Это что ещё за детский сад?!

Если бы в загробном мире существовала книга жалоб и предложений, Шин Соён заполнила бы её мелким почерком от корки до корки, а затем сожгла к чертовой матери. Желательно священным пламенем.

В свои формальные восемнадцать лет Соён чувствовала себя так, будто её суставы были выкованы в кузнице Тартароса, а нервная система подверглась длительной обработке громовой магией Лаксуса. Хотя формальность в восемнадцать лет была чистейшим издевательством судьбы. Если считать то время, когда её звали Син Леорой — богиней, воительницей и просто дурой, решившей связаться с драконами четыреста лет назад, — ей перевалило за четыре века.

Четыре. Сотни. Лет.

Сначала была та идиотская смерть в Сеуле. Удар бампера, скрип тормозов, асфальт, стремительно летящий в лицо, и мысль: «Ну наконец-то отдохну». Сиротское детство после автокатастрофы родителей, бесконечная зубрежка, подработки в круглосуточных магазинах, копеечный рамен и хронический недосып — всё это должно было закончиться темнотой. Уютным, беспробудным небытием.

Но у мироздания, а точнее у одного чересчур преданного священного духа, было потрясающее чувство юмора.

Гелиос выдернул её душу прямо из лап костлявой и зашвырнул обратно в Ишгар. В мир, где люди орали названия своих атак, где здания восстанавливались быстрее, чем в Сеуле строили торговые центры, и где находилась самая шумная, ненормальная и разрушительная гильдия на свете — «Хвост Феи».

И понеслось.

Она хотела просто отсидеться в углу. Правда хотела. Но вместо этого Соён втягивали в войну гильдий, заставляли разрушать гигантских механических фантомов, драться на Райской Башне, вытаскивать гильдию из паранойи Лаксуса и проваливаться сквозь портал в Эдолас — мир, начисто лишенный магии, откуда она утащила трофейную накидку на левое плечо просто назло местной реальности. Потом был остров Тенрю, где они благополучно проспали семь лет в стазисе, чертовы Великие Магические Игры, разборки с драконами из врат Затмения, проклятые демоны Тартароса и, как финал этого цирка с конями, война с Альваресом. Зереф. Акнология. Король Драконов, расколошмаченный в щепки объединенными усилиями людей, магов и чистого упрямства.

Они победили. Мир был спасен в сотый раз.

И Соён хотела только одного. Спать.

Она мечтала запереться в своей комнате в Магнолии, задернуть шторы, отключить восприятие эфира, засунуть под подушку голову и проспать минимум две недели. Без божественных сил, которые саднили в костях тяжелым золотым жаром. Без воспоминаний о прошлой жизни, всплывающих рваными вспышками. Без орущего над ухом Нацу Драгнила, от одного звонкого крика которого «Я аж воспылал!» у Соён начинала пульсировать вена на виске.

Но покой продлился ровно тринадцать дней. На четырнадцатый Макаров Дреяр с виноватым, но поразительно упрямым видом сунул ей в руки свиток с золотой печатью Совета.

«Соён-тян, детка, это всего лишь зачистка остатков культа Зерефа в горах. Совет настаивает, чтобы туда пошел кто-то с абсолютной магией света. Ты же знаешь, эти фанатики забаррикадировались в руинах Первой Эпохи. Сделай одолжение старику, а? Вернешься — я выпишу тебе отпуск за счет гильдии на целый месяц!»

Старый манипулятор прекрасно знал, на какую педаль жать. Месяц сна. Месяц абсолютной тишины.

Она пошла. Разумеется, она пошла. И, разумеется, всё пошло прахом.

Культисты оказались не просто фанатиками, а клиническими идиотами. Вместо того чтобы сдаться при виде мага света S-класса, они решили запустить древний пространственный артефакт, выкопанный из каких-то дородовых катакомб. Соён успела расщепить троих на атомы клинками света, но главный заводила в черном балахоне с воплем во славу Черного Мага шарахнул по артефакту боевым молотом.

Пространство не просто треснуло — оно вывернулось наизнанку с оглушительным звоном разбитого хрусталя.

Соён помнила вспышку, дикую гравитационную воронку, как она призвала рапиру Гелиоса, пытаясь запечатать разрыв прямо в воздухе, как её закрутило в вихре чистого, неочищенного эфира...

А потом была вспышка ультрамарина, запах морской соли и свежескошенной травы.

---

– Твою мать... – выдохнула Шин Соён, приземляясь на полусогнутые ноги.

Подошвы низких черных ботинок мягко спружинили о идеально ровный, чистый асфальт. Белые перчатки были перепачканы сажей от разорванного артефакта, а черные пряди ее прически — нижний ярус, струящийся почти до самых бедер, — растрепались и лезли в лицо. Верхний ярус, стриженный под строгое каре, уныло навис надо лбом.

Соён резко вскинула руку. В ладони вспыхнул ослепительный, золотисто-белый луч. Пальцы перехватили рукоять полупрозрачной эфирной рапиры, и одним стремительным, выверенным движением Соён начертила в воздухе рунический крест, намертво захлопывая пульсирующую фиолетовую дыру пространственного разлома, из которой она только что вывалилась.

Воздух с хлопком схлопнулся. Ошметки чужеродной магии осыпались на землю золотистыми искрами и тут же растворились.

Над головой раздался свистящий звук. Соён подняла взгляд и скривилась: обломок того самого древнего артефакта — витиеватая металлическая сфера размером с дыню — сверкнул на полуденном солнце, кувыркнулся в воздухе и с веселым визгом улетел куда-то за горизонт, в сторону высоких зеленых холмов.

– Великолепно, – процедила она ледяным тоном, пряча рапиру обратно в подпространство. Оружие рассыпалось снопом искр, оставляя после себя лишь легкий запах озона.

Рядом с ней с тихим шелестом материализовался силуэт. Белый лис с элегантными золотыми узорами на морде и кончиках ушей опустился на четыре лапы. Сейчас он был размером с крупную собаку — его обычная, энергосберегающая форма, далекая от истинного трехметрового облика божественного духа.

Гелиос чихнул, стряхивая с белой шерсти оседающую пыль, и недовольно повел носом:

– Воздух... странный. Здесь практически нет эфира. Точнее, он есть, но в состоянии абсолютного покоя. Спящий мир.

– Мне плевать на воздух, – Соён медленно выпрямилась, поправив ремень-фиксатор на левом плече, удерживающий короткую накидку из Эдоласа. Черные глаза, темнее грозового неба, скептически сощурились, оценивая обстановку. – Где мы?

Они стояли на широкой смотровой площадке. Вокруг простирался город. Но какой-то... неестественный.

Здания были выкрашены в яркие, пастельные тона — желтые, голубые, красные. Дороги были подозрительно чистыми, будто их мыли с шампунем каждые полчаса. Впереди плескался лазурный залив, через который был перекинут подвесной мост, а прямо над городом на холме возвышалась футуристическая башня со стеклянным куполом, формой напоминающая гигантский перископ.

Но главное было даже не в этом.

В десяти метрах от них стояла странная процессия. Мальчик лет десяти-двенадцати в бело-красном высокотехнологичном жилете с эмблемой в виде собачьей лапы, в защитных наколенниках и с планшетом в руках.

А вокруг мальчика толпились... собаки.

Не просто собаки. На них были надеты разноцветные механические рюкзаки, защитные каски и жилеты. Немецкая овчарка в полицейской форме. Далматинец в каске пожарного. Крошечная кокапу в летных очках и розовом жилете. И все они — абсолютно все — таращились на Соён круглыми, нечеловечески выразительными глазами.

Мало того, прямо перед ними посреди дороги дымился какой-то нелепый трехколесный фургончик с надписью «Пицца», у которого, судя по всему, только что заклинило колесо.

Наступила мертвая, почти звенящая тишина. В этой тишине чайка над заливом насмешливо каркнула.

Соён медленно повернула голову к белому лису. Ее лицо не выражало абсолютно ничего — классическая маска эмоционального выгорания, выработанная за годы жизни в приюте и доведенная до идеала в компании Нацу и Грея.

– Нет, ну это ни в какие ворота, – сделала вывод Соён, скрестив руки на груди поверх белого жакета. – Притворяемся школьниками. Ты, Гелиос, притворяешься собакой. И мы просто отдыхаем! Окей?!

Гелиос медленно перевел взгляд с овчарки в полицейской фуражке на свою хозяйку, затем обратно, и показательно кашлянул в пушистую лапу:

– Боюсь, маскировка... – дух света выдержал театральную паузу, – не имеет смысла. Они стоят перед нами. Они видели, как ты захлопнула дыру, которую они пытались только что...

– Не продолжай, – резко оборвала Соён, запрокидывая голову к безоблачному, стерильно-голубому небу. – Прелестно. Есть несколько... Выводов. Перед нами подросток и щенки. Перед нами улетевший фиг пойми куда артефакт, пришедший со мной. И мы черт его знаем где он. И вместо того чтобы СПАТЬ мы будем няньками для детей. Класс... Просто супер! Я прибью Макарова. Я точно его когда-нибудь прибью...

– Э-э-э... привет? – раздался неуверенный мальчишеский голос.

Соён опустила взгляд.

Мальчик сделал осторожный шаг вперед, держа планшет наготове. В его взгляде не было ужаса — скорее крайняя степень замешательства и профессиональное любопытство спасателя. Овчарка тут же выдвинулась чуть вперед, загораживая мальчика, и навострила уши, настороженно разглядывая незнакомку в белых перчатках, шортах с золотыми вставками и с мечом, который только что испарился в воздухе.

– Райдер, ты это видел? – звонко тявкнула овчарка.

Соён даже глазом не моргнула. После говорящих синих котов с крыльями, летающих кошек в платьях и гигантских боевых псов из мира духов ее не могло удивить вообще ничего. Если бы этот щенок сейчас достал сигарету и заговорил голосом мастера Макарова, она бы просто попросила прикурить.

– Оно... говорило? – Гелиос, напротив, слегка приподнял бровь. – Любопытно. В этой мерности фауна обладает развитой речевой функцией без применения трансмутации?

– Гелиос, замолчи, у меня мигрень, – ровным голосом бросила Соён и сделала шаг вперед.

Овчарка мгновенно подобралась, из ее синего рюкзачка с легким жужжанием выдвинулся небольшой мегафон:

– Стоять на месте! Я сержант Чейз из Щенячьего патруля! Назовите себя и объясните, что это была за... вспышка! И почему у тебя оружие?!

Соён остановилась. Оглядела щенка с ног до головы. Потом мальчика. Потом далматинца, который в этот момент умудрился споткнуться о собственный пожарный шланг и кувырком врезаться в фургончик с пиццей.

– Ой-ой! Кажется, доставка задерживается! – бодро сообщил далматинец из-под груды упавших коробок.

Шин Соён закрыла глаза. Сжала переносицу пальцами в белой перчатке. Медленно выдохнула через нос.

«Я сражалась с Акнологией. Я держала барьер против лазерных пушек "Фантом Лорд". Я видела, как Зереф перекраивал пространство. Я богиня света с четырехсотлетним стажем. И сейчас меня допрашивает щенок немецкой овчарки в полицейской фуражке».

– Чейз, отставить, – мягко скомандовал мальчик, которого назвали Райдером. Он подошел ближе, с открытым, дружелюбным выражением лица, хотя в его карих глазах читалась явная настороженность. – Она не выглядит опасной. То есть... ладно, летающий меч выглядел немного опасно, но она закрыла ту странную фиолетовую бурю.

Райдер посмотрел прямо на Соён:

– Меня зовут Райдер. Это Щенячий патруль. Мы как раз ехали спасать мистера Портера, у него заклинило тормоза на спуске, но прямо перед нами возникла эта... аномалия. Вы в порядке? Откуда вы упали?

Соён открыла глаза. Ее черные, угольные радужки без всякого выражения уставились на мальчика.

– Из дурдома, – лаконично ответила она. – Из очень шумного дурдома под названием Королевство Фиор. Мое имя Шин Соён. А это Гелиос. Он... фамильяр.

– Я священный дух света, древний защитник... – начал было лис с царственным достоинством.

– Он собака редкой породы, – отрезала Соён, наградив Гелиоса тяжелым взглядом, от которого даже древние сущности предпочитали прикусить язык. – Слушай сюда, Райдер. Мне очень, ОЧЕНЬ нужно поспать. Я не спала нормально примерно с момента битвы в Магнолии, а это было... неважно. Но перед тем, как я найду здесь самый тихий угол и отключусь на сутки, мне нужно вернуть ту круглую железку, которая улетела в сторону вон тех холмов.

Она указала пальцем на север.

– Если я ее не найду, эта штука начнет искрить, исказит гравитацию вашего милого, разноцветного городка и, вполне возможно, вывернет этот залив наизнанку вместе со всей вашей рыбой, пиццей и полицейскими фуражками.

Щенки дружно ахнули. Розовая кокапу взлетела в воздух на раскрывшихся за спиной механических крыльях:

– Вывернет залив?! Но там же тюлень Уолли!

– И капитан Палтус! – испуганно пискнул щенок в оранжевом жилете.

Чейз нахмурился, его уши прижались к голове:

– Райдер, ее слова звучат подозрительно! В нашем городе нет никакой магии! Может, это новая проделка мэра Хамдингера из Фогги Боттом?!

– У мэра Хамдингера нет летающих мечей и светящихся порталов, Чейз, – рассудительно заметил Райдер, не отрывая взгляда от Соён. Он быстро нажал пару кнопок на своем высокотехнологичном планшете. – Сканеры базы зафиксировали энергетический всплеск в районе заброшенной шахты на холме. Что-то действительно упало туда на высокой скорости.

Мальчик поднял голову и посмотрел на девушку. В его глазах не было страха — только собранность настоящего лидера, пусть и совсем юного. Соён невольно отметила эту осанку. В ее родном мире дети взрослели на войне — Венди Марвелл пришлось научиться убивать драконов в двенадцать лет. Этот парень явно не видел настоящей крови, но ответственность на его плечах лежала не меньшая. Он отвечал за свой город.

Это вызывало крупицу уважения. Самую малость. Недостаточную, чтобы перестать хотеть спать, но достаточную, чтобы не посылать всех к черту.

– Если этот предмет опасен для жителей Бухты Приключений, мы должны его найти, – твердо сказал Райдер. Затем он улыбнулся — открыто и обезоруживающе. – Ни один город не пропадет, пока Патруль на страже! И... спасибо, что закрыли ту дыру. Если бы она разрослась, мистер Портер точно бы улетел в море.

– Пустяки, – буркнула Соён, отводя взгляд. – Это из-за меня она открылась. Технически. Из-за меня и кучки недоумков в мантиях.

– Тогда мы поможем тебе его вернуть, – заключил Райдер и нажал большую кнопку на груди. – Щенячий патруль, все на Базу!

– Райдер зовет! – хором отозвались щенки и со всех лап бросились к своим миниатюрным транспортным средствам.

– Эй, а фургончик? – Соён кивнула на перекошенную машину с пиццей, из-под капота которой валил слабый дымок, а водитель — пожилой добродушный мужчина — испуганно выглядывал из окна.

– Точно, – Райдер нахмурился. – Сначала нужно эвакуировать мистера Портера, а потом...

Соён тяжело, протяжно вздохнула.

– Боги, за что мне это...

Она шагнула к фургону. Ее правая рука окуталась мягким золотистым сиянием. Не разрушительной мощью священного лука, способного пробивать горы, а тонким, струящимся эфиром манипуляции. Два духовных лезвия — чистый свет, спрессованный до плотности алмаза — соткались прямо в воздухе и бесшумно скользнули под днище машины.

– Эй! Осторожнее! – пискнул Чейз, но осекся.

Лезвия света мягко приподняли фургон над асфальтом, словно пушинку. Соён лениво повела кистью руки — изогнутая ось колеса со звонким щелчком встала на место, нагретый металл мгновенно остудило целительным сиянием, восстанавливающим молекулярную структуру, а дым из-под капота просто растаял.

Машина мягко опустилась на все четыре колеса.

– Тормозная колодка цела, ось выправлена, мотор охладила, – монотонно перечислила Соён, стряхивая остатки магии с белых перчаток. – Дедуля, жми на газ, пицца остынет.

Мистер Портер пару раз моргнул, высунулся из окна, потрогал холодный капот и расплылся в счастливой улыбке:

– Ого! Вот это сервис! Спасибо, юная леди! Если будете проходить мимо моего кафе — вам пожизненная скидка на пирог с ревенем!

– Я учту, – пробормотала Соён. – Предпочитаю спать, а не есть, но учту.

Обернувшись, она наткнулась на взгляды Щенячьего патруля. У далматинца челюсть буквально лежала на асфальте. Розовая кокапу зависла в воздухе, забыв махать механическими крыльями. Даже Чейз забыл про свой мегафон, а Райдер смотрел на нее так, словно только что увидел, как законы физики демонстративно выпрыгнули в окно.

– Это... – Райдер сглотнул. – Это было невероятно. Какая технология используется в твоих перчатках? Наномашины? Магнитная левитация?

– Это магия, дитя, – отозвался Гелиос, подходя к хозяйке и гордо задирая пушистый белый хвост. – Чистая магия Первой Эпохи, подчиненная воле бывшей...

– Заткнись, блохастый, – Соён привычно отвесила лису легкий подзатыльник по уху, отчего тот возмущенно фыркнул. – Никаких технологий. Просто ловкость рук и никакого мошенничества. Райдер, верно? Веди к своей летающей тарелке или где там твоя база. Заберем артефакт, я найду способ запустить обратный портал, и вы вернетесь к своим собачьим делам, а я — к законному анабиозу.

Райдер тряхнул головой, быстро возвращая самообладание, и на его лице снова появилась уверенная улыбка:

– Договорились, Шин Соён! Запрыгивайте на мой вездеход!

– Я пешком дойду быстрее, – скептически бросила она, глядя на его красно-белый квадроцикл.

– До холмов пять миль, – заметил мальчик.

Соён помолчала секунду. Взвесила перспективы траты драгоценной энергии на бег против перспективы просто сидеть. Лень победила с сокрушительным счетом.

– Ладно. Но если эта штука взорвется, я не виновата.

---

База Щенячьего патруля внутри оказалась на удивление просторной и напичканной электроникой так, словно ее проектировал лично основатель гильдии «Гримуар Харт» в свои лучшие технологические годы. Стеклянный лифт, поднимающийся на верхний ярус, гигантский изогнутый экран, автоматические раздатчики собачьего корма и круглый командный стол.

Соён стояла, прислонившись спиной к стеклянной стене, сложив руки на груди. Левый погон ее жакета, перехваченный черным ремнем, и эдоласская накидка слегка колыхались от работы кондиционеров. Гелиос с царственным видом устроился у ее ног, высокомерно игнорируя попытки щенка-дворняги в зеленой кепке обнюхать его светящийся желтый узор на лапе.

– Не трогай, малыш, – снисходительно бросил Гелиос. – Моя аура способна воспламенить незрелый разум.

– Ого! А ты из чего переработан? – деловито поинтересовался зеленый щенок, которого звали Рокки. – Из светящегося пластика? У меня в грузовике есть похожая лампа!

Гелиос поперхнулся воздухом и оскорбленно отвернулся. Соён тихо хмыкнула в кулак. Хоть какая-то радость за этот день.

На экране вспыхнула карта местности.

– Внимание, Патруль! – Райдер нажал кнопку на пульте, и изображение приблизилось к скалистым холмам на окраине залива. – Объект упал в районе Старой Шахты. Судя по показаниям датчиков, вокруг него формируется странное силовое поле. Деревья вокруг уже начали светиться фиолетовым светом, а камни... летают.

– Антигравитационная аномалия, – вздохнула Соён, отлепляясь от стены. – Артефакт поврежден. Его ядро пытается стабилизироваться, выкачивая пространство вокруг себя. Если его не заглушить, он схлопнется в микроскопическую черную дыру. Не смертельно для планеты, но этот ваш холм вместе с шахтой сотрет в порошок.

Щенки испуганно переглянулись.

– Для этого задания мне понадобятся... – Райдер окинул взглядом команду. – Чейз! Твоя лебедка и сеть пригодятся, чтобы зафиксировать камни и не дать им упасть на дорогу.

– Смело за дело! – гавкнул Чейз, вскидывая лапу.

– Скай! Мне нужен обзор с воздуха. Ты полетишь впереди и найдешь точное место падения!

– Небо зовет в полет! – радостно сделала сальто кокапу.

– И... Соён, – Райдер повернулся к ней. – Нам понадобится твоя... магия. Чтобы отключить эту штуку. Мы не знаем, как с ней обращаться.

Соён посмотрела на двенадцать круглых, полных решимости щенячьих глаз и на серьезное лицо десятилетнего мальчишки. В ее памяти невольно всплыл образ Нацу — такого же безрассудного, готового броситься в самое пекло ради спасения любого случайного прохожего. Всплыли лица Эрзы, Грея, Люси. Семья, которую она обрела вопреки всему, когда думала, что ее жизнь окончена под колесами грузовика в Сеуле.

Она прикрыла глаза на долю секунды, пряча за скептической усмешкой привычную, въевшуюся в душу теплоту.

– Разумеется понадобится, – сухо произнесла она. – Вы к этой железке даже подойти не сможете — вас расплющит гравитацией еще на подходе. Так что план простой: вы расчищаете мне дорогу от падающего мусора, а я нейтрализую ядро. И, упаси вас боги, не лезьте под мой свет. Он жжется.

– Отличный план! – ничуть не обиделся Райдер. – Щенячий патруль готов к действию!

---

Дорога к Старой Шахте превратилась в зону стихийного бедствия быстрее, чем Соён рассчитывала.

Фиолетовое зарево над холмом пульсировало, как больное сердце. Воздух гудел, вибрируя на низкой, давящей на уши частоте. Огромные валуны весом в несколько тонн плавно покачивались в воздухе в трех метрах над землей, словно воздушные шарики, потерявшие гравитацию. Земля под колесами вездехода Райдера шла мелкой дрожью.

– Ого-го... – протянул ехавший позади в своей синей полицейской машине Чейз. – Это совсем не похоже на шалости котенка Мяу-Мяу...

– Держи дистанцию! – крикнула ему Соён, стоя прямо на пассажирской подножке квадроцикла Райдера и удерживаясь за раму одной рукой. Ветер трепал длинные пряди ее волос и желтую метку «Хвоста Феи» на левой голени. – Гравитационный радиус расширяется!

Прямо перед ними с утеса сорвалась гигантская каменная глыба. Она не упала вниз — подхваченная аномалией, она закружилась в воздухе и на огромной скорости полетела прямо на машины спасателей.

– Берегись! – крикнул Райдер, выворачивая руль.

– Назад, – холодно бросила Соён.

Она оттолкнулась от подножки, взмывая в воздух на невероятную для обычного человека высоту.

В полете ее тело озарилось нестерпимо ярким золотым сиянием. Черная накидка взметнулась за левым плечом. Пальцы правой руки сомкнулись на рукояти света — рапира возникла мгновенно, тонкая, изящная, пульсирующая древней, божественной мощью.

– Магия контроля клинка: Рассветный веер!

Один взмах.

В воздухе расчертились десятки тончайших золотых нитей. Они со свистом рассекли летящий валун — идеально, бесшумно, с хирургической точностью. В следующее мгновение гигантский камень распался на аккуратные кубики размером с кирпич, потерял инерцию и безвредно осыпался на обочину дороги.

Соён мягко приземлилась на ноги прямо посреди зоны искривленного пространства.

Здесь гравитация сходила с ума: ее волосы взметнулись вверх, словно под водой, а подошвы ботинок оторвались от земли на пару сантиметров. Но Соён лишь нахмурилась. Золотая метка гильдии на ее ноге вспыхнула ярким, защитным светом, прижимая ее к земле свинцовой тяжестью абсолютного контроля эфира.

– Гелиос! – крикнула она.

– Уже здесь, госпожа, – белый лис возник рядом, и на этот раз он больше не сдерживал форму.

С громким гулом, похожим на раскат грома, его тело охватило золотое пламя. Спустя секунду на дороге стоял трехметровый, величественный зверь с пылающими янтарными глазами и тремя хвостами из чистой светящейся энергии.

В рации Райдера раздался дружный щенячий визг:

– ОГО-О-О! СОБАКА ВЫРОСЛА! ОНА ОГРОМНАЯ!

– Держите периметр! – скомандовал Райдер, хотя сам застыл на месте, не в силах оторвать взгляд от величественного зрелища.

– На двенадцать часов, – указал Гелиос басовитым, сотрясающим воздух голосом.

В центре шахтного двора, прямо над старыми рельсами вагонеток, висела та самая металлическая сфера. Ее поверхность растрескалась, и из трещин били слепящие фиолетовые молнии, разрывающие пространство. Мелкие камни, ветки, ржавые инструменты закручивало в стремительную воронку вокруг ядра.

– Давненько я не стреляла, – пробормотала Соён. Ее скептическая маска окончательно спала, уступив место предельной, выверенной концентрации бойца S-класса.

Она развеяла рапиру. Выставила левую руку вперед в белой перчатке, а правую отвела назад к плечу, словно натягивая невидимую тетиву.

Пространство вокруг нее зазвенело. Золотой свет хлынул из ее тела, концентрируясь между пальцами. Возник массивный, витиеватый лук из чистого божественного эфира — Священный лук Син Леоры. На тетиве запульсировала ослепительная стрела, свет которой был настолько чистым, что фиолетовые тени аномалии начали шипеть и испаряться.

– Шин Соён! – раздался сзади крик Райдера сквозь рев гравитационной бури. – Сфера притягивает топливный бак шахты! Если он врежется в нее — будет взрыв!

Соён покосилась вправо. Действительно: огромная ржавая цистерна с остатками солярки медленно отрывалась от земли и плыла прямиком к ядру.

– Чейз! Скай! – крикнул Райдер в рацию.

– Гав! Трос! – овчарка среагировала мгновенно.

Из синего рюкзака вылетел стальной трос с магнитной присоской, намертво впившись в бок цистерны. Чейз затормозил всеми четырьмя лапами, его полицейская машинка взвизгнула покрышками, удерживая многотонную махину.

– Держу! Но она слишком тяжелая! – зарычал щенок от напряжения.

– Помощь с воздуха! – Скай спикировала вниз, зацепив цистерну вторым тросом со своего вертолета, натужно ревущего винтами.

– Держите еще три секунды, щенки! – крикнула им Соён, и в ее голосе прорезались командные нотки, которым в свое время подчинялись даже буйные громилы из гильдии.

Она дотянула тетиву до самого уха. Золотые искры закружились вокруг ее фигуры, сплетаясь в сложный магический круг.

– Исцеляющий свет Первой Эпохи: Успокоение эфира!

Пальцы разжались.

Стрела сорвалась с тетивы не со звуком выстрела, а с мягким, глубоким звоном колокола. Золотой луч прошил пространство, игнорируя гравитационные вихри, и вонзился точно в сердцевину расколотой сферы.

На мгновение все замерло. Ветер стих. Фиолетовые молнии застыли в воздухе.

А затем сфера вспыхнула чистейшим, ослепительным теплым светом. Волна мягкой, исцеляющей энергии прокатилась по всему холму. Камни, парившие в воздухе, плавно опустились на землю. Цистерна аккуратно встала на свои опоры, заставив Чейза и Скай облегченно выдохнуть. Обугленные деревья за секунду зазеленели новой, свежей листвой, а трещины на асфальте затянулись сами собой.

Сфера с тихим металлическим щелчком захлопнулась, полностью погасла и безжизненным серым комком упала в пыль