Как это знакомо.

Утро в Магнолии пахло свежевыпеченным хлебом, речной тиной и подпаленной древесиной — верный признак того, что Нацу уже проснулся и, вероятно, пытался доказать Грею, чья стихия полезнее для утренней яичницы.

Лаурелин стояла на мелководье реки, подвернув штанины свободных льняных брюк. Вода была ледяной, обжигающей кожу колючими иголками, но именно это ощущение удерживало сознание в кристальной четкости. Лари терпеть не могла мерзнуть — ее тело буквально отторгало мороз, напоминая о четырех веках летаргии в абсолютно пустом, стылом подпространстве. Но ступни в воде были исключением. Непостижимая, странная привычка, приносившая странное подобие покоя: пока пальцы немели в прозрачном потоке, мысли выстраивались в безупречные геометрические ряды.

Четыре сотни лет сна. Остановка войны двух континентов. Вправление мозгов двум непутевым братьям — одному, обретшему смертность и ушедшему бродить по миру под ручку с Первой, и второму, оставшемуся все тем же шумным мальчишкой с вечно горящими кулаками. Победа над Акнологией, стоившая слишком многих нервных клеток.

И вот — тишина.

Мир больше не пытался треснуть пополам. Гильдия «Хвост Феи» восстанавливалась, пила эль бочками и устраивала драки каждые сорок минут, но для Лаурелин этот привычный шум стал чересчур… предсказуемым.

Она вышла на каменистый берег, стряхнула капли и поморщилась, когда мелкий острый камешек впился в пятку.

– Восхитительно, – пробормотала она с кислой усмешкой. – Великая магия, великие битвы, а в итоге тебя побеждает кусок щебня. Символично.

Лари накинула легкую куртку, скрывая правое плечо со старым шрамом — памятью о драконьих когтях, разрушивших ее первый дом в незапамятные времена. Розовые пряди волос с темными, будто обугленными концами упали на грудь, задев ключицы.

Там, прямо под тонкой кожей, слабо мерцали золотистые руны.

Они никогда не затухали полностью. Этот узор сплелся с ее магическим источником еще тогда, когда она сотворила невозможное — вырвала саму себя из течения времени. Но за последний год руны начали вести себя иначе. Они зудели. Не физически, а глубже, на уровне эфирных каналов, словно в запертую комнату ее магии пытался просочиться чужой сквозняк.

Лари вернулась в свой съемный дом на окраине города, закрыла все ставни и опустилась на пол прямо посреди пустой гостиной. Мебели здесь было мало — привычка к аскетизму никуда не делась.

– Если сидеть без дела слишком долго, можно превратиться в замшелый булыжник, – произнесла она в тишину, расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Золотистые линии на ключицах вспыхнули ярче, стоило лишь коснуться их кончиками пальцев. Черные глаза Лаурелин на мгновение подернулись золотом.

Ее магия всегда была синтезом невозможного. Свет, руны, смещение временных пластов, управление пространством без времени — той мертвой зоной, где замирают законы мироздания. После победы над Акнологией Лари чувствовала, что ее резерв не просто восстановился, он уплотнился. Древние печати требовали калибровки. В конце концов, она была старшей. Она должна была понимать, как работает каждый миллиметр ее силы, чтобы в следующий раз, когда ее младшим вздумается устроить конец света, не тратить лишние сутки на подбор контрзаклятия.

– Всего лишь легкая инспекция контура, – хмыкнула она себе под нос. – Что может пойти не так? Максимум — разнесу квартал. Мастер привык, спишет на семейную традицию Драгнилов.

Лаурелин сплела пальцы в сложный замок, высвобождая руническую вязь.

Знак Времени — вертикальная стрела, рассекающая круг. Знак Пустоты — тройная петля. Знак Света — лучевой кристалл в основании шеи.

Обычно руны отзывались послушным шелестом, послушно выстраиваясь в защитный барьер. Но сегодня первый же импульс света наткнулся на странное сопротивление. Словно внутри самого узора существовал скрытый карман, оставшийся после ее пробуждения в 791 году.

Магический контур взвыл.

Воздух в комнате мгновенно сгустился до состояния смолы. Лари нахмурилась, пытаясь перехватить контроль, ее холодный аналитический ум мгновенно начал просчитывать векторы натяжения эфира:

– Слишком быстрый отклик… Вектор смещен на семь градусов влево… Стоп. Это не мой эфир.

Руны на ключицах вспыхнули ослепительным белым пламенем.

Боль пришла внезапно — острая, рвущая, словно кости ключиц решили вывернуться наружу и прорасти кристаллами. Лаурелин стиснула зубы так, что едва не раскрошила эмаль. Она ненавидела боль. Физические страдания вызывали у нее не страх, а всепоглощающую, ядовитую ярость.

– Ах ты… тварь неблагодарная… – прошипела она сквозь зубы, обращаясь то ли к собственной магии, то ли к мирозданию. – Я тебя четыреста лет холила и лелеяла…

Вспышка.

Реальность треснула. Звук был похож на хруст разбивающегося ледяного купола. Лари почувствовала, как гравитация просто перестала существовать, ее выдернуло из гравитационного поля планеты, закрутило в мясорубке схлопывающихся временных линий и швырнуло вниз.

Падение длилось долю секунды и одновременно целую вечность.

Она врезалась спиной во что-то мокрое, вязкое и пахнущее прелыми листьями. Удар вышиб воздух из легких, старый шрам на плече отозвался тупой, ноющей пульсацией, а в глазах на секунду потемнело.

Лаурелин лежала на земле, уставившись в незнакомое серое небо, затянутое рваными облаками, и пыталась понять две вещи: сломаны ли ребра и почему воздух на вкус напоминает застоявшуюся болотную воду.

– Превосходно, – прохрипела она, заставляя себя вдохнуть. Каждый вздох отдавался острой болью под ребрами, и ее губы сами собой искривились в привычной саркастичной усмешке. – Эксперимент признан абсолютно успешным. Пациент скорее жив, хотя его задница определенно выражает протест.

Она медленно села, опираясь на локоть.

Первое, что бросилось в глаза — это не окружающий пейзаж (мрачный, сырой лес с огромными корявыми деревьями), а атмосфера.

Здесь не было эфира.

Точнее, частицы, витавшие вокруг, напоминали магическую энергию, но их структура была совершенно иной. Более дикой, природной, грубой. В ней не было той гармоничной плотности, к которой Лари привыкла в Ишгаре. Это вещество было густым, липким и… чужим.

– Где это меня черти носят? – тихо пробормотала она, поднимаясь на ноги. Ноги слегка подрагивали, но самообладание вернулось мгновенно. Холодная маска спокойствия опустилась на лицо, стирая следы боли.

В нескольких метрах от нее послышался шорох, за которым последовал громкий, совершенно нелепый крик:

– КАПИТАН! ТАМ КТО-ТО СВАЛИЛСЯ С НЕБА! ОНО ЖИВОЕ?! ЭТО ШПИОН?!

Лари медленно повернула голову.

На небольшой поляне, окруженной гигантскими деревьями, застыла живописная группа.

В центре стоял мужчина колоссального телосложения в распахнутой белой рубашке и черных свободных штанах, с сигаретой в зубах и короткой катаной на бедре. На его плечах небрежно висела короткая черная накидка с изображением бычьей морды. Взгляд у мужчины был такой, словно его оторвали от крайне важного процесса в уборной, и теперь весь мир должен был за это заплатить.

Рядом с ним подпрыгивал невысокий, мускулистый паренек с взъерошенными серыми волосами, размахивая мечом такого размера, что им можно было рубить вековые дубы. От парня не исходило ни капли магии — Лари отметила это машинально, удивившись полному отсутствию энергии в живом существе.

Чуть позади стояла миниатюрная девушка с серебряными волосами, собранными в два хвостика, одетая в белое платье и такую же черную накидку. Она надменно задирала подбородок, но в глазах читалась паника.

И, наконец, еще один парень — со странной прической с зелеными прядями, бледный, нервно теребящий пространственные врата, которые парили позади него в виде светящегося темного проема.

Но самым диким было другое.

Рядом с каждым из них — кроме орущего коротышки с тесаком — в воздухе висели толстые кожаные книги. Они парили сами по себе, слабо светились, и страницы в них медленно перелистывались без всякого ветра.

Лаурелин моргнула. Черные глаза на мгновение вспыхнули золотом, сканируя окружающее пространство. Никаких следов временного искажения. Пространственный разлом захлопнулся намертво. Она была за пределами известного ей мира, в компании каких-то циркачей с летающей макулатурой.

Ключицы все еще адски жгло, правое плечо ныло, напоминая о неудачном приземлении, но показывать слабость перед вооруженными незнакомцами? Никогда.

Лари выпрямилась во весь свой немалый рост, лениво отряхнула рукав куртки от прилипшей грязи, заправила выбившуюся розовую прядь за ухо и окинула компанию долгим, полуприкрытым взглядом.

– Книжки, – протянула она низким, насмешливым голосом. – Летающие. Вашу ж мать. Слова какие-то кульбиты выдают… Это у вас тут кружок юных библиотекарей или вы так за хлебом выходите?

На поляне повисла мертвая тишина.

Парень с огромным мечом замер с открытым ртом. Серебряноволосая девчонка вспыхнула, возмущенно сжав кулаки. Нервный парень у портала тихо пискнул:

– О-она… она назвала гримуары макулатурой?.. Капитан Ями, она сумасшедшая! Она упала из пространственного разлома, от нее пахнет другой маной, и она оскорбила гримуары!

Мужчина с катаной медленно вынул изо рта сигарету, выпустил густую струю дыма прямо в серый воздух и лениво прищурился, разглядывая Лаурелин с головы до пят.

– Слышь, шпала розовая, – пробасил он голосом, от которого, казалось, завибрировала земля под ногами. – Ты сейчас либо быстро объясняешь, какого хрена ты свалилась посреди моей тренировки, либо я превзойду свой лимит и разрублю тебя вместе с этим лесом. У меня и так сегодня запор, так что терпение на исходе.

Лари даже бровью не повела. В ее семье угрозы разрубить кого-то пополам считались стандартным утренним приветствием. Зереф столетиями обещал стереть человечество, Нацу орал, что сожжет все дотла перед каждой дракой, а Акнология просто пытался сожрать континент. Мужик с катаной и проблемами с пищеварением выглядел на их фоне почти очаровательно.

– Шпала? – переспросила она, приподняв бровь. Ее губы тронула холодная, игривая улыбка. – Какая поразительная поэтичность. Слушай, грозный дядя с железкой, если твой лимит так же короток, как твои манеры, советую приберечь его для туалета. Мне сегодня уже хватило близких контактов с физическими законами, еще один тупоголовый разрушитель в моем расписании на сегодня не значился.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК РАЗГОВАРИВАТЬ С КАПИТАНОМ ЯМИ! – взвизгнула серебряноволосая, и вокруг нее мгновенно закружились водяные капли, формируя огромный шар. – Я Ноэль Сильва, особа королевских кровей, и я не позволю какой-то бродяжке!..

– Вода? – перебила ее Лаурелин, скользнув взглядом по сфере. В глазах мага Времени мелькнула скука. – Мило. Джувия делает это в сорок раз масштабнее и хотя бы не визжит на ультразвуке. И осанка у тебя кривая, ваше высочество. Локоть опусти, центр тяжести заваливаешь.

Ноэль поперхнулась собственным возмущением, шар воды над ее головой угрожающе дрогнул и едва не лопнул ей же на голову.

– Эй, ты! – Парень с тесаком вдруг сделал широкий шаг вперед, закрывая собой девушку. Его мышцы напряглись, а в глазах горел чистый, незамутненный интерес. – Ты странная! От тебя вообще нет маны! То есть… она есть, но она совсем не похожа на нашу! И меча у тебя нет! Кто ты такая?! Ты сильная?! Давай сразимся!

– Аста, заткнись, пока я тебя не прибил, – бросил через плечо верзила, которого назвали Ями.

Он медленно опустил ладонь на рукоять катаны. Атмосфера вокруг него мгновенно потяжелела. Тьма — густая, липкая, первобытная — начала сочиться из лезвия, искажая пространство вокруг.

Лари внутренне подобралась.

Магия тьмы. Но не та, которой пользовался Зереф — проклятая, несущая смерть всему живому от одного прикосновения. Это было нечто иное: гравитационное, плотное, поглощающее свет.

Ее руны на ключицах отозвались синхронной вспышкой. Боль внутри снова полоснула по нервам, требуя выхода, и Лаурелин позволила части своей силы выплеснуться наружу.

Не для нападения — для демонстрации границ.

Золотистый свет ударил из ее тела ровным, идеальным куполом. В радиусе пяти метров от Лари время просто… замедлилось. Падающий с ветки лист застыл в полуметре от земли. Травинки прекратили колыхаться. Воздух вокруг нее очистился от чужеродной маны, уступив место абсолютному вакууму подпространства.

Глаза Лаурелин стали чистым, расплавленным золотом.

– Я бы не советовала, здоровяк, – тихо, но так отчетливо, будто ее голос звучал прямо в головах присутствующих, произнесла она. – Я только что проделала путь через черт знает сколько измерений. У меня болит плечо, я испачкала любимые штаны, и у меня совершенно нет настроения играть в поддавки. Вы хотите знать, кто я?

Она слегка наклонила голову, и черные кончики розовых волос мазнули по золотым рунам.

– Лаурелин. Можно Лари. Старшая сестра, маг времени и рун, а также человек, которому катастрофически не нравится местный климат. А теперь, если вы закончили размахивать своими зубочистками и книжками с картинками, кто-нибудь объяснит мне, в какую дыру меня занесло?

Ями не обнажил клинок. Он замер, глядя на то, как трава вокруг ног незнакомки буквально замерла вне временного потока. Его опытный глаз мгновенно оценил уровень угрозы.

– Магия времени?.. – тихо протянул маг с зелеными волосами, побледнев до синевы. – Капитан… магия времени бывает только у…

– Заткнись, Финрал, – оборвал его Ями. Тьма вокруг его катаны медленно рассеялась, хотя ладонь осталась на рукояти. На лице громилы появилась странная, хищная и довольная ухмылка. – Времени, говоришь? Без гримуара? И при этом с повадками заносчивой аристократки, которая только что наступила в навоз?

– Насчет навоза ты почти угадал, – парировала Лари, и золотой свет вокруг нее медленно угас, возвращая листку возможность долететь до земли. – Ваша поляна пахнет не лучшим образом.

– Ха! – Ями вдруг запрокинул голову и громко, раскатисто расхохотался. – Мне нравится эта девка! Дерзкая, как черт, и явно умеет бить по морде!

– Капитан! – в ужасе воскликнул Финрал. – Она же потенциальная угроза государственного масштаба! Она буквально искажает законы пространства вокруг себя!

– Плевать, – отмахнулся Ями, затягиваясь новой порцией дыма. – Эй, Лари или как тебя там. Ты находишься в Королевстве Клевера. А мы — «Черные Быки», худший орден рыцарей-магов во всей этой чертовой дыре. Если тебе некуда идти и ты хочешь пожрать чего-нибудь, кроме сырой коры, можешь пойти с нами. Но если попробуешь выкинуть фокус — я тебя прикончу.

Лаурелин скептически оглядела компанию: орущий пацан без капли магии, надутая принцесса, трусливый пространственник и хамоватый мужик во главе.

Она тяжело вздохнула, аккуратно касаясь пальцами ноющего правого плеча. Внутренний резерв требовал покоя, руны нужно было стабилизировать, а для этого требовалось безопасное место и хотя бы пара чашек горячего чая.

– Королевство Клевера, значит, – пробормотала она себе под нос, усмехнувшись. – Что ж. Хуже, чем война с собственной семьей, это точно быть не может. Веди, капитан. Только если у вас там так же шумно, как здесь, я запру вас всех в карманном измерении без права на переписку.

– Попробуй, шпала, – осклабился Ями. – Аста, тащи ее манатки, если они у нее есть. Мы возвращаемся на базу.

Лари шагнула к темному пространственному порталу вслед за странной компанией, бросив последний насмешливый взгляд на летающие книги.

Приключения продолжались, и, похоже, скучать ей в ближайшее время точно не светило.