Ты слишком строг

Лололошка привык к тишине междумирья. Привык к тому, что его шаги отдаются гулким эхом в пустоте, а единственными спутниками остаются искры магии и тихий шепот мироходческой силы. Но сегодня всё было иначе. Переступив порог очередной реальности, он ожидал увидеть руины, леса или футуристические города, но никак не ослепительный свет софитов и гул многотысячной толпы.

Цифра «11 000 000» горела на огромных экранах, переливаясь золотом. Лололошка замер, поправляя свои неизменные очки. Неужели это действительно происходит? Столько людей следили за его приключениями, страданиями и победами?

Не успел он сделать и шага, как пространство вокруг него взорвалось криками и смехом.

– Ло! Ты наконец-то пришел! – знакомый голос заставил сердце дрогнуть.

Прямо на него неслась пестрая толпа, в которой он с изумлением узнавал тех, кого когда-то считал потерянными навсегда или оставленными в других временных линиях. Дилан, как всегда в своих наушниках, но с непривычно широкой улыбкой; Ричард, размахивающий руками; Окетра, чья гордая осанка смягчилась при виде друга.

– Мы уж думали, ты заблудился в карманном измерении! – воскликнул Дилан, первым врезаясь в Лололошку с крепким объятием.

– Эй, полегче, вы его раздавите! – рассмеялась Райя-Прайм, чья голограмма мерцала рядом.

Следом подошли и остальные. Джодах скрестил руки на груди, глядя свысока, но в его глазах не было привычной угрозы — лишь странная, почти отеческая гордость. Смотрящий безмолвно замер в стороне, и хотя его взгляд обычно не выражал ничего, Лололошка почувствовал исходящее от него одобрение. Даже Междумирец и Джон Дейвисон Харрис — его собственная альтернативная копия — стояли неподалеку. Джон, разумеется, выглядел так, будто это он организовал весь праздник.

– Почему здесь все? – Лололошка едва переводил дыхание от объятий.

– Ты не единственный «миллионник» сегодня, приятель, – Ричард хлопнул его по плечу. – У нас с Диланом тоже стукнул миллион подписчиков! Нас пригласили на это масштабное шоу «Ответ на вопрос», и мы сказали, что без главного героя вечера никуда не пойдем.

Толпа фанатов вокруг неистовствовала. Внезапно из первого ряда выскочила молодая девушка с горящими глазами. Она буквально вцепилась в рукав толстовки Лололошки.

– Лололошка! Это правда вы? Боже, вы такой красивый в реальной жизни! Можно с вами сфоткаться? – затараторила она, не давая ему вставить ни слова.

– Девушка, я вас не знаю... – растерянно пробормотал Ло, пытаясь высвободиться.

– А я вас знаю! Идемте скорее, там все ждут! – она с удивительной силой потянула его в сторону ярко освещенной сцены.

– Нет, стойте! – Лололошка оглянулся на друзей, ища поддержки, но те лишь хитро улыбались. Джон и вовсе помахал ему рукой, мол, «удачи, герой».

Девушка затащила его на сцену и практически насильно усадила в мягкое кожаное кресло под прицелы десятков камер. Свет бил в глаза, а гул голосов стал почти невыносимым.

– Итак, перед нами легендарный Лололошка! – объявила девушка, обращаясь к залу. – У вас более одиннадцати миллионов подписчиков, и вы даже делали коллаб с Эдисоном, не так ли?

Лололошка замолчал, чувствуя, как внутри нарастает привычное оцепенение. Он привык сражаться с богами и монстрами, но отвечать на вопросы перед такой аудиторией было куда страшнее. Он посмотрел в зал. Там, в первом ряду, сидели его друзья. Окетра подмигнула ему, а Дилан показал большой палец.

– Да, это правда, – наконец выдохнул он, и зал взорвался аплодисментами.

– Я ваша фанатка! – девушка протянула ему телефон. – Дайте мне фото, пожалуйста, умоляю!

Ло мягко улыбнулся. Напряжение начало спадать. Он взял телефон, приобнял восторженную фанатку и сделал снимок. Она убежала, прыгая от радости, но ее место тут же заняла другая девушка. У нее был более серьезный, даже немного дерзкий вид. Она села в соседнее кресло и внимательно посмотрела на него.

– Знаете, Лололошка, – начала она, прищурившись. – Вы для всех как ангел-хранитель.

– Спасибо, – искренне ответил Ло.

– Я не договорила, – перебила она. – Вы ангел-хранитель, но самый противный из всех возможных.

Лололошка усмехнулся, потирая затылок.

– Ну, признаю, есть немного. Я часто лезу не в свое дело.

– Терпила, – бросила она, но в ее голосе слышалась скорее ирония, чем злоба.

– Это всё? – спросил Ло, надеясь, что допрос окончен.

– Нет. Знаете, а сможете спеть нам?

Лололошка вздрогнул.

– Петь? Я... я не уверен.

– Ну попробуйте! – девушка выхватила откуда-то из-за кулис акустическую гитару и вложила ее в руки мироходца. – Ну же, пойте вашим «тупым» голосом, как говорят хейтеры. Покажите, на что вы способны.

Лололошка взял гитару. Гриф лег в ладонь как влитой. Он провел пальцами по струнам, настраиваясь. В зале воцарилась тишина. Друзья замерли, затаив дыхание. Даже Джон перестал ухмыляться, с интересом подавшись вперед.

Лололошка закрыл глаза. Все его странствия, все миры, которые он спас, и все люди, которых он потерял, пронеслись перед внутренним взором. Он вспомнил тяжесть ответственности, которая всегда лежала на его плечах — невидимая, но сокрушительная.

Его голос, когда он начал петь, оказался вовсе не «тупым». Он был чистым, глубоким и полным такой искренней боли и силы, что у многих в зале перехватило дыхание.

– Словно глыба я спокойна... – начал он, и звук гитары разнесся по залу, магическим образом усиливаясь. – Никогда не бывает мне больно. Не найти вам мне замену, и я точно себе знаю цену.

Он пел о том, каково это — быть опорой для всех, когда сам едва стоишь на ногах. О том, как трудно быть «сильнее Атланта», когда внутри ты — лишь комок нервов.

– На самом деле... я на пределе! – его голос окреп, наполняясь мощью. – Смертельный номер, но тут дрожь в теле. На самом деле... а мог ли Геракл сказать: «Подвиги мне надоели»?

Дилан в зале опустил голову, понимая, сколько всего Ло скрывал за своей вечной готовностью помочь. Окетра сжала кулаки, чувствуя каждое слово этой песни.

– И всё ближе дно, о-о... Давит тебя вниз-вниз-вниз! Выплыть не дано, уо-о, о-о!

Лололошка пел, и казалось, что сама реальность вокруг него начинает вибрировать. Это была не просто песня — это была исповедь мироходца, который вечно несет на себе груз чужих ожиданий.

– Кто я, если всё не потяну? И вдруг дрогну... – голос Ло сорвался на высокой ноте, переходя в пронзительный шепот, а затем снова взмыл вверх. – Корабль не знает, где встретит айсберг или мели!

Когда последние аккорды гитары затихли, в огромном зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Лололошка сидел, опустив голову, тяжело дыша. Его пальцы всё еще лежали на струнах.

Первым взорвался аплодисментами Ричард. Он вскочил с места, что-то крича. За ним поднялись остальные. Тысячи людей встали, создавая оглушительный шум, выражая свое восхищение.

Девушка, давшая ему гитару, смотрела на него с широко открытыми глазами. Весь ее скепсис испарился.

– Это было... невероятно, – прошептала она.

Лололошка поднял взгляд на своих друзей. Они не просто хлопали — в их глазах он видел понимание. Джодах едва заметно кивнул, а Джон Дейвисон, приложив руку к сердцу, изобразил шутливый, но уважительный поклон.

В этот момент Лололошка понял: сколько бы миров он ни прошел и какой бы груз ни давил на его плечи, он не один. Одиннадцать миллионов подписчиков и горстка самых верных друзей — это та сила, которая не даст ему уйти на дно.

Он улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя, что груз стал чуточку легче.

– Спасибо, – тихо сказал он в микрофон, и его голос услышал каждый мир, в котором он когда-либо оставил свой след.