Геройские замашки

Соён не устанет повторять, что её жизнь — это постоянное, абсолютно необъяснимое и откровенно утомительное нечто. Если бы кто-нибудь когда-нибудь попросил её составить краткую автобиографию, это выглядело бы как дурная шутка пьяного барда из гильдейского трактира.

За неполные восемнадцать лет человеческого возраста — не считая, конечно, тех веков, о которых обычным смертным лучше вообще не заикаться, — она успела пережить слишком много. Сначала была банальная, почти карикатурная смерть в прошлой жизни: асфальт Сеула, резкий визг тормозов и несущийся наперерез многотонный грузовик. Обычная корейская школьница превратилась в кровавое пятно, но умереть окончательно ей никто не позволил.

Гелиос, её верный дух, выдернул ускользающую душу буквально из лап небытия и швырнул обратно в Ишгар — в родной мир, где четыреста лет назад она носила имя Син Леора и была богиней света. Великое возвращение? Как бы не так. Никакого божественного престола и райских кущ её там не ждало. Вместо покоя судьба с издевательским смешком втолкнула её в самую шумную, неадекватную и разрушительную обитель волшебников на всём континенте — гильдию «Хвост феи».

И понеслось.

Кровавые разборки с «Фантом лорд», штурм Райской башни и вызволение Эрзы из когтей обезумевшего друга детства, восстание Лаксуса и электрические ловушки прямо посреди Магнолии... Затем последовал семилетний сон на острове Тенрю, больше похожий на затянувшуюся спячку под охраной Первого мастера, Великие Магические Игры, крах Врат Затмения и схватки с ожившими драконами. Потом — мерзкие твари из книги Зерефа, война с целой империей Арвалес и бессмертным черным магом, и, наконец, битва с воплощением первобытного кошмара — Акнологией.

Она честно, искренне и безусловно заслужила отдых. Заслужила право завернуться в плед, выпить чаю и проспать пару месяцев где-нибудь на втором этаже гильдии, пока Нацу и Грей разносили бы в щепки очередную порцию столов.

Но никакого отдыха не предвиделось и в помине.

Воспоминания о последних событиях проносились в голове мутными, рваными обрывками: безобидное на первый взгляд одиночное задание по зачистке старых руин, шайка недобитых темных магов, какой-то нестабильный реликт Забытой магии и ослепительный, оглушающий пространственный взрыв. Мир вокруг вывернуло наизнанку, магия закрутилась бешеной спиралью, утягивая её за собой, словно в бездонную воронку.

И вот результат.

Соён стояла на битом сером камне, распахнув черные, как смоль, глаза так широко, насколько ей вообще позволяла её вселенская лень, и медленно, с глубочайшим скепсисом осматривалась по сторонам.

Никакой гильдии. Никакой привычной ратуши Магнолии. Даже руин древнего ишгарского храма вокруг не наблюдалось.

Она находилась посреди чудовищно огромного, циклопических размеров искусственного купола. Над головой высился стеклянно-металлический каркас, имитирующий пасмурное небо, а вокруг раскинулись руины странного, незнакомого города: многоэтажные бетонные коробки, перекошенные балки, асфальт с аккуратной белой разметкой — пейзаж пугающе напоминал ее первую, корейскую родину, а вовсе не привычный фэнтезийный Ишгар. В воздухе отчетливо пахло гарью, пылью и озоном.

А прямо перед ней разворачивалась картина маслом, от которой у любого нормального человека задергался бы глаз.

В эпицентре разрушенной улицы стояли двое подростков.

Первый — колючий блондин с пепельно-пшеничными волосами, в нелепом костюме с массивными наручами в форме гранат и взглядом таких бешеных, налитых кровью алых глаз, будто он прямо сейчас собирался голыми руками вырвать чье-то сердце и испепелить останки. От него так и разило чистейшей, незамутненной агрессией.

Второй — парень с ярко-красными волосами, цвет которых мгновенно вызвал у Соён невольный спазм в затылке из-за стойкой ассоциации с Эрзой Скарлет. Парень скалился уверенной акульей улыбкой, его руки покрывала странная каменистая, зазубренная корка, а поза выражала безоговорочную готовность драться до последнего вздоха.

А окружала этих двоих разношерстная банда численностью никак не меньше двух десятков человек. Причем выглядели эти нападающие до того нелепо и уродливо, словно гильдейские мутанты с самого дна темных гильдий: у одного изо лба торчали щупальца, другой был покрыт чешуей, третий размахивал какими-то металлическими трубками, и все они скалились, уверенные в легкой победе над школьниками.

Рядом с Соён послышался мягкий шелест, и из сгустившейся на асфальте тени грациозно ступил крупный белоснежный зверь. Четыре лапы ступали беззвучно. Острые уши с золотистыми кончиками настороженно подрагивали, а за спиной лениво покачивался роскошный пушистый хвост. Белый лис с золотыми руническими узорами на боках недовольно принюхался к воздуху, щуря янтарные, полные древней мудрости глаза.

Соён подняла взгляд к далекому своду искусственного купола, тяжело вздохнула и цыкнула языком:

– Серьезно? Какое... невежество и нечестность. Гелиос, нам опять работы подкинули, я так полагаю?..

– Воздух здесь пуст, моя госпожа, – негромко отозвался лис. Его голос прозвучал прямо в ее сознании — глубокий, бархатный, исполненный царственного спокойствия. – Ни следа эфира. Ни капли природной маны, к которой мы привыкли. И всё же этот мир насыщен иной, грубой и хаотичной силой. А эти смертные... они весьма громкие.

– Еще бы они были тихими, – пробормотала Соён, медленно поправляя белый ремень-фиксатор на левом плече.

Ее внешний вид совершенно не вязался с царящей разрухой: белоснежный жакет без рукавов с золотой тесьмой и аккуратной черной ленточкой на воротнике оставался безупречно чистым, темные короткие шорты не сковывали движений, а ремни на бедрах надежно держали зачарованные подсумки. Черные пряди прически «медуза» — короткое каре сверху и длинные, струящиеся до самых бедер шелковистые пряди снизу — едва заметно шевелились от сквозняка.

На ее левой голени, открытой взглядам, привычно сияла желтая метка гильдии «Хвост феи». Метка дома, до которого сейчас, судя по всему, было не докричаться даже через межпространственный разлом.

Пока Соён размышляла о превратностях судьбы, бандиты наконец соизволили обратить внимание на возникшую из ниоткуда фигуру.

– Эй, гляньте-ка! – мерзко заржал тип с лицом, похожим на жабу, перехватывая увесистый тесак. – Откуда эта малявка с собакой свалилась? Ее тоже этим туманным ублюдком сюда закинуло?

– На ней даже формы нет! – поддакнул другой, долговязый и тощий, чьи пальцы удлинились в острые стальные лезвия. – Заблудившаяся гражданская? Или еще одна соплячка из Юэй, которая напялила на себя маскарадный шмот? Завалим ее первой, чтоб под ногами не путалась!

– Слышь, ты! Мелкая! – яростный, срывающийся на хриплый рык голос разорвал гул руин.

Соён лениво скосила взгляд. Пепельный блондин с наручами-гранатами бешено сверкнул глазами, на его ладонях с сухим треском проскочили оранжевые искры, пахнущие жженым сахаром и порохом.

– Какого хрена ты тут встала и глазами хлопаешь?! – взревел парень, не отводя свирепого взгляда от нападающих, но явно адресуя слова ей. – Свали с дороги, пока тебя на куски не порвали, тупая экстра! Я сам раскатаю этот мусор в пыль! Сдохните-е-е!

– Бакуго, притормози! – красноволосый парень тут же шагнул вперед, прикрывая блондина с фланга, и его предплечья с глухим стуком затвердели, превращаясь в монолитный камень. – Девушка, назад! Уходи к выходу, здесь зона обвала! Это настоящие злодеи, они пришли убивать! Мы с ним разберемся, это не по-мужски — втягивать тебя в бой!

Соён моргнула. Черные глаза, темнее самой глубокой бездны, оставались абсолютно бесстрастными.

«Злодеи? Зона обвала? Юэй?..»

Картина начала складываться с пугающей ясностью. Мегаполис, подростки со странными физиологическими аномалиями, возомнившие себя преступниками маргиналы. Это чертовски напоминало супергеройские комиксы, которые она мельком листала в своей прошлой сеульской жизни, когда еще не знала, что магия реальна, а боги действительно существуют.

– Настоящие злодеи, говоришь?.. – негромко, будто пробуя слова на вкус, произнесла она.

Ее голос, спокойный и низкий, удивительным образом перекрыл шум ветра и гогот бандитов.

– Син Леора, – вкрадчиво напомнил Гелиос, сделав шаг вперед и заслоняя ее своим белым телом. – Твой резерв полон божественного света, но пространство этого мира чуждо нам. Не стоит тратить силы попусту, если эти дети способны справиться сами.

– Они дети, Гелиос, – вздохнула Соён, и в ее тоне проскользнула бесконечная, многовековая усталость. – Шумные, наглые, невоспитанные дети. Но я ношу знак гильдии. А мастер Макаров оторвал бы мне уши, если бы узнал, что я стояла столбом, пока сопляков пытаются зарезать два десятка вооруженных мужиков. Терпеть не могу переработки... но еще больше я не люблю, когда толпа нападает на двоих.

– Заткнись и вали отсюда, коза! – снова заорал Бакуго, резко отталкиваясь от земли взрывом из ладоней и взмывая в воздух. – Я сказал, они мои-и-и!

– Слишком много шума, – поморщилась Соён.

Один из нападавших — тот самый долговязый со стальными пальцами — счел ее неподвижность за смертельный испуг. С диким воплем он метнулся вперед, целясь удлиненными лезвиями прямо в горло миниатюрной черноволосой девушке.

– Сдохни, дура!

Время словно замедлило свой бег.

Соён даже не шелохнулась. Она не встала в защитную стойку, не отступила ни на миллиметр. Лишь белая перчатка на ее правой руке едва заметно шевельнулась, а кончики пальцев озарились мягким, кристально-чистым золотистым сиянием.

– Магия контроля клинка, – ровно произнесла она. – Золотой веер.

Воздух перед ней дрогнул. Из золотого марева, сотканного буквально из ничего, с тихим мелодичным звоном соткались пять тонких, полупрозрачных сияющих клинков. Они не были похожи на земное оружие — это был чистый свет, спрессованный до плотности алмаза.

В следующее мгновение клинки сорвались с места.

Свист рассекаемого воздуха был подобен песне натянутой струны. Стальные когти нападающего разлетелись мелкими осколками при первом же касании, словно были сделаны из хрупкого стекла. Прежде чем бандит успел хотя бы осознать произошедшее, сияющие лезвия пробили его одежду насквозь и с глухим стуком впечатали в бетонную стену полуразрушенного здания позади, намертво пригвоздив за ткань куртки и штанов.

Лезвия вошли в бетон на добрых полметра, не коснувшись плоти, но лишив человека малейшей возможности пошевелиться.

– Ч-что за нахрен?! – выдохнул бандит, дергаясь и в ужасе глядя на светящиеся лезвия у самого своего горла. От них исходило мягкое, успокаивающее тепло, но само ощущение абсолютной, неодолимой мощи сковывало тело ледяным параличом.

Воцарилась секундная тишина.

Даже Бакуго, только что подорвавший двоих нападавших оглушительной вспышкой, на долю секунды замер с оскалом на лице, косясь на Соён.

– Чего?! – прорычал он. – Это еще что за причуда?!

– Гелиос, – скомандовала Соён, игнорируя вопли блондина. – Не убивать. Просто выведи их из строя. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я найду место, где можно спокойно прилечь.

– С превеликим удовольствием, создательница, – осклабился лис.

Белое тело духа внезапно окуталось ослепительной золотой аурой. Раздался низкий, вибрирующий гул, сотрясший саму ткань реальности. На глазах у онемевших бандитов и двух будущих героев белоснежный зверь размером с обычную собаку начал стремительно расти. Секунда — и перед ними уже высился трехметровый исполин, божественный зверь древних эпох, от одного присутствия которого воздух начинал искриться чистейшим светом.

Лис издал громоподобный рык, сметший ударной волной троих ближайших головорезов, и ринулся в бой. Он двигался как живая молния — грациозно, неуловимо, сбивая нападающих мощными ударами лап и хвоста, впечатывая их в стены и оставляя после себя лишь россыпи золотых искр.

– Черт возьми, да это же невероятно мужественно! – восторженно заорал Киришима, мгновенно приходя в себя и с размаху впечатывая кулак в челюсть какого-то мутанта с шипами. – Эй, кто бы ты ни была, спасибо за подмогу!

– Не смей вмешиваться, слышишь ты, мелочь пузатая! – взревел Бакуго, взбешенный тем, что кто-то посмел перехватить у него инициативу.

Вокруг него взметнулась стена огня. Взрывы грохотали один за другим, разнося асфальт в клочья. Блондин двигался с пугающей скоростью, разнося врагов с диким упоением, но Соён лишь равнодушно покачала головой.

– Слишком много лишних движений. Слишком много бесполезной траты энергии. Нацу вел бы себя точно так же... Голова уже раскалывается.

Оставшиеся бандиты, поняв, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, в панике сбились в кучу. Их оставалось около десятка.

– Стреляйте в девку! – истошно завопил один из них, с деформированной рукой, напоминающей многоствольный пулемет. – Она управляет этим псом! Завалите ее!

Шквал тяжелых металлических игл со свистом вспорол воздух, устремляясь прямо в Соён.

Киришима дернулся было обратно, намереваясь прикрыть ее своим каменным телом:

– Осторожно!

– Глупо, – холодно обронила Соён.

Она не сдвинулась с места. Лишь лениво подняла руку в белой перчатке, щелкнув пальцами.

– Священный щит: Отражение зари.

Перед ней мгновенно вспыхнула полупрозрачная золотая пентаграмма идеальной геометрической формы. Металлические снаряды ударили в нее с оглушительным звоном — и застыли, словно увязли в густом янтаре. Ни одна игла не смогла пробить тонкую световую преграду даже на миллиметр.

А затем Соён сжала пальцы в кулак.

– Возврат.

Золотой щит вспыхнул ослепительным сиянием и с силой распрямился, словно гигантская пружина. Все выпущенные снаряды с удвоенной скоростью полетели обратно, но волей магии их траектория изменилась — они вонзились в оружие и землю у самых ног стрелков, взрывая покрытие и сбивая злодеев с ног ударной волной.

– Гелиос, меч, – негромко произнесла девушка.

Огромный лис, находившийся в центре площади, мгновенно растворился в потоке золотых частиц. Этот свет устремился прямо к правой руке Соён, материализуясь в изящную, тонкую рапиру. Ее эфес напоминал расправившую крылья птицу, а клинок из чистейшего света пульсировал мягкой, но неодолимой энергией.

Соён сделала один-единственный шаг вперед.

Для стоящих рядом Бакуго и Киришимы ее движение показалось размытым пятном. Она не бежала — она просто скользнула по пространству, оставив за собой золотистый шлейф.

Легкий взмах рапиры. Воздушная волна, напитанная божественной силой света, с глухим гулом прокатилась по улице. Это не было смертоносным ударом — Соён филигранно контролировала плотность магии. Волна света ударила оставшихся бандитов по корпусу, начисто лишая их дыхания и отправляя в глубокий нокаут еще до того, как их тела рухнули на разрушенный асфальт.

Оружие выпало из ослабевших рук. Спустя мгновение улица погрузилась в звенящую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием остаточного огня от взрывов Бакуго да стонами тех немногих злодеев, кто еще сохранял остатки сознания.

Все двадцать с лишним человек были обезврежены менее чем за две минуты.

Светящаяся рапира в руке Соён дрогнула, распалась на искры, и рядом с ней вновь возник белый лис обычных размеров. Он чинно сел на асфальт и принялся невозмутимо вылизывать переднюю лапу, всем своим видом выражая презрение к поверженным противникам.

Соён опустила руки, сунула их в карманы шорт и тихо, протяжно выдохнула:

– Какая морока... Я определенно требую надбавки за работу в нерабочее время.

– Ты... – раздался сдавленный, хриплый голос.

Она повернула голову.

Бакуго стоял в паре метров, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его плечи тяжело вздымались, а в красных глазах бушевала настоящая буря: гремучая смесь шока, уязвленной гордости и ярости оттого, что кто-то неизвестный так легко, почти небрежно перечеркнул весь его триумф.

– Ты кто такая, черт тебя дери?! – прорычал блондин, делая шаг к ней. – Откуда у тебя эта сила?! Какая у тебя причуда?! Ты не из Юэй, я тебя ни разу не видел! Ты подсадная?! Из профессионалов?! Отвечай, пока я из тебя душу не вышиб!

– Бакуго, остынь! – Киришима поспешно схватил друга за плечо, хотя сам смотрел на Соён с благоговейным восторгом и явным замешательством. – Она только что спасла нам кучу времени и сил! Девушка, это было... невероятно! Ты вырубила их одним ударом! Но он прав, мы тебя не знаем. Ты стажер какого-то агентства? Как ты прошла сквозь барьер тумана?

Соён окинула обоих долгим, скептическим взглядом.

«Причуда? Профессионалы? Стажеры?..»

В ее черных глазах не отразилось ни страха перед бешеным блондином, ни гордости от похвалы красноволосого. Лишь бесконечное, фундаментальное спокойствие существа, которое видело рождение и гибель куда более страшных вещей, чем пара вспыльчивых подростков.

– Слишком много вопросов, – медленно произнесла она, поправляя черную ленточку на вороте жакета. – Во-первых, я понятия не имею, что такое ваше «Юэй». Во-вторых, меня зовут Соён. В-третьих... – Она выразительно посмотрела на Бакуго. – Если ты еще хоть раз гаркнешь на меня в таком тоне, мальчик с гранатами, я привяжу тебя световыми путами к вон тому фонарному столбу и оставлю висеть вниз головой, пока ты не научишься базовой вежливости. Мое терпение закончилось еще три эпохи назад.

– ЧЕГО-О-О?! – лицо Бакуго исказилось в неописуемой гримасе ярости, ладони заискрились с утроенной силой. – Ах ты дрянь! Да я тебя сейчас!..

– Бакуго, заткнись! – Киришима буквально повис на друге, с титаническим усилием удерживая того на месте. – Она не шутит, ты видел ее скорость?! Успокойся, черт побери!

Гелиос поднял морду, его янтарные глаза блеснули опасным золотом, а пасть приоткрылась, обнажая острые клыки. Тихое, утробное рычание духа заставило даже взбешенного блондина на секунду прикусить язык — первобытная сила, исходившая от зверя, не имела ничего общего с обычными животными мутациями.

– Госпожа, – ментальный голос лиса стал серьезным. – Взгляни в центр этого строения.

Соён повернулась в сторону огромной открытой площади, видневшейся сквозь проломы в зданиях.

Там, далеко внизу, у центрального фонтана, небо сотрясали глухие, чудовищные удары. Земля под ногами мелко подрагивала. Даже сквозь расстояние до нее донесся запах разлагающейся плоти, леденящий кровь неестественный холод и аура такой густой, омерзительной тьмы, что Соён невольно поморщилась. Это было смутно похоже на магию демонов Тартароса — нечто противоестественное, искусственно сшитое из ненависти и боли.

– Там настоящая бойня, – тихо констатировал лис. – Тот смертный в черных лохмотьях, с шарфом... он едва держится. А против него существо, в котором нет разума. Лишь слепая жажда разрушения.

Киришима тоже уловил далекий грохот и побледнел:

– Сенсей Аизава... Он же там один остался против главной толпы!

– Плевать на эту зазнайку! – Бакуго резко вырвал руку из захвата Киришимы, яростно зыркнув на Соён напоследок. – Я иду к выходу! Надо прибить туманного ублюдка и добраться до главных!

Он уже приготовился сорваться с места, используя взрывы как реактивный двигатель, но замер.

Соён медленно прошла мимо них. Ее шаги по битому бетону были абсолютно бесшумными. Белые перчатки скользнули по боковым ремням шорт, проверяя снаряжение.

– Эй! – окликнул ее Киришима. – Ты куда?!

Соён остановилась на краю обломка эстакады, откуда открывался вид на центральную площадь. Ветер трепал длинные черные пряди ее волос, обнажая тонкую шею и спокойный, отрешенный профиль.

Она видела распростертое на земле тело мужчины с длинными черными волосами, видела чудовищную синекожую тварь с открытым мозгом, стоявшую над ним, и тощего парня в черном, сплошь увешанного мертвыми человеческими кистями.

– Куда? – переспросила она, и в ее голосе впервые за все время прорезались твердые, непререкаемые нотки той, кем она была когда-то давно. Нотки богини, чей свет не терпел гнили. – Туда, где опять устроили бардак.

Она слегка наклонила голову, и желтая метка гильдии на ее ноге мягко отозвалась теплом в ответ на вспыхнувший внутри магический источник.

– Знаете, мальчики... В моем доме есть одно очень глупое, очень утомительное правило, – тихо произнесла Соён, и вокруг ее тела начала зарождаться чистая, золотистая дымка божественной магии. – «Хвост феи» никогда не оставляет без помощи тех, кто слабее. Даже если этот мир чужой. Даже если я безумно хочу спать.

Гелиос встал рядом с ней, его шерсть заискрилась миллионами микроскопических солнц.

– Позвольте мне нести вас, госпожа?

– Будь добр, Гелиос, – кивнула Соён. – Раз уж нам все равно придется разбираться с этим цирком... сделаем это быстро.

В следующую секунду лис вновь обратился в гигантского сияющего зверя. Соён легко, словно пушинка, взлетела ему на спину, и исполинский дух, оттолкнувшись от края обрыва, с оглушительным ревом света ринулся вниз — прямо в эпицентр надвигающейся бури, оставив за спиной онемевших от шока подростков.