Убийца волшебников и Стражницы ( версия с героическим духом)

Осенний Хезерфилд встретил Гарри Поттера промозглым ветром, запахом мокрого асфальта и той особой, тягучей скукой, от которой обычно сводит челюсти. Небо было затянуто пепельно-серыми тучами, грозившими сорваться мелкой моросью, а стрелка наручных часов показывала ровно три часа пополудни.

Гарри глубоко вздохнул, выпустив в холодный воздух струйку пара, и с тоской поправил воротник длинного темно-синего пальто. Под пальто, в анатомических кобурах из мягкой кордуры, привычно и надежно покоились две модифицированные «Беретты 92FS» с глушителями и гравировкой сдерживающих контуров на затворах. В правом кармане лежала верная палочка из остролиста — инструмент, к которому он теперь прибегал разве что в крайних случаях, предпочитая девятимиллиметровый аргумент сорок пятому калибру или выверенной пуле ТТ.

– И зачем Лорду Эль-Меллою Второму понадобилось отправлять меня в эту дыру? – пробормотал Гарри вслух, лениво перекатывая во рту леденец со вкусом клубники. – «Гарри, там аномальные возмущения лей-линий. Гарри, Часовая Башня не может направить официальную делегацию, Церковь настороже, а род Анимусфиа фиксирует прорыв пространственной ткани». Тьфу. Мог бы просто сказать: «Гарри, поработай бесплатным разнорабочим, пока я дописываю монографию и пью чай с Тосакой».

– Мастер, вы опять жалуетесь на работу! – раздался звонкий, кристально чистый голос прямо у его уха.

Рядом с ним материализовался полупрозрачный девичий силуэт в традиционном бледно-бирюзовом хаори Синсэнгуми с зубчатым белым узором. Окита Соджи, его Сэйбер, призванная прямо посреди злополучного Турнира Трех Волшебников вместо драконьей бойни, лучезарно улыбнулась. Ее каштановые волосы слегка растрепались на ветру, а ладонь привычно лежала на рукояти катаны Кику-итимондзи Норимунэ.

– Я не жалуюсь, Окита, – Гарри ссутулился, скопировав фирменную позу бездельника из квартала Кабуки-тё. – Я выражаю экзистенциальный протест против неоплачиваемой сверхурочной работы. Знаешь, сколько сил у меня ушло на то, чтобы отмыть копоть от алхимической лаборатории мисс Эдельфельт на прошлой неделе? А благодарность? «О, мистер Поттер, вы так любезны, вот вам чек и скидочный купон на покупку драгоценных камней». Я что, похож на ювелира? Я наемник, черт побери! Убийца Волшебников! Гроза Пожирателей смерти!

– Но вам ведь нравится чинить вещи и готовить, Мастер, – лукаво прищурилась Окита, заглядывая ему в лицо. – И вообще, вы обещали мне данго. Здесь продают данго? Или хотя бы те сладкие пирожки с кремом?

– Это Америка, Окита. Здесь продают гамбургеры размером с голову взрослого гоблина и кофе, на вкус напоминающий машинное масло, – хмыкнул Гарри, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

Вдруг его острый слух, натренированный в Гонконге мистером Чангом и отшлифованный спаррингами с десантниками Балалайки, уловил сухой металлический скрежет, за которым последовал яростный хлопок и шипение пара.

Гарри замер. Инстинкт воина велел бы насторожиться, взвести курок и проверить сектор. Но внутри Гарри Поттера уже проснулась куда более опасная, неумолимая сущность — перфекционизм истинного домохозяина и механика, унаследованный им от странного душевного сродства с концепцией Проекции.

Через дорогу, у тротуара перед закрытым на ремонт супермаркетом, стоял универсал вишневого цвета. Из-под капота валил густой серо-белый пар. Рядом с машиной металась привлекательная рыжеволосая женщина в строгом деловом костюме и пальто. Она нервно била кулаком по крылу автомобиля и пыталась дозвониться куда-то по мобильному телефону.

– Проклятье! Ну почему именно сегодня?! – донесся до Гарри ее раздраженный голос. – Эвакуатор будет через два часа?! Вы с ума сошли? У меня отчет в главном офисе через сорок минут, а потом нужно забрать ребенка! Алло? Алло! Чертова связь!..

Гарри медленно перевел взгляд на небо.

– Моя удача ранга «Е» снова передает мне пламенный привет, – сокрушенно вздохнул он. – Окита, уйди в астральную форму. Похоже, миссия по спасению мира откладывается ради слесарного дела.

– Слушаюсь, Мастер! Не забудьте про пирожные! – хихикнула мечница и растворилась в воздухе искрами праны.

Гарри сунул руки в карманы и неторопливой, слегка развязной походкой направился через дорогу. Подойдя к дымящемуся капоту, он окинул автомобиль оценивающим взглядом. Активировав базовое структурное сканирование — тот самый навык «Постижения структуры», который когда-то помог ему разобрать до винтика магловские пистолеты и понять анатомию проклятий, — парень за секунду увидел всю поломку.

– Лопнул верхний патрубок радиатора, охлаждающая жидкость залила генератор, отсюда короткое замыкание в реле стартера, – лениво протянул Гарри, облокачиваясь на крыло машины с такой легкостью, словно находился на приеме у дантевского агентства «Devil May Cry». – Если попытаетесь завести еще раз, мадам, сожжете проводку к чертовой матери. А ремонт обойдется вам в кругленькую сумму с тремя нулями.

Женщина резко обернулась. Ее зеленые глаза — удивительно живые, властные, но сейчас наполненные отчаянной усталостью — впились в незваного гостя.

– Ты еще кто такой? – строго спросила она, складывая руки на груди. – И с каких пор подростки разбираются в японских гидросистемах?

– Позвольте представиться: бродячий мастер на все руки, ценитель сладкого и просто парень, которому больно смотреть, как умирает неплохой мотор, – Гарри отвесил шутовской поклон в стиле Джозефа Джостара, снял пальто, аккуратно повесив его на зеркало заднего вида, и закатал рукава белоснежной рубашки. – Отойдите на шаг, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы вы испачкали этот симпатичный костюм антифризом.

– Эй, парень, не смей трогать чужую…

Но Гарри ее уже не слушал. Его глаза блеснули едва заметным лазурным светом. Ловким, поставленным движением фокусника он достал из кармана небольшой складной мультитул, усиленный алхимическим укреплением Бартоломеев. Одно движение — защелка капота поддалась. Второй жест — Гарри перехватил свистящий шланг, сбросил давление пара, не поморщившись от температуры, и тонким слоем упрочняющей магии мгновенно затянул микротрещину в патрубке, замаскировав работу армированной термолентой, которую «совершенно случайно» выудил из глубин своего бездонного чемодана, стоявшего неподалеку у фонаря.

Щелчок, поворот отвертки, чистка клемм от окиси — его пальцы двигались со скоростью опытного пианиста или наемника, перебирающего затвор пулемета в окопе под Ливаном.

– Ключ зажигания у вас? – бросил он через плечо, даже не запыхавшись.

Женщина, стоявшая с приоткрытым ртом, механически кивнула и протянула брелок.

– Попробуйте завести. Только плавно.

Она села за руль, повернула ключ. Стартер мягко кашлянул и мотор сыто, ровно заурчал, без единого постороннего звука.

Женщина заглушила двигатель, вышла из машины и посмотрела на Гарри совершенно иным взглядом. В этом взгляде профессионального администратора и матери читалось сложное сочетание шока, подозрения и внезапного тепла.

– Ты починил ее за три минуты, – констатировала она. – Без запчастей. На коленке.

– Опыт работы в экстремальных условиях, – небрежно ухмыльнулся Гарри, вытирая руки специально материализованной чистой салфеткой. – С вас чашка нормального кофе и признание того, что британская инженерия… ну ладно, японская надежность все-таки имеет право на жизнь.

Женщина не улыбнулась в ответ. Напротив, она подошла ближе, окинув парня сканирующим взглядом с головы до ног. Она увидела его безупречную, но странно строгую одежду. Заметила неестественную для подростка грацию хищника, мозоли на указательных пальцах, которые бывают либо у скрипачей, либо у стрелков, и, главное, — его глаза. Холодные, повидавшие слишком много дерьма зеленые глаза, под которыми залегли тени бессонных ночей.

– Как тебя зовут, мальчик? – тихо спросила она.

– Гарри. Просто Гарри, – он потянулся за пальто. – Ну, если вопросов больше нет, мне пора. Лей-линии сами себя не… эм, то есть, дела не ждут.

– Где твои родители, Гарри? – ее голос внезапно приобрел тон, от которого у любого школьника подкосились бы колени.

Гарри замер, натягивая пальто на плечи. На его лице промелькнула насмешливая маска Данте.

– Родители? О, миссис, мои родители сейчас очень заняты. Они полируют сияющий нимб моего драгоценного братца в фамильном замке в доброй старой Англии и слушают сказки одного бородатого маразматика о «Высшем Благе». Так что официально я в свободном плавании. Фрилансер. Волк-одиночка.

– Понятно, – коротко бросила женщина. – Сбежал.

– Я не сбежал, я тактически сменил дислокацию, прихватив с собой пару стволов и… – Гарри оссекся, поняв, что сболтнул лишнее из-за привычки язвить.

Но женщина даже бровью не повела по поводу «стволов», приняв это за дурацкий подростковый сленг. Зато ее рука метнулась вперед с быстротой атакующей кобры.

Гарри Поттер, человек, который уворачивался от заклятий Беллатрисы Лестрейндж, стрелял с двух рук по-македонски сквозь дымовую завесу и стоял лицом к лицу с Волдемортом, банально проморгал момент. Его легендарная удача ранга «Е» сработала безупречно.

Пальцы женщины намертво впились в его правое ухо.

– Ауч! Эй! Женщина, вы с ума сошли?! – взвыл Гарри, нелепо изгибаясь всем телом. – Я же вооружен… то есть, я ветеран… эй, пустите! Это нарушение личных границ!

– Замолчи, юноша, – ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла она, закручивая ухо ровно на сорок пять градусов. – Меня зовут Сьюзен Вандом. Я работаю в крупной компании и за свою жизнь насмотрелась на таких «одиноких волков». Тощий, невыспавшийся, питается черт знает чем, шатается по чужому городу без присмотра в ноябре месяце! В машину. Быстро.

– Да вы хоть знаете, кто я?! Я Убийца… ай-ай-ай, полегче, это же хрящ!

– Мне плевать, хоть принц Уэльский, – Сьюзен с удивительной силой потащила протестующего «Убийцу Волшебников» к пассажирской двери, открыла ее и буквально втолкнула парня внутрь. Чемодан Гарри, повинуясь ее властному жесту, отправился в багажник. – Сначала я накормлю тебя нормальным супом, а потом мы решим, что делать с твоей «тактической дислокацией». И если ты попробуешь сбежать — я найду тебя через полицию и верну за второе ухо. Уяснил?

Гарри сидел на переднем сиденье, держась за пылающее ухо, и ошарашенно хлопал глазами.

В его голове раздался беззвучный, захлебывающийся от хохота голос Окиты:

– «Мастер! Великий герой пал жертвой грозной местной матроны! Какая драма! Какое позорище для клана Тосака и Часовой Башни!»

– «Заткнись, Сэйбер, или я скормлю твои пирожные голубям», – мысленно огрызнулся Гарри, угрюмо уставившись в лобовое стекло.

---

Вечер опустился на Хезерфилд стремительно. Квартира семьи Вандом оказалась просторной, но слегка загроможденной коробками — последствия недавнего переезда из Филдмора.

Впрочем, за последние три часа в квартире произошли фундаментальные изменения. Сьюзен уехала в офис улаживать дела с отчетом, оставив Гарри строгий приказ: «Сидеть здесь, пить чай, никуда не уходить, полиция предупреждена». Но оставить Гарри Поттера в неубранном помещении с неисправной бытовой техникой было равносильно тому, чтобы запереть пиромана на складе с фейерверками.

Когда входная дверь тихо скрипнула, в квартире стоял божественный аромат жареного мяса, свежих трав, чесночного соуса и запеченных овощей.

В прихожую вошла четырнадцатилетняя девочка с короткими ярко-рыжими волосами, одетая в мешковатую зеленую куртку и с массивным рюкзаком на плече. Вилл Вандом была взвинчена до предела. В школе Шеффилд прошел ужасный день, математичка опять придиралась, а в кармане куртки тяжело пульсировало Сердце Кондракара — древний артефакт, из-за которого на ее хрупкие плечи легла ответственность за спасение целого иного мира.

– Мам? Я дома, – устало позвала Вилл, стягивая кроссовки. – Ты не представляешь, какой кошмар…

Она замолчала, принюхавшись. В доме играл тихий, меланхоличный джаз.

Вилл настороженно нахмурилась. Она медленно прошла по коридору и заглянула на кухню.

Картина, представшая ее взору, не укладывалась ни в какие рамки.

Посреди идеально вычищенной кухни — плита сияла так, будто ее только что доставили из магазина, а капающий уже месяц кран был заменен на совершенно новый хромированный смеситель — стоял высокий парень. На нем были черные брюки, закатанная до локтей рубашка и… розовый фартук с рюшами, на котором красовалась надпись «Лучшая мама в мире». В одной руке парень виртуозно крутил тяжелую сковороду, подбрасывая овощи, а другой рукой листал какой-то японский журнал комиксов, лениво зевая.

– Ты… ТЫ КТО ТАКОЙ?! – взвизгнула Вилл, инстинктивно отступая назад и сжимая кулаки. Внутри нее вспыхнула паника: «Седрик?! Охотники Фобоса нашли меня прямо дома?!»

Гарри медленно повернул голову. Его темно-зеленые глаза скользнули по рыжеволосой девочке. Взгляд парня мгновенно зафиксировал все: напряженную позу, защитную стойку, учащенное дыхание и… странное, колоссальное скопление мистической энергии в районе ее груди. Энергия была древней, стихийной, совершенно не похожей ни на стандартное волшебство палочек, ни на тайные знаки Магической Ассоциации.

«Ого, – лениво подумал Гарри, отправляя кусок перца в рот. – А Лей-линии здесь действительно фонтанируют. И эпицентр прямо передо мной. Какая занятная девчонка».

– Я? – Гарри выключил конфорку, снял фартук и небрежно бросил его на спинку стула, принимая позу скучающего детектива из нуарного кино. – Я твое худшее наказание, мелочь. Твой новоиспеченный сводный брат, кулинарный гений и по совместительству жертва произвола твоей матушки. Сьюзен Вандом обладает поистине пугающим захватом за ухо. Моя шея до сих пор помнит этот хват.

– Что за бред?! – Вилл выхватила из кармана телефон, готовая набирать полицию или призывать магию Сердца. – У меня нет брата! Мама никогда…

– Твоя мама нашла меня на обочине, принудительно эвакуировала, накормила подозрительно безвкусным печеньем, а потом уехала оформлять временную опеку, заявив, что «такой талантливый мальчик не должен пропадать в приютах или на улице», – Гарри устало потер переносицу. – Я пытался объяснить ей, что я независимый подрядчик с лицензией, но против ее материнского взгляда даже мои пули… кхм, мои аргументы оказались бессильны. Короче говоря, я теперь живу здесь. Временно. Пока не разберусь с делами.

Вилл смотрела на него круглыми глазами. Парень вел себя слишком нагло, слишком спокойно и абсолютно неестественно. Обычные люди так не разговаривают!

– Ты лжешь, – процедила она, прищурившись. – Ты шпион. Кто тебя подослал? Меридиан? Фобос?!

Гарри приподнял бровь. Имя «Фобос» щелкнуло в его памяти — в досье Часовой Башни упоминался некий мятежный мир за Завесой, где правил деспотичный князь-маг.

– Девочка, если бы меня подослал какой-то мужик с именем греческого бога страха, я бы потребовал тройную оплату вперед, – Гарри наложил на две тарелки щедрые порции ароматного мяса с рисом и соусом карри и поставил их на стол. – Садись жрать. Остынет — будет невкусно. И спрячь эту штуку в кармане куртки. От нее фонит так, что у меня часы спешить начинают.

Вилл побледнела. Он знал! Он почувствовал Сердце Кондракара!

Схватив с вешалки куртку, девочка выскочила за дверь, даже не надев кроссовки до конца.

– Мама сошла с ума! – крикнула она уже с лестничной клетки. – Я все выясню!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Гарри посмотрел на оставшуюся порцию еды, покачал головой и сел за стол.

– Неблагодарная молодежь, – проворчал он, беря вилку. – Окита, выходи. Твоя порция готова.

– Ура-а-а! Мастер, вы лучший! – материализовалась Сэйбер, моментально бросаясь к тарелке.

---

Ресторан «Серебряный Дракон», принадлежавший семье Хей Лин, в этот вечер превратился в штаб военного совета Стражниц.

В подсобном помещении, за плотно закрытыми шторами, собрались все пятеро: Вилл, тяжело дышавшая после пробежки, саркастичная брюнетка Ирма Лэр, рассудительная Тарани Кук, гламурная блондинка Корнелия Хейл и крошечная, жизнерадостная Хей Лин. Рядом с ними, скрестив руки на груди, стоял Калеб — лидер повстанцев Меридиана, чье лицо выражало крайнюю степень тревоги.

– Ты уверена, Вилл? – переспросил Калеб, сжимая рукоять своего меча. – Он прямо сказал про артефакт?

– Он сказал: «Спрячь эту штуку, от нее фонит так, что часы спешат!» – выпалила Вилл, нервно расхаживая взад-вперед. – И он появился из ниоткуда! Мама словно под гипнозом! Она хочет оформить над ним опеку! Вы понимаете, что это значит? Седрик умеет менять облик. Что, если этот Гарри — Седрик?! Или еще один монстр Фобоса, посланный, чтобы втереться в доверие и отобрать Сердце Кондракара?!

– Ну-у-у, – протянула Ирма, вертя в пальцах трубочку от содовой. – Если этот Седрик научился готовить так, как ты описала, может, мы оставим его на недельку? Мой папа вчера опять сжег курицу, я готова продать душу Меридиану за нормальный ужин.

– Ирма! Это не смешно! – вспыхнула Корнелия. – Если враг проник в дом лидера Стражниц, мы все в опасности! Нужно напасть первыми! Выследить его и заставить раскрыть истинное лицо!

– Нам нужны факты, а не предположения, – тихо поправила очки Тарани. – Если он владеет магией, мы сможем зафиксировать всплеск. Сердце Кондракара должно среагировать на чужеродную энергию.

– Тогда решено, – решительно заявил Калеб. – Мы устроим засаду. Вилл, ты вернешься домой и сделаешь вид, что все в порядке. Мы проследим за ним, когда он выйдет из дома. В темноте, без свидетелей, мы выведем его на чистую воду.

– План отличный, – кивнула Хей Лин, взмахнув руками. – Мы будем как настоящие супершпионы! Ниндзя Хезерфилда!

Вилл глубоко вздохнула и сжала Сердце Кондракара в ладони. Ей было страшно, но долг Стражницы не оставлял выбора.

---

Около десяти часов вечера Гарри Поттер вышел из подъезда дома Вандомов.

Сьюзен вернулась час назад, заставила его подписать ворох документов на временное проживание («Пока мы не свяжемся с твоими британскими родственниками, молодой человек!»), восхитилась идеальным порядком и отправилась спать, совершенно измотанная. Вилл сидела в своей комнате тише воды, ниже травы, делая вид, что учит уроки.

Гарри же воспользовался моментом, чтобы заняться своей прямой работой.

Ночной воздух был свежим и холодным. Парень засунул руки в карманы пальто, чувствуя под пальцами ребристые рукояти «Беретт».

– Мастер, за нами хвост, – раздался мысленный голос Окиты. – Пять… нет, шесть источников. Четыре стихийных духа низшего ранга, один чистый природный узел и один обычный воин с холодным железом.

– Я заметил, – усмехнулся Гарри уголком рта, не сбавляя шага. – Детишки играют в шпионов. Уровень скрытности: слон в посудной лавке в брачный период. Чему их только учат? Даже второкурсники Пуффендуя прятались лучше, когда тырили тыквенные пироги с кухни.

Гарри специально свернул в глухой, неосвещенный тупик между старыми кирпичными складами у городского канала. Сырость, мусорные баки, ржавые пожарные лестницы — идеальное место для классической бандитской разборки в духе Роанапура.

Он дошел до середины тупика, остановился и достал из кармана пачку леденцов.

– Вылезайте уже, юные следопыты, – громко сказал он в темноту, раскусывая мятную конфету. – Простудитесь на этом ветру, а мне потом перед миссис Вандом отчитываться, почему ее дочь шмыгает носом.

Из теней, перекрывая выход из переулка, выступили шесть фигур.

Вилл уже держала в поднятой руке сияющий розовым светом кристалл.

– СТРАЖНИЦЫ! – крикнула она.

Пространство озарилось вспышкой чистой магии. Одежда девочек сменилась на фантастические костюмы с крыльями за спиной: бирюзово-розовые топы, юбки, полосатые чулки. Они зависли в воздухе, окружая Гарри полукругом. Впереди приземлился Калеб, выставив вперед полуторный меч.

– Снимай маску, тварь Фобоса! – прорычал юноша-повстанец. – Мы знаем, кто ты! Седрик не сможет обмануть Сердце Кондракара!

Гарри стоял неподвижно. Его лицо даже не дрогнуло.

– Седрик? Серьезно? – он театрально вздохнул, закатив глаза. – Ребята, у вас какая-то нездоровая фиксация на этом парне. Он что, украл ваш школьный ланч? Или отказался пойти с кем-то из вас на выпускной бал?

– Хватит зубоскалить! – вперед шагнула Ирма Лэр, ее ладони засветились синим пламенем водной стихии. – Сдавайся по-хорошему, симпатяга! Вода ошибок не прощает! Водный хлыст!

Струя воды из лужи взметнулась в воздух, превращаясь в тугой жгут, и с ревом устремилась прямо к груди Гарри.

В тот же миг реальность словно замедлилась.

Гарри даже не шелохнулся с места. Его руки двигались с неестественной, нечеловеческой скоростью, которой его учила Реви на забытых богом полигонах Таиланда.

Вспышка!

Две тяжелые «Беретты» оказались в его ладонях словно по волшебству. Раздались два глухих, сдавленных хлопка:

ПФФ-ПФФ!

Пули девятого калибра, покрытые алхимической гравировкой разрушения чар, прошили водяной хлыст ровно в двух узловых точках концентрации магии. Заклинание Ирмы лопнуло, осыпавшись на асфальт безобидным дождем брызг.

Не успели Стражницы ахнуть, как Гарри, крутанувшись на пятке в классическом македонском пируэте, взвел курки и навел один ствол прямо в переносицу застывшему Калебу, а второй — в центр лба парящей Ирмы.

– Бах, – негромко произнес Гарри. Его ухмылка была настолько хищной, дикой и одновременно расслабленной, что у Калеба пересохло в горле. – Вы покойники. Оба. Если бы я был наемником Фобоса, ваши мозги уже украшали бы эту прекрасную кирпичную кладку.

– Ч-что это за магия?! – вскрикнула Тарани, собирая в руках огненный шар.

– Это не магия, детка. Это кинетическая энергия пороховых газов и свинцовый сплав сорок пятого… то есть, девятого калибра, освященный лично отцом Фордхэмом из Румынской епархии Святой Церкви, – Гарри крутанул пистолеты на пальцах и с щелчком загнал их обратно в кобуры под пальто. Все движение заняло долю секунды. – А теперь опустите свои светящиеся погремушки и прекратите орать. Вы шумите так, что распугали всех местных крыс.

– Ты… ты стрелял в нас магловским оружием?! – ошеломленно выдохнула Вилл, опуская Сердце Кондракара. Артефакт не чувствовал в Гарри тьмы Меридиана. Он чувствовал лед, кровь, сталь и древнюю, холодную пустоту родословной Блэков, смешанную с праной героев.

– Я стрелял в воду, глупая, – Гарри подошел к застывшей Ирме, которая медленно опустилась на землю, глядя на него с смесью шока и неприкрытого восторга. – А ты, повелительница кранов, держишь дистанцию слишком близко. Водный маг должен работать со средней дистанции, прикрываясь щитом. Еще один такой выпад против настоящего убийцы — и тебя не спасет даже твоя симпатичная челка.

Ирма сглотнула, чувствуя, как щеки предательски заливает краска. Никто и никогда не разговаривал с ней так нагло, уверенно и… черт возьми, круто!

– Ты… ты назвал мою челку симпатичной? – брякнула она первое, что пришло в голову, отчаянно пытаясь вернуть привычную маску сарказма.

– Я назвал тебя неосторожной, – хмыкнул Гарри, и в его взгляде на секунду мелькнула искра Рё Саэбы — городского охотника, ценителя красивых девушек. – Но челка действительно ничего. Пойдет для сельской местности.

– Ах ты!.. – возмутилась Ирма, но в ее голосе уже не было злости.

– Стой! – Калеб сделал шаг вперед, не опуская меч. – Если ты не слуга Фобоса… то кто ты такой? Откуда у тебя эта сила?

Гарри достал из кармана серебряный жетон с гербом Часовой Башни — филигранную работу мастеров Эль-Меллоя — и на секунду показал его повстанцу.

– Я ликвидатор аномалий. Называй меня независимым наблюдателем. Я здесь по приказу людей, о существовании которых вашему сказочному мирку лучше не знать. И моя задача — следить, чтобы трещины в вашем пространстве не разорвали этот город на куски.

В этот момент воздух в переулке задрожал.

Темнота в конце тупика сгустилась, превращаясь в мерзкую, пульсирующую воронку фиолетового цвета. Пространство треснуло со звуком разрываемой плоти.

– Портал! – крикнула Корнелия. – С Меридиана!

Из портала с мерзким хлюпаньем полезли чудовища — массивные, четвероногие твари с чешуйчатой кожей, пастями, полными бритвенно-острых зубов, и горящими желтыми глазами. Разведчики Фобоса. Луркеры.

– Их слишком много! – крикнула Вилл, вскидывая руки. – Девочки, в строй!

– Назад, школота, – раздался спокойный голос Гарри.

Он медленно шагнул вперед, заслоняя собой Стражниц. На его лице больше не было ленивой скуки Гинтоки. В глазах зажегся тот самый холодный, расчетливый огонь, который заставил дрогнуть лорда Волдеморта на кладбище Литтл-Хэнглтона.

– Окита, – тихо позвал Гарри.

– Да, Мастер! – воздух разорвал свист обнажаемой стали.

Рядом с Гарри возникла Сэйбер, ее клинок сверкнул в лунном свете, оставляя за собой бирюзовый шлейф света.

– Станцуем с ними, как в старые добрые времена в Киото? – ухмыльнулся