Доброта с границеми

Лололошка шел по залитой солнцем площади, щурясь от яркого света. Последние месяцы в его жизни были сплошной чередой приключений, перемещений между реальностями и бесконечных сражений. Но сегодня всё ощущалось иначе. В воздухе витал запах праздника, а системное уведомление, всплывшее перед глазами, приятно грело душу: «11 000 000 подписчиков». Число казалось нереальным, почти магическим, даже для того, кто привык видеть магию каждый день.

Он остановился, поправляя свой неизменный клетчатый шарф. Впереди виднелась огромная сцена, окруженная плотной толпой людей. Лололошка хотел было пройти мимо, скрыться в тени зданий, но вдруг замер. Среди множества лиц он узнал тех, кого никак не ожидал увидеть здесь вместе.

Там, в первом ряду у самой сцены, стояли они. Окетра что-то весело обсуждала с Райей-Прайм, чьи датчики радостно мерцали. Дилан, скрестив руки на груди, о чем-то спорил с Ричардом — оба выглядели необычно торжественно, ведь сегодня был и их праздник: миллион подписчиков на канале — это не шутки. Джодах, сложив свои огромные крылья, свысока поглядывал на суету, а рядом с ним, словно статуя вне времени, застыл Смотрящий. Джон Дейви-Харрис, как обычно, поправлял очки с самодовольной ухмылкой, а Тори и Эграсель махали кому-то в толпе.

Первым его заметил Ричард. Его глаза расширились, и он ткнул Дилана локтем в бок.

– Эй, смотрите! Это же он! – закричал Ричард, перекрывая гул толпы.

Вся компания разом обернулась. Не успел Лололошка и слова вымолвить, как толпа друзей сорвалась с места.

– Ло! Ты пришел! – Райя подлетела первой, едва не сбив его с ног своим энергетическим полем.

– Мы уж думали, ты опять застрял в каком-нибудь междумирье, – Дилан хлопнул его по плечу, и в его голосе, обычно холодном, проскользнула искренняя теплота. – Поздравляю с одиннадцатью миллионами, старик. Ты нас всех обставил.

– Твой взгляд... он выражает одобрение, – тихо произнес Смотрящий, и Лололошка почувствовал, как по спине пробежал холодок, но на душе стало тепло.

Окетра крепко обняла его, прижавшись щекой к плечу.

– Мы так гордимся тобой, Лололошка. Ты заслужил этот праздник больше, чем кто-либо другой.

Пока друзья обменивались приветствиями, вокруг начала собираться толпа фанатов. Люди шептались, указывали пальцами, и вдруг одна девушка, прорвавшись сквозь оцепление, подбежала прямо к мироходцу.

– Лололошка! Это правда вы? – Она едва не задыхалась от восторга. – Боже, вы такой красивый в реальной жизни! Можно с вами сфоткаться? Пожалуйста!

– Девушка, я вас не знаю... – Лололошка растерянно отступил на шаг, потирая затылок.

– А я вас знаю! Идемте, вы должны быть там! – Она схватила его за руку с неожиданной силой и потащила в сторону сцены.

– Нет, стойте! Куда мы? – пытался возражать он, оглядываясь на друзей. Те лишь улыбались и подмигивали ему. Даже Джон, обычно язвительный, просто показал большой палец вверх.

Девушка буквально затолкнула его на сцену и усадила в мягкое кресло перед микрофоном. Свет софитов ударил в глаза.

– Я хочу задать вам несколько вопросов, которые волнуют всех! – объявила она в микрофон, обращаясь к многотысячной аудитории. – Вы же Лололошка, верно? У вас более одиннадцати миллионов подписчиков, и вы даже делали коллаборацию с Эдисоном, не так ли?

Лололошка замолчал, чувствуя, как сотни взглядов впиваются в него. Он посмотрел в сторону, где стояли его друзья. Они кивали, подбадривая его.

– Да, это правда, – наконец ответил он, и его голос, усиленный динамиками, разнесся над площадью.

– Я ваша самая преданная фанатка! – Девушка протянула ему телефон. – Дайте мне фото, пожалуйста, я мечтала об этом вечность!

Лололошка мягко улыбнулся, взял её телефон и сделал селфи. Девушка взвизгнула от восторга и убежала, но её место тут же заняла другая — с более дерзким взглядом и скрещенными на груди руками.

– Знаете, Лололошка, – начала вторая девушка, усаживаясь в кресло напротив, – вы для многих как ангел-хранитель.

– Спасибо, это очень приятно слышать, – скромно ответил он.

– Я не договорила, – перебила она, и в её голосе послышались колючие нотки. – Вы ангел-хранитель, но самый противный. Вечно лезете, куда не просят, вечно всем помогаете, даже если вас об этом не умоляют.

Лололошка на мгновение опешил, но затем на его губах появилась понимающая усмешка.

– Ну, есть немного, – признал он. – Характер такой.

– Терпила, – бросила она, прищурившись. – Всё терпите, всё на своих плечах несете. Это всё?

– А вы хотите чего-то еще? – Лололошка поднял бровь.

– Да. Знаете, а сможете спеть нам? – Она кивнула в сторону гитары, стоявшей у края сцены. – Ну, попробуйте. Спойте нам своим... тупым голосом. Покажите, на что вы способны, кроме спасения миров.

Толпа затихла. Друзья Лололошки напряглись. Дилан сделал шаг вперед, готовый вмешаться, но Джодах придержал его за плечо, едва заметно качнув головой.

Лололошка медленно поднялся. Он подошел к краю сцены, взял гитару и провел пальцами по струнам. Инструмент отозвался чистым, глубоким звуком. Мироходец закрыл глаза, вспоминая всё, через что он прошел: предательства, потери, бесконечные битвы и редкие минуты тишины.

Когда он начал петь, площадь замерла. Его голос не был «тупым» или обычным. Он был идеальным — чистым, сильным и полным такой искренности, что у многих присутствующих перехватило дыхание.

– Вынудить смогу всех вас извиниться, – начал он, и его голос окреп, заполняя всё пространство вокруг. – Научусь отстаивать свои границы. С другими не считаться не позволю. Пора бы выбираться чувствам на волю!

Он ударил по струнам, и мелодия стала агрессивнее, увереннее.

– Не позволю, не позволю пресекать мою волю! Не позволю, не позволю пресекать мою волю!

Лололошка открыл глаза. Теперь он смотрел не на фанатов, а на своих друзей. На Дилана, который смотрел на него с нескрываемым уважением. На Окетру, чьи глаза блестели от слез. На Джона, который перестал ухмыляться и слушал, затаив дыхание.

– Зло долго подавляла, теперь скажу всё прямо! – пел он, и каждое слово било точно в цель. – Собой мне быть не страшно, что подумают — не важно! Зло долго подавляла, теперь скажу всё прямо. Собой мне быть не страшно, что подумают — не важно!

Последний аккорд еще долго вибрировал в воздухе после того, как Лололошка убрал руки от струн. На площади воцарилась абсолютная тишина. Девушка, назвавшая его «терпилой», сидела с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

А потом разразился гром. Аплодисменты были такими громкими, что, казалось, небо над этим миром вот-вот треснет. Друзья первыми бросились к сцене.

– Это было... мощно, Ло, – выдохнул Ричард, запрыгивая на подмостки.

– Я и не знала, что у тебя такой голос, – Райя-Прайм подлетела к его лицу, анализируя звуковые частоты. – Твои вокальные данные превышают стандартные человеческие нормы на сорок процентов.

Джодах подошел ближе всех и положил руку на плечо мироходца.

– Ты наконец-то заговорил от своего имени, маленький смертный, – пророкотал он. – Это было достойно.

Лололошка улыбнулся, глядя на море людей и на своих самых близких друзей. В этот момент он понял, что 11 миллионов — это не просто цифра. Это миллионы душ, которые прошли с ним через огонь и воду. И сегодня, впервые за долгое время, он чувствовал себя не просто героем или мироходцем.

Он чувствовал себя свободным.