Убийца волшебников и Стражницы ( версия с героическим духом)

Холодный октябрьский туман стлался по мощеным улочкам Годриковой Лощины, словно саван, предвещающий скорую гибель. Ночь тридцать первого октября 2001 года навсегда расколола историю магической Британии надвое, хотя истинная цена этого раскола осталась сокрыта под толстым слоем чужой лжи и надуманного величия.

Дверь коттеджа Поттеров разлетелась в щепки от безжалостной мощи взрывного проклятия. Темный Лорд Волан-де-Морт перешагнул порог, неся с собой запах озона, серы и неминуемой смерти. Первым, кто встал на его пути, был Чарлус Поттер. Старый дуэлянт, ветеран войн против Грин-де-Вальда, встретил незваного гостя градом багровых заклятий и древних родовых чар, выкованных в эпоху, когда Поттеры не ведали пощады к врагам. Воздух в прихожей кипел, штукатурка сыпалась со стен, превращаясь в мелкую пыль. Чарлус дрался с яростью раненого льва, умудряясь теснить даже воплощение Тьмы, но судьбу схватки решила секундная заминка — возраст и застарелые раны взяли свое. Ослепительная изумрудная вспышка «Авада Кедавры» оборвала жизнь патриарха, и его тело с глухим стуком осело на паркет.

Наверху, в детской спальне, Дорея Поттер, урожденная Блэк, уже запечатала дверь древнейшими защитными рунами крови. На полу вокруг деревянных кроваток, где лежали пятнадцатимесячные близнецы — Гарри и Годрик, — багровел начертанный ею ритуальный круг. Дорея знала, что обречена. Но в ее жилах текла темная, гордая и безжалостная кровь дома Блэк, и она не собиралась отдавать внуков без чудовищной платы.

Дверь треснула и вылетела внутрь, осыпавшись горящими щепками. На пороге стоял Волан-де-Морт, его красные щелочки глаз злобно сияли во тьме.

– Нам незачем драться, Дорея Поттер, – прошипел Тёмный Лорд, сжимая в бледных костлявых пальцах тисовую палочку. – Отойди в сторону. И как только я закончу дело, я оставлю твою кровь в покое.

Дорея оскалилась — этой холодной, презрительной усмешкой гордились бы все поколения Блэков от самого основания рода.

– Твои слова полны дешевой лжи, Волан-де-Морт. Или мне лучше назвать тебя полукровкой Томом Марволо Реддлом?

Красные глаза чудовища расширились, вспыхнув бешеной яростью.

– Откуда ты знаешь это имя?! Я стер его из анналов истории! Я вырезал каждого, кто смел помнить о моем прошлом!

– Я провела небольшое расследование, Том, – с издевкой бросила Дорея, плавно поднимая палочку. – Было не так уж сложно поднять архивы Хогвартса, сопоставить твои нелепые бахвальства о наследии Салазара Слизерина и табели успеваемости за сороковые годы. Ты обычный озлобленный бастард из приюта, возомнивший себя божеством. Хотя должна признать… я так и не узнала, какими грязными фокусами ты сотворил себе такое долгожительство.

Волан-де-Морт дрожал от бешенства. Он презирал Джеймса Поттера за скудоумие и фанатичную веру в «светлого» Дамблдора, но старая Дорея оказалась куда опаснее. Ее ум был острым, как бритва, а повадки выдавали истинного темного мага.

– В последний раз прошу, – процедил он, поднимая тисовую палочку. – Уйди с дороги, Дорея. Я здесь ради устранения угрозы моей власти.

– Только через мой труп, отродье! – крикнула она.

– АВАДА КЕДАВРА!

Зеленый луч вспорол темноту, но Дорея мгновенным движением трансфигурировала стоявший рядом тяжелый стул в толстую кирпичную кладку. Смертоносное проклятие разнесло камень в радиоактивные крошки, а из-за дымовой завесы в Тёмного Лорда полетели семейные проклятия Блэков — черное пламя, режущие костяные лезвия и удушающая тьма.

Она двигалась с грацией охотницы, компенсируя нехватку чистой мощи колоссальным опытом, переданным ей Чарлусом и ее братом Арктуром. Волан-де-Морту приходилось бешено маневрировать, аппарируя по крошечной комнате короткими рывками, уклоняясь от ее смертоносных атак. Но биология оставалась биологией: дыхание пожилой женщины стало сбиваться, движения потеряли долю секунды в скорости. Волан-де-Морт уловил эту брешь, растворился в клубах черного дыма и вынырнул сбоку, быстрее, чем Дорея успела развернуть корпус.

– Авада Кедавра!

Вспышка озарила комнату. Дорея Поттер рухнула навзничь, глядя остекленевшими глазами в потолок, так и не выпустив палочку из ослабевших пальцев.

Волан-де-Морт тяжело дышал, разглядывая тело поверженной женщины.

– Ты была достойным врагом, Дорея. Твой сын не стоит и сотой доли твоей свирепости.

Тёмный Лорд медленно перевел взгляд на манеж. Там сидели двое. Годрик Поттер, громко рыдающий от грохота и ярких вспышек, и Гарри Поттер — тихий, сосредоточенный мальчик с непривычно глубоким, внимательным взглядом.

– Что ж, щенки… Говорят, один из вас способен остановить меня. Какая нелепая, абсурдная сказка.

Волан-де-Морт занес руку с палочкой, вкладывая в заклятие всю свою ненависть:

– Умрите!

В ту же секунду что-то надломилось в самой ткани реальности.

Глаза маленького Гарри внезапно потеряли свой зеленый оттенок, обратившись в безжизненную, стальную серую гладь. Воздух в комнате сжался до абсолютного вакуума. Температура упала на десятки градусов за долю мгновения — вода в стоящей на тумбочке бутылочке мгновенно замерзла, стекло лопнуло со звоном. Пол под ногами Тёмного Лорда покрылся толстым слоем синеватого, древнего льда.

Ледяная корка со звуком сминаемого металла за доли секунды поползла вверх по ногам Волан-де-Морта.

– Что за чертовщина?! – вскрикнул он, направляя пламя на свои сапоги, но его адский огонь просто шипел и гас, словно бессильная спичка перед лицом космического холода. Первобытная магия, дремавшая в скрытой родословной первенца Поттеров, проснулась в ответ на смертельную угрозу.

Лед сковал колени, бедра, торс, превращая плоть и мантию Тёмного Лорда в монолитную ледяную скульптуру. Через секунду лед сомкнулся над его искаженным лицом, а затем прогремел оглушительный взрыв.

Скульптура разлетелась на миллиарды ледяных игл и морозной пыли. Физическое тело Волан-де-Морта было стерто с лица земли. Бесплотный, разорванный дух взвыл от неописуемой агонии и устремился прочь из дома. Волна морозной кинетики разнесла мебель в щепки; один из острых деревянных осколков прочертил глубокий след на лбу кричащего Годрика, оставив кровоточащую рану в форме буквы «V». Крошечный осколок разорванной души Лорда, несомый инерцией взрыва, намертво впился в эту открытую рану.

Гарри, отдавший все силы пробуждению скрытой магии, покачнулся и замертво рухнул на матрас, впав в глубочайшее магическое истощение.

Спустя десять минут двери дома снова сотряслись. Джеймс и Лили Поттер, сопровождаемые Сириусом Блэком и Альбусом Дамблдором, влетели внутрь, бросив экстренное заседание Ордена Феникса. Внизу они с ужасом обнаружили Чарлуса, на лестничной клетке — Дорею.

Когда они ворвались в детскую, Лили с рыданиями бросилась к детям.

– Они живы! О Мерлин, они живы! Гарри без сознания, но дышит… А у Годрика кровь на лбу!

Дамблдор приблизился к манежу. Его проницательные глаза за стеклами очков-половинок мгновенно зацепились за шрам Годрика. От раны исходили остаточные эманации черной магии Реддла. Гарри же лежал абсолютно бледный, его магическое ядро казалось почти выгоревшим, аура — блеклой и едва различимой.

Директор расправил плечи, на его лице застыла маска скорбной торжественности.

– Лили, Джеймс… свершилось то, о чем гласило пророчество. Годрик Поттер отразил атаку Тёмного Лорда. Шрам на его челе — метка победы. Он — наш Избранный. «Мальчик, который выжил».

– Но Тёмный Лорд… он мертв? – дрожащим голосом спросила Лили.

– Его дух изгнан, но он вернется, – веско изрек старик. – И наш долг — подготовить Годрика к финальной битве. Все наши силы, все внимание и любовь должны быть направлены на мальчика, от которого зависит спасение нашего мира.

И в этот самый миг приговор был подписан. Ни Дамблдор, ни ослепленные горем и внезапной славой родители не обратили ни малейшего внимания на истощенного, полуживого первенца, лежавшего рядом.

---

Прошло четырнадцать лет. Четырнадцать долгих лет, на протяжении которых Гарри Поттер существовал в родовом поместье на правах призрака или домашней утвари.

Пока Годрика купали в лучах славы, баловали лучшими метлами, индивидуальными учителями и безграничным вниманием прессы, Гарри воспитывали домовые эльфы и портреты предков в старом крыле. Именно эльфы научили его ценить чистоту и порядок, а портреты прадедов поведали о мире без прикрас Дамблдоровской демагогии. Доступа к семейным хранилищам у Гарри практически не было — Джеймс и Лили считали каждую копейку «на нужды Избранного».

Чтобы выжить и не остаться нищим оборванцем, Гарри начал подрабатывать. Сначала наемником по мелким поручениям, затем хладнокровным устранителем проблем в Лютном переулке и за пределами магической Британии. Для этого он отказался от глупых предрассудков магов. Заказав через теневых гоблинов два девятимиллиметровых пистолета Beretta 92FS и переоборудовав их под мистические коды, Гарри создал собственный стиль боя. Стрельба по-македонски, вдохновленная боевиками Джона Ву и доведенная до идеала безжалостными тренировками с наемниками из Гонконга и русской мафии, сделала его виртуозом свинца и пороха.

А затем наступил июнь 2015 года. Турнир Трех Волшебников. Возрождение Тёмного Лорда на кладбище Литтл-Хэнглтона.

Туда затянуло обоих братьев. Волан-де-Морт использовал кровь Гарри и Годрика для создания нового тела, после чего устроил показную дуэль с Избранным. Годрик, знавший лишь школьные разоружающие чары и оглушители — ведь «убивать врагов аморально, мальчик мой», — был жестоко избит, унижен и стоял на коленях, рыдая от боли под пыточными проклятиями.

Когда Тёмный Лорд, смеясь, повернулся к Гарри, посчитав того легкой добычей, старший Поттер устроил в Литтл-Хэнглтоне филиал преисподней.

Гарри не использовал палочку для дуэльных реверансов. В его руках с глухим лязгом возникли стволы. Вспышки выстрелов разорвали полумрак кладбища. Зачарованные экспансивные пули пробивали магические щиты, как мокрую бумагу. Гарри двигался с нечеловеческой скоростью, разнося черепа и коленные чашечки Пожирателей смерти. Макнейр рухнул с простреленной головой, старшие Гойл и Крэбб захлебнулись собственной кровью, оба садиста Кэрроу были разорваны свинцом в упор. Люциус Малфой лишился руки вместе с палочкой и судорожно выл на сырой земле. Сам Волан-де-Морт получил три пули в грудь и плечо; объятый яростью и ужасом перед неизвестным магловским оружием, он приказал выжившим отступить.

Гарри привел избитого Годрика в чувство, вложил в его дрожащую руку Кубок-портал и вернулся в Хогвартс.

И каков был итог?

Годрик, едва оправившись от шока, перед лицом министра, репортеров и родителей надменно заявил, что «вступил в героическую дуэль с возродившимся Темным Лордом и лично обратил его и всю его свиту в бегство».

И ему поверили. Все. Джеймс сжимал сына в объятиях, Лили рыдала от гордости, Дамблдор величественно кивал, объявляя о новом триумфе Света. А когда Гарри попытался сказать правду, отец влепил ему пощечину, обвинив в «жалкой, мелочной зависти к славе брата».

Это стало последней каплей.

21 июля 2015 года. Поттер-мэнор.

Гарри застегнул ремни на тяжелом кожаном чемодане с чарами расширения. Внутри покоились чертежи мистических кодов, патроны, модифицированное оружие, книги из тайных запасников и редкие артефакты. На нем было строгое черное пальто, белая рубашка и узкий галстук.

– Ну вот и все, – тихо произнес он в пустоту комнаты. – Театр абсурда закрывается.

Спустившись по парадной лестнице к гостиной с огромным камином, Гарри нос к носу столкнулся с родителями. Джеймс и Лили как раз возвращались из сада, оживленно обсуждая будущую предвыборную кампанию Годрика. Увидев первенца при полном дорожном параде, они замерли.

– Гарри? – нахлестнула брови Лили, вглядываясь в его чемоданы. – Куда это ты собрался? Зачем вещи?

– Я ухожу, – спокойно ответил Гарри, даже не замедлив шага к камину.

– Что значит «ухожу»? – переспросила она с растерянным недоумением.

– Я покидаю волшебный мир и вас, миссис Поттер. Навсегда.

– Прекрати этот балаган! – вмешался Джеймс, нахмурившись с привычным хозяйским раздражением. – Ты в своем уме?! Тёмный Лорд возродился, кругом опасность, а ты устраиваешь подростковые истерики! Из-за чего? Опять бесишься, что Годрик отогнал Волан-де-Морта, а тебя пришлось спасать? Не всем дано быть героями, Гарри. Смирись и будь благодарен брату!

Гарри запрокинул голову и расхохотался. Это был сухой, ядовитый смех человека, которому осточертел цирк вокруг него.

– Ты действительно настолько слеп, Джеймс? Ты всерьез веришь, что твой золотой мальчик, не способный связать двух боевых связок и падающий в обморок от Круциатуса, прогнал Лорда и перебил половину его внутреннего круга?

– Следи за языком! – рявкнул Джеймс, багровея. – Годрик — Избранный! Дамблдор готовит его к великой миссии. А если ты сбежишь, Пожиратели схватят тебя и используют как приманку! И вообще, как говорит директор, если мы опустимся до убийств врагов, мы станем ничем не лучше их!

– Ты идиот, Джеймс Поттер, – отчеканил Гарри, и в его голосе прорезался металл. – Это война. Здесь либо ты убиваешь врага, либо враг вырезает тебя и твою семью. Ваши сопливые оглушители не спасут вас, когда пожиратели придут за вашими скальпами.

– Не смей так разговаривать с отцом! – взвизгнула Лили, делая шаг вперед.

– Заткнись, Лили Поттер, – оборвал ее Гарри ледяным тоном, от которого у нее перехватило дыхание. – Иначе я покажу тебе, как заставил тех ублюдков на кладбище визжать от ужаса.

Она ошеломленно замерла. Старший сын никогда не смотрел на нее с такой неприкрытой, абсолютной пустотой.

– Гарри… – ее голос дрогнул, слезы навернулись на глаза. – Почему? Неужели дело в славе Годрика? Потерпи, мальчик мой… закончится война, и мы все вернем на круги своя, мы снова станем настоящей семьей…

– На круги своя? – Гарри скривил губы в презрительной усмешке. – Это туда, где вы годами не замечали моего существования? Где меня кормили эльфы, пока вы сюсюкались со своим «героем»? Я пахал наемником с тринадцати лет, чтобы просто купить себе приличную одежду и книги, пока вы спонсировали банкеты Годрика! Мне плевать на вашу фальшивую славу. Мне нужны были родители. Но у меня их никогда не было.

– И куда же ты пойдешь, бродяга? – огрызнулся Джеймс, пытаясь скрыть укол совести за высокомерием. – Кому ты нужен без имени Поттеров?

– Тем, кто ценит результат, а не фамильный герб, – бросил Гарри и потянулся к ручке чемодана.

– Стоять! – Джеймс выхватил палочку, направляя ее в грудь сыну. – Я запрещаю тебе покидать этот дом! Как глава рода Поттер, я приказываю: ты останешься здесь ради высшего блага. Ты окончишь Хогвартс, вступишь в Орден Феникса и будешь щитом для своего брата. А теперь положи палочку на стол. Живо!

Гарри медленно выпрямился. Его глаза сузились.

– Решил перейти к языку силы, «папочка»?

– Положи палочку, Гарри! – с мольбой вскрикнула Лили.

Гарри неторопливо сунул руку во внутренний карман, достал палочку из остролиста и небрежно бросил ее на журнальный столик.

– Пододвинь ее ко мне, – приказал Джеймс, победно ухмыльнувшись.

Гарри толкнул палочку пальцем. Джеймс на мгновение расслабился, решив, что бунт подавлен.

– Вот и умница. А теперь сядь на диван, и мы…

Договорить он не успел.

Движение Гарри было быстрее полета пули. С грацией сорвавшейся пружины его руки скользнули под полы пальто к поясным кобурам. В ладонях щелкнули черные, тяжелые затворы Beretta 92FS.

Грохот выстрела разорвал тишину чопорной гостиной.

Джеймс вскрикнул, отшатнулся и рухнул на ковер, выронив палочку. Из его правого плеча толчками хлестала алая кровь — пуля прошла навылет, раздробив суставную сумку.

– Джеймс! – истошно закричала Лили, бросаясь к мужу, но ледяной голос Гарри пригвоздил ее к месту.

– Достань палочку двумя пальцами и швырни в стену. Быстро. Или следующая пуля разнесет ему колено.

Лили, дрожа от первобытного ужаса, медленно вытащила палочку и отбросила ее в дальний угол комнаты.

– Гарри… боже мой, что ты делаешь?! Откуда у тебя это оружие?! – рыдала она, прижимая ладонь к окровавленному плечу стонущего мужа.

– Я предупреждал, – Гарри держал стволы на уровне их лиц, не моргая. – Вы хотели решить дело силой. Но вы забыли, что магия — не единственный способ продырявить человеку плоть.

В этот момент воздух за спиной Лили зарябил багровыми искрами. Материализовалась миниатюрная фигура в роскошном черно-красном мундире европейского кроя, с волосами цвета воронова крыла и горящими рубиновыми глазами. Героический Дух Арчер — Ода Нобунага, призванная Гарри во время тайного ритуала перед третьим туром, легко опустила длинное лезвие своей катаны прямо на сонную артерию Лили Поттер.

– Ва-ха-ха! Какая жалкая семейная драма! – звонко рассмеялась Слуга, сверкая хищным оскалом. – Эй, Мастер, может, мне просто снести им головы? Меньше возни, чище воздух!

Лили застыла, чувствуя ледяную сталь у горла и чудовищную, подавляющую ауру древнего воителя.

– Не стоит, Нобу, – спокойно бросил Гарри, пряча один пистолет в кобуру и подбирая со стола свою волшебную палочку. – Они не стоят затраченной праны.

Он подошел к стонущему Джеймсу, посмотрел на него сверху вниз, словно на пустое место.

– Гарри… умоляю… – хрипел Джеймс, сжимая рану. – Мы… мы были неправы… Дай нам шанс все исправить… Научи Годрика… научи нас так сражаться…

– Вы уже опоздали, лорд Поттер, – отчеканил Гарри голосом, полным абсолютного презрения. – Если я еще раз увижу кого-то из вас на своем пути — я буду стрелять на поражение без предупреждения.

Нобунага с легким смешком растворилась в золотистых духовных частицах. Гарри подхватил свои чемоданы, зачерпнул летучего пороха с каминной полки и шагнул в очаг.

– Прощайте.

Зеленое пламя взметнулось до потолка, оставив чету Поттеров один на один с руинами их идеального мира.

---

После короткого визита в Гринготтс и окончательного разрыва связей с Англией путь Гарри лежал в Часовую Башню — цитадель истинных магов в Лондоне. Там, под патронажем лорда Эль-Меллоя II, признавшего в нем редкий талант мастера мистических кодов и тактического гения, Гарри быстро зарекомендовал себя как смертоносный оперативник. За ним закрепилось прозвище «Убийца Волшебников». В течение следующих месяцев он успел заслужить уважение и связи среди влиятельнейших домов магов: Бартоломей, Тосака, Эдельфельт, Анимусфера и даже боевых экзекуторов Святой Церкви. Он учился тонкостям работы у лучших: перенял безжалостную точность Майи Хисау, холодную стратегию Балалайки и дерзкую манеру стрельбы мистера Чанга.

В начале ноября 2015 года лорд Эль-Меллой II вызвал его в свой кабинет.

– Поттер, – затянувшись сигарой, произнес профессор, глядя на карту мира. – В американском городке Хезерфилд зафиксированы аномальные колебания силовых линий земли. Лей-линии сплетаются в узлы, не характерные для стандартных аномалий. Туда просачивается магия из иного пласта реальности. Мне нужен наблюдатель на месте. Не вмешивайся в крупные конфликты, если они не угрожают целостности пространства. Просто контролируй ситуацию.

– Понял, сэр, – лениво отозвался Гарри, зевая с безразличием, достойным Сакаты Гинтоки. – Очередная дыра, где можно спокойно почитать мангу и выпить клубничного молока.

Если бы он только знал, как фатально ошибся.

---

5 ноября 2015 года. Хезерфилд.

Городок встретил Гарри серым осенним дождем и пронизывающим ветром. Парень шел по мокрому тротуару, засунув руки в карманы темно-красного плаща — подарка от наемников, отдаленно напоминавшего одеяние легендарного Данте, — и мысленно проклинал свою неудачу ранга «Е», унаследованную от каких-то кельтских предков.

Внезапно его чуткий слух уловил скрежет металла и отчаянные попытки завести заглохший мотор на обочине.

У старенького универсала с поднятым капотом стояла привлекательная рыжеволосая женщина в деловом пальто. Из-под капота валил густой едкий пар. Женщина в сердцах ударила ладонью по рулю, затем выскочила под дождь и пнула переднее колесо.

В Гарри мгновенно проснулся неизлечимый рефлекс Арчера Эмии — непреодолимое желание немедленно починить сломанный механизм и навести идеальный порядок.

– Проклятая развалюха! – бормотала Сьюзен Вандом, убирая мокрую прядь со лба. – Только этого не хватало перед собеседованием!

– У вас лопнул патрубок радиатора, мадам, – раздался спокойный, бархатный юношеский голос прямо у нее за спиной.

Сьюзен вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий подросток лет шестнадцати с растрепанными черными волосами, пронзительными серо-зелеными глазами и легкой, насмешливой полуулыбкой в стиле Джозефа Джостара.

– Патрубок? – растерянно переспросила она.

– Именно. Охлаждающая жидкость залила свечи зажигания, а термостат заклинило намертво, – Гарри уже снял плащ, оставшись в черной водолазке, закатал рукава и уверенно полез во внутренности мотора. – У вас есть изолента или армированный скотч в багажнике? И пара гаечных ключей?

– Э-э… да, в ящике под запаской, – пробормотала ошеломленная женщина.

Через три минуты Гарри, используя свой нож, кусок армированного скотча, ловкость рук и едва заметный импульс структурного укрепления магии, полностью перебрал подачу охлаждения, заменил поврежденный участок шланга и протер свечи.

– Заводите, – бросил он, вытирая испачканные маслом пальцы найденной тряпкой.

Сьюзен села за руль, повернула ключ — и двигатель замурлыкал мягко и ровно, как новенький. Женщина вышла из машины, глядя на парня с искренним восторгом и одновременно — с наметанным взглядом опытного наблюдателя.

Она увидела жесткие мозоли на его пальцах — мозоли от рукоятей оружия, которые она, будучи взрослой женщиной, не смогла опознать точно, но почувствовала неладное. Она увидела глубокую усталость в его взгляде, полное отсутствие теплых вещей по сезону и пустой дорожный чехол через плечо.

– Парень… а где твои родители? – внезапно спросила Сьюзен, прищурившись.

– На том свете или в глубоком маразме, выберите понравившийся вариант, – отшутился Гарри с ухмылкой Рё Саэбы. – Ладно, леди, мотор в порядке, с вас чашка кофе при случайной встрече, а мне пора…

Он развернулся, собираясь раствориться в переулках, но внезапно почувствовал, как цепкие женские пальцы с идеальной материнской точностью ухватили его прямо за ухо.

– Ауч! Эй, женщина, ты с ума сошла?! Я только что спас твою колымагу!

– Я вижу бродячего, беспризорного мальчишку, который пытается изображать крутого одиночку, – безапелляционно заявила Сьюзен Вандом, не ослабляя хватки, но и не причиняя настоящей боли, а просто уверенно ведя его к пассажирской двери. – Никаких «пора». Ты садишься в машину. Ты проморожен до костей, голоден и явно без крыши над головой.

– Женщина, я опасный международный специалист! – возмутился Гарри, хотя в глубине души, парадоксальным образом, не мог поднять руку на обычную гражданскую женщину, проявлявшую… заботу?

– Специалист по ремонту двигателей, ага, – хмыкнула Сьюзен, заталкивая его на сиденье. – Меня зовут Сьюзен. И пока я не выясню, из какого приюта ты сбежал, ты поживешь у меня. Спорить бесполезно, у меня черный пояс по упрямству.

В астральном плане послышался гомерический хохот Нобунаги:

– Ва-ха-ха-ха! Грозный «Убийца Волшебников» взят в плен обычной рыжей бабой за ухо! Я умру от смеха во второй раз!

– Заткнись, Нобу, – мысленно простонал Гарри, глядя, как машина трогается с места.

Сьюзен оказалась женщиной феноменальной пробивной силы. Подключив свои связи в социальной службе, она умудрилась за пару дней оформить временную опеку над «Гарри Эмией-Поттером, сиротой без документов из Европы», предоставив ему комнату в их новой квартире. Так Гарри внезапно для самого себя обрел статус «сводного брата».

---

Тот же вечер. Квартира Вандом.

Вилл Вандом возвращалась домой после тяжелейшего дня. Быть Стражницей Завесы и лидером команды оказалось сущим адом. Постоянные атаки монстров Меридиана, угроза со стороны Фобоса и его приспешника Седрика, школа, уроки… Она валилась с ног.

Открыв дверь своим ключом, Вилл замерла на пороге, втянув носом воздух.

Из кухни доносился умопомрачительный аромат: жареное мясо в кисло-сладком соусе, свежевыпеченный хлеб, пряные травы и идеальный бульон. Для дома Вандом, где коронным блюдом всегда была пицца из доставки, это выглядело как минимум аномалией класса «А».

Вилл настороженно скинула рюкзак, тихо прошла по коридору и заглянула на кухню.

У плиты в розовом фартуке с рюшечками стоял незнакомый парень лет шестнадцати. Он с невероятной, пугающей скоростью шинковал овощи тяжелым тесаком, подбрасывал сковороду одной рукой и одновременно помешивал соус в кастрюле. На спинке стула небрежно висела кожаная куртка, из-под которой подозрительно торчала рукоять чего-то очень похожего на армейский нож.

Парень, не оборачиваясь, произнес:

– Руки мой. Ужин через пять минут. Если не любишь кинзу — поздно, я ее уже нарезал.

– Ты… ты еще кто такой?! – выдохнула Вилл, мгновенно сжимая в кармане Сердце Кандракара. Артефакт пульсировал тревожным теплом.

Гарри повернулся, держа половник наперевес.

– Я? Твое новое семейное бедствие. Гарри. Т