Старые друзья

Солнце Угольного острова щедро заливало золотом песчаный берег, прогревая воздух до той мягкой, обволакивающей духоты, которую Тейя любила больше всего на свете. После сырых туманов, ветреных горных пиков и промозглого холода прошлых странствий это тепло казалось ей священным благословением. Здесь не было места стуже, заставлявшей ее клановые инстинкты впадать в оцепенение, не было стылого ветра, пробирающего до костей. Был только мерный, ленивый шелест прибоя, запах соли и нагретого солнцем камня.

Тейя полулежала на широком шезлонге, устланном алыми и серебряными шелками. Ее голова покоилась на надежном плече Зуко, а тонкие пальцы были лениво, почти бессознательно переплетены с его огрубевшими, горячими пальцами.

На безымянном пальце правой руки поблескивало тонкое золотое кольцо с филигранной гравировкой солнца — знак их священного союза, заключенного всего пару месяцев назад в самом сердце Народа Огня. Эта церемония была не просто политическим актом, скрепившим правление юного Хозяина Огня, но и обещанием, которое они дали друг другу шепотом, без свидетелей, задолго до того, как жрецы вознесли молитвы предкам.

Рядом, свернувшись калачиком прямо на шелковом покрывале, дремал Арки. Миниатюрный лис с золотистой шерсткой изредка подергивал ухом, его белоснежные перистые крылья были плотно прижаты к бокам, а пушистый хвост, заканчивающийся мягким птичьим оперением, лениво обвивал лапы. Зверек разделял всеобщую негу, жмуря янтарные глаза навстречу полуденным лучам.

– Знаешь, если бы мне год назад сказали, что мы будем вот так сидеть и ничего не делать целых три дня подряд, я бы вызвал этого человека на Агни Кай просто за издевательство, – негромко произнес Зуко, чуть повернув голову к девушке.

Его свободная рука осторожно скользнула по ее длинным золотистым волосам, спускавшимся до самых бедер, перебирая мягкие пряди.

Тейя тихо рассмеялась — звук ее смеха всегда напоминал перезвон хрусталя на теплом ветру.

– И проиграл бы, потому что отдыхать — это тоже искусство, мой грозный Хозяин Огня, – она приподняла ресницы, взглянув на него своими янтарными глазами, в которых плясали озорные искорки. – К тому же, ты заслужил этот покой больше, чем кто-либо. Строительство города идет с опережением графика, мудрецы больше не устраивают скандалов на советах, а твоя стража наконец перестала вздрагивать от каждого шороха.

– Это благодаря твоим чертежам и распределению потоков магии, Теа, – возразил он мягко, и его губы тронула та редкая, открытая улыбка, которую видели только она и горстка самых близких друзей. – Никто из нас не додумался бы совместить водоотводы Племени Воды с термальными каналами Народа Огня так, чтобы энергия света удерживала баланс. Город объединенных наций растет быстрее, чем мы смели надеяться.

– Просто я не люблю, когда все вокруг мерзнут и спорят, – фыркнула она, слегка ткнувшись носом в его ключицу. – Гармония — это тепло. А холод порождает только хандру и глупые предрассудки.

Чуть поодаль, прямо у кромки набегающих волн, кипела жизнь. Вся команда Аватара собралась в этом старом поместье семьи правителей Огня, чтобы урвать короткую передышку перед очередным визитом в строящийся мегаполис.

– Я говорю тебе, Катара, этот чертеж гениален! – надрывался Сокка, размахивая длинной палкой и чертя на мокром песке нечто, отдаленно напоминающее гигантскую рыбу с колесами. – Общественный транспорт, работающий на пару и силе тяжести! Люди заходят внутрь, маг земли толкает платформу, маг воды охлаждает клапаны, а маг огня...

– Сокка, – устало перебила его сестра, сидящая на выступе скалы и легкими движениями рук заставляющая небольшие водяные петли танцевать вокруг своих запястий. – Если маг земли толкнет платформу с такой силой, твои пассажиры размажутся по задней стенке еще до того, как покинут станцию. К тому же, ты нарисовал рыбу. Опять.

– Это аэродинамическая форма гигантской макрели! Макрель быстра, стремительна и не ведает страха!

– Макрель пахнет тиной и глупо хлопает глазами, – не открывая глаз, отозвалась Тоф.

Она лежала прямо на песке, зарыв босые ноги по самые щиколотки в прохладную глубину, и наслаждалась вибрациями берега.

– И вообще, гений механики, отойди левее. Твоя тень заслоняет мне солнце. Если ты не уберешься через три секунды, этот песок превратится в зыбучий и проглотит твои великолепные чертежи вместе со штанами.

– Суюки, скажи им! Они подавляют мою инженерную мысль! – взмолился Сокка, оборачиваясь к воительнице Киоши, которая сидела в тени пальмы и с безмятежной улыбкой полировала рукоять своего веера.

– Прости, милый, – отозвалась Суюки, лукаво подмигнув Катаре. – Но Катара права. Последний раз, когда ты вдохновлялся рыбой, мы три дня вытаскивали Аппу из водорослевой ловушки в заливе Хамелеона.

Дружный смех заглушил даже шелест прибоя.

Аанг, медитировавший чуть выше на склоне холма на небольшом воздушном шаре-подушке, мягко приземлился на ноги и подошел к остальным. Его лицо сияло спокойствием и безмятежностью, какими он редко мог похвастаться за последний напряженный год.

– Знаете, а ведь это удивительно, – произнес Аватар, глядя на океан. – Прошел почти год после кометы Созина, а кажется, будто целая жизнь. Мы строим новый мир, мы вместе... и никто больше не пытается нас убить каждую неделю.

– Не сглазь, стрелоголовый, – хмыкнула Тоф, перевернувшись на бок. – Когда жизнь становится слишком скучной, мироздание обычно швыряет в нас чем-нибудь тяжелым. Чаще всего — метеоритом или сумасшедшим магом.

Тейя улыбнулась, слушая их перепалку, но взгляд ее невольно опустился на собственное предплечье.

Там, скрытые под легким шелковым рукавом, переплетались серебристые шрамы, оставленные молниями Керауноса. Те самые следы, что напоминали ей о другом измерении — о королевстве Фиор, о шумной и безумной гильдии «Хвост Феи», о друзьях, которые помогли ей вернуться домой, к Зуко. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они собрали осколки Врат Затмения и закрыли пространственный разлом. Но ощущение чужой, пульсирующей, безграничной магии до сих пор иногда отзывалось в ее крови.

Особенно когда менялась погода.

Тейя внезапно нахмурилась. Воздух вокруг едва заметно дрогнул.

Это не было обычным дуновением бриза. Внезапно пропал запах океанской соли, уступив место резкому, колючему аромату озона и жженого сахара — запаху, который она ни с чем не могла спутать. Ее пальцы, покоившиеся в ладони Зуко, рефлекторно сжались.

– Теа? – Зуко мгновенно уловил перемену в ее теле, его золотистые глаза вспыхнули тревогой. – Что такое? Шрамы болят?

– Нет... – прошептала она, приподнимаясь. – Не шрамы. Давление упало. Резко. Но небо чистое...

Арки подскочил на четыре лапы в то же мгновение. Золотистая шерсть на его загривке встала дыбом, маленькие крылышки нервно раскрылись, а янтарные глазки уставились в одну точку высоко над океаном. Зверек издал низкий, предупреждающий стрекот, переходящий в шипение.

И тут на поясе Тейи раздался звук.

Дзинь.

Чистый, хрустальный, пронзительный звон серебра.

Тейя замерла, опустив руку к поясу. Маленький колокольчик — прощальный подарок Люси Хартфилии, который хранительница света носила как память о друзьях из иного мира, — вибрировал так яростно, что размывался перед глазами. От него исходило мягкое золотисто-розовое свечение, перекликающееся с татуировкой солнца на ее левом плече.

– Это же... – выдохнула она, не веря собственным глазам. – Колокольчик Люси. Но он никогда не звенел сам по себе. Никогда!

– Тейя, отойди назад, – Зуко мгновенно поднялся на ноги, заслоняя ее собой. В его ладонях вспыхнуло ровное, предупреждающее пламя, готовое в любую секунду превратиться в смертоносные лезвия. – Что происходит?

– Ребята! – раздался внезапный крик Катары.

Аанг резко схватился за голову обеими руками и упал на одно колено прямо в песок. Стрелы на его теле на долю секунды вспыхнули слепящим белым светом, а затем погасли.

– Аанг! – Катара бросилась к нему, опускаясь рядом. – Что ты чувствуешь?! Духи?!

– Нет... не духи... – тяжело дыша, выдавил Аватар, его глаза были широко распахнуты от боли и шока. – Пространство... ткань мира... она рвется! Кто-то пробивает дыру прямо сквозь грани измерений! Это слишком мощно... слишком много сырой силы!

Тоф подскочила на ноги, ее лицо мгновенно стало предельно сосредоточенным. Она топнула ногой, и песок вокруг нее уплотнился, превращаясь в монолитные плиты.

– Земля сходит с ума! – крикнула она, вскидывая кулаки. – В воздухе над нами открывается пустота! Там ничего нет, но это «ничто» падает прямо на нас!

Сокка выхватил свой меч из метеоритной стали, встав плечом к плечу с Суюки.

– Вы серьезно?! – взвыл воин. – Мы же на гребаном курорте! Мы даже не надели доспехи! Кто опять решил испортить нам выходные?!

Тейя не отвечала. Ее магия света, спавшая в глубине души, отозвалась мгновенно, повинуясь инстинктам древнего клана Ясон. Девушка взмахнула рукой, и прямо из солнечных лучей в ее пальцах соткался священный лук — ослепительное оружие из спрессованного, чистого света. Ее золотистые волосы взметнулись, подхваченные внезапно возникшим вихрем, а янтарные глаза сверкнули первозданной мощью.

Она чувствовала эту энергию. Она знала эту безумную, хаотичную, пламенную сигнатуру.

– Зуко, стой! Не атакуй сразу! – крикнула Тейя, пытаясь перекричать нарастающий гул.

– Что это, Теа?! – рявкнул он, не опуская пылающих рук.

– Это не враги! Точнее... я очень надеюсь, что это не враги!

Небо прямо над заливом треснуло.

Это не было фигурой речи. Лазурная синева раскололась, словно хрупкое стекло, обнажая зияющий фиолетово-золотой разлом, из которого во все стороны ударили дуги пространственных молний. Воздух закружился колоссальной воронкой, вздымая волны океана на добрых три метра и обрушивая их на берег солеными брызгами.

А затем из самой глубины сияющей бездны донесся истошный, до боли знакомый девичий вопль:

– А-а-а! Чертова гравитация-а-а-а-а!!!!

Вслед за воплем раздался яростный, задорный и совершенно безумный рев:

– Йе-х-ха-а-а! Держись, Люська, мы летим! Огонь в моем сердце разгорается! Я сожру эти облака-а-а!

– Айя-а-а! Люси, Нацу, мои крылышки устали, я вас не удержу-у-у!

Из пространственной дыры, кувыркаясь, вывалился пылающий клубок из человеческих тел, чемоданов, перьев и огненных искр.

– Воздушная подушка! – среагировал Аанг, мгновенно вскидывая руки и создавая мощный восходящий поток воздуха прямо под падающими фигурами.

Но законы физики Фиора, очевидно, плохо сочетались с магией воздуха мира Аватара. Пылающий клубок с грохотом пробил воздушный щит Аанга — не со зла, а просто из-за чудовищной кинетической энергии и бушующего пламени, — и с оглушительным всплеском и фонтаном мокрого песка рухнул прямо на прибрежную полосу, в паре десятков шагов от шезлонгов.

Волна песка, пара и соленой воды окатила берег. Тоф успела выставить каменную стену, укрыв себя, Катару и Сокку, а Зуко инстинктивно шагнул вперед, разводя руки в стороны и создавая огненный полукупол, испаривший летящую в них с Тейей грязь.

Наступила мертвая, ошеломленная тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего на песке пара и мерным тиканьем упавших карманных часов.

Разлом в небе с громким хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь легкий запах озона и паленых перьев.

Команда Аватара застыла в боевых стойках.

Сокка с мечом наперевес медленно выглянул из-за каменного щита Тоф. Катара держала наготове водяные хлысты. Аанг настороженно сжимал свой шест. Зуко стоял в низкой стойке, его кулаки дымились.

В центре неглубокого кратера клубился пар.

– Кха... кха! Тьфу! Песок! Почему во всех дурацких мирах приземление всегда происходит лицом в песок?! – послышался приглушенный, полный вселенской скорби стон.

Из ямы показалась рука, отчаянно цепляющаяся за край кратера. Затем наружу выбралась златовласая девушка в короткой юбке, расстегнутом жилете и с кожаным ремнем, на котором позвякивали золотые и серебряные ключи. Ее волосы были полны ракушек, щека испачкана сажей, а взгляд выражал желание убить кого-нибудь самым медленным и мучительным способом.

Рядом с ней из песка с глухим чавканьем выдернул голову парень с взъерошенными розовыми волосами. На нем были белые широкие штаны, темная жилетка и неизменный клетчатый чешуйчатый шарф на шее. Он отплевался, яростно потер нос кулаком и широко оскалился, сверкая дикими, полными восторга глазами:

– Ого-о-о! Вот это была поездочка! Хэппи, ты видел, как мы пробили ту пространственную штуку?! Я думал, у меня кишки наизнанку вывернутся! Хочу еще раз!

– Айя... Нацу, пожалуйста, не надо еще раз... – рядом на спину плюхнулся маленький синий кот с белыми крылышками за спиной, тяжело переводя дыхание и держась лапками за пузико. – У меня хвост отваливается, и вся рыбка из сумки рассыпалась... Рыбка-а-а! Моя соленая форелька утонула в чужом океане!

– Придурок! – Люси с размаху опустила кулак на розовую макушку парня, оставив там внушительную дымящуюся шишку. – «Хочу еще раз»?! Мы провалились сквозь чертовы Врата Затмения в подвале гильдии, потому что кто-то решил подогреть свой суп прямо над древней реликвией! Я потеряла любимую заколку! И вообще... где мы, черт побери?!

– Э-э-э... – протянул Сокка, медленно опуская меч и моргая так часто, будто пытался прогнать наваждение. – Ребята? Вы тоже видите синего летающего кота, который оплакивает рыбу, или солнце острова Угольного окончательно расплавило мне мозги?

– Кот с крыльями... – пробормотала Катара, ошарашенно глядя на пришельцев. – И парень... у него розовые волосы? Это магия иллюзий?

– Сердцебиение у них настоящее, – нахмурилась Тоф, медленно опуская каменную стену. – И они громкие. Очень громкие. Особенно розовый. От его пульса у меня песок в ушах звенит. Он вообще человек?

– Нацу?.. Люси?.. – тихий, прерывистый голос Тейи разрезал повисшее изумление.

Лук из чистого света в ее руках растаял, рассыпавшись крошечными золотыми искрами. Девушка стояла, широко распахнув свои янтарные глаза, переводя взгляд с разъяренной блондинки на ухмыляющегося парня с шарфом.

Розововолосый замер. Его ноздри дрогнули, он резко повернул голову в сторону шезлонгов, принюхиваясь, словно дикий зверь.

– Этот запах... – пробормотал он. Глаза его вспыхнули. – Эй! Да ладно! Люська, смотри!

Люси резко развернулась, стряхивая песок с колен, и ее взгляд упал на фигуру Тейи — на ее золотые волосы, сияющую татуировку солнца и серебряный колокольчик на поясе.

– Тейя?! – закричала Люси так громко, что пара чаек, дремавших на скалах, с паническим клекотом сорвались в небо. – Тейя! Это правда ты!

– ТЕЙЯ-Я-Я! – взревел Нацу, начисто забыв о боли в макушке. Он сорвался с места с такой скоростью, что песок под его ногами буквально взорвался огненными сполохами. – Ты вернулась в свой мир, а я так и не успел вызвать тебя на реванш!

– Стоять! – мгновенно среагировал Зуко.

Хозяин Огня шагнул вперед, выставляя перед собой сплошную стену яростного алого пламени, отделяя несущегося Драгон Слейера от своей жены. Пламя Зуко было вышколенным, дисциплинированным, полным королевской мощи и древнего величия Солнечных Воинов.

Обычный человек отпрянул бы в ужасе. Но Нацу Драгнил обычным человеком не был никогда.

Увидев перед собой стену чистого огня, парень издал восторженный вопль, затормозил прямо перед языками пламени... и вместо того, чтобы защищаться, широко раскрыл рот и с громким свистом глубоко вдохнул.

Стена пламени Зуко дрогнула, закружилась спиралью и прямиком устремилась в пасть розововолосого пришельца. Нацу жадно заглатывал огонь Народа Огня, словно изысканное лакомство, причмокивая и довольно щурясь.

– О-о-о! – выдохнул он, шумно вытирая рот тыльной стороной ладони, на которой плясали остаточные искры. – А вот это горячо! Насыщенный вкус! Прямо как тогда, у Врат! С перчинкой! Спасибо за угощение!

Зуко застыл. Пламя в его руках погасло само собой. Его глаза расширились до невероятных пределов, а челюсть, казалось, вот-вот упадет на песок рядом с ошарашенным Соккой.

– Он... он... – начал Зуко, запинаясь, чего с ним не случалось со времен изгнания. – Он только что... сожрал мой огонь?!

– Да ладно! – взвизгнул Сокка, хватаясь за голову. – Он ест огонь?! Катара, почему ты не научилась пить воду так же эпично?!

– Сокка, заткнись! – шикнула на него сестра, хотя сама не могла оторвать потрясенного взгляда от Нацу.

– Нацу, идиот, прекрати жрать атаки местных жителей! – Люси уже подбежала к нему и с размаху залепила парню подзатыльник, от которого тот даже не поморщился. – Это же муж Тейи! Ты что, совсем память отбил при падении?!

– Ай, Люська, больно же! – возмутился Нацу, потирая затылок. – Я просто поздоровался! Огонь — лучший способ сказать «привет» нормальному магу!

Тейя больше не могла сдерживаться. Напряжение последних минут, копившееся удивление и абсурдность происходящего прорвались наружу звонким, безудержным смехом. Она хохотала так искренне и открыто, что Арки, сидевший на спинке шезлонга, расправил крылышки и издал радостный, мелодичный клекот, взлетая и зависая прямо над головой синего кота.

– Тейя? – Зуко обернулся к ней, все еще пребывая в состоянии глубочайшего культурного шока. – Ты... ты их знаешь? Это они? Те самые... из гильдии?

– Да, Зуко, – сквозь смех и выступившие на глазах слезы ответила она, подходя ближе и мягко опуская ладонь на его напряженное плечо. – Это они. Мои друзья из «Хвоста Феи». Самые шумные, неуправляемые и невыносимые маги во всем мироздании.

– Привет, златовласка! – Нацу широко ухмыльнулся, скрестив руки на груди. – А ты похорошела! И пахнешь теперь не грустью, а... э-э-э... солнцем и вот этим типом с обожженным глазом.

– Его зовут Зуко, Нацу, – мягко поправила Тейя, с нескрываемой теплотой глядя на товарищей. – И он Хозяин Огня. А еще — мой муж.

– Муж?! – хором воскликнули Люси и Хэппи.

– Вы поженились?! – Люси всплеснула руками, ее глаза засияли неподдельным восторгом, мгновенно вытеснившим всю злость от неудачного приземления. – О-о-о, Тейя! Какое кольцо! А платье?! Какое у тебя было платье?! Не говори, что вы сыграли свадьбу без меня! Я же обещала помочь тебе выбрать фату!

– Свадьба была по государственным традициям Народа Огня, Люси, боюсь, фата там не предполагалась — только тяжелая золотая корона и тонна шелка, – улыбнулась Тейя, шагнув вперед и крепко обнимая заклинательницу духов.

Люси горячо ответила на объятие, уткнувшись носом в ее плечо.

– Слава богам, ты в порядке, – прошептала блондинка уже серьезно. – После того, как врата закрылись, мы так переживали... Колокольчик молчал все эти месяцы. А сегодня...

– А что, собственно, произошло сегодня? – раздался спокойный, но властный голос Аанга.

Аватар подошел ближе, убирая шест за спину. Его татуировки больше не светились, но взгляд серых глаз оставался внимательным и собранным. Рядом с ним стояли настороженная Катара, готовая к защите Суюки и Тоф, с интересом прислушивающаяся к шагам незнакомцев.

– Меня зовут Аанг, – представился маг воздуха, слегка поклонившись. – Я Аватар этого мира. Тейя рассказывала нам о вас, но... как вы здесь оказались? Пространственный мост был уничтожен.

Люси виновато потупилась, а Хэппи, зависнув в воздухе рядом с Арки (крылатый лис с величайшим подозрением обнюхивал синего кота), поднял лапку:

– Это все мастер Макаров и старый склад! Мы убирались в подвале гильдии, потому что Нацу и Грей снова разнесли барную стойку!

– Грей первый начал! – буркнул Нацу.

– Неважно! – перебила Люси, тяжело вздохнув. – В подвале стоял один из запасных постаментов Врат Затмения — старая реликвия, которую совет магов конфисковал у темной гильдии и передал нам на хранение. Мы думали, она мертва. Но Нацу споткнулся о ящик, выронил огненную сферу, та попала в артефакт... и руны на постаменте срезонировали с колокольчиком на моей руке. Артефакт словно... нащупал твой след, Тейя. След твоей магии света, оставшийся на колокольчике.

– А потом раздался «БАБАХ!», – радостно добавил Нацу, иллюстрируя свои слова взмахом рук. – Появилась воронка, нас туда засосало, Люська начала орать про гравитацию, Хэппи уронил рыбу, и вот мы здесь! Кстати... – он огляделся по сторонам, с восторгом разглядывая пальмы, океан и застывшую команду Аватара. – А где у вас тут гильдия? И есть ли у вас тут драконы? Тейя говорила, что ты, со шрамом, учился у драконов! Покажи дракона! Ну давай, покажи!

Зуко медленно прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул тонкую струйку дыма через ноздри, пытаясь совладать с нарастающей головной болью.

– Теа, – тихо произнес он, не открывая глаз. – Скажи мне, что они здесь ненадолго. Потому что если он попробует сожрать огонь в церемониальном зале дворца, советники объявят ему войну.

– Не волнуйся, милый, – Тейя с трудом сдерживала новый приступ веселья, нежно коснувшись его щеки. – Нацу только выглядит опасным. Если его хорошо покормить, он вполне управляем. Главное — не давать ему рыбу. Терпеть не могу рыбу.

– Эй! – обиделся Хэппи. – Рыба — это святое! Ты разбиваешь мне сердце, златовласка номер два!

Сокка, наконец справившись с оцепенением, подошел вплотную к Нацу, обошел его по кругу, внимательно разглядывая странную одежду и чешуйчатый шарф.

– Значит так, розовый, – авторитетно заявил воин Племени Воды, уперев руки в бока. – Меня зовут Сокка. Я здесь главный стратег, мясной эксперт и гений инженерной мысли. Если ты правда жрешь огонь и не сгораешь... у меня есть к тебе пара деловых предложений касательно двигателей внутреннего сгорания.

Нацу моргнул, глядя на Сокку как на диковинное насекомое.

– Чего? Каких двигателей? Мясо есть? Если есть мясо, я согласен на все!

– Мясо будет! – провозгласил Сокка, расплываясь в самодовольной улыбке. – Зуко, распорядись насчет кабана-утконоса на вертеле! У нас гости из другого измерения, а законы гостеприимства Южного Племени Воды нарушать нельзя!

Катара только закатила глаза, но напряжение в ее плечах окончательно растаяло. Она убрала водяные хлысты, с мягкой улыбкой глядя на Тейю.

– Похоже, спокойный отдых отменяется, – произнесла девушка-маг воды.

– Спокойный отдых переоценен, – усмехнулась Тоф, снова усаживаясь на песок и скрещивая ноги. – По крайней мере, этот розовый шумит веселее, чем Сокка со своими чертежами. Эй, огнеглотатель, покажешь, как ты пыхаешь? Только в сторону океана, иначе я закатаю тебя в скалу по самые уши.

– Ха! Да без проблем, слепая девчонка! Смотри, как умеет настоящий Драгон Слейер!

– Нацу, нет! – хором крикнули Люси и Тейя.

Но было поздно. Нацу вдохнул полной грудью, сложил ладони у рта, и в сторону лазурных вод острова Угольного вырвался колоссальный, ревущий столб ало-золотого пламени, взметнувшийся в небеса и заставивший морскую воду зашипеть и вскипеть у самого берега.

Зуко смотрел на это буйство первозданной, не знающей формы стихии, и в его золотых глазах помимо воли вспыхнул азарт. Тот самый огонь бойца, который он так долго сдерживал государственными делами.

– Неплохо, – негромко произнес Хозяин Огня, и в уголках его губ появилась хищная, предвкушающая усмешка. – Но форма оставляет желать лучшего. Слишком много потерь энергии на рассеивание.

Нацу резко оборвал дыхание, пламя втянулось обратно в его пасть, и он уставился на Зуко с диким, горящим восторгом:

– А ты можешь лучше, правитель?! Покажи! Покажи мне огонь этого мира!

– Зуко... – предостерегающе начала Тейя, но в ее голосе не было строгости. Только лукавое тепло.

Зуко повернулся к ней, поймал ее взгляд и едва заметно склонил голову.

– Всего один спарринг, Теа. Ради обмена дипломатическим опытом между мирами.

– Только не сожгите дом моей семьи! – крикнул он уже на бегу, сбрасывая верхнее шелковое одеяние прямо на песок и вставая в безупречную стойку «Танца Дракона».

– О-о-о, держись, обожженный! – взревел Нацу, и его кулаки объяло яростное пламя. – Кулак Огненного Дракона!

– Пламя Солнечных Воинов! – ответил Зуко, выпуская две спирали чистого золотого огня навстречу удару.

Когда два титанических потока магии столкнулись над кромкой прибоя, породив ослепительную вспышку света и взметнув тонны пара, Тейя сделала шаг назад, встав рядом с Люси.

Теплый ветер трепал ее золотые волосы, Арки с довольным урчанием устроился у нее на плече, слегка щекоча шею перьями на крыльях, а серебряный колокольчик на поясе тихо, успокаивающе звенел, резонируя с радостью, заполнившей этот берег.

– Знаешь, Люси, – с улыбкой произнесла хранительница света, наблюдая, как Аанг со смехом взлетает на планере, спасаясь от шальной волны пара, а Сокка истошно орет, подбадривая обоих дуэлянтов. – Я думала, что после войны наступит абсолютная тишина. И я боялась этой тишины.

Люси посмотрела на нее, затем на вопящего Нацу, на невозмутимого Зуко, отражающего удары с грацией истинного владыки, и тихо рассмеялась.

– В мире, где есть магия, Тейя, тишины не бывает. Бывает только передышка перед новой историей.

– И похоже, – Тейя прищурилась навстречу золотому солнцу, чувствуя, как внутри разливается пьянящее тепло истинной гармонии, – наша новая история только что началась.