ЛЮБОВЬ В ШКОЛЕ ЧТО ПЕРЕРАСТАЕТ В БОЛЬШЕЕ

Коридор второго этажа гудел привычным школьным шумом. Большая перемена после четвертого урока в 7 «Б» всегда напоминала локальный апокалипсис: возле подоконников носились пятиклашки, техничка тетя Лена грозила шваброй очередному бегуну, а прямо у дверей кабинета биологии разворачивалась привычная драма.

– Да отдай ты мой сосисочный пирожок, женщина! – картинно возмущался пухлый Егор, пытаясь отобрать у такого же упитанного Аладина надкушенную выпечку.

– Сам ты женщина, я его законный опекун! – невозмутимо парировал Аладин, прижимая добычу к груди и делая вид, что сейчас расплачется. – Ты меня совсем не ценишь, Егорушка. Я ухожу к маме.

Вся девчачья компания грохнула со смеху. Громче всех заливалась Даша: запрокинув голову с длинными светлыми волосами, она стучала длиннющими накладными ногтями по подоконнику, практически задыхаясь от истеричного хохота. Даша была на год старше остальных и плевать хотела на замечания учителей. Ее парень Миша, приобняв ее сзади за талию, только ухмылялся, зарываясь носом в ее светлые пряди и шепча что-то на ухо, отчего Даша начинала хихикать еще громче и пихать его локтем в бок.

Неподалеку, прислонившись к крашеной стене, стояла Алина. Ее прямые светлые волосы с аккуратной челкой падали на лоб, пока она лениво листала ленту с нарезками из «Атаки титанов». Пережив недавнее болезненное расставание, Алина держалась нарочито невозмутимо, хотя иногда выдавала такие колкие шуточки, что падала вся параллель.

– Смотри, опять эти двое семейную сцену устраивают, – толкнула ее локтем Настя. У Насти были угольно-черные волосы, подстриженные дерзким каскадом, идеальная густая челка и длинные нарощенные ресницы, из-под которых сверкали хитрые карие глаза. Она тоже обожала аниме, но сейчас ее взгляд то и дело косился вглубь коридора.

Там стояли мальчишки.

Никита – кудрявый шатен с невероятно красивыми, почти точеными чертами лица – нес какую-то отборную дичь, размахивая руками и поминутно матерясь. Несмотря на свое дурашливое поведение и привычку корчить из себя городского сумасшедшего, Никита щелкал олимпиадные задачи по физике как орехи. Рядом с ним стоял Саша: светлые волосы, стильная черная оправа очков, острый язык. Саша крыл матом весь белый свет, огрызаясь на пробегавших мимо пацанов, но стоило ему повернуть голову в сторону девочек, как его взгляд смягчался.

Он смотрел на Милану.

Милана была выше Саши почти на полголовы. Высокая, статная, с соблазнительными формами и невероятно красивым лицом, она казалась старше своих лет. Свои от природы прямые каштановые волосы она сегодня тщательно завила в мягкие локоны. Милана могла вспылить по малейшему поводу, но рассмешить ее было проще простого, и Саша знал это лучше всех.

– Слышь, очкарик, – громко окликнула его Настя, хитро прищурившись. – Ты чего завис? Физику у Никитоса списать не можешь?

– Пошла ты на хрен, Насть, – беззлобно огрызнулся Саша, поправляя очки, но тут же встретился взглядом с Миланой. Его губы дрогнули в полуулыбке. – Я, в отличие от некоторых, сам всё сделал. Милан, подтверди, я же гений?

Милана фыркнула, скрестив руки на груди, но ее щеки предательски порозовели:

– Ты гений только по части тупых подкатов, Саш. Не льсти себе.

– Ой-ой-ой, какие мы грозные, – Саша подошел ближе, задрав голову, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. От него пахло мятным «Орбитом» и легким мужским дезодорантом. – А сама-то вчера полвечера мне в телеге мемы слала. Соскучилась?

– Мечтай больше, – Милана попыталась сделать строгое лицо, но не выдержала и прыснула, прикрыв рот ладонью.

Пока они препирались, Ксюша стояла чуть поодаль, теребя край своего вязаного оверсайз-свитера. Невысокая, невероятно миловидная, с мягкими формами, светлыми длинными волосами и пушистыми нарощенными ресницами, она нервно поглядывала на широкую лестницу. Сердце ее замирало каждый раз, когда со стороны третьего этажа слышались шаги.

Она ждала Костю.

Костя учился в девятом классе. Он был старше на целых два года, невысокого для своего возраста роста, с потрясающими синими глазами и густыми черными волосами до плеч. Общительный, обаятельный, немного дерзкий и чертовски привлекательный, он держал в напряжении половину девчонок школы. Но Ксюша не просто сохла по нему – она сгорала от одного его взгляда уже несколько месяцев.

– Ксюх, отомри, – шепнула Настя, наклоняясь к ее уху. – Твой принц по лестнице спускается. Только слюни подбери.

– Да ну тебя! – Ксюша смущенно толкнула подругу плечом, чувствуя, как к лицу приливает жар.

На лестничной площадке действительно показался Костя. Черная худи, джинсы с цепочкой на поясе, небрежная походка. Он переговаривался с кем-то из параллели, но, спустившись на второй этаж, моментально скользнул взглядом по толпе и зацепился за светлую макушку Ксюши. Его голубые глаза блеснули.

– Здорово, мелюзга, – громко бросил Костя, подходя к компании 7 «Б».

– Сам ты мелюзга, девятиклассник недоделанный! – тут же подал голос Никита, кривляясь и изображая поклон. – Ваше величество соизволило спуститься к крестьянам?

– Заткнись, Никитос, пока я тебе кудри не распрямил, – усмехнулся Костя и легко хлопнул его по плечу. Затем он перевел взгляд на Ксюшу, и весь его насмешливый тон мгновенно улетучился. – Привет, мелкая.

– Я не мелкая, – надула губы Ксюша, хотя внутри всё сжалось от сладкого восторга. – Привет, Кость.

– Красивая сегодня, – негромко, так, чтобы слышала только она, произнес он, сделав шаг вперед. Расстояние между ними сократилось до пары десятков сантиметров. Ксюша уловила аромат его парфюма – терпкий, табачно-древесный. Костя улыбнулся уголком губ, окинув взглядом ее длинные ресницы. – Волосы уложила? Тебе идет.

Ксюша едва не забыла, как дышать.

В этот момент за углом послышался строгий голос завуча, разгоняющего толпу в столовую, и компания дрогнула.

– Так, валим в рекреацию, а то сейчас на дежурство припрягут, – скомандовал Саша, неожиданно для всех и самого себя аккуратно перехватив Милану за запястье. Его пальцы обожгли ее кожу.

– Эй, отпусти, я сама могу идти, – буркнула Милана, но руку не выдернула.

– Не могу, ты слишком высокая, потеряешься еще в облаках, – ухмыльнулся он, утягивая ее за собой в пустующий коридор возле кабинета труда, куда редко кто заглядывал во время уроков.

Остальные потянулись следом. Настя шла чуть впереди, когда Никита вдруг поравнялся с ней. Он был выше ее на целую голову, и, когда он наклонился к ней, его темные кудри коснулись ее виска.

– Настька, – негромко позвал он, совершенно забыв про свой обычный дурашливый тон.

– Чего тебе, придурок? – отозвалась она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Да ничего. Просто ты сегодня… нормальная такая, – Никита смутился, что для него было редкостью, и резко выругался сквозь зубы. – Блин, короче, ресницы у тебя классные. И глаза. Смотришь, будто убить хочешь, но мне нравится.

Настя замерла на полушаге. Ее сердце забилось где-то в горле.

– Дурак ты, Никит, – тихо сказала она, но глаза ее заблестели совсем не злом.

– Сам знаю, – хмыкнул он и вдруг, перехватив ее ладонь, быстро переплел свои длинные пальцы с ее холодными пальцами, пряча их сцепленные руки в складках своей широкой кофты. Настя вздрогнула от неожиданного электрического разряда, прошившего всё тело, но пальцы не разжала, крепче сжав его руку в ответ.

В глубине полутемного коридора уже вовсю хозяйничали Даша и Миша. Прижав блондинку к подоконнику, Миша жадно целовал ее в губы, сминая пальцами подол ее короткой юбки, а Даша, запустив руки с длинными ногтями в его волосы, тихо постанывала сквозь поцелуй, совершенно не заботясь о том, что их кто-то увидит. Для них эти стены давно перестали быть просто школой. Неподалеку шептались Данил и Соня – Данил неловко держал ее за талию, а Соня прятала лицо на его плече, тихо хихикая.

В дальнем углу рекреации, скрытом за массивной кадкой с папоротником, Саша остановился, прижав Милану к холодной побелке стены.

– Ну и чего ты меня сюда приволок? – Милана тяжело дышала, пытаясь сохранить надменный вид, но ее глаза выдавали ее с головой. Саша стоял вплотную. Разница в росте сейчас не имела значения: он смотрел снизу вверх с такой неистовой уверенностью, что у нее кружилась голова.

– Затем, – глухо ответил Саша. Он снял очки, небрежно сунув их в карман пиджака. Без очков его лицо казалось взрослее, черты – острее. – Ты меня бесишь, Милан. Целый день крутишься перед глазами со своими кудрями, а я даже на геометрии сосредоточиться не могу.

– А ты не смотри, – выдохнула она, чувствуя, как его ладони опустились на ее талию, оглаживая мягкие изгибы сквозь тонкую ткань кофты.

– Не могу не смотреть, дура ты, – прошептал Саша и, не давая ей опомниться, подался вперед.

Его губы накрыли ее губы – сначала требовательно, почти грубо, но через секунду поцелуй стал глубоким, обжигающим и невероятно тягучим. Милана тихо ахнула, пальцы ее сами собой запутались в его светлых волосах. Саша прижал ее к себе еще плотнее, вжимая в стену, его руки скользнули с талии ниже, на бедра, оглаживая их с собственнической жадностью. Милана застонала в поцелуй, подаваясь ему навстречу, растворяясь в ощущении его горячих губ и тяжелого дыхания. Все ее напускное раздражение испарилось без следа.

А на лестничном пролете, между вторым и третьим этажами, стояла совсем другая тишина.

Костя увел Ксюшу подальше от чужих глаз. Здесь, под лестницей, в полумраке, пахло пылью и старыми учебниками.

– Ты чего такая пугливая? – тихо спросил Костя, загоняя ее в угол между перилами и стеной.

Он был старше, и это сквозило в каждом его движении – в том, как уверенно он наступал, как нагло и в то же время нежно скользил его взгляд по ее фигуре. Ксюша прислонилась спиной к прохладному бетону, часто дыша. Ее длинные светлые волосы разметались по плечам.

– Я не пугливая, – прошептала она, глядя снизу вверх в его нереально синие глаза. – Просто… если нас увидят, тебе влетит. И мне.

– Да плевать я хотел, – хмыкнул Костя. Он поднял руку и коснулся пальцами ее щеки, плавно очерчивая скулу, затем провел по длинным, трепещущим ресницам. – Ты красивая, Ксюх. Пиздец какая красивая. Знаешь, сколько я на тебя смотрел?

– Сколько? – ее голос сорвался на шепот.

– С сентября, – признался он. Его пальцы скользнули к ее подбородку, приподнимая его, а вторая рука легла на ее талию, нежно сжимая пухлый, мягкий бок сквозь свитер. Это прикосновение было интимным, сводящим с ума. Ксюша прикрыла глаза, задрожав всем телом.

– Костя…

– Не бойся меня, – шепнул он прямо в ее губы.

И поцеловал.

Это не было похоже на детскую пробу. Поцелуй Кости был взрослым, уверенным, пьянящим. Его мягкие губы властно раздвинули ее губы, язык коснулся ее языка, исследуя, дразня и заставляя Ксюшу слабо простонать от нахлынувшего жара. Она вцепилась пальцами в ткань его черного худи, притягивая его ближе, отдаваясь этому новому, головокружительному чувству. Костя прижал ее к стене всем своим телом, чувствуя каждую линию ее женственной фигуры. Его ладонь медленно скользнула под свитер, коснувшись горячей, гладкой кожи на пояснице. От этого немого, электрического контакта у Ксюши перехватило дыхание, внизу живота сладко потянуло, и она подалась навстречу его рукам, забывая обо всем на свете – о школе, об уроках, о звонках.

В полумраке рекреации Никита, притянув Настю к широкому подоконнику, неловко, но с отчаянной нежностью целовал ее в уголок губ, пока она, зажмурившись, гладила его непослушные кудри.

– Насть, ты моя теперь, поняла? – глухо бормотал он между поцелуями, прижимаясь лбом к ее лбу. – Только попробуй еще раз в сторону девятиклассников посмотреть, я их всех покалечу.

– Идиот, – счастливо шептала Настя, обвивая его шею руками и отвечая на его поцелуй уже по-настоящему, жадно и без остатка.

Даша с Мишей в самом темном углу уже давно потеряли счет времени, их объятия становились всё откровеннее, шепот – всё бессвязнее, прерываемый тихими вздохами и сдавленным смехом Даши.

Где-то далеко, на первом этаже, прозвенел звонок на пятый урок. Резкий, пронзительный звук разорвал душный воздух коридоров, возвещая о начале алгебры у 7 «Б» и химии у девятых классов.

Но никто из них даже не подумал сдвинуться с места. Мир сузился до стука чужого сердца, горячего дыхания на губах и обжигающих прикосновений, которые только начинали разгораться в этом школьном полумраке.