Воюющие с огнем

Запах дома всегда состоял из одних и тех же простых, въевшихся в самую душу вещей.

Это был терпкий аромат сосновых поленьев, потрескивающих в очаге, сладковатый дух свежеиспеченного хлеба с корицей, который она научилась готовить по рецептам Полюшки, и едва уловимая, родная нота жженого сахара и серы — запах Нацу. Даже во сне, утыкаясь носом в изгиб ее шеи, муж пах летним полуднем, грозой и диким, необузданным пламенем, которое когда-то давно грозило сжечь весь мир, но теперь грело только ее.

А еще была Илия. Их маленькое, невероятное чудо с вихрем непослушных розово-рыжих кудрей и серьезными сапфировыми глазами. Каждое утро начиналось с ее босых пяток, мерно шлепающих по деревянным половицам, со смеха, разбивающего тишину спальни, и с того, как Нацу, спросонок ворча, подхватывал дочь сильными руками, подбрасывая к самому потолку под испуганно-счастливый визг.

Они выстрадали этот покой. За каждую мирную чашку чая на залитой солнцем веранде их дома на окраине Магнолии было заплачено кровью. Семь лет сна на Тенрю, пепел Тартароса, холодная бесконечность войны с Альваресом и безумный рык Акнологии, сотрясавший самое полотно бытия, — все это осталось позади. Астерия Феникс больше не была той сломленной, одинокой сиротой, что искала искупления в пепелище своего мертвого клана. Она была Хранительницей. Женщиной, чей огонь соединился с яростью Дракона, создав нечто несокрушимое, способное исцелять раны самой реальности.

Они были счастливы. По-настоящему, без оглядки на грядущие битвы.

До сегодняшнего утра.

Аста помнила все до мельчайших, мучительных подробностей. Нацу сидел на крыльце, чиня деревянную игрушечную виверну для Илии. Сама девочка сосредоточенно пыталась заплести в косу длинные, до самых бедер, огненно-рыжие волосы матери, заставляя Астерию то и дело улыбаться и наклонять голову.

А затем пространство просто лопнуло.

Без предупреждения. Без запаха вражеской эфирной магии, без тени опасности, которую мог бы учуять обостренный драконий нюх Нацу. Воздух в метре от них разорвало беззвучной, ослепительно-белой трещиной, из которой пахнуло не холодом и не жаром, а абсолютным, голодным небытием. Словно сам фундамент мира дал трещину, обнажив бездну.

Древняя реликвия на ее груди — Слеза Феникса — отозвалась не защитным жаром, а дикой, резонирующей болью, вспыхнув багровым сиянием. Ее собственная магия, сплетенная из первозданного пламени возрождения и разрушительной мощи Игнила, взвыла, вступая в конфликт с чужеродным разломом.

Гравитация исчезла. Асту оторвало от земли с такой силой, будто ее ударил кулаком великан.

Она помнила, как в долю секунды выставила защитный барьер — не вокруг себя, а вокруг веранды. Вокруг Нацу и дочери. Золотисто-алое пламя отсекло их от расширяющейся пространственной воронки, приняв на себя чудовищную тягу искажения.

– Аста-а-а! – этот крик Нацу, сорванный, полный такого первобытного ужаса, какого она не слышала от него даже в битве с Зерефом, эхом отдавался в ее ушах.

Она видела его глаза — расширенные, почерневшие от ярости и бессилия, видела, как он бросился вперед, вспыхивая огнем, готовый разорвать саму ткань пространства голыми руками, чтобы достать ее. Видела крошечную фигурку Илии, прижавшую ручки к груди и беззвучно кричащую: «Мама!»

А потом была глухая, выворачивающая кости боль перемещения. Разрыв связи с землей. Пустота, падение сквозь слои несуществующих миров и оглушительный вой ветра, выметающий из легких весь воздух.

---

Сознание возвращалось медленно, сквозь плотную пелену тошноты и дезориентации.

Первое, что почувствовала Астерия, — это холод. Резкий, пронзительный, сухощавый ветер, в котором не было ни капли влажности рек Фиора. Он хлестал ее по лицу, трепал рассыпавшиеся по камню волосы и нес с собой странный запах: запах древнего песчаника, сухой травы и озона, но совершенно лишенный… эфира.

Это открытие ударило сильнее любой физической раны.

Она не чувствовала эфирных наночастиц. Воздух вокруг был пуст, стерилен от той живой, пульсирующей магии, которой дышал Эртланд. Словно ее выдернули из теплого океана и швырнули в ледяную пустоту. Если бы не ее собственный внутренний очаг — негасимое пламя Повелительницы, сплавленное с драконьим семенем и питаемое вечной Слезой Феникса, — она бы задохнулась. Ее магия была замкнута внутри нее, горячим, пульсирующим шаром в районе солнечного сплетения, отрезанная от внешней подпитки.

Второе ощущение было еще более пугающим: мир казался перевернутым.

Она лежала на прохладных каменных плитах, но ее вестибулярный аппарат упорно твердил, что земля находится сверху, а небо — глубоко под ней.

Прежде чем она успела открыть глаза, собрать крупицы пламени в ладонях и оценить обстановку, тишину высоты разорвали чужие голоса. Молодые, звонкие, до предела напряженные.

– Эй! Кто это такая?!

– И как она нашла Западный храм воздуха?!

Астерия заставила свои веки разомкнуться.

Зрение сфокусировалось не сразу. Яркий дневной свет резанул по глазам, но сквозь пелену проступили очертания безумной архитектуры. Ее не обманули чувства: над ее головой действительно нависали циклопические каменные своды, украшенные резными арками, а прямо из них вниз — в сторону бездонной пропасти — свисали башни, шпили и купола. Весь этот исполинский комплекс зданий был построен вверх ногами, цепляясь за нижнюю часть колоссального горного обрыва. Далеко внизу, в ущелье, клубились белоснежные облака, делая бездну похожей на кипящее море.

Она медленно оперлась ладонью о резную балюстраду и приподнялась.

Тело отозвалось привычной тупой болью после магического перегруза, но кости были целы. Длинные огненно-рыжие волосы, скрывавшие в своей гуще алые, цвета свежей крови пряди, водопадом скользнули по ее плечам, закрывая часть спины и бедер. Она смахнула их привычным, отточенным движением, поднимая взгляд на тех, кто нарушил тишину.

Перед ней стояли четверо подростков. И каждый из них застыл в боевой стойке, готовый к нападению.

Первым, кто бросался в глаза, был мальчишка в свободных желто-оранжевых одеяниях. Совсем ребенок, лысый, с широкими серыми глазами, в которых плескался неподдельный шок, и странными стреловидными синими татуировками на голове и тыльных сторонах ладоней. В руках он сжимал деревянный шест, напоминающий планер.

Рядом с ним, чуть подавшись вперед с защитным оскалом, стоял юноша постарше. Смуглый, с собранными в тугой хвост темными волосами и причудливой формы мечом на бедре. В его правой руке уже был зажат металлический бумеранг, нацеленный прямо в горло Астерии.

– Ни с места! – выкрикнул этот смуглый, нервно дернув плечом. – Ты как сюда попала?! На ком ты прилетела?! Где твои дирижабли?!

Чуть позади него стояла темноволосая девушка в синих одеждах северного кроя. Ее руки были плавным, текучим движением разведены в стороны, а из бурдюка на ее поясе уже струилась прозрачная лента воды, извиваясь в воздухе подобно живой змее и готовая в любой миг застыть смертоносными иглами. Глаза девушки горели холодной, почти материнской решимостью защищать лысого мальчика любой ценой.

И, наконец, четвертая.

Крошечная девочка с бледной кожей и густой черной челкой, полностью закрывающей невидящие, мутно-зеленые глаза. Она стояла босиком на каменных плитах, расставив ноги в низкой, невероятно устойчивой стойке. Ее кулаки были сжаты, а вокруг ступней камень едва заметно вибрировал, словно отзываясь на биение ее пульса.

– Сокка, заткнись на секунду, – глухо произнесла слепая девочка, слегка повернув голову в сторону Асты. Ее ноздри дрогнули. – Она не шла по земле. Она просто… упала из воздуха. И от нее несет гарью. Но не такой, как от солдат.

– Она из Народа Огня! – не унимался парень с бумерангом, делая шаг вперед. – Ты посмотри на ее волосы! На ее шмотки! Да у нее пламя буквально на лице написано! Аанг, отойди назад, это может быть элитная ищейка Азулы!

Астерия медленно, с грацией взрослой хищницы, поднялась на ноги во весь рост.

Ей было двадцать четыре года. За ее плечами были войны, в которых гибли боги и демоны. Она видела смерть лицом к лицу столько раз, что подростковая бравада и наставленное на нее оружие вызывали лишь легкую, печальную тень усталости. Ее яркие синие глаза, в глубине которых переливался опасный фиолетовый подтон — знак драконьей магии, доставшейся от связи с Нацу, — окинули четверку спокойным, оценивающим взглядом.

Ее рука рефлекторно скользнула к пальцу левой руки. Простое кольцо из белого золота, выкованное когда-то в гильдии. На месте.

Слеза Феникса на груди пульсировала ровным, но слабым светом.

А затем в груди вспыхнула дикая, скручивающая внутренности паника. Она не слышала Нацу.

Их связь — ментальная, магическая связь Хранительницы и ее Дракона, которая не угасала даже тогда, когда они были на разных концах Фиора, — сейчас была похожа на оборванную струну. На том конце была лишь глухая, бескрайняя, космическая тишина.

«Илия… Нацу…»

Воздух вокруг Астерии внезапно потяжелел.

Это не было осознанным применением магии. Это была первобытная реакция матери, у которой только что отобрали ее дитя. Температура на каменной площадке скачкообразно взлетела на добрых тридцать градусов. Сухие листья, занесенные ветром в угол террасы, моментально затлели и рассыпались в пепел. От плитки под ногами Асты пошел сизый дымок.

– Эй, эй, эй! – парень с бумерангом отшатнулся, закрывая лицо рукой от хлынувшего сухого жара. – Я же говорил! Она маг огня!

Водяная плеть в руках девушки в синем мгновенно затвердела, превратившись в частокол сверкающих ледяных копий.

– Не двигайся! – крикнула она, и в ее голосе прозвучала неподдельная ярость. – Кем бы ты ни была, мы не позволим тебе забрать Аанга!

Слепая девочка внезапно попятилась, ее лицо исказилось от замешательства и боли. Она прижала ладони к ушам.

– Что это за чертовщина?.. – пробормотала она, теряя свою непоколебимую уверенность. – У нее внутри… Земля под ней не нагревается от движений. У нее сердце… оно стучит так громко, будто там заперт дракон! Нет, хуже… Оно звучит так, словно сама гора сейчас взорвется!

– Пожалуйста, успокойтесь! – раздался чистый, звонкий голос.

Мальчик с татуировками стрел выскочил вперед, раскинув руки в стороны и загораживая собой своих спутников. Он опустил шест, хотя его тело оставалось натянутым, как струна. Его серые глаза смотрели прямо в лицо Астерии — с осторожностью, но без той слепой ненависти, что сквозила во взглядах остальных.

– Мы не хотим драться, – сказал он, стараясь говорить ровно, хотя капли пота уже выступили на его висках от адского жара, исходящего от женщины. – Но ты на нашей территории. Кто ты? Ты служишь Хозяину Огня Озаю?

Астерия глубоко вдохнула.

Легкие обожгло чужим, пустым воздухом. Этот вдох отрезвил ее. Она заставила пламя в груди сжаться обратно в тугой, пульсирующий узел. Ей нельзя было терять рассудок. Паника убьет ее. А если погибнет она — она никогда не вернется к Нацу. Никогда не обнимет дочь.

Жар мгновенно спал. Испепеляющая волна рассеялась, оставив лишь легкий запах озона и цветов горной лаванды, которыми пахли ее волосы.

Аста медленно опустила руки вдоль тела, показывая пустые ладони. На тыльной стороне ее правой руки тускло блеснула черная метка — силуэт птицы с распахнутыми крыльями, знак «Хвоста Феи», в который был искусно вплетен хвост феникса.

– Я никого из вас не трону, – ее голос прозвучал хрипло, но в нем была та непререкаемая, спокойная сила, которой обладали только старшие волшебники ее гильдии. Взрослый, глубокий голос женщины, привыкшей отдавать приказы на поле боя. – Если бы я хотела вашей смерти, этот балкон рухнул бы в пропасть еще до того, как вы успели моргнуть.

Парень с бумерангом нервно сглотнул, но оружия не опустил.

– Звучит очень обнадеживающе, – съязвил он, хотя его пальцы мелко подрагивали. – Отличная манера заводить друзей. Особенно когда ты одета как высокопоставленная аристократка из столицы Огня!

– Сокка, помолчи, – оборвала его девушка с водой, но ледяные копья таять не спешили. Она вглядывалась в черты лица Асты. – На ней нет имперских знаков. И ее ткань… я никогда не видела такого шелка. Даже у принцессы Юэ не было ничего подобного.

– Кто такой Хозяин Огня Озай? – прямо спросила Астерия, проигнорировав их перепалку.

Вопрос повис в воздухе тяжелым каменным блоком.

Четверо переглянулись. На лице парня, названного Соккой, отразилось искреннее изумление, граничащее с подозрением в сумасшествии собеседницы. Слепая девочка нахмурилась еще сильнее, вслушиваясь в биение пульса Асты.

– Ты… серьезно? – выдавил Сокка. – Ты спрашиваешь, кто такой Хозяин Огня? Человек, который правит половиной известного мира и сжигает все на своем пути последние несколько лет?! Правитель страны, из которой ты, очевидно, вылезла?!

– Я не из вашей страны, – отрезала Астерия. Она сделала один шаг вперед, и хотя этот шаг был совершенно спокойным, лед в руках северянки угрожающе хрустнул. Аста остановилась. – Я не знаю, кто вы такие. Я не знаю, где нахожусь. Мое имя — Астерия Феникс. Я старший маг S-класса гильдии «Хвост Феи» Королевства Фиор.

Тишина стала абсолютной. Только западный ветер свистел в перевернутых арках древнего храма, шевеля полы ее одежды.

– Фи… ор? – медленно, по слогам повторил лысый мальчик. Он переглянулся с девушкой в синем. – Катара, ты когда-нибудь слышала о королевстве с таким названием?

– Нет, – Катара медленно опустила руки. Вода с плеском рухнула на камень, подчиняясь легкому взмаху ее кисти, и послушно втянулась обратно в бурдюк. – В Южном Племени Воды нет таких записей. В Северном… я изучила почти все свитки в библиотеке. Нет никакого королевства Фиор. Есть только четыре нации.

– А гильдия «Хвост Феи»? – с сарказмом фыркнул Сокка. – Это что, банда каких-то бродячих магов? У фей вообще бывают хвосты? Это бред какой-то. Аанг, она морочит нам голову, чтобы выиграть время!

– Она не врет, – тихо, но веско произнесла слепая девочка. Она наконец расслабила плечи и села прямо на холодные плиты, скрестив ноги. – Ее сердце ни разу не сбилось, когда она называла свое имя и это дурацкое королевство. Она говорит правду. Ну, по крайней мере, ту правду, в которую верит сама.

Астерия закрыла глаза. Пальцы до боли впились в ладони, короткие ногти оцарапали кожу.

«Четыре нации. Нет Фиора. Нет Эртланда. Чужой мир».

Это было не изгнание в Эдолас. В Эдоласе был эфир, пусть и запертый в кристаллах, там были альтернативные версии ее друзей. Здесь же пространство казалось чужим до дрожи. Она провалилась сквозь саму ткань мироздания. Сколько вселенных разделяло ее и Магнолию? Сколько измерений лежало между ней и ее мужем?

Перед внутренним взором снова возникло искаженное болью лицо Нацу. Его отчаянный рев. Слезы пятилетней Илии, потерявшей мать за долю секунды.

Сердце кольнуло так остро, что Астерия едва удержалась от стона. Но ее лицо осталось каменным. Она научилась держать маску за годы потерь. Слабость не вернет ее домой. Слезы не проложат дорогу сквозь пустоту.

– Ты сказала… – Аста снова открыла глаза, и теперь ее взгляд был устремлен прямо на Катару, – что здесь четыре нации. Какие?

Катара моргнула, сбитая с толку холодной собранностью чужестранки.

– Племена Воды, Царство Земли, Воздушные Кочевники… и Народ Огня, – ответила она нерешительно. – Народ Огня развязал войну сто лет назад. Они уничтожили всех магов воздуха. Всех, кроме Аанга.

Астерия перевела взгляд на лысого мальчика.

«Уничтожили всех. Геноцид».

Внутри нее шевельнулось мрачное, знакомое эхо. Эхо Долины Багрового Пепла, где кости ее сородичей восемь лет белели под открытым небом, пока она сама не нашла в себе силы вернуться и предать их огню. Она знала этот взгляд. Мальчик выглядел беззаботным ребенком, но в глубине его серых глаз жила та же самая выжженная пустота, которую Аста так долго носила в себе. Одиночество последнего выжившего.

– Значит, ты — последний из своего клана, – тихо произнесла Астерия. Это был не вопрос, а констатация факта.

Аанг вздрогнул. Его пальцы крепче сжали шест.

– Я Аватар, – просто ответил он, и в этом ответе было столько же тяжести, сколько в слове «Хранительница». – Мой долг — поддерживать баланс между всеми четырьмя стихиями и принести мир. Но сейчас… Хозяин Огня собирается сжечь все дотла с приходом кометы Созина. Мы прячемся здесь, чтобы подготовиться к решающей битве.

– Аватар… – Аста покатала незнакомое слово на языке. – Владеющий всеми стихиями?

– Пока только тремя, – буркнул Сокка, все еще не спускавший с нее глаз, хотя его бумеранг наконец вернулся в чехол за спиной. – Огонь этот парень пока не освоил. И если честно, появление огненной леди прямо посреди нашего убежища не добавляет мне оптимизма. Как ты вообще сюда попала? Западный храм воздуха висит над пропастью! Сюда нельзя просто зайти с улицы!

Астерия подошла к краю террасы. Ветер немедленно подхватил ее длинные огненные волосы, взметнув их алыми искрами на фоне серых скал. Она посмотрела вниз, туда, где клубился туман, скрывая дно бездны, а затем подняла глаза к странным, перевернутым башням.

– Я не шла пешком. Меня выбросило через пространственный разлом. Нестабильность магии, – спокойно ответила она.

– Магии? – переспросила Катара, подходя ближе, но сохраняя дистанцию в пару шагов. – Ты имеешь в виду покорение? Ты маг огня?

Астерия чуть заметно усмехнулась. В этой усмешке не было высокомерия — только бесконечная, выстраданная мудрость существа из совершенно другого порядка реальности.

– В моем мире это называют магией. И нет, я не просто управляю огнем. Огонь — это моя плоть, моя кровь и моя воля.

Она не стала делать боевых стоек, не стала выбрасывать вперед кулаки или делать резких выпадов, как это, судя по их напряженным позам, делали здешние воины. Астерия просто слегка раскрыла правую ладонь.

Без звука, без хлопка воздуха в ее руке расцвел цветок пламени.

Но это не был обычный оранжевый костер. В самой его сердцевине бился ослепительный, золотистый свет — пламя Феникса, несущее жизнь и восстановление. А по внешним лепесткам плясали багрово-черные всполохи — ярость драконьего огня Игнила, способная испепелять даже концепции. Этот огонь не обжигал саму Астерию, он повиновался малейшему движению ее мысли, меняя форму: цветок превратился в крошечную огненную птицу, которая взмахнула крыльями, взлетела над ее ладонью, сделала круг и без следа растаяла в воздухе, оставив после себя лишь запах нагретого золота.

Все четверо замерли как вкопанные.

– Это… – Аанг сделал шаг вперед, его рот приоткрылся от изумления. – Это не покорение огня. Я видел, как сражаются генералы Народа Огня, видел Азулу, видел мастера Джонг Джонга… Их огонь — это гнев. Разрушение. А твой… он живой. В нем есть тепло. Как у…

Он запнулся, явно не решаясь произнести то, о чем подумал.

– Как у драконов? – тихо подсказала Астерия, повернувшись к нему.

Аанг отшатнулся, его глаза округлились:

– Откуда ты знаешь?! Драконы вымерли! Их всех истребили ради славы!

– В твоем мире, возможно, – Аста опустила руку. Пламя исчезло, будто его и не было. – В моем — они правили эпохами. Мой муж был воспитан Королем Огненных Драконов. Я ношу в себе их силу, соединенную с кровью Феникса.

– Муж?.. – Катара уловила это слово мгновенно. Женская интуиция пробила броню настороженности. Она посмотрела на сжатые кулаки Астерии, на то, как судорожно побелели ее костяшки, когда та смотрела на свое кольцо. – Ты… у тебя кто-то остался там?

В вопросе девочки прозвучало столько искреннего сочувствия, что каменная маска Астерии дала едва заметную трещину. Ее губы дрогнули.

– Муж. И пятилетняя дочь. Их зовут Нацу и Илия.

Слова повисли в воздухе, обнажая такую бездонную, раздирающую душу боль, что даже Сокка стушевался и неловко отвел взгляд. Он знал, каково это — терять семью. Они все здесь знали.

Слепая девочка, Тоф, тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны.

– Ладно, – буркнула она. – Если эта дамочка захочет нас сжечь, мы все равно ничего не сможем сделать. Я чувствовала, как вибрировал камень, пока она держала эту птичку на ладони. В ней столько энергии, что хватит расколоть половину этой чертовой горы. Но она не враг. Она просто… напугана до смерти. Хотя и пытается выглядеть как каменная статуя.

– Я не напугана, – холодно отозвалась Астерия, хотя в глубине души была благодарна этой девчонке за прямоту. – Я зла. На мироздание, на древние артефакты и на саму себя за то, что позволила разлому утянуть меня.

– И что ты собираешься делать? – спросил Аанг. Он подошел ближе, теперь уже совершенно открыто, без тени страха. – Ты можешь вернуться обратно?

– Прямо сейчас — нет, – Астерия посмотрела на небо, затянутое тонкими перистыми облаками. – Здесь нет эфира. Моя внутренняя магия самодостаточна, но чтобы разорвать границы миров и найти дорогу домой, мне нужен колоссальный источник энергии. Или ритуал, способный связать пространство. Мне нужно время, чтобы понять законы этого мира.

– Источник энергии, говоришь? – Сокка потер подбородок, в его глазах блеснула странная мысль. – Ну, через пару недель мимо планеты пролетит комета, которая усилит магов огня в сотню раз. Этого тебе хватит?

Астерия прищурилась:

– Комета? Небесное тело, насыщенное первородным пламенем?

– Она самая, – мрачно подтвердил Аанг. – Только проблема в том, что когда она прилетит, Хозяин Огня Озай сожжет все оставшиеся земли. Мы готовимся остановить его. До кометы мы должны обучить меня магии огня. Но у меня… у меня нет учителя. Наш последний шанс сорвался.

Астерия окинула взглядом эту странную, растрепанную, измученную войной компанию. Дети. Совсем еще дети, на чьи плечи взвалили судьбу целого мира.

Она вспомнила совет гильдии «Хвост Феи». Вспомнила мастера Макарова, который закрывал их своими плечами от гнева совета и армий противника. Вспомнила Эрзу, принявшую бремя мастера, когда гильдия была на грани распада. Вспомнила самого Нацу — безрассудного мальчишку, который бросался на любого тирана, посмевшего заставить кого-то плакать.

«Хвост Феи» никогда не проходил мимо тех, кому нужна помощь. Это было не просто правилом, это было сутью их существования.

И если судьба зашвырнула ее в этот перевернутый храм, если пламя этого мира умирало в тирании и войне — возможно, именно здесь лежал ее путь назад.

Астерия выпрямилась. В ее синих глазах зажегся тот самый огонь, который когда-то заставил дрогнуть сильнейших спригганов Зерефа. Огонь несгибаемой, несокрушимой воли Хранительницы.

– Комета подойдет, – ее голос зазвучал четко, разносясь по террасе подобно ударам набата. – Но если твой Хозяин Огня посмеет осквернить пламя ради бессмысленного уничтожения жизни — я сожгу его корону вместе с его амбициями.

Она перевела взгляд на Аанга:

– Ты ищешь учителя огня, Аватар? Ты нашел не просто мага. Ты нашел Повелительницу пламени. Я научу тебя истинной сути огня — огня, который созидает, защищает и возрождает из пепла. Но взамен…

Она шагнула к краю обрыва, чувствуя, как западный ветер бессильно разбивается о невидимый барьер ее ауры. Где-то там, за бесконечной пеленой измерений, ее ждала семья. Она чувствовала слабый, едва уловимый отзвук драконьего тепла в своем сердце — Нацу уже искал ее. Он перевернет Эртланд вверх дном, он спустится в преисподнюю, если понадобится.

А ее долг — выжить и пробить брешь с этой стороны.

– …Взамен вы поможете мне вернуться домой, – закончила Астерия. – К моему мужу. И к моей дочери.

Аанг протянул ей руку. Маленькая, с мозолями от тренировочного шеста ладонь легла в ее узкую, но сильную руку, несущую в себе метку феникса.

– По рукам, – серьезно произнес мальчик.

Где-то далеко внизу, словно приветствуя этот невозможный союз, глухо зарокотал ветер в каньоне. Астерия Phoenix сделала свой первый шаг на чужой земле. Война за чужой мир только что приобрела силу, которую этот мир даже не мог себе представить.