Снова война?!

Соён не уставала повторять – самой себе, Гелиосу, небесам и любому несчастному, оказавшемуся в радиусе слышимости, – что вся её жизнь представляет собой непрерывное, абсурдное и совершенно не поддающееся логике недоразумение.

За восемнадцать лет своего нынешнего воплощения она успела пережить столько катастроф, что иному хватило бы на десяток летописей. Сначала была нелепая смерть под колёсами банального грузовика в душном, затянутом смогом Сеуле. Затем – внезапное пробуждение в Ишгаре, мире магии, который, как выяснилось благодаря вернувшейся памяти, когда-то был её истинным домом. Четыре столетия назад её звали Син Леорой, и смертные шептали её имя со священным трепетом, молясь богине света.

Но божественное величие осталось в туманном прошлом, а в настоящем её угораздило вступить в «Хвост феи» – самое буйное, шумное и разрушительное сборище волшебников на всём континенте.

Вместе с этими безумцами она крушила «Фантом Лорд», вытаскивала Эрзу из каменной пасти Райской Твердыни, утихомиривала разбушевавшегося Лаксуса и его Громовержцев, проспала заколдованным сном целых семь лет на острове Тенрю, ломала гигантские Врата Затмения и валила наземь огнедышащих драконов. Потом были демоны из адских книг Зерефа, кровопролитная война с могущественной империей Арвалес, схватка с самим бессмертным чёрным магом и, наконец, битва против ожившего кошмара – дракона погибели Акнологии.

После победы над чудовищем Соён поклялась, что следующие полгода проведёт в самом мягком кресле гильдии, лениво потягивая персиковый сок и не шевеля даже пальцем. Она заслужила этот чертов отдых. Она буквально выгрызла его зубами у самой судьбы.

Но судьба, очевидно, обладала весьма извращённым чувством юмора.

Воспоминания о последних часах вспыхивали в голове рваными, тлеющими обрывками. Одиночное задание S-класса. Какая-то захолустная пещера на границе Фиора. Шайка недобитых тёмных культистов, отчаянно цеплявшихся за древние реликвии. Пространственный артефакт нестабильной природы. Ослепительный треск, расколовший ткань реальности, яростный вихрь искажённой магии... и падение в бездонную пустоту.

А теперь она стояла на узком уступе скалистого каньона, распахнув чёрные, темнее безлунной ночи глаза так широко, насколько ей вообще позволяла врождённая лень, и ошарашенно моргала.

Прямо под ней, на дне высохшего ущелья, разворачивалась форменная дичь.

Огромный, мускулистый детина с устрашающими металлическими протезами вместо правой руки и ноги методично посылал мощнейшие разрушительные взрывы прямо из... татуировки в виде третьего глаза на собственном лбу. Причём целился этот громила не в монстров или вооружённых латников, а в перепуганную кучку подростков.

Там был синеглазый мальчишка в оранжево-жёлтом одеянии с голубыми стрелами на лысой голове, ловко уворачивавшийся от огня на потоках воздуха; девчонка с заплетёнными волосами, защищавшаяся водяными хлыстами; парень в синем кафтане, судорожно сжимавший в руках бумеранг, и хрупкая слепая девочка, яростно швырявшая в гиганта каменные глыбы. Где-то позади жалобно рычал гигантский шестиногий летающий зубр.

Каждый выстрел татуированного истукана сотрясал скалы с такой силой, будто рядом взрывались лакримы высшего разряда. Воздух звенел от сухого, палящего зноя, запаха серы и раскалённой пыли.

– Мда... – протянула Соён густым, утомлённым голосом. – Гелиос, я сплю? Видение? Галлюцинация от испорченного пайка? Ну вот куда я снова попала?!

Рядом с ней бесшумно соткался силуэт. Белоснежный лис размером с крупную охотничью собаку мягко ступил лапами на раскалённый камень. По его густой шерсти бежали нежные золотистые узоры, а три пушистых хвоста мерно покачивались, рассеивая вокруг лёгкое, благословенное сияние. Янтарные глаза духа смотрели на мир со свойственной ему вековой мудростью и лёгким презрением к окружающей суете.

– Ты не спишь, моя госпожа, – негромко произнёс Гелиос, и его бархатный голос зазвучал прямо в разуме девушки. – Твоё физическое тело абсолютно цело. Однако эфирные потоки этого пространства чужды Ишгару. Здесь нет привычной эфиро-нано в атмосфере. Сила, которую я ощущаю, тоньше, природнее, но куда более... стихийна.

– Прекрасно. Просто великолепно, – Соён с досадой вздохнула, прижав тонкую ладонь в белой перчатке к лицу.

Ветерок каньона растрепал её чёрные волосы, уложенные в причёску «медуза»: верхний ярус прядей, остриженный под аккуратное каре, слегка всколыхнулся, а нижние длинные локоны, струившиеся по плечам и спине до самых бёдер, скользнули по белому жакету без рукавов. Золотые вставки на ткани блеснули на солнце, а черная ленточка на воротнике затрепетала. Ремни-фиксаторы – один на плече и три на бёдрах – плотно удерживали снаряжение, но привычной тяжести гильдейской магии вокруг действительно не ощущалось.

Лишь на левой голени, чуть выше низкого чёрного ботинка, ярко выделялась жёлтая метка «Хвоста феи» – несмываемый знак дома, который остался где-то за гранью миров.

Внизу раздался оглушительный грохот.

Очередной взрыв с третьего глаза гиганта снёс каменную стену, возведённую маленькой землекропкой. Девочку отбросило назад, в густую завесу серой пыли. Парень с бумерангом истошно завопил, пытаясь прикрыть её собой, а лысый мальчишка с шестом ринулся наперерез, взмывая в воздух на ветряном шаре, но верзила уже переводил взгляд на него. Воздух вокруг его лба задрожал от чудовищной концентрации концентрированного жара.

– Он же их сейчас в фарш раскатает, – пробормотала Соён, сдвинув брови.

– Нас это не касается, – спокойно отозвался Гелиос, прищурив янтарные глаза. – Мы не знаем, кто здесь прав, а кто виноват. Возможно, этот гигант вершит правосудие своего мира.

– Гелиос, милый, включи логику, – скривилась волшебница. – Когда двухметровый шкаф с кибернетической ногой методично расстреливает из лба детей и гигантскую мохнатую зверушку, правосудием тут и не пахнет. К тому же... чёрт возьми, они кричат совсем как наши сопляки из гильдии, когда Нацу снова разносит барную стойку. Моё скептическое сердце такого не выдержит.

– Ты просто не можешь пройти мимо, – в голосе духа промелькнула едва заметная тёплая усмешка. – Сколько бы ты ни твердила о лени, Син Леора.

– Забудь это имя, я уже восемнадцать лет как Шин Соён, – фыркнула она, поправляя ремень под грудью. – Ладно. Быстро разберёмся с этим одноглазым недоразумением, найдем тень, и я лягу спать. Гелиос, приготовься.

– Всегда к твоим услугам, госпожа.

Лис сделал шаг вперёд, и его силуэт вспыхнул ослепительным золотым пламенем. Он не стал увеличиваться в трёхметрового исполина, решив сберечь силы, а вместо этого рассыпался сотнями светящихся искр, которые стремительно устремились в правую руку Соён. Чистая духовная энергия сгустилась, материализуясь в изящную, безупречно сбалансированную рапиру с витой золотой гардой. Клинок вибрировал от сдерживаемой божественной мощи.

Тем временем на дне каньона ситуация стала критической.

Монах с татуировками стрел оступился, сбитый ударной волной. Девушка-маг воды попыталась возвести ледяной барьер, но свирепая жара вокруг мгновенно испарила влагу, оставив подростков совершенно беззащитными.

Наёмник с металлическими конечностями сделал тяжёлый, гулкий шаг вперёд. Мышцы на его шее вздулись, глубокий вдох наполнил лёгкие воздухом, и татуировка третьего глаза на его лбу налилась багрово-алым светом. Он приготовился сделать решающий, фатальный залп в упор.

– Аанг, берегись! – в отчаянии крикнула девчонка.

Воздух зазвенел, сжался в плотную точку, готовясь выплеснуть разрушительный луч.

И в этот миг сверху, прорезая горячее марево каньона, ударила ослепительная золотая молния.

Она двигалась с неестественной, нечеловеческой скоростью. Никакого свиста ветра, никаких стихийных пассов руками – лишь тихий, вибрирующий гул первородного света, от которого у наёмника мгновенно заложило уши.

Дзинь!

Звук был чистым и кристальным, словно тончайший горный хрусталь ударили серебряным молоточком.

Прямо перед перепуганными подростками, на растрескавшуюся землю, легко и бесшумно опустилась невысокая фигурка. Соён даже не стала приседать, чтобы погасить инерцию падения с тридцатиметровой высоты. Вскинув рапиру ленивым, отточенным движением, она встретила летящий разрушительный снаряд острием клинка.

Вспышка.

Но взрыва, способного разнести половину ущелья, не последовало. Вместо этого багровая концентрированная ярость наёмника натолкнулась на тончайший, сверкающий золотом полупрозрачный круг – печать божественной магии света. Разрушительная энергия вскипела, расплескалась безвредными искрами по золотистому барьеру и бесследно угасла, втянутая в мерцающую сталь рапиры.

На дне ущелья повисла мёртвая тишина. Лишь сухой ветер гнал клубы оседавшей пыли.

Подростки замерли с открытыми ртами.

Парень с бумерангом выронил своё оружие в песок. Маг воды застыла с занесёнными руками, а слепая девочка резко повернула голову, пытаясь уловить вибрации незнакомки.

– Что... это было? – пробормотал мальчик-монах, часто моргая и пытаясь проморгаться от остаточного золотого свечения, выжегшего сетчатку. – Какая это магия? Огонь?..

– Это не огонь, – хрипло выдохнула слепая девчонка, нахмурившись. – Земля под ней... она почти не чувствует её веса. И её дыхание... она даже не сбила дыхание после такого прыжка!

Соён медленно опустила рапиру, удерживая её кончиком к земле. Она лениво повернула голову, бросив косой взгляд через плечо на ошарашенную компанию.

– Мелкие, вы бы отошли подальше, – негромко, с явной скукой в голосе произнесла она. – Не хватало ещё, чтобы вас задело рикошетом. У меня сегодня выходной, вообще-то.

– Кто... кто ты такая?! – воскликнул парень в синем кафтане, судорожно подбирая бумеранг и выставляя его вперёд, словно это могло защитить от существа, только что разрубившего взрыв пополам. – Ты с ним?! Ты из Народа Огня?!

Соён раздражённо цокнула языком:

– Народ Огня? Парень, если бы я была из Народа Огня, я бы сейчас орала про величие, пылала факелом и носила дурацкие наплечники в форме драконьих голов. Успокойся и не мельтеши.

Она повернулась лицом к наёмнику.

Тот не произнёс ни слова. Его суровое, покрытое шрамами лицо оставалось каменной маской, но в единственном живом глазу на долю секунды мелькнуло искреннее замешательство. Никто и никогда в четырёх народах не блокировал его выстрелы вот так – в лоб, с помощью тонкой железной зубочистки и странного золотого сияния.

Однако замешательство длилось лишь мгновение. Наёмник был профессионалом, хладнокровным убийцей, которому щедро заплатили за голову Аватара.

Он снова глубоко вдохнул. Мышцы спины вздулись, металлическая нога глубже вжалась в камень, создавая надёжный упор. Татуировка на лбу вспыхнула яростным, нестерпимым светом.

– Опять? – Соён вздохнула так тяжело, словно её заставили перемыть всю посуду в гильдейском баре после попойки Каны. – Серьёзно, мужик, у тебя фантазии ноль. Один и тот же приём. Это даже в провинциальном турнире не прокатит.

БА-А-АМ!

Новый луч сорвался со лба наёмника. На этот раз он вложил в него вдвое больше внутренней силы: воздух закипел, превращаясь в ревущий смерч из огня и давления.

Соён даже не шелохнулась.

– Магия контроля клинка: Световой росчерк.

Она не стала взмахивать рукой. Рапира в её ладони сама распалась на семь ослепительных световых лезвий, которые зависли в воздухе вокруг неё. Мысленным приказом волшебница отправила три из них вперёд.

Клинки света со свистом рассекли воздух, вращаясь с чудовищной частотой. Они не просто встретили взрывной луч – они буквально разрезали концентрированный поток ци, разорвав его траекторию. Луч сдетонировал высоко в воздухе, не причинив никому вреда, осыпав ущелье дождём из раскалённых камней.

А оставшиеся четыре клинка, описав изящную дугу, со скоростью звука устремились к самому стрелку.

Наёмник среагировал мгновенно: вскинул металлическую руку, закрывая голову.

Лязг! Скрежет!

Световые лезвия были нематериальны, но несли в себе колоссальную кинетическую и термическую энергию божественного ранга. Прочнейший металл протеза смяло, словно консервную банку, разорвав шарниры и заставив гиганта покачнуться. Одно из лезвий чиркнуло в сантиметре от его лба, оставив на скале позади глубокую, дымящуюся борозду шириной в ладонь.

– Он крепкий, – лениво отметила Соён, наблюдая, как наёмник пытается удержать равновесие на повреждённой опоре. – Чистой магии в нём нет, но концентрация духовной энергии впечатляет. Эй, железяка, может, разойдёмся миром? Ты пойдёшь в свою кузницу чинить руку, а я пойду найду ближайший трактир и высплюсь?

Вместо ответа гигант издал низкий, горловой рык. Его лицо перекосила слепая ярость. Он проигнорировал искорёженный протез, перенёс вес на здоровую ногу и снова набрал полную грудь воздуха. Он явно собирался выдать максимум, на который было способно его искалеченное тело, не заботясь о том, разорвёт ли его собственный лоб от отдачи.

– Не понимает по-хорошему, – покачала головой Соён. – Упрямый, как Грей, когда тот пытается доказать Нацу, что лёд круче огня. Ладно. Закончим с этим.

Она сжала пальцы в белой перчатке.

Светящиеся клинки вернулись к ней, мгновенно перестроившись. Энергия Гелиоса закружилась вокруг её силуэта золотым вихрем. В руках волшебницы материализовался массивный, сияющий чистым полуденным солнцем лук, не имевший тетивы – вместо неё между витыми золотыми дугами звенела струна из чистого концентрированного света.

– Священный лук: Стрела утренней зари.

Она плавно натянула световую тетиву. На ней сама собой сформировалась тонкая, кристально-прозрачная стрела, пульсирующая древней, умиротворяющей, но неодолимой силой.

Сзади ахнула девчонка-маг воды:

– Что за... она создаёт оружие из воздуха?!

Наёмник выстрелил. Волна сжатого огня и ярости понеслась вперёд, грозя стереть уступ в порошок.

Соён отпустила пальцы.

– Спи.

Золотая стрела сорвалась с тетивы с тихим перезвоном колокольчиков.

Она не взрывалась. Она не разрушала камень. Пройдя сквозь встречный огненный вал, стрела мгновенно развеяла его, словно утренний туман под лучами солнца, и ударила наёмника ровно в центр татуировки на лбу.

Не было ни крови, ни треска костей. Раздался лишь глухой, вибрирующий гул, будто ударили в огромный храмовый колокол.

Глаза гиганта закатились. Третий глаз на лбу потускнел, покрывшись тонкой сетью золотистых искр, которые запечатали поток его внутренней энергии. Сдавленно хрипнув, огромный убийца покачнулся, его колени подогнулись, и он мешком рухнул лицом в песок, погрузившись в глубокий, беспробудный сон.

Лук в руках Соён растаял, обратившись золотистой пыльцой.

Рядом снова возник белый трёххвостый лис. Он аккуратно сел на задние лапы, обернув хвосты вокруг тела, и насмешливо взглянул на хозяйку:

– «Спи»? Как поэтично. А ведь могла просто снести ему голову.

– Зачем лишняя грязь? – проворчала Соён, потирая ноющую шею. – Убийство – это слишком шумно, потом придётся объясняться с местными властями. А так он просто проспит пару суток. Когда проснётся, у него будет адски болеть голова, и стрелять из лба он не сможет ещё минимум месяц. Блокировка чакры светом – великая вещь.

Она развернулась, собираясь оценить обстановку, но тут же наткнулась на четыре пары расширенных от шока глаз.

Мальчик с синими стрелами осторожно опустил свой деревянный планер, глядя на неё со смесью благоговения и ужаса. Девочка с волосами, заплетёнными в петли, держала наготове водяную плеть, но вода в её руках дрожала. Парень с бумерангом выглядел так, будто у него случился нервный срыв. А слепая девчонка склонила голову набок, уставившись невидящими молочно-белыми глазами прямо на Соён.

– Кто... кто вы? – наконец выдавил лысый мальчик, делая осторожный шаг вперёд и складывая ладони в традиционном уважительном поклоне. – Вы... Дух?

– Ага, дух вселенской усталости и невыплаченной страховки, – саркастично отозвалась Соён, скептически оглядывая его с ног до головы. – Малец, штаны подтяни, стрела на лбу полиняет.

– Эй! Поосторожнее с ним! – тут же взвился парень с бумерангом, угрожающе махнув деревяшкой. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?! Это Аватар! Владыка всех четырёх стихий и надежда мира!

Соён замерла. Её черные глаза медленно переместились с паренька на лысого мальчика, затем на лиса, сидевшего у её ног.

– Гелиос.

– Слушаю, госпожа.

– Он только что сказал «Аватар»?

– Именно так, – невозмутимо подтвердил лис.

– И упомянул «четыре стихии»?

– Твой слух тебя не обманывает.

Соён медленно опустилась прямо на раскалённый камень, скрестив ноги в коротких шортах, и с чувством стукнулась лбом о собственные колени.

– Я знала. Я, чёрт возьми, так и знала, – глухо донеслось из-под чёрных прядей её волос. – Никакого отдыха. Никакого тихого домика в Магнолии. Меня выкинуло в абсолютно чужую вселенную, где опять есть избранный сопляк, опять есть глобальная катастрофа и, готова поспорить на годовой запас клубничного торта Эрзы, здесь есть какой-нибудь безумный тиран, жаждущий сжечь мир дотла.

Подростки переглянулись в полном замешательстве.

– Эм... – робко подала голос маг воды, опуская руки и позволяя воде стечь обратно в бурдюк на поясе. – Откуда... откуда вы знаете про Хозяина Огня Озая?

Соён подняла голову. Её лицо выражало вселенскую скорбь, помноженную на крайнюю степень лени.

– Потому что это всегда чертовы повелители огня, – отрезала она. – Сначала Зереф со своей одержимостью, потом Акнология, ревущий как резаный, теперь какой-то Озай. Почему никто никогда не пытается захватить мир с помощью... я не знаю, кулинарии? Или соревнований по дневному сну? Я бы с радостью сдалась в плен.

– Она странная, – громко заявила слепая девочка, ковыряя в ухе мизинцем. – Но она говорит правду. Её пульс ровный, как скала. Она даже не напряглась, когда вырубила этого громилу. И... её собака разговаривает?

– Я не собака, дитя камня, – с ледяным достоинством отозвался Гелиос, дёрнув острым белым ухом. – Я высший дух света, рождённый из первозданного сияния звёзд.

– Да ладно тебе, блохастый, выглядишь как лиса, – фыркнула слепая.

Гелиос возмущённо зашипел, вздыбив белоснежный загривок.

– Тоф, прояви уважение! – шикнула на неё подруга, после чего снова повернулась к Соён. – Меня зовут Катара. Это мой брат Сокка, это Тоф, а это Аанг. Вы... вы спасли нам жизнь. Тот человек охотился за нами несколько недель. Никто из нас не мог пробить его защиту.

– Защита у него так себе, – пожала плечами Соён, опёршись подбородком на ладонь в белой перчатке. – Слишком много пафоса, слишком мало подвижности. Типичная ошибка тех, кто полагается на грубую силу. Любой дурак из нашей гильдии объяснил бы ему это за пару затрещин.

– Из какой гильдии? – с неподдельным любопытством спросил Аанг, подходя ближе. Его серые глаза сияли искренним восторгом. – Я никогда не видел такой магии! Это не было похоже на покорение молнии, хотя светилось так же ярко. И ты двигалась... так быстро! Ты умеешь летать? Как воздушные кочевники?

Соён окинула Аанга долгим, оценивающим взглядом. Мальчишка был совсем юным – на вид ему нельзя было дать больше двенадцати-тринадцати лет, хотя в глубине его глаз таилась тяжесть, слишком знакомая ей по собственному прошлому. Тяжесть ответственности за чужие жизни.

Её циничный, скептический настрой слегка дрогнул. Чёрт бы побрал её привычку опекать проблемных детей, привитую старым мастером Макаровым.

– Я маг света, мелкий, – вздохнула она, сдаваясь. – Меня зовут Шин Соён. А то, что ты видел – это не «покорение». Это магия. Способность преобразовывать внутреннюю энергию души в физические явления без необходимости махать руками, словно тебя осы покусали.

– Магия? – недоверчиво переспросил Сокка, скрестив руки на груди и щурясь. – Сказки для младенцев. Есть четыре стихии: Вода, Земля, Огонь и Воздух. Всё остальное – трюки и обман зрения!

Соён молча подняла указательный палец.

На его кончике вспыхнула крошечная, ослепительно-золотая звезда. Она отделилась от пальца и плавно подлетела к носу Сокки, зависнув в воздухе и распространяя вокруг приятное, ласковое тепло, пахнущее летними травами и солнечным светом.

Сокка скосил глаза к переносице, испуганно затаив дыхание.

– Ну да, конечно, фокусы, – сухо заметила волшебница. – А теперь, великий стратег с бумерангом, ответь мне на один очень важный вопрос, от которого зависит, буду ли я спасать вашу разношёрстную компанию в следующий раз.

– К-какой вопрос? – пискнул Сокка, боясь пошевелиться, чтобы светящийся шарик не взорвался у него перед носом.

– Где здесь можно нормально поесть и поспать?

Аанг, не удержавшись, прыснул от смеха. Напряжение, царившее в ущелье последние полчаса, лопнуло, как мыльный пузырь. Даже угрюмая Тоф ухмыльнулась, оценив приоритеты незнакомки.

– У нас есть лагерь наверху, – улыбнулся Аанг, указывая шестом в сторону утесов. – Там безопасно. А ещё у нас есть сушёное мясо, немного фруктов и Аппа! Он очень мягкий, на нём здорово спать.

– Шестиногий зубр? – уточнила Соён, критически оглядывая гигантского летающего зверя, который тем временем подошёл ближе и с любопытством обнюхивал Гелиоса огромным мокрым носом. Белый лис стоял с видом оскорблённого монарха, но терпел.

– Ага! – кивнул мальчик.

Соён медленно поднялась на ноги, отряхнув пыль с белых шорт. Жёлтая метка «Хвоста феи» на её ноге тускло блеснула в лучах заходящего солнца.

– Ладно, уговорили, – пробормотала она, потягиваясь всем телом так, что хрустнули позвонки. – Ведите в свой лагерь, дети стихий. Расскажете мне подробно про вашего огнедышащего тирана, про войну и про то, как отсюда выбраться.

Она бросила последний взгляд на поверженного наёмника, мирно сопевшего в пыли ущелья, затем перевела взор на бескрайнее чужое небо, окрасившееся в багровые тона заката.

– Семь лет сна на острове Тенрю, битва с бессмертным чернокнижником, драконий апокалипсис... – перечислила она себе под нос, шагая вслед за Аангом. – А теперь – нянька для лысого Аватара в мире без нормального кофе. Зашибись отпуск. Просто сказка.

Гелиос мягко поравнялся с ней, его три хвоста мерно колыхались в такт шагам.

– Ты ведь знаешь, госпожа, что не оставишь их, – тихо произнёс дух.

– Заткнись, Гелиос, – беззлобно отозвалась Соён, прикрывая глаза от усталости. – Дай мне хотя бы помечтать о том, что я бессердечная эгоистка. Это единственное, что греет мне душу в этом богами забытом каньоне.