"Принужденная любовь.."

Идея казалась гениальной. Нет, не просто гениальной — эпохальной, меняющей весь баланс сил в Преисподней раз и навсегда.

Вокс прекрасно помнил, с чего всё началось. С глухой, разъедающей гордость ненависти. Люцифер Морнингстар никогда не воспринимал его всерьёз. Для древнего падшего серафима все амбициозные телемагнаты, рекламные щиты и информационные сети были не более чем жужжанием назойливой мухи под куполом цирка. Когда Вокс попытался предложить Королю контракт на эксклюзивное вещание королевских обращений, Владыка Ада лишь рассеянно крутил в тонких пальцах резиновую уточку в цилиндре, окинул плоский экран Вокса скучающим взглядом желтоватых глаз с рубиновыми зрачками и звонко рассмеялся, посоветовав «плоскоголовому другу» пойти обновить кинескоп.

Это взбесило Вокса до белых полос на экране. Никто — даже сам Дьявол — не смел насмехаться над технологическим будущим Пентаграмм-Сити.

Ненависть переросла в одержимость планом мести. Месяцы тайных расчётов, миллионы потраченных душ на разработку ангельских блокираторов и нейропаралитического газа, спланированная засада в заброшенном квартале, куда эксцентричный владыка забрёл в поисках редких материалов для своих поделок... Всё прошло безупречно. Вокс лично нажал на рычаг, активируя импульс, сбивший крылатого карлика с ног, и затащил его в самое глубокое, экранированное подземелье башни «Вии».

Там, прикованный цепями из очищенного небесного металла, Люцифер предстал перед экранами. Вокс подошёл к делу как настоящий творец. Зачем убивать короля, если можно сделать его своим оружием? Своей послушной собачонкой?

Гипнотическая программа была совершенством. Вокс зарядил её максимальной мощностью: миллионы мелькающих кадров, спирали ультрамаринового света, низкочастотные волны подчинения, внедряющие в сознание одну простую мысль. «Вокс — твой центр вселенной. Вокс — твоё божество. Ты дышишь только ради него. Ты одержим им».

Эксперимент казался триумфом. Когда гипнотические вспышки угасли, а ангельские оковы пали, златокудрый ангел не испепелил телевизионного оверлорда. Он лишь медленно поднял голову, сморгнул остатки синего свечения и посмотрел на Вокса взглядом, в котором плескалась бездонная, удушающая нежность.

Тогда Вокс рассмеялся, уверенный, что схватил Бога за бороду.

Теперь же, спустя всего две недели, Вокс сидел в своём роскошном пентхаусе, вжавшись в спинку кожаного кресла, и его экран мелко дрожал от нервной ряби. Его темно-синие пальцы с острыми голубыми когтями судорожно впивались в подлокотники, а три «акульи жабры» на боках тела часто и прерывисто вздымались, выпуская пар.

– Вокси-и-и! – послышался тонкий, певучий голос прямо у него над ухом.

Вокс дёрнулся так, что его маленький чёрный цилиндр с витиеватыми узорами радиоволн съехал набок, а левая зигзагообразная антенна жалобно звякнула.

Люцифер появился из ниоткуда, буквально соткавшись из золотых искр и запаха сладких карамельных яблок. Он был пугающе изящным: белоснежная кожа, девичий румянец на щеках, короткие светлые волосы с едва заметными коралловыми прядями, уложенные в идеальный «утиный хвост» с озорно торчащим хохолком. Король Ада был чуть ниже Чарли, но прямо сейчас эта миниатюрная фигура излучала такую плотную, концентрированную манию, что воздух вокруг казался наэлектризованным.

– Я сделал тебе кофе! – проворковал Люцифер, сияя безупречной улыбкой, полной острых, как бритвы, зубов. В его узких рубиновых зрачках читалось абсолютное, слепое обожание.

Он протянул кружку. На черной поверхности напитка пенка была выложена в виде точного портрета Вокса.

– Люцифер... – Вокс сглотнул ком в горле, пытаясь говорить своим обычным уверенным баритоном диктора новостей, но динамики слегка захрипели. – Спасибо. Но у меня сейчас... совет директоров. Через десять минут. По видеосвязи.

– К черту совет! – легкомысленно отмахнулся ангел, мгновенно взмыв в воздух и зависнув прямо перед лицом Вокса на невидимой опоре. Его стройное тело двигалось с грацией змеи. – Зачем тебе эти ничтожества? У тебя есть я! Я могу стереть их с лица кольца Гордыни за четверть секунды, если они отвлекают тебя от отдыха. Хочешь, я уничтожу их души, милый? Скажи только слово! Я превращу их в золотую пыль и наполню ей подушки для твоего дивана!

– Н-нет! Не надо никого уничтожать! – торопливо вскрикнул Вокс, выставляя вперед руки. – Это мои партнёры, чёрт тебя дери!

– О, ты чертыхаешься... – Люцифер томно прикрыл глаза, коснувшись тонкими пальцами пылающей румянцем щеки. – Как же это сексуально звучит из твоих динамиков. Твой голос... он похож на гудение идеального трансформатора. Скажи ещё что-нибудь. Прикажи мне что-нибудь! Прикажи мне вырвать себе крылья, и я сделаю это прямо сейчас!

Морнингстар широко распахнул глаза. Жёлтая склера на мгновение вспыхнула чистым первородным пламенем, а за его спиной на долю секунды материализовались три пары ослепительно-белых серафимских крыльев, от сияния которых матрица на экране Вокса едва не выгорела к чертям.

Это и было главной, катастрофической ошибкой.

Вокс, будучи смертным грешником, пусть и оверлордом, судил по человеческим меркам. Он думал, что одержимость сделает короля покорным слугой. Но Люцифер не был человеком. Он был архангелом, древней космической сущностью, низвергнутой в бездну. Его разум и прежде балансировал на грани маниакальной депрессии и гениального безумия.

Сломав этот шаткий баланс и перенаправив всю мощь ангельской души на одну-единственную цель, Вокс не получил раба. Он породил всемогущего, бессмертного сталкера с силой Создателя и полным отсутствием тормозов.

– Люцифер, сядь, – выдавил из себя Вокс, пытаясь восстановить остатки контроля. – Пожалуйста.

– Всё, что угодно для моего экраноголового короля! – Король тут же плюхнулся прямо на колени к Воксу.

Падший ангел был лёгким, но Вокс почувствовал, как под этой обманчивой невесомостью скрывается гравитация целой чёрной дыры. Люцифер устроился поудобнее, обвив тонкими руками шею теледемона, и уткнулся носом прямо в угол воротника его сине-белой рубашки, глубоко вдыхая запах озона и дорогого парфюма.

– Ты такой тёплый, – прошептал Люцифер, и его острые зубы слегка прикусили плотную ткань темного смокинга Вокса прямо у голубого лацкана с красной отделкой. – Иногда твои платы так горячо гудят... Я хочу вскрыть твой корпус и слушать это изнутри.

Экран Вокса мгновенно залило синим цветом ошибки. Он попытался аккуратно отстраниться, но руки Люцифера сжались железным капканом.

– Слушай... Ваше Величество...

– Люси. Зови меня Люси, сладкий проводник, – прервал его блондин, ласково поглаживая Вокса по щеке из закалённого стекла, оставляя на ней золотистые светящиеся разводы.

– Люси, – с трудом выговорил Вокс, чувствуя, как его прямоугольные голубые соски под полосатым жилетом сжимаются от чистого ужаса. – Ты помнишь, что случилось вчера?

– Вчера? – Люцифер нахмурил светлые брови, его рубиновые зрачки сузились в тончайшие вертикальные щёлочки. – Вчера был чудесный день! Мы провели вместе двадцать три часа и сорок минут!

– Ты расщепил на атомы курьера, который принёс мне отчёты от Вэл!

– Он посмотрел на тебя! – голос Люцифера внезапно упал на несколько октав, завибрировав с потусторонней тяжестью, от которой задрожали бронированные панорамные стёкла пентхауса. Воздух вокруг короля заколебался от жара. – Этот жалкий червь осмелился направить свои грязные глазные яблоки на твой безупречный корпус! Он дышал тем же воздухом! Никто не смеет смотреть на моё сокровище. Никто. Никогда.

– Он был моим лучшим логистом, чёрт побери! – не выдержал Вокс, взмахнув когтистыми руками, но тут же осёкся, заметив, как в глазах Люцифера мелькнула опасная, раненая грусть.

– Ты... ты защищаешь его? – нижняя губа падшего ангела задрожала. Розовые щёки побелели. – Тебе важнее какой-то грешник, чем я? Я, отдавший тебе своё сердце? Я, готовый сжечь этот жалкий мирок дотла, чтобы мы могли танцевать на его пепле вдвоём?!

Тени в комнате внезапно ожили. Белоснежные стены покрылись трещинами, из которых сочился жидкий адский огонь. Пространство начало сжиматься. Вокс почувствовал, как реальность вокруг них трещит по швам: физические законы рушились под давлением эмоций капризного бога.

– Нет-нет-нет! Вовсе нет! – панически затараторил Вокс, экран которого заполнился помехами. – Ты самый важный! Ты великолепен! Я просто... забочусь о нашей конфиденциальности! Да! Если ты будешь убивать всех подряд, это привлечёт слишком много внимания!

Буря утихла так же мгновенно, как и началась. Огонь исчез, стены восстановились, а Люцифер снова просиял своей ангельской, до жути приторной улыбкой.

– О, милый... Ты такой умный. Твой процессор просто невероятен, – Морнингстар прижался лбом к груди Вокса, прямо туда, где под красно-чёрным жилетом бешено билось синтетическое ядро. – Я обещаю, я буду прятать тела получше.

Вокс закрыл бы лицо руками, если бы не боялся поцарапать собственный экран когтями. Ситуация была полностью неуправляемой.

Валентино перестал отвечать на звонки после того, как Люцифер случайно сжёг половину его гардероба, когда сутенёр попытался приобнять Вокса за плечи. Вельвет заперлась в своей студии и выходила в сеть только через анонимные прокси, в ужасе от «психованного карлика с комплексом бога». Вокс оказался в полной изоляции. Он был заперт в золотой клетке собственной гордыни, наедине с существом, которое могло уничтожить реальность простым щелчком пальцев, но вместо этого тратило вечность на то, чтобы целовать его провода и вязать для него маленькие чехольчики на антенну.

– Кстати! – Люцифер радостно подпрыгнул на коленях Вокса, заставив того глухо ойкнуть. – У меня для тебя сюрприз!

– Сюрприз? – процессор Вокса сжался от дурного предчувствия. – Какой сюрприз?

Люцифер щёлкнул пальцами. Посреди гостиной с глухим стуком материализовалась огромная гора коробок. Все они были обёрнуты в синюю блестящую бумагу с логотипами VoxTek.

– Я заметил, что у тебя очень напряжённая работа, – щебетал король, спрыгивая с колен оверлорда и подбегая к коробкам. – Ты постоянно в стрессе, твои диоды мерцают... И я подумал: что успокаивает лучше всего?

Он сорвал крышку с первой коробки. Внутри сидели резиновые уточки. Сотни, тысячи резиновых уточек.

Но это были не обычные утки. У каждой из них вместо клюва был крошечный плоский мониторчик, тело было выкрашено в тёмно-синий цвет, а на голове красовался микроскопический цилиндр с загнутой антенной. Они синхронно пискнули и начали транслировать на своих микро-экранах лицо Вокса.

– Я делал их всю ночь! – гордо заявил Люцифер, сияя от восторга, разведя руки в стороны. – Десять тысяч штук! Они плюются настоящим электричеством и крякают твой любимый рекламный джингл! Скажи, здорово?! Ты счастлив?!

Вокс смотрел на это армию резиновых чудовищ, чувствуя, как его сознание медленно покидает чат.

– Десять... тысяч?.. – прохрипели его динамики.

– И это только первая партия! – Люцифер метнулся обратно, обхватив лицо Вокса своими маленькими, обжигающе-горячими ладонями. Ангел приподнялся на носочках, и его рубиновые зрачки расширились так, что почти поглотили жёлтую склеру. – Я перестрою этот город для тебя, Вокси. Я снесу Отель Чарли, я заставлю всё чистилище носить твою форму! Мы будем править вместе! Вечно! Ты же никогда меня не бросишь, правда?

В голосе Короля Ада прорезалась та самая нотка — ледяная, абсолютная, безумная. Обещание вечной муки тому, кто посмеет разрушить его фантазию.

– Никогда... – эхом отозвался Вокс, чувствуя себя самым жалким идиотом во Вселенной.

– Обещаешь?

– Обещаю, чёрт бы тебя побрал, – пробормотал медиамагнат, глядя в это ангельски-прекрасное, совершенно безумное лицо.

– Ура! – Люцифер звонко чмокнул стеклянный экран прямо по центру, оставив влажный светящийся след, и прижался к груди Вокса всем телом, начав тихо, умиротворённо мурлыкать, словно сытый кот.

Вокс медленно опустил руку, неловко погладив светлые, шелковистые волосы владыки Ада, боясь сделать хоть одно лишнее движение. На его собственном экране медленно крутился системный значок загрузки.

Он хотел власти над Королём Ада. Он получил её. И теперь Вокс отдал бы все свои миллиарды, все свои вышки связи и всю империю «Вии» за одну лишь возможность вернуться в то время, когда этот белокурый кошмар просто не обращал на него внимания.