СВ 1 ПРОБА 1

Воздух Тариса был пропитан запахом гари, озона и старой пыли, которая веками копилась в руинах этого некогда великого экуменополиса. Небо, затянутое густыми ядовито-желтыми облаками, казалось, давило на плечи, прижимая выживших к земле. У входа в главный терминал космопорта царил хаос, сдерживаемый лишь дисциплиной последних защитников Республики. Рев двигателей улетающих шаттлов смешивался с отдаленным грохотом канонады и криками раненых.

Дракса Ка’рен медленно шла вперед, и каждый её шаг отдавался глухим эхом в наступившей тишине. Её имперские пехотинцы и аколиты застыли полукругом, ожидая приказа, но она подняла руку, призывая их к неподвижности. Её серо-голубые глаза, холодные и проницательные, были прикованы к фигуре старого забрака, стоявшего в десяти шагах от неё.

Мастер Джорах Мармонт выглядел как сама история упадка Тариса: его рога были обломаны, лицо изрезано глубокими морщинами, а коричневая туника джедая покрыта пятнами крови и копоти. Рядом с ним, едва сдерживая дрожь, стояла Сейра Веш. Юная тогрута сжимала рукоять светового меча так сильно, что её пальцы побелели. В Силе от неё исходили волны чистого, неконтролируемого страха, который она тщетно пыталась подавить.

Дракса активировала свой световой меч. Два кроваво-красных клинка с характерным шипением разрезали спертый воздух, осветив её лицо и геометрические татуировки зловещим багрянцем.

– Ты просишь о честном поединке в мире, где само понятие чести давно погребено под тоннами мусора, джедай, – голос Драксы был спокойным, лишенным той фанатичной ярости, которую привыкли слышать от ситхов. – Ты ставишь жизни сотен беженцев на свое мастерство владения мечом. Это либо высшая форма самопожертвования, либо крайнее высокомерие.

– Это надежда, лорд Ка’рен, – ответил Джорах, плавно уходя в защитную стойку формы Соресу. – Последнее, что осталось у этих людей.

Дракса слегка наклонила голову, изучая противника. Она чувствовала его сосредоточенность. Старик был истощен физически, но его разум был ясен. Он не искал победы ради славы, он искал спасения для других. Это вызывало у неё странное, почти забытое чувство уважения.

– Учитель, нет! – Сейра сделала шаг вперед, её голубой клинок вспыхнул, дрожа в руках. – Мы можем сражаться вместе! Мы не можем позволить ей...

Дракса перевела взгляд на девушку. Взгляд был настолько тяжелым и холодным, что падаван невольно отшатнулась.

– Убери это недоразумение, Мармонт, – бросила ситх, даже не глядя на тогруту. – Не вмешивай её в наш танец. В смерти этой девчонки для меня не будет ни чести, ни удовольствия. Она ужасно слаба. Её страх заглушает даже биение её собственного сердца. Если она вмешается, я убью её первой, и это будет не дуэль, а бойня.

Джорах Мармонт не оборачивался, но его голос прозвучал твердо, как гранит:

– Сейра, отступи. Это мой долг и мой выбор. Помоги людям на погрузке. Это приказ, падаван.

– Но, учитель...

– Уходи! – рявкнул старик, и в этом крике послышалась мощь Силы, заставившая девушку подчиниться.

Сейра, всхлипнув, выключила меч и медленно попятилась к дверям терминала, не сводя глаз с красных лезвий Драксы. Когда она скрылась в тени прохода, Дракса вновь сосредоточилась на мастере.

– Теперь нам никто не помешает, – произнесла она, медленно вращая двойным мечом. – Ты готов встретить свою судьбу, Джорах Мармонт?

– Сила направит мой клинок, – просто ответил он.

Дракса не стала ждать. Она сорвалась с места, превратившись в размытое пятно бордовой кожи и черной брони. Её атака была молниеносной — вертикальный удар сверху вниз, который Джорах заблокировал, едва успев поднять свой зеленый меч. Раздался оглушительный скрежет плазмы.

Ситх не давала ему передышки. Она использовала преимущество двойного клинка, нанося серию круговых ударов. Её стиль был агрессивным, как у адептов формы Джуйо, но в нем не было хаоса. Каждое движение было выверено, каждая атака преследовала цель найти брешь в идеальной защите Соресу.

Джорах Мармонт двигался экономно. Он не тратил силы на лишние выпады, его меч описывал короткие дуги, отражая удары Драксы. Он был подобен скале, о которую разбивались волны красного пламени.

– Ты хорошо обучен, – Дракса совершила кувырок в воздухе, приземлившись за спиной джедая и мгновенно нанеся удар назад. – Твоя защита крепка. Но как долго ты сможешь сдерживать энтропию?

Она не просто сражалась мечом. Она прощупывала его разум. Она искала ту самую точку надлома, которую изучала в своих тайных текстах. Дракса знала, что джедаи боятся потери контроля. Она направила волну ментального давления, не яростного, как у других ситхов, а холодного, парализующего осознания безнадежности.

Джорах вздрогнул, его защита на мгновение дрогнула. Красное лезвие чиркнуло по его плечу, оставляя дымящуюся рану. Старик стиснул зубы, не издав ни звука.

– Твои люди уже мертвы внутри, – прошептала Дракса, сближаясь для клинча. – Империя заберет этот мир. Твоя жертва — лишь отсрочка неизбежного. Зачем цепляться за свет, который уже погас?

– Пока есть хотя бы одна искра, тьма не всесильна, – выдохнул Джорах, с силой отталкивая её мечи своим лезвием.

Он перешел в контратаку. Это было неожиданно для мастера Соресу — резкий переход к форме Атару. Старик совершил невероятный для его возраста прыжок, нанося удар сверху. Дракса едва успела выставить блок.

Битва переместилась к самому краю посадочной платформы. Под ними разверзлась пропасть нижних уровней Тариса, заполненная туманом и обломками. Ветер трепал плащ джедая и короткие рога ситха.

Дракса чувствовала, как внутри неё пробуждается привычная жажда крови, но она привычно гасила её. Она использовала концентрацию, которой научилась из украденных манускриптов. Её разум оставался кристально чистым. Она видела, как замедляется пульс джедая, как его движения становятся тяжелее. Старое сердце не выдерживало темпа.

– Ты устал, мастер, – Дракса сделала ложный выпад левым концом меча, а затем резко развернула рукоять, нанося удар ногой в корпус.

Джорах отлетел к груде ящиков, с трудом удерживая равновесие. Его дыхание было хриплым, на губах выступила пена.

– Я... я не сдамся, – прохрипел он, снова поднимая меч.

Дракса остановилась. Она видела перед собой не врага, которого нужно уничтожить, а достойного противника, который до конца верен своим идеалам. В этот момент она почувствовала странную горечь. Если бы обстоятельства были иными, если бы она не родилась в Кастл-Ка’рен...

– Ты проиграл, Джорах, – тихо сказала она, деактивируя одно из лезвий своего меча. – Твое тело подводит тебя. Твоя связь с Силой слабеет. Признай поражение, и я позволю тебе уйти вместе с падаваном. Беженцы останутся, но вы выживете.

Джорах Мармонт посмотрел на неё с печальной улыбкой. В его глазах не было ненависти, только глубокое сострадание, которое обожгло Драксу сильнее, чем любой удар мечом.

– Ты не понимаешь, дитя, – сказал он, выпрямляясь. – Моя жизнь ничего не стоит, если я предам тех, кто доверился мне. Джедай не ищет спасения для себя.

Он сделал последний, отчаянный рывок. Это был удар, в который он вложил все остатки своей жизни. Дракса видела этот замах. Он был медленным, слишком открытым. Она могла бы просто отступить, но она знала, что он не остановится.

Красное лезвие с тихим шипением вошло в грудь джедая, как раз в тот момент, когда его зеленый меч бессильно скользнул по её наплечнику.

Время словно остановилось.

Джорах замер, его руки опустились, рукоять меча со звоном упала на бетон. Дракса удерживала его, не давая упасть. Она смотрела прямо в его угасающие глаза.

– Почему? – едва слышно спросила она. – Ты мог выжить.

– Потому что... ты... другая, – прошептал старик, и его рука на мгновение коснулась её щеки, там, где заканчивалась черная татуировка. – В тебе... нет тьмы... только тень... Ищи... свет...

Его голова бессильно упала на плечо. Дракса медленно выключила меч и подхватила тело, аккуратно опуская его на землю.

Вокруг стояла мертвая тишина. Солдаты Империи ждали. Падаван Сейра Веш, стоявшая в дверях, упала на колени, её крик отчаяния заглушил шум ветра, но она не посмела броситься в бой. Она видела финал.

Дракса Ка’рен стояла над телом убитого мастера. Её лицо оставалось непроницаемой маской, но внутри бушевал шторм, который она так долго училась подавлять. Слова джедая эхом отдавались в её сознании. "В тебе нет тьмы..."

Она медленно повернулась к своим офицерам. Капитан имперской пехоты сделал шаг вперед, ожидая приказа к штурму космопорта.

– Лорд Ка’рен? – спросил он, козыряя. – Прикажете начинать зачистку терминала?

Дракса посмотрела на него, и капитан невольно отступил под тяжестью этого взгляда. В её глазах не было триумфа победы.

– Уговор есть уговор, – произнесла она голосом, в котором звенела сталь. – Мастер джедай сражался достойно. Его смерть купила свободу для тех, кто внутри.

– Но, миледи... приказ командования гласил...

– Командование здесь — я! – отрезала Дракса, и волна Силы сбила капитана с ног. – Всем подразделениям отойти на периметр. Дайте шаттлам взлететь. Если хоть один выстрел будет произведен по уходящим судам, я лично отделю голову стрелявшего от плеч.

Она снова посмотрела на тело Джораха.

– Соберите его вещи, – приказала она подошедшим аколитам. – И передайте его меч падавану. Пусть она знает, что её учитель победил.

Дракса развернулась и пошла прочь от космопорта, в сторону имперского лагеря. Она не оглядывалась. За её спиной один за другим начали подниматься в небо транспортные корабли, унося с проклятой планеты тех, кому сегодня повезло выжить.

Она шла сквозь пепел и руины, и впервые за долгие годы её медитативная «тишина разума» была нарушена. В этой тишине теперь звучал голос старика-забрака.

Дракса Ка’рен, лорд ситхов, глава дома Ка’рен, чувствовала, как тонкая трещина в её душе, которую она так тщательно скрывала, стала чуть шире. И сквозь эту трещину, вопреки всем законам Империи, начал пробиваться слабый, почти призрачный свет.

Она знала, что завтра ей придется отвечать перед Темным Советом. Она знала, что её милосердие сочтут слабостью. Но, сжимая рукоять своего меча, Дракса понимала: сегодня она совершила самый смелый поступок в своей жизни. Она не просто убила врага. Она позволила себе быть кем-то большим, чем просто орудием разрушения.

Над Тарисом медленно догорал день, и в сгущающихся сумерках фигура женщины-забрака казалась единственным неподвижным ориентиром в мире, который продолжал рушиться.