Черепахи

Бесконечность пахла жареной кукурузой, карамелью и лёгким озоновым холодком первозданного вакуума.

Пространство напоминало колоссальный зрительный зал: ступенчатые ряды утопали во тьме, бархатные кресла цвета переспелой вишни манили непревзойдённым уютом, а на гигантском экране впереди мерцала пока ещё безмолвная серебристая гладь. Впрочем, главным украшением этого зала был его хозяин.

Существо, вальяжно опиравшееся на резную трость в проходе между рядами, выглядело почти как человек, если не считать стройных козлиных ног, оканчивающихся гладкими, отполированными до блеска тёмными копытами, и пары аккуратных витых рожек, пробивавшихся сквозь копну пепельных волос. Но поражали не они. В его глубоких глазах не было зрачков в привычном понимании: там закручивались сияющие спирали галактик, вспыхивали сверхновые и медленно угасали древние звёзды.

– Называйте меня Смотрящим. Или просто Хильдегардом. Хильдом, если угодно, – с мягким бархатным смешком произнесло существо, взмахнув пальцами с безупречным маникюром. – Поверьте, я собрал вас здесь исключительно ради эстетического удовольствия. Нет ничего слаще, чем наблюдать, как трещат по швам чужие догмы и представления о возможном.

Вспышка мягкого золотистого света рассеялась, являя ошеломлённую, готовую к немедленной драке толпу.

Здесь были все. Четверо братьев-мутантов мгновенно встали в глухую круговую оборону, обнажив оружие: Леонардо держал наготове катаны, Рафаэль хищно крутил саи, Донателло выставил шест бо, а Микеланджело с недоумением замер с нунчаками. Позади них застыл мастер Сплинтер, опершись на посох, рядом с которым настороженно сжимали кулаки Эйприл О’Нил и Кейси Джонс.

Впрочем, они были не одни. Чуть поодаль, источая ауру величия, замерли четыре мастера Трибунала Ниндзя – Кон-Шишо, Джуто-Шишо, Чикара-Шишо и великан Хисоми-Шишо, за спинами которых неловко топтались их юные ученики: Фараджи Нгала, Адам Маккей, Джои Рейнард и Тора Йошида. Рядом невозмутимо поглаживал круглый живот Старейший, словно происходящее его ни капли не удивляло.

Ещё дальше растерянно моргали гости из далёкого будущего: юный Коди Джонс, его верный роботизированный дворецкий Серлинг, возмущённо скрипящий сервоприводами, и синекожая Старли. Тут же оглядывалась Энджел, инстинктивно ища взглядом Кейси, а могучий Серебряный Страж уже наливался силой, готовый заслонить невинных плащом.

И, разумеется, ледяной осколок опасности: Ч’Релл в своём экзокостюме Утрома-Шреддера, рядом с которым застыли приёмная дочь Ороку Карай с обнажённой катаной и исполинский громила Хан. Хан уже оскалился, готовый разорвать любого по первому приказу господина.

– Спокойнее, дамы, господа и гости из других эпох, – лениво протянул Хильд, слегка цокнув копытом о мраморный пол. Невидимая тёплая волна мягко опустила клинки и кулаки, убирая саму возможность насилия. – Никаких драк. Здесь вы мои гости. А гостям полагается комфорт высшего разряда.

По щелчку его пальцев перед каждым креслом возникли персональные столики. Перед Ханом и Кейси материализовались тяжёлые хрустальные пепельницы, пачки элитных сигар и зажигалки. Перед Донателло, Коди и Серлингом вспыхнули голографические экраны и панели с анализаторами квантовых полей. Мастерам Трибунала, Сплинтеру и Старейшему подали дымящийся жасминовый чай в тончайшем фарфоре, а Микеланджело и вовсе онемел от восторга, обнаружив рядом с собой бездонную чашу с пиццей-попкорном и газировкой.

– Э-э… чувак, я тебя уже люблю! – выпалил Майки, моментально плюхнувшись в кресло и закинув в рот горсть кукурузы.

– Микеланджело, осторожнее! Мы не знаем, кто это существо! – строго шикнул Леонардо, хотя сам невольно опустил мечи, поражённый абсолютным спокойствием, исходившим от сатира.

– Я тот, кто дарует вам зрелище, – улыбнулся Хильд, и звёзды в его глазах вспыхнули ярче. – Сегодня мы поговорим об одном очень необычном юноше. О душе, попавшей в ваш славный Нью-Йорк из совершенно иной вселенной. О парне, которого зовут Хантер Брейден Гловер. Или просто Хантер. А для ночных улиц – супергерой Декспон.

– Чего?! – Кейси Джонс едва не выронил зажжённую сигару, ошарашенно уставившись на хозяина зала. – Хантер?! Мелкий Хани?!

– Хантер?! – ахнула Энджел, вскакивая со своего места и подбегая ближе к Кейси. – Он… он здесь? С ним всё в порядке?!

Эйприл удивлённо перевела взгляд с Кейси на девочку:

– Вы его знаете?

– Да мы с ним с пелёнок вместе росли в одном дворе! – взволнованно затараторила Энджел. – Он всегда был немного странным, словно не от мира сего, но добрым до безумия!

– Я за ними обоими приглядывал, когда на улице творилась всякая дрянь, – мрачно и взволнованно подтвердил Кейси, нервно почесав затылок. – Пацан как сквозь землю провалился пару месяцев назад! Я думал, Пурпурные Драконы до него добрались, чуть весь район вверх дном не перевернул!

– Никто до него не добрался, мистер Джонс, – хмыкнул Хильдегард, грациозно взмахнув рукой в сторону гигантского экрана. – Он просто обрёл силу. Необычайную даже по меркам тех, кто повелевает драконьим пламенем или технологиями утромов. Видите ли, в душе Хантера работает уникальная метафизическая Система. За свои поступки и свершения он получает особые жетоны для великой космической лотереи – гачи. На эти жетоны он призывает миниатюрные капсулы, духовные покеболы, чертовски похожие на цилиндрические батареи силы из земных историй о Могучих Рейнджерах.

– Покеболы? – нахмурился Донателло, быстро стуча пальцами по появившейся консоли. – Духовные носители информации?

– Почти, умник в фиолетовой повязке, – подмигнул сатир. – Внутри них дремлют души существ из карманного измерения – покемонов. Но Хантер не призывает их сражаться за себя. Он использует их духовную суть для слияния. Метаморфоза на манер токусацу-героев: щелчок капсулы, вспышка – и юноша становится гибридом человека и покемона. Причём тело его перестраивается почти целиком в монстра, сохраняя лишь общую гуманоидную форму. Никаких побочных эффектов. Никакой слабости. Исключительная мощь эволюции. Всего у него сейчас семь таких сущностей, а начинал он путь с крошечного огненного котенка – Литтена.

Экран вспыхнул ослепительным светом, заставив всех притихнуть.

На полотне возник ночной Нью-Йорк. Камера скользнула над залитыми неоном крышами Манхэттена и опустилась в тёмный переулок, где банда вооружённых головорезов в масках зажала в угол перепуганную семью.

Внезапно с высоты пожарной лестницы раздался звонкий, уверенный голос:

– Эй, джентльмены! Разве мамы не учили вас, что обижать беззащитных – дурной тон?

На карнизе стоял высокий парень в куртке с капюшоном, из-под которого виднелись озорные карие глаза и взлохмаченные тёмные волосы. Кейси и Энджел синхронно выдохнули:

– Хантер…

– А теперь – время для шоу! – усмехнулся парень на экране.

Хантер выхватил с пояса массивную механическую пряжку, напоминающую футуристический морфер. В его руке блеснула небольшая цилиндрическая капсула – ярко-зелёная, с рельефным узором лезвий богомола.

– Скайтер, на взлёт! – выкрикнул он, вставляя капсулу в слот.

Пространство содрогнулось от изумрудного вихря. Тело Хантера окутал столб слепящей духовной энергии. На глазах у изумлённых зрителей кинотеатра его пропорции начали стремительно меняться. Мышцы налились силой, кожа отвердела, обращаясь в гладкий, блестящий хитиновый экзоскелет благородного травянистого оттенка. Руки трансформировались в пару полутораметровых изогнутых кос, острых, как бритвы из лазерной стали. За спиной расправились прозрачные крылья, издавшие яростный ультразвуковой гул, а голова увенчалась хищной инсектоидной маской с горящими фасеточными глазами.

Это был уже не человек. Это был Скайтер – идеальный прямоходящий богомол-убийца, смертоносный и грациозный.

– Клянусь шестернями… – ошарашенно пробормотал Коди Джонс, невольно подавшись вперёд. – Биомеханическая или духовная трансфигурация? Серлинг, ты фиксируешь эти показатели?!

– Мои датчики зашкаливают, юный господин, – монотонно, но с явным трепетом отозвался робот. – Плотность хитина превышает прочность титанового сплава двадцать второго века!

На экране гибрид-богомол спикировал вниз. Движения Декспона были быстрее мысли: рассекая воздух изумрудными росчерками, он тупыми сторонами своих лезвий за доли секунды переломал оружие бандитов, отшвырнул их на кирпичные стены и создал мощный воздушный порыв взмахом крыльев, сбивая негодяев с ног.

Бандиты в панике открыли беспорядочный огонь из автоматов.

– Осторожнее, малец! – не удержавшись, крикнул Хан, сжимая подлокотники кресла; бандитская натура громилы была шокирована тем, насколько легко существо расправлялось с отморозками.

Хантер на экране лишь щёлкнул затвором пряжки, сменяя капсулу на ходу.

– Лайрон, стальной натиск!

Вспышка серого света – и тонкий силуэт богомола сменился тяжеловесным, приземистым титаном. Тело покрыла многослойная броня из сияющей стали, на голове вырос массивный шипастый гребень, а глаза загорелись бирюзовым пламенем. Пули рикошетили от металлического панциря Лайрона с жалобным звоном, не оставляя даже царапин. Чудовищным тараном гибрид врезался в асфальт, вызвав локальное землетрясение, от которого остатки нападавших окончательно потеряли сознание.

– Какая сокрушительная внутренняя мощь, – с искренним уважением произнесла Чикара-Шишо, сжимая в руках свой посох. – Это создание соединяет физическую материю с первородным духом земли и металла.

– И это лишь малая часть его коллекции, – мурлыкнул Хильдегард, элегантно закинув ногу на ногу и постукивая копытцем в такт музыке с экрана. – Всего у Декспона семь граней силы. Ловкий Скайтер, бронированный Лайрон… А вот и скорость!

Картинка на экране сменилась: теперь Декспон сражался на крыше с мутантами-наёмниками.

В слоте пояса щёлкнула жёлтая капсула с молнией. Воздух взорвался громовым раскатом. Перед зрителями предстал прямоходящий грозовой хищник – Джолтеон. Ослепительно-жёлтый мех стоял дыбом, превратившись в миллионы наэлектризованных игл. Вокруг его шеи пылал белоснежный колючий воротник, а из лап били дуги чистого тока. Хантер двигался со скоростью вспышки молнии, оставляя за собой остаточные изображения и буквально размазывая противников по крыше серией электрических выпадов.

– Вау! Он двигается быстрее, чем я на скейте с реактивным ускорителем! – восторженно заорал Микеланджело, едва не подавившись попкорном. – Лео, ты видел?! Он стреляет иглами из спины! Это же абсолютная крутотень!

– Впечатляющий контроль над стихией молнии, – сдержанно кивнул Леонардо, но в глазах лидера черепах читалось неподдельное восхищение боевой выучкой парня.

– Но настоящая охота начинается, когда в бой вступает дракон глубин, – тихо проговорил Хильд.

На экране показался колоссальный мутант-ящер, крушащий мостовую. Хантер, не колеблясь, активировал тёмно-синюю капсулу. Вспыхнул багровый свет.

Зрители ахнули. Перед ними вырос Гарчомп – ужасающий сухопутный дракон-акула. Тёмно-синяя шкура, рубиновое брюхо, шипы на бёдрах, заострённая акульья морда и смертоносные наросты на предплечьях, рассекающие воздух со звуком реактивного истребителя. Свирепый рёв потряс ночной Манхэттен: Декспон в форме Гарчомпа обрушил на врага ярость драконьих когтей и подземные разломы, играючи впечатав исполинского мутанта в руины заброшенного склада.

– Невероятно… – прошептала Ороку Карай, заворожённо глядя на экран. – Он не просто использует звериную мощь. В его движениях виден разум истинного воина, не скованного человеческой слабостью.

Ч’Релл внутри экзокостюма лишь злобно скрипнул зубами. Такое оружие… если бы эта технология попала в руки Утромов, мир склонился бы перед ним за считанные часы!

– А как вам этот бунтарь? – хохотнул Смотрящий.

Следующая трансформация поразила даже Серебряного Стража. Фиолетовая капсула явила Токстрисити – дерзкого панк-рокера электрическо-ядовитого типа. С ирокезом из застывшей плазмы, длинными когтями и грудной клеткой, издававшей звуки перегруженной бас-гитары, Хантер одним движением пальцев по собственной грудине посылал в толпу роботов-ликвидаторов волны ядовитого электричества, разрушая микросхемы противника какофонией акустического шторма.

– О-о-о, да этот парень знает толк в стиле! – покачал головой Кейси, довольно скалясь и с гордостью толкая локтем онемевшую Энджел. – Слыхала этот рифф?! Наш мелкий задаёт им жару!

– Но самое прекрасное я оставил на десерт, – протянул Хильдегард, и звёзды в его глазах закружились с бешеной скоростью. – Две его сильнейшие формы. И великая сила, превосходящая законы физики – Терасталлизация. Взгляните на пик его мастерства!

Экран полыхнул жаром преисподней.

На фоне разрушенного квартала против Хантера высилась целая армия теневых монстров. Парень глубоко вздохнул, сжимая в руке алую капсулу с символом пламени.

– Инфернейп! Воспламенись!

Огненный смерч вознёсся до небес. Из пламени шагнул антропоморфный огненный владыка-обезьяна. Золотые доспехи покрывали его плечи и грудь, хвост хлестал воздух, а на макушке неукротимо ревело вечное пламя. Декспон двигался с невероятной акробатической точностью, демонстрируя мастерство ушу, превосходящее человеческие пределы: каждый удар ногой или кулаком порождал взрывы раскалённой магмы.

– Это же стиль Обезьяны! – выдохнул Старейший, перестав жевать рисовые крекеры и широко раскрыв глаза. – Чистейшее воплощение духа огня и боевого искусства!

– И это не предел! – раздался с экрана крик Хантера.

Он вскинул правую руку, на которой красовалась особая перчатка с кристальной сферой.

– Терасталлизация! Звёздный тип!

Зрители в зале затаили дыхание.

В небесах над Хантером словно раскололся хрустальный купол мироздания. Тело Инфернейпа озарилось многомерным радужным сиянием, и вся его фигура покрылась ослепительным кристаллическим панцирем, гранёным, как идеальный алмаз. Над головой гибрида вспыхнула величественная корона – гигантский звёздный тера-кристалл, переливающийся всеми цветами существующего спектра. Энергия, хлынувшая от экрана, заставила даже мастеров Трибунала Ниндзя напрячь свои духовные барьеры.

– Сила всех стихий воедино… – благоговейно прошептал Кон-Шишо, прижимая ладонь к груди. – Звёздная гармония. Он стал проводником космического истока!

С одним-единственным ударом сияющего кристального кулака Хантер высвободил волну радужного пламени, испарившую армию монстров за доли секунды и оставившую после себя лишь кристальную пыль, тающую в прохладном ночном воздухе.

– И наконец… – мягко произнёс Хильд, когда тишина в зале стала почти осязаемой. – Форма, к которой он прибегает лишь в минуты абсолютной необходимости. Создание, несущее в себе ДНК всех живых существ.

На экране Хантер активировал нежно-розовую капсулу.

Свет был мягким, успокаивающим. Фигура юноши уменьшилась, обретая черты изящного, парящего гуманоида с длинным тонким хвостом, большими небесно-голубыми глазами и аурой абсолютной, чистой магии.

– Мью… – сорвалось с губ Донателло, чьи приборы на столике просто отключились от перегрузки неизвестной пси-энергией.

Парящий Мью-Декспон не сделал ни одного агрессивного движения. Когда гигантский обломок здания сорвался с крыши, грозя раздавить сотни столпившихся внизу людей, он просто поднял тонкую ладонь.

И снова вспыхнула Звёздная Терасталлизация.

Радужные кристаллы окружили Мью, звёздный венец озарил ночное небо мягким светом далёких галактик, и колоссальная многотонная глыба застыла в воздухе, окутанная психокинетическим барьером. Без малейшего усилия Хантер плавно опустил её на пустующую парковку, исцеляя пострадавших людей вокруг рассеивающейся волной звёздной благодати.

Экран медленно погас, погружая зал в полумрак. Лишь глаза Хильдегарда продолжали мерцать насмешливым, вселенским светом.

В кинотеатре стояла оглушительная тишина.

Микеланджело сидел с открытым ртом, из которого выпала недоеденная попкорнинка. Сплинтер задумчиво поглаживал длинные усы, склонив голову. Энджел вытирала слёзы гордости, глядя на Кейси, который победно ухмылялся во все тридцать два зуба, скрестив руки на груди:

– Ну что, видали?! Это наш пацан! Я всегда знал, что из Хани выйдет чертовски крутой мужик!

– Он… он потрясающий, – искренне выдохнул Серебряный Страж, салютуя пустому экрану сжатым кулаком. – Настоящий герой, готовый защищать тех, кто не может постоять за себя!

– Это не просто супергерой, – тихо произнёс Донателло, глядя на свои остывающие приборы. – Это живая сингулярность. Он меняет форму, адаптируется к любой угрозе и черпает силу из глубин космоса. Семь совершенно разных сущностей… и ни одного слабого места.

– Ни одного, – довольно подтвердил Хильдегард, звонко цокнув копытцами и вставая во весь рост. Рожки его слабо светились в темноте. – Он развивается. Его покемоны растут, эволюционируют, открывают новые горизонты. И поверьте мне, его история в вашем мире только начинается.

Хильд повернулся к залу, окинув взглядом каждого – от ошарашенных братьев-ниндзя до угрюмого Шреддера:

– Ну что, мои дорогие зрители? Разве крушение ваших привычных рамок не прекрасно? Чай ещё горяч, пицца не кончилась, а впереди у нас ещё множество захватывающих глав из жизни юного Декспона. Усаживайтесь поудобнее. Шоу продолжается!