Кофе+Джинкс=не смешивать!

На лакированной дубовой доске, висевшей прямо у входа на просторную кухню особняка Кирраман, уже красовался внушительный перечень.

Правило №1: Никаких гранат за обеденным столом. Даже учебных. Даже если они «просто красиво лежат». Правило №2: Не перекрашивать фамильные портреты предков Кейтлин в неоново-розовый цвет. Правило №3: Пылесос – это не вражеский дрон химбаронов, его нельзя расстреливать из револьвера.

Список появился в первый же день, когда Джинкс, настороженная, дикая и готовая в любую секунду выпустить когти, переступила порог этого чересчур тихого и слишком светлого дома. Они с Вай и Кейтлин договорились: если они собираются жить под одной крышей и не переубивать друг друга, рамки необходимы. До сегодняшнего утра хрупкое перемирие держалось вполне сносно.

Но утро не задалось с самого начала.

Вай стояла у плиты в одних серых тренировочных штанах и бордовой майке, лениво помешивая что-то в медной турке. По кухне плыл густой, тяжелый аромат темной обжарки, доставленной прямиком из южных факторий.

– Доброе утро, соня, – хрипло усмехнулась Вай, заметив, как в проеме бесшумно материализовалась тонкая фигура.

Джинкс выглядела так, будто ее только что вытащили со дна реки: огромные темные круги под глазами, растрепанные синие косы, волочащиеся по начищенному паркету, и помятая полосатая пижама на три размера больше, явно позаимствованная у сестры. Она молча сползла по дверному косяку на пол, уставившись в пространство пустым, остекленевшим взглядом.

– Опять не спала? – Вай с сочувствием щелкнула языком, наливая дымящийся напиток в большую кружку.

– Механизмы шептали... шестеренки спорили, – пробормотала Джинкс, даже не моргая. – А потом птица на карнизе смотрела на меня слишком... осуждающе. Я хотела собрать в нее хлопушку, но вспомнила про дурацкое Правило Номер Пять.

– Молодец, растешь над собой, – хмыкнула Вай, подходя ближе и протягивая кружку. – На, глотни. Это пилтоверская черная магия. Ставит на ноги даже трупы.

– Вай, нет! – Раздался резкий, строгий голос от входа.

Кейтлин вошла на кухню с кипой рапортов под мышкой. Выглядела она, как всегда, безупречно: выглаженный темно-синий жилет, безукоризненно белая сорочка, волосы собраны в строгий хвост. Единственное, что выдавало ее усталость, – легкая тень на переносице, но стоило ей увидеть кружку в руках Вай, как миротворец внутри нее немедленно включил сигнал тревоги.

– Вай, опусти чашку. Немедленно, – потребовала Кейтлин, быстро подходя к столу и бросая папки на столешницу.

– Да брось, Кейт, это просто кофе, – отмахнулась Вай, удивленно приподняв бровь. – Немного сахара, капля молока. Она еле ходит, ей взбодриться надо.

– «Просто кофе»? – Голос Кейтлин взлетел на октаву выше. Она повернулась к партнерше, активно жестикулируя. – Вай, включи голову! В ее организме примерно девяносто девять процентов мерцания! Ее нервная система работает на нестабильной фиолетовой дряни, которая и без того держит синапсы на грани замыкания. Ты собираешься плеснуть в этот костер чистый кофеин высокой концентрации?! Это биохимическое безумие!

– Ой, да ладно тебе драматизировать, отличница, – закатила глаза Вай. – В Зауне мы пили такое варево из ржавых труб, от которого шестеренки в желудке растворялись, и ничего, живы. Сестренка крепкая. Правда, Мелкая?

Джинкс медленно перевела взгляд с ругающихся девушек на кружку. От нее исходил заманчивый, горьковато-сладкий пар. Ничего подобного в подземном городе не варили – там стимуляторы пахли жженой резиной и серной кислотой. А это пахло... интересно. Запретно.

Пока Кейтлин открывала рот, чтобы прочесть лекцию о влиянии алкалоидов на мутировавшие клетки, длинная бледная рука с татуировками-облаками метнулась вперед, точно змея.

– Эй! – только и успела выдохнуть Кейтлин.

Джинкс сделала один большой, жадный глоток. Затем замерла, прислушиваясь к ощущениям. Скривилась от непривычной горечи, но следом сделала еще один. И еще. Осушив половину полулитровой кружки за три секунды, она шумно втянула воздух.

– Ну вот, видишь, – победно ухмыльнулась Вай, скрестив руки на груди. – И ничего не...

Она осеклась.

В комнате повисла звенящая тишина. В глазах Джинкс, обычно отливавших глубоким неоново-розовым оттенком, вдруг вспыхнули крошечные электрические искры. Зрачки расширились так, что радужка почти исчезла, превратившись в узкие кольца бешеного пламени. Кончики ее пальцев мелко задрожали, а по шее под кожей пробежала отчетливая фиолетовая пульсация.

– Ой... – тихо пискнула Джинкс. – О-о-о-у...

– Джинкс? – неуверенно позвала Вай, сделав шаг вперед. – Паудер?

– Цвета... – прошептала младшая сестра, и ее голос вибрировал на такой частоте, словно внутри нее завелся турбинный двигатель. – Цвета такие громкие. Стены дышат! Почему пол такой медленный?! ПОЧЕМУ ВСЁ ТАКОЕ МЕДЛЕННОЕ?!

Кружка выскользнула из ее пальцев. Кейтлин среагировала чисто на рефлексах миротворца, поймав фарфор в воздухе за секунду до удара о плитку, но когда она подняла глаза, Джинкс уже не было на полу.

Раздался свист, словно мимо пронеслась шрапнель, и тяжелый дубовый стул с грохотом отлетел к буфету.

– ДЖИНКС! – рявкнула Вай.

Но было поздно. Синеволосая ракета вышла на околоземную орбиту.

Следующие десять минут превратились в оживший кошмар начальника службы безопасности. Джинкс двигалась с такой скоростью, что человеческий глаз едва успевал фиксировать ее траекторию: смазанное пятно в сине-розовых тонах металось от стены к стене, отталкиваясь от мебели с акробатической легкостью и абсолютным пренебрежением к гравитации.

– Я ВСЁ ПОНЯЛА! – орала Джинкс, пробегая прямо по вертикальной поверхности книжного шкафа в гостиной. – Проблема шестеренок была в трении! Если убрать трение, можно построить пушку, которая стреляет радугой прямо в солнце! Эй, Кексик, смотри, я лечу!

Она уцепилась за хрустальную люстру, качнулась на ней, из-за чего сотни подвесок жалобно зазвенели, а с потолка посыпалась штукатурка, и рыбкой нырнула на диван. Пружины взвыли, диван спружинил, отправляя ее обратно в воздух.

– Вай, перехватывай ее! – кричала Кейтлин, уворачиваясь от летящей в нее диванной подушки. – Она разнесет несущие конструкции!

– Я пытаюсь! – Вай бросилась наперерез, раскинув руки, словно ловила бешеного щенка добермана. – Мелкая, тормози! Тормози, кому говорю, это просто кофеин!

– КОФЕИН ЭТО БОГ! – вопила Джинкс, проскальзывая у сестры прямо между ног, как заправский заунский воришка. – Я СЛЫШУ, КАК РАСТЕТ ТРАВА В САДУ! ОНА ОРЕТ, ВАЙ! ТРАВА ТРЕБУЕТ КРОВИ!

Она сорвала со стены старинный гобелен, завернулась в него, как в тогу, сбила по пути напольную вазу эпохи раннего прогресса – Кейтлин едва успела поймать бесценный антиквариат кончиками пальцев, рухнув на колени, – и с диким хохотом взлетела на каминную полку.

– Всё, хватит! – Кейтлин поднялась, тяжело дыша и пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. – Это угроза общественной безопасности! Вай, хватай ее слева, я обойду справа!

– Ты с ума сошла? Она сейчас быстрее пули! – взмолилась Вай, потирая ушибленное плечо (она только что врезалась в косяк, пытаясь предугадать траекторию сестры). – Мелкая, слезай, я тебе шестеренки дам! Целую коробку! Медных!

– МНЕ НЕ НУЖНЫ ШЕСТЕРЕНКИ, Я САМА ШЕСТЕРЕНКА! ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, БУ-У-УМ! – Джинкс присела на корточки на узком карнизе камина, раскачиваясь взад и вперед. Ее зрачки метались, грудь ходила ходуном, а мерцание в венах светилось так ярко, что сквозь бледную кожу просвечивал пульсирующий рисунок сосудов.

– Сейчас она прыгнет, – тихо и обреченно констатировала Кейтлин.

– Куда?!

– В нас, Вай. Определенно в нас.

Джинкс действительно оттолкнулась обеими ногами от камина, оставив на лепнине две отчетливые царапины. Воздух зазвенел.

Вай приготовилась принимать удар на корпус, сгруппировалась, но Джинкс в последний момент изменила вектор. Словно выпущенный снаряд, она пролетела мимо старшей сестры и на полной скорости врезалась прямо в Кейтлин.

Миротворец охнула, когда чужой вес сбил ее с ног. Они обе покатились по пушистому ковру, подняв тучу пыли, и замерли возле перевернутого журнального столика.

– Кейт! – испуганно крикнула Вай, бросаясь к ним.

Но драки не последовало. Джинкс сидела верхом на Кейтлин, вцепившись тонкими пальцами в лацканы ее жилета. Ее лицо находилось буквально в паре сантиметров от лица застывшей от шока наследницы дома Кирраман.

– Слушай... слушай сюда, длинноногая, – затараторила Джинкс. Ее голос внезапно упал до лихорадочного шепота, но слова вылетали со скоростью пулеметной очереди. – У тебя невероятно дурацкая шляпа, ты знала? Но без нее ты... у тебя скулы. Острые скулы. Ими можно резать консервные банки! А еще ты пахнешь лавандой и мылом. Скучным, правильным, дорогим мылом и скучными законами! Почему ты такая блестящая? Ты полируешь свои пуговицы слезами нарушителей? Это отвратительно красиво! И ты... ты синяя. Синий – хороший цвет. Не такой идеальный, как розовый, но... но сойдет... ты похожа на гигантскую, чопорную чернику...

Кейтлин лежала на спине, боясь пошевелиться, и медленно, неумолимо заливалась краской. Густой, предательский румянец поднимался от воротника к щекам и ушам.

– Д-джинкс?.. – только и смогла выдавить она, глядя в эти безумные, светящиеся глаза.

– ...черника с ружьем... – выдохнула Джинкс, и вдруг весь запал в ее теле мгновенно угас.

Словно кто-то щелкнул выключателем. Батарейка разрядилась в ноль за долю секунды. Свечение в глазах погасло, мышцы обмякли, и голова Джинкс с глухим стуком упала вперед, уткнувшись носом аккурат в грудь Кейтлин, прямо между лацканами жилета.

Раздался протяжный, сонный вздох, перешедший в тихое сопение. Джинкс выключилась. Намертво.

В комнате воцарилась абсолютная, благословенная тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов и тихим потрескиванием люстры.

Кейтлин замерла, боясь даже вздохнуть. Ее руки рефлекторно и неловко легли на худые лопатки девушки, придерживая ее, чтобы та не скатилась на пол. Лицо Кейтлин пылало так, словно к нему прижали раскаленный утюг.

– О-о-о, – протянула Вай.

Она стояла посреди учиненного разгрома, уперев руки в бока, и на ее лице медленно расплывалась самая широкая, самая ехидная ухмылка, на какую она только была способна.

– Вай, ни слова, – процедила Кейтлин сквозь зубы, не смея пошевелиться.

– Нет, ты слышала? – Вай едва сдерживала рвущийся наружу хохот, ее плечи мелко подрагивали. – «Отвратительно красиво»! «Чопорная черника»! Кажется, у нас в доме появился твой самый преданный фанат, Кексик.

– Замолчи. Пожалуйста.

– Я всегда знала, что твои скулы опасны для общества, но чтобы они резали консервные банки... – Вай подошла ближе и насмешливо присела на корточки рядом с ними. – И как тебе в роли подушки? Удобно? Смотри, она, кажется, пускает слюни на твою эксклюзивную сорочку.

– Вайлет, клянусь Советом, если ты сейчас же не поможешь мне ее поднять, я вычту стоимость этой люстры из твоего недельного пайка, – прошипела Кейтлин, хотя в ее взгляде сквозь смущение проглядывало искреннее облегчение.

Она осторожно провела ладонью по растрепанным синим волосам Джинкс. Та что-то невнятно пробормотала во сне, удобнее устраиваясь на груди у миротворца, и ее дыхание окончательно выровнялось. Организм, исчерпав внезапный и колоссальный прилив энергии, ушел в глубокую перезагрузку.

Вай перестала ухмыляться. Ее взгляд потеплел. Она осторожно наклонилась и подхватила спящую сестру под колени и спину, легко поднимая ее на руки. Джинкс лишь слабо дернула ногой и сонно уткнулась носом теперь уже в плечо Вай, обхватив ее за шею во сне. Мерцание в ее венах окончательно угасло, сменившись привычной бледностью.

– Живая, – тихо сказала Вай, и в ее голосе уже не было насмешки, только безграничная нежность.

– Удивительно, учитывая обстоятельства, – вздохнула Кейтлин, поднимаясь с пола и отряхивая брюки. Она все еще была пунцовой, но к ней быстро возвращалось обычное самообладание. – Отнеси ее наверх, в ее комнату. Я принесу воды на случай, если, когда она проснется, начнется абстиненция.

– Спасибо, Кейт, – искренне сказала Вай, задерживая на ней взгляд. – И... прости. Ты была права. Как обычно.

Кейтлин лишь покачала головой, с легкой усталой улыбкой глядя на заунскую парочку:

– Иди уже, герой-экспериментатор.

Полчаса спустя они стояли на кухне. Джинкс была надежно уложена в постель, укутана в два одеяла и крепко спала в обнимку с плюшевым зайцем, которого тайком выкрала из старых вещей Вай.

Гостиная внизу представляла собой поле боя: перевернутая мебель, разбросанные подушки, покачивающаяся люстра и сиротливо стоящий на столе пустой кофейник.

Кейтлин держала в руках кусок мела, глядя на деревянную доску с правилами. Вай стояла рядом, потягивая свой уже остывший кофе и виновато почесывая затылок.

– Итак, – произнесла Кейтлин, постукивая мелком по доске. – На чем мы остановились?

– Кажется, на том, что ты больше никогда не слушаешь мои гениальные идеи по поводу бодрящих напитков? – предположила Вай.

– Именно, – сухо кивнула Кейтлин и с идеальной каллиграфической четкостью вывела под третьим пунктом новую строчку:

Правило №4: Джинкс категорически, абсолютно, при любых обстоятельствах запрещено давать кофе. Ни капли. Ни глотка. Ни даже конфет с кофейным вкусом.

Она помедлила, посмотрела на Вай и приписала чуть ниже более мелким почерком:

Нарушитель правила (Вай) будет лично убирать весь дом без использования перчаток.

– Эй, это жестоко! – возмутилась Вай, но тут же мягко улыбнулась, обнимая Кейтлин сзади за талию и утыкаясь подбородком ей в плечо. – Но справедливо. Спасибо, черничка.

Кейтлин тихо фыркнула, но не отстранилась, накрывая загрубевшие пальцы Вай своими ладонями:

– Еще раз назовешь меня черничкой – и я заставлю тебя белить потолок в гостиной. Поняла?

– Так точно, шериф, – усмехнулась Вай, целуя ее в теплую, все еще слегка розовую щеку.

Дом наконец-то погрузился в тишину. По крайней мере, до тех пор, пока Джинкс не проснется.