Да уж. Феи в этом мире... Странные

Шин Соён искренне полагала, что лимит вселенского маразма, отведенный на одну человеческую жизнь, она исчерпала еще лет этак триста девяносто назад.

Ну ладно, если быть предельно честной перед самой собой — восемнадцать лет назад. Хотя какая, к черту, разница?

Ей было восемнадцать, когда в промозглом, залитом неоновыми вывесками Сеуле ее снес несущийся на красный свет грузовик. Банально, грязно, больно. Она тогда лежала на мокром асфальте, смотрела в затянутое смогом корейское небо и с каким-то тупым, вымученным облегчением думала: «Ну наконец-то. Детдом, вечная нищета, три подработки, хронический недосып — всё, финиш».

Как бы не так. Вселенная лишь ехидно хихикнула и выкатила вторую часть марлезонского балета.

Оказалось, что умирать ей нельзя, потому что где-то в недрах мироздания ее ждал белоснежный лис, полный комплект древней божественной силы и королевство Ишгар. Оказалось, что четыреста лет назад ее звали Син Леора, она водила дружбу с титаническими огнедышащими ящерицами и благополучно склеила ласты при переходе сквозь Врата Затмения. И стоило Гелиосу выдернуть ее искалеченную душу прямо из-под колес корейского грузовика и впихнуть обратно в родной магический мир, как завертелось такое, от чего у любого нормального психиатра поехала бы крыша.

Она попала в «Хвост Феи».

В самую шумную, неадекватную, разрушительную и безумную гильдию во всем Фиоре.

Соён училась дышать заново, попутно отбиваясь от летающих кружек, стульев и полуголых ледяных магов. Она пережила войну с «Фантом Лорд» и лично штопала пробитое брюхо мастера Макарова. Она штурмовала Райскую Башню, ломала челюсти демонам «Орасион Сейс», провалилась в параллельный Эдолас — откуда, впрочем, умыкнула весьма стильную черную накидку с золотой строчкой, которую до сих пор таскала на левом плече, закрепив ремнем. А потом был остров Тенрю. И семь чертовых лет комы в стазисе сферы Первой! Семь лет сна, после которых не то что отдохнуть не удалось — их бросили в жернова Магических Игр, войны с Тартаросом, вторжения двенадцати Спригганов, безумия Зерефа и финального аккорда с Акнологией, рев которого до сих пор отдавался мерзким звоном в ушах.

Они победили. Они всех разнесли в щепки. Фиор уцелел.

И Соён хотела только одного. Спать.

Просто. Чертовски. Спать.

Лечь в своей маленькой комнатушке в Магнолии, зашторить окна наглухо, отключить все чувства восприятия, забить уши зачарованными берушами и проваляться недели три. Без Нацу, который орал под окнами дурным голосом, требуя реванша. Без Грея, забывающего штаны на ее крыльце. Без летающих синих котов, предлагающих тухлую рыбу. Без божественного света, рапир, спасения галактики и священного долга.

Покой продлился ровно тринадцать дней. На четырнадцатый Макаров, виновато пряча глаза в седые усы, нашел ее на диване в гильдии и слезно попросил: «Девочка моя, тут пустяковое дело. В руинах на восточной границе засели недобитые фанатики Зерефа. Сходи, милая, ты же у нас самая рассудительная, разгони дураков, а то совет опять пришлет штраф...»

«Пустяковое дело», ага.

Культисты оказались редкостными идиотами. Вместо того чтобы сдаться и пойти под трибунал, их полоумный лидер активировал треснувший, вибрирующий темной жижей пространственный артефакт неизвестного происхождения. Соён даже зевнуть успела, вытягивая руку для парализующего луча света, но реликвия издала звук лопнувшей струны, реальность пошла радужными трещинами, гравитация сделала кульбит, и мир вокруг свернулся в воронку.

Вспышка. Хлопок. Падение.

И вот теперь Шин Соён стояла посреди какого-то... нечто.

Она даже не упала — годы рефлексов позволили приземлиться на обе ноги мягко, без звука, в привычную полубоевую стойку: правая нога чуть впереди, левая рука придерживает ремни на бедре, черный ремень-фиксатор поперек груди натянут, край эдоласской накидки плавно опускается на плечо.

Но драться было не с кем. Точнее, драка тут шла полным ходом, просто...

Соён медленно выпрямилась. Ее черные глаза, оттенком темнее даже ее смоляных волос, равнодушно скользнули по окружению.

Воздух был странным. В нем не было эфира. Вообще. Ни микрограмма привычного ишгарского эфирнано, которым она привыкла дышать, из которого черпала силы для заклинаний. Магия здесь определенно присутствовала — пространство буквально звенело от нее, но эта магия была какой-то неестественной, словно разбавленный клубничный сироп, приторной, фонящей эмоциями и солнечной пыльцой.

А вокруг царил абсолютный, кристально чистый цирк.

Слева от нее, замерев в полупозициях, стояла группка девиц. Соён моргнула раз. Моргнула два. Зрение не обманывало. У них за спинами трепетали крылья. Полупрозрачные, переливающиеся блестками, неестественно тонкие, похожие на крылья гигантских мутировавших стрекоз или бабочек. На девицах были надеты микроскопические блестящие топики, мини-юбки кричащих неоновых расцветок и сапоги на каблуках, в которых даже по ровному асфальту Магнолии ходить было бы преступлением против здравого смысла, не то что вести бой. Рядом с крылатыми застыли четверо парней в обтягивающих сине-белых комбинезонах с плащами и лазерными мечами в руках. У парней на лицах застыло выражение благородного шока.

Соён медленно, на одной пятке, развернулась на сто восемьдесят градусов.

Справа от нее, зависнув в воздухе без всяких видимых магических кругов или крыльев, парили три девицы. Эти явно предпочитали другую цветовую гамму, но маразма в их виде было ничуть не меньше. Облегающие костюмы ядовито-синего, темно-бордового и фиолетового цветов. Макияж такой, будто они наносили тени строительным шпателем в полной темноте. Волосы цвета замерзшей тины, ядовитых туч и баклажана. И лица — перекошенные от ярости, надменности и такого пафоса, что даже Лаксус в свои худшие подростковые годы нервно курил бы в сторонке.

Судя по застывшим в воздухе ледяным шипам и сгусткам розовой энергии, появление Соён аккурат посередине поляны прервало какую-то эпохальную разборку.

Тишина звенела секунд десять. Только ветер шевелил нижний ярус длинных прядей Соён, струящихся вдоль спины почти до самых бедер, да тихо подрагивала черная ленточка на ее белом жакете.

Из кольца мягкого золотистого сияния у ее правой ноги соткался белый лис. Он был размером с крупную овчарку, с изящными янтарными узорами на морде и хвосте. Гелиос опустился на траву, аккуратно обернул лапы пушистым хвостом, посмотрел на девиц с крыльями, затем на девиц с фиолетовыми тенями, потом перевел немигающий мудрый взгляд на свою создательницу.

– Мы не в Фиоре, – констатировал дух абсолютно спокойным, глубоким телепатическим голосом. – И даже не в соседних королевствах. Структура здешнего плетения искажена. Эфир отсутствует.

Соён шумно, прерывисто выдохнула через нос.

Она медленно закинула голову назад, уставившись в абсолютно чистое, неестественно голубое небо без единого облачка. Ее кулаки в белых перчатках сжались так, что хрустнули суставы. Желтая метка «Хвоста Феи» на левой голени обожгла кожу привычным теплом, напоминая о доме, где сейчас Нацу наверняка сжигал чью-то мебель, а мастер пил пиво.

– Опять, – глухо, с непередаваемой смесью тоски и ярости прошептала Соён. Голос ее крепчал с каждым словом, разносясь по поляне. – Ну вот снова. Ну вот опять какая-то дичь! Да сколько можно-то?!

Девицы с крыльями переглянулись. Парень с золотистыми волосами и плащом чуть опустил светящийся клинок.

– Гелиос, – простонала Соён, закрывая лицо ладонью. – Аннигилируй меня. Прямо здесь. Прямо сейчас. Удари меня священной молнией, разорви пространственным разломом, я не знаю, сделай хоть что-нибудь! Потому что я всё. Я больше не могу. Я больше НЕ МОГУ!

Лис даже ухом не повел, лишь сочувственно прикрыл глаза.

– Мои силы ограничены в этом мире, госпожа. Боюсь, аннигиляция временно недоступна. К тому же, это противоречит протоколу вашей защиты.

– Да плевать мне на протокол! – взорвалась девушка, вскинув руки к небу. – Я спать хотела! Четырнадцать дней! Я заслужила этот чертов сон! Я драконов голыми руками душила! Мы темного бога на куски разобрали! Зереф, вернись из небытия, прошу тебя! На коленях умоляю! У тебя хотя бы прикид нормальный по человеческим меркам был! Черная тога, нормальное лицо, внятная мотивация суицидника! А это что?! Что это за блестки?! Что это за крылья?! Откуда здесь феи без гильдейского знака и почему они выглядят как реклама кондитерской фабрики?!

– Эй, ты! – раздался сверху резкий, ледяной голос, от которого за километр разило высокомерием. – Ничтожество! Ты вообще кто такая и как посмела влезть в битву Трикс?!

Соён медленно опустила голову. Глаза ее сузились. Взгляд стал тяжелым, давящим, скептическим — взглядом ветерана трех войн, которому только что наступили на любимый мозоль.

В воздухе над ней висела беловолосая девица в голубом трико. Вокруг ее тонких пальцев с длинными когтями клубился синий морозный туман.

– Трикс? – переспросила Соён, и в ее голосе прорезались опасные, глухие нотки. – Это что, название дешевого стирального порошка? Или вы сбежали из цирка мадам Полюшки?

– Что?! – взвизгнула ведьма с прической цвета грозовой тучи, вскидывая руки, вокруг которых затрещали фиолетовые молнии. – Смертная дрянь! Да я тебя в пепел сотру! Сторми, Дарси, прикончим эту выскочку вместе с феями!

– Осторожнее! – выкрикнула девушка с длинными огненно-рыжими волосами и сияющими голубыми крыльями, делая шаг вперед. В ее ладонях вспыхнул искрящийся шар пламени. – Девушка, берегись, они ведьмы из Облачной Башни! Уходи оттуда!

– Феи, значит, – пробормотала Соён, даже не повернув головы на крик рыжей. – Настоящие феи. Без хвостов. Зато с блестками на пупке. Потрясающе. Мир окончательно сошел с ума.

Беловолосая, которую назвали Айси, злобно оскалилась:

– Ледяные иглы погибели! Исчезни!

С ее пальцев сорвался десяток массивных, острых как бритва ледяных сталактитов. Воздух зазвенел от свиста, снаряды понеслись прямо в грудь стоящей на поляне незнакомке с убийственной скоростью. Рыжая фея вскрикнула, парень в комбинезоне рванул вперед, вскидывая световой щит, но расстояние было слишком велико.

Шин Соён даже с места не сдвинулась.

Она не встала в защитную стойку. Не закричала пафосное заклинание. Она просто устало вздохнула, сунула правую руку в карман шорт, а левой, обтянутой белой перчаткой, сделала ленивое, смазанное движение наотмашь — будто отгоняла надоедливую муху.

Вспышка.

Чистейший, ослепительный белый свет вспыхнул прямо перед ней полупрозрачной стеной геометрически идеального щита. Никаких блесток. Никакой радуги. Чистая, первородная мощь созидания, плотная, как броня титана.

Ледяные копья ведьмы ударились в щит и... просто рассыпались в пыль. Не со звоном, не с треском — они дезинтегрировали, превратившись в безвредный белый пар, едва коснувшись священной ауры. От ударной волны траву вокруг Соён примяло к земле идеально ровным кругом, а эдоласская накидка на ее левом плече лишь едва шевельнулась от ветра.

На поляне воцарилась гробовая тишина.

Айси застыла с открытым ртом, ее пальцы все еще сохраняли форму когтей. Дарси, темноволосая ведьма иллюзий, непроизвольно отшатнулась в воздухе на полметра назад.

– Что... – выдавила рыжая с крыльями, опуская руки с огненными шарами. – Без превращения? Без волшебной пыльцы? Просто... рукой?

– Невозможно, – пробормотал златовласый воин со световым мечом, ошарашенно глядя на дымящуюся землю перед Соён. – У нее нет крыльев. Она не фея. Но эта сила... она не технологическая!

Соён медленно вытащила руку из кармана и посмотрела на свои пальцы.

– М-да. Магия работает криво. Плотность контроля упала процентов на тридцать. Гелиос, сколько у нас резерва без нормального эфира?

Белый лис мягко поднялся, его янтарные глаза сверкнули древней мудростью. Он слегка склонил морду набок:

– Примерно на шестьдесят часов поддержания активного божественного ядра. Если перейдем в режим экономии — на пару месяцев. Но если вы решите развернуть Истинное Копье Рассвета, мы спалим половину этого измерения, госпожа. Местная материя слишком хрупкая. Она не приспособлена к тяжелой магии древних.

– Чудно, – проворчала Соён. – Значит, даже разнести тут все к чертям нельзя, чтобы быстрее вернуться. Просто великолепно.

– Эй, уродка! – истошный визг Айси сорвал тишину. Лицо ледяной ведьмы побагровело от унижения. Чтобы какая-то девчонка с дурацкой стрижкой и в шортах одной левой смахнула ее фирменное заклинание?! – Ты за это заплатишь! Девочки, общее заклятие! Тройной шторм тьмы!

Три ведьмы взмыли выше, смыкая руки. Небо над поляной мгновенно затянуло тяжелыми, неестественно черными тучами, завыл ветер, запахло озоном, гнилью и мерзлым железом. Колоссальная воронка из льда, молний и темных иллюзорных щупалец начала закручиваться прямо над головой Соён.

– Бегите! – закричала рыжая фея, срываясь с места на крыльях. – Это конвергенция темных сил! Вам не выстоять в одиночку! Девочки, щит Сиреник... то есть, щит Чармикса! Быстро!

– Блум, мы не успеем! – крикнула ей блондинка в сверкающем оранжевом топе.

Соён поморщилась от воя ветра. Ее волосы — короткий верхний ярус каре и длинные нижние пряди — взметнулись в воздух. Черные глаза девушки опасно блеснули золотом. Тем самым древним золотом богини Син Леоры, которое спало в глубине ее души последние четыре века.

Она пережила ярость Акнологии. Она стояла под ревом Игнила. Она видела, как падали небеса от магии Зерефа.

И эти три накрашенные пигалицы всерьез думали напугать ее тучкой и сквозняком?

– Гелиос, – негромко, но отчетливо произнесла Соён.

– К вашим услугам, – отозвался дух.

Белый лис растворился в ослепительной вспышке. Золотой свет метнулся прямо в правую руку девушки, сгущаясь, вытягиваясь в безупречную, смертоносную форму. Через секунду в руке Соён лежала тонкая, сияющая рапира с золоченой гардой в форме лисьей морды и тонким, вибрирующим лезвием из чистого света.

Шин Соён сделала один плавный шаг вперед. Ее тело двигалось само, повинуясь мышечной памяти сотен сражений.

– Знаете, что меня бесит больше всего? – спросила она у бушующего над головой смерча. Голос ее, усиленный магией контроля клинка, перекрыл вой бури, ударив по ушам всех присутствующих чистым серебряным колоколом. – Не то, что я опять в другой дыре. И даже не то, что вы одеты как цирковые пудели.

Она подняла рапиру острием вверх. Вокруг клинка закружились девять сияющих золотых печатей. Воздух задрожал, тяжелое давление истинной божественной магии придавило траву на сотни метров вокруг, заставив крылатых фей буквально рухнуть на колени от внезапной невыносимой гравитации.

– Меня бесит то, – Соён сделала короткий, почти неуловимый глазом выпад снизу вверх, рассекая пространство, – ЧТО ВЫ МНЕ СПАТЬ НЕ ДАЕТЕ!

– Священный росчерк: Рассветная грань!

Тонкий золотой луч толщиной с лезвие меча взмыл в зенит.

Он не просто ударил в воронку. Он разрезал ее надвое, как раскаленный нож режет масло. Черные тучи лопнули. Лед мгновенно испарился, молнии ведьм втянулись обратно в золотое сияние и с шипением погасли. Свет ударил в небо, пробивая неестественную куполообразную брешь в облаках, открывая чистое солнце, и разошелся во все стороны ослепительной ударной волной.

Трикс даже не успели закричать. Их просто смело отдачей. С визгом, кувыркаясь в воздухе, теряя сапоги и остатки своего мрачного пафоса, три ведьмы улетели куда-то за горизонт, скрывшись за макушками деревьев ближайшего леса. Вдалеке раздался глухой тройной «плюх» — судя по звуку, аккурат в местное болото.

Золотой луч угас. Небо снова стало ясным. Ветер утих.

Рапира в руке Соён растаяла искрами, и у ее ног вновь возник белоснежный лис, невозмутимо вылизывающий переднюю лапу.

Соён медленно опустила руку, сунула ее обратно в карман шорт, поправила ремень на груди и шумно выдохнула.

– Минус три идиотки. Уже лучше.

Она развернулась.

Группа с крыльями и парни в комбинезонах все еще пребывали в состоянии полного, парализующего ступора. Рыжая девушка сидела на траве, ее челюсть практически касалась земли, а полупрозрачные крылышки за спиной мелко-мелко подрагивали. Блондинка рядом с ней держалась за сердце, переводя круглые глаза то на чистое небо, то на Соён. Воины с мечами выглядели так, будто только что увидели, как кролик голыми лапами загрыз дракона.

– Ты... ты рассекла конвергенцию Трикс... одним ударом? – наконец выдавила рыжая, запинаясь на каждом слоге. – Без кольца? Без превращения Беливикса или Энчантикса? Кто ты такая?! Ты ведьма? Нет, это был свет... Ты фея?! Но где твои крылья?!

Соён медленно подошла к ним. Каждый ее шаг отдавался тихим скрипом низкой черной обуви по сухой траве. На ее лице застыло выражение глубочайшей экзистенциальной скорби.

– Девочка, – монотонно произнесла Соён, остановившись в трех шагах от рыжей и смерив ее тяжелым взглядом сверху вниз. – Если ты еще раз назовешь меня феей, я оторву эти твои стрекозиные огрызки и заставлю их съесть. Уяснила?

Рыжая испуганно икнула и прижала руки к груди.

– Эй, полегче! – вперед выступил парень с золотыми волосами, закрывая собой рыжую. Он попытался выглядеть грозно, но рука, сжимавшая рукоять светового меча, предательски подрагивала. – Мы Специалисты из Красного Фонтана, а это феи Винкс из Алфеи! Мы защищаем Магикс! Мы благодарны за помощь, но ты не имеешь права угрожать принцессе Домино!

Соён замерла. Она медленно перевела взгляд с парня на рыжую, потом на остальных девиц.

– Красный Фонтан. Алфея. Магикс. Принцесса Домино. Феи Винкс, – по слогам повторила она, словно пробовала эти слова на вкус. Вкус ей явно не понравился. – Ясно. Полномасштабный клинический бред. Гелиос, мы в психушке высшего порядка.

– Судя по электромагнитным колебаниям их разума, они абсолютно искренни, госпожа, – невозмутимо сообщил лис, усаживаясь рядом. – Это параллельная реальность с совершенно иной магической парадигмой. Судя по всему, здесь доминирует концепция техно-магического симбиоза и узкоспециализированных природных эссенций.

Соён потерла переносицу пальцами в белой перчатке. Голова начинала раскалываться. Привычная мигрень, сопровождавшая любое общение с Нацу, вернулась с удвоенной силой, хотя Драгнила рядом не было и в помине.

– Прекрасно. Просто зашибись, – выдохнула она.

– Послушайте... мисс? – подала голос темноволосая девушка с крыльями цвета фуксии, робко поднимаясь с земли. На ней были огромные наушники на шее. – Ваши биоритмы... они невероятно плотные. От вас исходит энергия, похожая на звезду, но в ней нет структуры нашего измерения. Откуда вы? Как вы сюда попали?

Соён окинула ее скучающим взглядом.

– Из Магнолии я. Королевство Фиор. Слышали про такое? Нет? Вот и я про ваш Магикс ни сном, ни духом.

Она обернулась вокруг себя, критически осматривая поляну, вдалеке которой виднелись шпили какого-то розово-золотого замка, выглядевшего так, будто его вылепили из зефира.

– Значит так, крылатые, – безапелляционно заявила Соён, уперев руки в бока, отчего ремни на ее бедрах натянулись. – Вопросы задавать буду я. Потому что у меня лимит терпения кончился еще в прошлой жизни, а в этой он ушел в глубокий минус. Пункт первый: где здесь можно достать аспирин? Пункт второй: где находится ближайший трактир, отель или хоть какая-то ночлежка с нормальной, черт побери, кроватью и плотными шторами?

– А... Алфея? – заикаясь, предложила блондинка (Стелла, судя по тому, как ее шепотом назвал парень с мечом). – В смысле, наша школа... Там есть лазарет. И комнаты... Но директриса Фарагонда точно захочет с вами поговорить! Вы только что в одиночку уничтожили комбинированное заклятие трех сильнейших ведьм Магикса!

Соён закатила глаза с таким видом, будто ее заставляли вручную перекопать все королевство Фиор десертной ложкой.

– Директриса. Школа. Экзамены, видимо, тоже прилагаются? – пробормотала она себе под нос, с отвращением вспоминая остров Тенрю и экзамен на S-класс, закончившийся пробуждением Акнологии. – Почему везде, куда бы меня ни занесло, обязательно есть какая-то школа, какой-то совет и старая перечница, желающая прочитать мне нотацию о спасении мира?

– Мисс Фарагонда не перечница! – возмутилась рыжая Блум, поднимаясь на ноги и стряхивая травинки с блестящей юбки. – Она великая волшебница! И если вы попали сюда случайно, она единственная, кто может помочь вам вернуться обратно!

Это замечание заставило Соён притормозить.

Она замолчала, прислушиваясь к ощущениям. Пространственный разлом за ее спиной схлопнулся окончательно. Эфира вокруг не было. Чтобы пробить межмировой барьер силами одного Гелиоса, им потребуется накапливать крупицы местной магии месяца три, не меньше. А перспектива провести три месяца на этой планете, где все вокруг сверкало, пищало и летало на крылышках, вызывала у нее непреодолимое желание кого-нибудь придушить.

– Ладно, – бросила Соён, раздраженно дернув плечом, отчего эдоласская накидка колыхнулась. – Ведите к вашей Фарагонде. Но предупреждаю сразу.

Она сделала шаг к Блум, и рыжая невольно отступила назад под тяжелым, немигающим взглядом черных глаз бывшей богини света. В этих глазах не было злобы — в них была четырехсотлетняя усталость существа, видевшего гибель эпох и возрождение цивилизаций.

– Если ваша директриса заставит меня заполнять бумажки, если эти ваши ведьмы из стирального порошка снова вылезут из болота, или если хоть кто-нибудь попытается надеть на меня блестки... – Соён сделала выразительную паузу. – Я не посмотрю на то, что этот мир хрупкий. Я разверну Священный лук и перекрашу этот ваш зефирный замок в цвет глубокой депрессии. Всем всё ясно?

Специалисты синхронно сглотнули. Феи Винкс ошарашенно закивали, даже не пытаясь спорить.

– Гелиос, в уменьшенную форму, – скомандовала Соён, разворачиваясь в сторону зефирного замка.

Белый лис тихо хмыкнул, сверкнул искрами и уменьшился до размеров крошечного лисенка, ловко взбежав по ноге девушки и устроившись на ее левом плече, прямо поверх черного ремня-фиксатора. Его пушистый хвост лег вокруг шеи Соён, согревая холодную кожу.

– Отличный план, госпожа, – невозмутимо передал он мысленно. – Дипломатия всегда была вашей сильной стороной.

– Заткнись, блохастый, – пробурчала Соён, засовывая руки в карманы шорт и первой шагая по тропинке. – Просто молись, чтобы у них в столовой был нормальный кофе. Иначе этот Магикс до завтрашнего утра не доживет.