Идиоты

Вару поправил дужки своих ярко-зеленых очков с завитками и еще раз сверился с адресом на экране смартфона. Огромный особняк за коваными воротами выглядел так, будто в нем жил как минимум президент, а не просто «обеспеченная семья», как было указано в объявлении. Вару, студенту второго курса художественного колледжа, отчаянно нужны были деньги, а работа няней казалась легкой прогулкой. Посидеть с детьми, пока родители в разъездах — что может быть проще?

– Ну, Вару, не дрейфь. Ты и не с такими монстрами справлялся, – пробормотал он себе под нос, нажимая на кнопку звонка.

Ворота бесшумно разъехались. На пороге дома его встретила строгая женщина в костюме, которая представилась экономкой. Она вкратце объяснила правила: родители детей постоянно в командировках, Вару должен следить за порядком, кормить подопечных и помогать с уроками.

– И помните, – добавила она, бросив странный взгляд на его зеленые волосы, – наши мальчики очень... одаренные. Не позволяйте им сесть вам на шею.

Когда экономка ушла, Вару остался в просторной гостиной. Вскоре послышались шаги, и к нему вышли четверо. На первый взгляд — обычные дети и подростки. Старшему, Куромаку, на вид было лет двенадцать — серьезный мальчик в очках, с книгой в руках. Следом шел Данте, выглядевший на десять, с какой-то философской полуулыбкой. За ними бежали двое помладше: Ромео, который уже в свои восемь умудрился выглядеть как маленький обольститель с розовым галстуком-бабочкой, и Феликс, так и лучившийся энергией.

– Так, мелюзга, – Вару вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. – Слушайте сюда. Я ваш новый надзиратель. Зовите меня Вару. Если будете паиньками, может, я даже не буду подсыпать вам кнопки в ботинки.

Мальчики переглянулись. В их глазах промелькнуло нечто такое, чего Вару, занятый самолюбованием, не заметил.

– Весьма любопытный экземпляр, – не по-детски низким голосом произнес Куромаку, поправляя очки. – Вероятность того, что мы поладим, составляет семьдесят восемь процентов. Но методы воспитания нам придется подкорректировать.

– Ой, какой он милашка! – воскликнул Феликс, подбегая ближе и рассматривая Вару. – У него такие необычные волосы!

– И губы... – добавил Ромео, прищурившись. – У него очень интересная линия губ. Тебе бы подошел розовый цвет, Вару. Хочешь, я подарю тебе конфету?

Вару фыркнул, чувствуя себя немного неуютно под их пристальными взглядами.

– Обойдусь. Так, брысь по комнатам, мне нужно доделать проект для колледжа.

Он не видел, как, едва он отвернулся, четверо «детей» обменялись многозначительными взглядами. В их мире всё было не так просто. Они не были обычными людьми. Древняя кровь позволяла им менять облик, принимая свою истинную, взрослую форму, когда им того хотелось. И сейчас, глядя на дерзкого парня в зеленых очках, они чувствовали одно и то же: этот «нянька» станет их любимой игрушкой.

Вечером, когда Вару заснул прямо над чертежами в библиотеке, тишину нарушил тихий шепот.

– Он такой беззащитный, когда спит, – раздался бархатный, глубокий мужской голос.

Если бы Вару открыл глаза, он бы закричал. Вместо восьмилетнего Ромео над ним склонился высокий, статный мужчина с атлетическим телосложением и шапкой розовых волос. Его глаза горели не детским любопытством, а откровенным вожделением.

– Терпение, Ромео, – отозвался другой голос, спокойный и властный. Куромаку в своем взрослом обличии выглядел как строгий профессор или успешный бизнесмен. – Мы не должны его напугать в первый же день. Нам нужно, чтобы он привык к нам.

– Но он так вкусно пахнет краской и авантюризмом, – подал голос Данте, превратившийся в широкоплечего мужчину с красными волосами. Он лениво прислонился к дверному косяку. – Давно у нас не было кого-то настолько... живого.

– Я хочу, чтобы он улыбался по-настоящему, – Феликс, ставший высоким юношей с золотистыми волосами, подошел к креслу и осторожно коснулся пряди зеленых волос Вару. – Но если он будет сопротивляться, это будет даже веселее.

Вару заворочался во сне, сбрасывая руку Феликса. «Дети» мгновенно отступили, принимая свой привычный малый облик.

На следующее утро Вару проснулся от того, что кто-то прыгал на его кровати.

– Вару! Просыпайся! Мы хотим есть! – кричал Феликс, светясь от счастья.

– Уйди, чудовище, – прохрипел Вару, натягивая одеяло на голову. – Еще пять минут...

– Согласно распорядку дня, завтрак должен был начаться десять минут назад, – раздался голос Куромаку у изголовья. – Вставай, Вару. Иначе мне придется принять меры.

Вару нехотя поднялся, потирая заспанные глаза. Он и не подозревал, что «меры», о которых говорил Куромаку, включают в себя не только жалобы родителям.

На кухне Вару пытался пожарить яичницу, но всё валилось из рук. Он чувствовал на себе взгляды. Постоянные, тяжелые, изучающие.

– Слышь, Ромео, ты чего на меня так пялишься? – Вару обернулся к мальчику, который сидел за столом, подперев щеку рукой.

– Просто думаю, – ответил Ромео с загадочной улыбкой, – как бы ты выглядел без этой мешковатой толстовки. Наверняка у тебя очень изящное тело.

Вару поперхнулся воздухом.

– Ты... ты чего несешь, малявка? Фильмов пересмотрел?

– Я просто ценю красоту, – невинно захлопал ресницами Ромео. – А ты очень красивый, Вару. Хочешь, я помогу тебе помыть посуду? Будем стоять совсем рядом...

– Обойдусь! – отрезал Вару, чувствуя, как щеки предательски розовеют. – Иди лучше... в игрушки поиграй.

Днем Вару решил немного расслабиться и включил приставку в игровой комнате. К нему тут же подсел Данте.

– Жизнь подобна реке, Вару, – произнес мальчик, глядя на экран. – Иногда нужно просто отдаться течению.

– Ага, а иногда можно и веслом по голове получить, – огрызнулся Вару, увлеченный игрой.

– Ты очень напряжен, – Данте внезапно положил маленькую ладошку на плечо Вару. – Твои мышцы как натянутые струны. Хочешь, я сделаю тебе массаж? Я знаю нужные точки.

Вару дернулся, словно от удара током. Прикосновение ребенка показалось ему странно горячим, почти обжигающим.

– Так, всё! – Вару вскочил, бросая джойстик. – Вы какие-то странные. Все четверо. То комплименты, то массажи. Вы что, задумали какую-то пакость? Хотите, чтобы я уволился?

Куромаку, который сидел в углу с планшетом, поднял взгляд.

– Напротив, Вару. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы ты остался. Твои показатели... совместимости с нашей средой крайне высоки.

– Какие еще показатели? – Вару нахмурился. – Короче, я иду в душ. И чтобы никто не смел входить, ясно? Подглядывать — это грех, Феликс, это я тебе говорю!

Вару скрылся в ванной, заперев дверь на щеколду. Он включил воду, пытаясь смыть странное чувство тревоги. Эти дети пугали его своей осознанностью. Иногда ему казалось, что он разговаривает не с мальчишками, а с кем-то гораздо старше и опаснее.

Стоя под теплыми струями, Вару расслабился. Он прикрыл глаза, подставляя лицо воде. Внезапно ему показалось, что занавеска в ванной шевельнулась.

– Кто здесь? – резко спросил он, вытирая воду с лица.

Тишина. Только шум воды. Вару выдохнул, решив, что у него просто разыгралось воображение. Он потянулся за полотенцем, но чья-то рука перехватила его запястье.

Вару замер. Рука была большой. Мужской. Сильной.

– Тише, зеленка, – прошептал знакомый голос, ставший низким и хриплым. – Не кричи.

Вару резко обернулся, срывая очки, которые он зачем-то оставил на полочке рядом. Перед ним стоял высокий мужчина с фиолетовыми волосами, заплетенными в хвост. Его глаза светились в полумраке ванной.

– Ты... кто ты такой?! – Вару попытался вырваться, но незнакомец прижал его к стене душевой кабины.

– Я? – мужчина усмехнулся, демонстрируя острые зубы. – Я тот, кто будет присматривать за тобой, пока «дети» спят. Называй меня Пик.

– Откуда ты взялся? Где мальчики? – Вару задыхался, прижатый мощным телом.

– Они здесь, – Пик наклонился к самому уху Вару, обдавая его горячим дыханием. – Они — это я. Мы — это они. Просто мы решили, что сегодня тебе не стоит спать в одиночестве.

Вару ничего не понимал. Сознание отказывалось принимать реальность. Мальчики превратились в этого гиганта? Или это какой-то розыгрыш?

– Ты мне нравишься, Вару, – продолжал Пик, его рука медленно скользнула по талии парня. – Твоя дерзость, твой запах... Мы решили, что ты останешься здесь надолго. И не надейся, что колледж тебя спасет.

– Пусти... – Вару попытался ударить его, но Пик легко перехватил вторую руку, прижимая обе конечности Вару над его головой.

– Нет-нет, – прошептал Пик. – Теперь правила устанавливаем мы. Ты хотел быть нянькой? Что ж, теперь мы будем играть в другие игры.

В этот момент дверь в ванную, которую Вару точно запирал, медленно открылась. На пороге стояли трое взрослых мужчин. Ромео с хищной улыбкой, Куромаку, поправляющий очки с холодным блеском в глазах, и Феликс, чья доброжелательность теперь выглядела пугающе.

– О, Пик, ты уже начал без нас? – Ромео вальяжно вошел внутрь, снимая на ходу пиджак. – Нехорошо. Мы же договорились разделить удовольствие.

– Вару выглядит таким испуганным, – Феликс подошел ближе, его глаза сияли золотом. – Не бойся, мы научим тебя любить этот дом. И нас.

Вару смотрел на них, не в силах пошевелиться. Его подопечные... его «дети» оказались монстрами, жаждущими его тела и души. И, судя по тому, как плотно сомкнулось кольцо вокруг него, первый день его работы обещал стать самым длинным и жарким в его жизни.

– Ну что, Вару, – Куромаку подошел вплотную, касаясь пальцами подбородка дрожащего парня. – Начнем наш первый урок?

Вару хотел закричать, но Ромео накрыл его губы своими в глубоком, властном поцелуе, заставляя забыть обо всем на свете. Зеленые очки упали на кафельный пол, с тихим звоном разбившись — так же, как и привычный мир Вару. Теперь он принадлежал им. И этот гарем не собирался его отпускать.