавший странную гостью, наконец вздохнул и убрал катаны в ножны за спиной. Его братья переглянулись, но Рафаэль, поворчав сквозь зубы, тоже спрятал саи на поясе.

– Я Леонардо, – представился лидер черепах, слегка склонив голову в вежливом полупоклоне. – Это мои братья: Рафаэль, Донателло и Микеланджело. И наши друзья – Эйприл О'Нил и Кейси Джонс. Мы... защищаем этот город.

– Отлично. А город, я так понимаю, это не Клевер, не Магнолия и даже не Крокус? – с толикой угасающей надежды поинтересовалась Соён.

– Это Нью-Йорк, – развела руками Эйприл. – Соединенные Штаты Америки. Планета Земля.

Соён замерла. Внутри неё словно оборвалась какая-то струна.

Земля.

Она снова на Земле. Не в Корее, конечно, но на той самой планете, где люди ездят на машинах, залипают в смартфонах, строят небоскребы и не знают, что такое волшебство. Только, судя по всему, в этой версии Земли по канализациям шастали мутанты, а по ночам высаживались инопланетяне.

– Замечательно, – безжизненным тоном проговорила Соён, массируя виски пальцами в белых перчатках. – Просто сказочно. Я умерла под грузовиком в Сеуле, попала в Ишгар, спасла мир от дракона-людоеда, чтобы в итоге вернуться на родную планету через какую-то дыру в пространстве и оказаться в Нью-Йорке. Гелиос, добей меня. По-дружески. Используй Божественный Луч прямо в лоб.

– Не говори глупостей, госпожа, – невозмутимо парировал лис. – Твоя броня света отразит мой луч, и мы просто сожжем эту крышу.

– Слушай, э-э... Соён? – нерешительно подал голос Лео. Он с неподдельным сочувствием посмотрел на девушку. В ее позе было столько неподдельного, вселенского горя, что даже подозрительный Раф неловко переступил с ноги на ногу. – Я не совсем понимаю всё, что ты сказала про богов и драконов... Но одно я знаю точно: стоять здесь нельзя. Выстрелы Крэнгов наверняка привлекли внимание. Скоро здесь будут вертолеты полиции. Или, что еще хуже, клан Фут.

– Фут? – переспросила Соён, лениво моргнув. – Это что, еще одни ходячие мозги?

– Нет, это толпа ниндзя-психопатов под предводительством двухметрового консервного ножа, – любезно пояснил Рафаэль, скрестив руки на широкой зеленой груди. – И поверь, они задают куда меньше вопросов, чем мы.

Соён посмотрела на темное небо. Моросящий дождь усиливался, превращаясь в полноценный холодный ливень. Длинные пряди волос окончательно вымокли. В карманах ее шорт не было ни цента местной валюты, документов у нее не существовало в природе, а магия, хоть и бурлила в жилах в полном объеме, требовала отдыха и пополнения запасов – банальной еды и сна.

Она снова перевела скептический взгляд на четверку мутантов.

Они были странными. Нелепыми. Абсурдными. Но в их аурах не было ни капли гнили или предательства. Напротив, они фонили тем самым въедливым, раздражающим духом героизма и самопожертвования, от которого Соён уже тошнило в «Хвосте феи». От них разило Нацу Драгнилом и его бесконечной верой в дружбу