Убийца Волшебников и Детектив уже Мёртв

Ночь тридцать первого октября 2001 года пахла не осенней листвой и не детскими сладостями, а жженым железом, озоном и кровью.

В Годриковой Лощине с треском рухнули защитные чары. Замки на дубовой двери взорвались снопом щепок, когда высокий силуэт в угольно-черной мантии переступил порог дома Поттеров. Волан-де-Морт ступал бесшумно, его красные щелевидные зрачки скользнули по холлу, моментально вычленив фигуру в глубине коридора.

– Ты опоздал, Реддл, – глухо произнес Чарлус Поттер.

В его руке родовая палочка не дрожала. За его спиной вспыхнули серебряные щиты, древние боевые плетения чистокровного рода взревели, сталкиваясь с хлещущей Тьмой незваного гостя. Чарлус дрался как лев, не отступая ни на шаг, вкладывая в каждое взрывное проклятие ярость ветерана Грин-де-Вальдовской кампании. Стены трещали, штукатурка сыпалась дождем, превращаясь в смертоносную шрапнель. Волан-де-Морту пришлось на мгновение отступить, парируя сокрушительный трансфигурационный пресс, но опыт темнейших ритуалов взял свое. Улучив долю секунды между сменой стоек, Темный Лорд проскользнул в слепую зону.

Зеленый всполох озарил прихожую. Чарлус рухнул на пол, так и не выпустив оружия из ослабевших пальцев.

Темный Лорд даже не взглянул на поверженного врага. Перешагнув через тело, он взбежал по лестнице на второй этаж. Дверь в детскую оказалась наглухо заперта и опутана мерцающими рунами.

– Алохомора, – холодно обронил маг, но дерево лишь задымилось.

Пришлось применить грубую силу: проклятие рассекло засов, створка с грохотом распахнулась.

Посреди комнаты, закрывая собой две детские кроватки, стояла Дорея Поттер, в девичестве Блэк. На полу вокруг нее алел свежей кровью сложный ритуальный контур. Ее седые волосы выбились из строгой прически, но взгляд серых фамильных глаз жег ледяной ненавистью.

– Нам незачем драться, Дорея, – мягко, почти вкрадчиво заговорил Волан-де-Морт. – Отойди в сторону. Как только я закончу дело с угрозой моей власти, я оставлю род Поттеров в покое. Твой сын и его грязнокровка смогут наплодить новых щенков.

– Твои слова полны лжи, Волан-де-Морт, – оскалилась Дорея так, что любой чистокровный Блэк признал бы в ней истинную дочь своего дома. – Или мне называть тебя твоим настоящим именем? Том Марволо Реддл, сирота-полукровка из лондонского приюта.

Красные глаза чудовища сузились.

– Откуда тебе известно это имя? Я уничтожил всех, кто смел его помнить.

– Я провела небольшое расследование, – усмехнулась женщина, и в ее палочке запульсировал густой фиолетовый огонь. – Сопоставить твои бредовые претензии на трон Салазара Слизерина с архивными табелями Хогвартса полувековой давности оказалось до смешного просто. Ты всего лишь озлобленный ублюдок, возомнивший себя богом. Жаль только, я так и не выяснила, какую мерзость ты сотворил со своей душой, чтобы не сдохнуть от старости.

Волан-де-Морт замер. В нем боролись две волны: ярость оттого, что жалкая старуха раскопала его тайну, и невольное уважение. Джеймс Поттер был недалеким, импульсивным дураком, слепо молящимся на землю, по которой ступал Дамблдор. Но старшие Поттеры… они принадлежали к другой породе.

– Ты умна, Дорея, – процедил он. – В последний раз предлагаю: уйди.

– Только через мой труп! – выкрикнула она.

– Да будет так. Авада Кедавра!

Смертоносный луч сорвался в полет, но Дорея не пыталась ставить щиты. Легким взмахом она швырнула под луч дубовый стул, который прямо в воздухе трансфигурировался в монолитную каменную кладку. Взрыв разнес камень в крошево. Дорея тут же ответила комбинацией черномагических проклятий дома Блэк: разрывные секвенции, кровяное гниение, костоломные вихри.

Она двигалась быстрее, чем полагалось женщине ее лет, используя уроки своего брата Арктура и покойного мужа. Волан-де-Морт уклонялся, парировал, чувствуя, как его темная мощь вязнет в изощренной защите. Однако возраст брал свое. Дыхание Дореи сбилось, реакция на доли секунды притупилась. Заметив эту слабину, Темный Лорд аппарировал прямо в слепую зону, появившись у нее за левым плечом.

Она попыталась развернуться, но не успела.

Вторая вспышка смертоносного изумрудного пламени ударила ее в грудь. Дорея замерла и тяжело осела на зачарованный пол.

– Достойный противник, – негромко произнес Волан-де-Морт, убирая палочку от тела. – Жаль, что твое величие умрет вместе с тобой. Твой сын – бездарность, недостойная носить эту фамилию.

Он перевел взгляд на кроватки. Там сидели двое пятнадцатимесячных мальчиков. Годрик ревел во все горло, размазывая слезы по щекам. Второй – черноволосый Гарри – сидел абсолютно тихо.

– Ну что ж, детишки, – прошипел Темный Лорд, вновь поднимая палочку. – Пора оборвать пророчество в зародыше.

Но стоило тисовому кончику указать на старшего близнеца, как воздух в комнате сжался до плотности вакуума.

Глаза маленького Гарри внезапно утратили детский изумрудный оттенок, став пугающе-стальными, серыми, словно гладь замерзшего северного океана. Проснулась древняя, скрытая до поры кровь – наследие, о котором не знали даже родители. Из тонких детских пальцев вырвался нестерпимый, абсолютный мороз.

Волан-де-Морт застыл в ужасе, когда его сапоги мгновенно приморозило к доскам пола.

– Что за?.. – прохрипел маг, пытаясь вызвать адское пламя, но «Адское пламя» захлебнулось, не успев родиться.

Лед не подчинялся законам обычной магии. Он полз вверх, покрывая белой коркой колени, бедра, грудь Темного Лорда. В считанные секунды сильнейший темный маг столетия превратился в монолитную ледяную статую с застывшим выражением дикого страха на змеином лице.

Секундой позже лед сдетонировал.

Ударная волна колоссальной силы разнесла обломки темной плоти в мельчайшую ледяную пыль. От тела Волан-де-Морта не осталось ничего, кроме бесформенного, корчащегося дымного сгустка – его разорванной, бестелесной души.

Один из острых обломков ножки разбитого стула пролетел через всю комнату и глубоко рассек лоб кричащего Годрика, оставив рваную кровоточащую рану, напоминавшую букву «V». Дымный дух Тёмного Лорда, потеряв носителя и сгорая в остатках древней полярной магии, метнулся к единственному источнику боли и страха, оставив микроскопический след своей скверны в кровоточащем шраме Годрика, прежде чем с воем вылететь в разбитое окно.

Маленький Гарри тихо осел на матрас кроватки. Его магические каналы полностью выгорели, погрузив ребенка в глубокую, похожую на кому кому магического истощения.

Спустя десять минут с улицы донеслись крики. В дом ворвались Джеймс и Лили Поттеры, за ними следовали Сириус Блэк и Альбус Дамблдор. Найдя тела Чарлуса и Дореи, Лили рыдала навзрыд, но когда они вбежали в детскую, тишина разбила их горечь надеждой.

Лили бросилась к кроваткам.

– Они живы! Мерлин, они живы! Гарри без сознания, но дышит… А у Годрика… Джеймс, посмотри!

Альбус Дамблдор подошел ближе, его проницательный взгляд скользнул по бессознательному Гарри, у которого аура была настолько слабой, что почти не читалась, а затем замер на Годрике. От свежего шрама в виде буквы «V» исходили отчетливые эманации темной магии Реддла.

Глаза старого волшебника блеснули за очками-половинками. Пророчество начало складываться в безупречную шахматную партию.

– Годрик Поттер, – торжественно и тихо провозгласил Дамблдор, – стал Мальчиком-Который-Выжил.

– Что это значит, Альбус? – дрожащим голосом спросил Джеймс.

– Это значит, мой мальчик, что Годрик каким-то образом отразил смертоносную мощь Волан-де-Морта. Именно он – избранный судьбой, которому суждено сокрушить Тьму. Война не окончена, Том вернется, но теперь у всего магического мира есть луч надежды. И наша святая обязанность – взрастить из Годрика героя, который спасет нас всех.

В эту ночь родилась легенда. И в эту же ночь семья Поттеров совершила свою самую роковую ошибку.

Они забыли о существовании старшего сына.

---

21 июля 2015 года. Особняк Поттеров.

Гарри аккуратно застегнул ремни расширенного пространственным заклинанием кожаного саквояжа. Внутри лежали не парадные мантии и не учебники по истории магии. Там покоились плоды четырнадцати лет выживания в собственном доме: схемы мистических кодов, разобранные на детали пистолеты, коробки с зачарованными патронами калибра 9×19 мм и тяжелые бронебойные патроны для Токарева, свинцовые пули которых были сплавлены с порошком из толченого рога взрывопотама и серебра.

Гарри подошел к зеркалу, критически оглядев свое отражение. На нем было темное пальто строгого кроя, белая рубашка и черный галстук. Никакого волшебного пафоса. Холодный, расчетливый взгляд серых глаз, широкие плечи, сформированные бесконечными физическими тренировками, и тонкие шрамы на костяшках.

Он жил как тень. Пока Годрика заваливали метлами, редкими фолиантами и купали в лучах славы «Избранного», Гарри воспитывали домовики и портреты деда Чарлуса и бабки Дореи. Именно портрет Дореи однажды подсказал ему: «Если хочешь жить среди лицемеров – научись бить первым и не рассчитывай на волшебную палочку».

В Хогвартсе Гарри распределили в Когтевран. Он не лез в героические авантюры брата, но второй курс перевернул все.

Когда василиск Салазара Слизерина осквернил замок, первой жертвой оцепенения стала Пенелопа Кристалл – единственная девушка в башне воронов, которая относилась к Гарри не как к «неудачному придатку великого Годрика», а как к живому человеку. Она варила ему кофе во время ночных бдений и проверяла эссе. Когда ее нашли окаменевшей, Гарри понял: дирекция школы и пальцем не пошевелит.

Тогда в библиотеке к нему подошла Чо Чанг.

– Что читаешь? – спросила она, заглядывая через плечо.

Гарри помнил тот разговор до мельчайших деталей. Он показал ей заметку о василиске. Чо побелела, но не испугалась, попыталась увести его в гостиную, когда пол под ногами задрожал. Из вентиляционной решетки за стеллажами сверкнули гигантские желтые буркала.

– Закрой глаза! Немедленно! – скомандовал тогда Гарри.

Он не стал выкрикивать нелепые латинские заклятия. На чистых рефлексах, вбитых годами тренировок, его рука скользнула за спину, выдергивая старый армейский ТТ. Четыре оглушительных хлопка разорвали тишину школьной библиотеки. Специально доработанные патроны с урановым сердечником и зачарованием на пробитие пробили роговицу и вошли в черепную коробку чудовища через глазницу. Рев монстра сотряс Хогвартс, и змея с позором уползла в трубы подыхать или зализывать раны.

Чо тогда повисла у него на шее со слезами благодарности. Именно она позже связала его через семейные контакты с мистером Чангом из Гонконгской триады. А дальше покатилось: тайные вылазки во время каникул, знакомство с суровыми наемниками Балалайки из легендарного «Отеля Москва», уроки Майи Хисау – ученицы полумифического «Убийцы Магов» Кирицугу Эмии. Гарри впитал их опыт как губка. Он освоил македонскую стрельбу из двух стволов в стиле безумных гонконгских боевиков Джона Ву, научился превращать пули в проводники проклятий и забыл, что такое пощада к врагу.

А месяц назад был турнир. И чертово кладбище в Литтл-Хэнглтоне.

Туда затянуло их обоих. Воскресший Волан-де-Морт жаждал триумфа. Он избил Годрика как щенка, ведь «Избранный» под чутким руководством Дамблдора умел только кидаться Экспеллиармусами и оглушающими чарами – Дамблдор строго-настрого запретил мальчику даже думать об убийстве.

Когда Темный Лорд решил ради забавы прикончить старшего близнеца, Гарри просто разорвал веревки скрытым лезвием в рукаве.

Это не была дуэль магов. Это была бойня.

Две модифицированные Беретты 92FS извергли свинцовый шквал. Магические щиты Пожирателей Смерти, рассчитанные на медленные пучки цветной энергии заклинаний, лопались от кинетической энергии зачарованных экспансивных пуль. За сорок секунд Гарри лично пустил пули в лоб Уолдену Макнейру, прострелил грудины старшим Крэббу и Гойлу, разорвал картечью обоих Кэрроу и раздробил колено и запястье Люциусу Малфою. Сам Волан-де-Морт, получив три пули в плечо и шею, впал в первобытное бешенство и отступил вместе с остатками свиты.

Гарри выволок хнычущего, описавшегося от страха Годрика к кубку-порталу.

И каков был итог?

Годрик объявил всем, что лично обратил Темного Лорда в бегство героическим лучом воли. Корнелиус Фадж назвал все бредом, но Поттеры и Дамблдор безоговорочно поверили Годрику. Когда Гарри попытался сказать правду, отец влепил ему пощечину за «жалкие попытки украсть славу брата».

– Хватит, – прошептал Гарри в пустой комнате. – С меня довольно.

Он подхватил саквояжи и спустился по парадной лестнице.

Внизу, перекрывая проход к камину, уже стояли Джеймс и Лили. Мать куталась в шелковую шаль, отец хмурился, скрестив руки на груди.

– Гарри? Куда это ты собрался с вещами? – нахлестнула тишину вопросом Лили.

– Я ухожу, – спокойно ответил он, даже не сбавляя шага.

– Что значит «уходишь»? – повысил голос Джеймс. – На пороге война! Твой брат чудом спасся из лап Сами-Знаете-Кого, министр плетет интриги, Орден Феникса на осадном положении, а ты устраиваешь подростковые бунты?

– Мне плевать на вашу войну, мистер Поттер. И на ваш магический мир – тоже.

– Прекрати паясничать! – рявкнул отец, сделав шаг вперед. – Я понимаю, тебе завидно. Опять завидуешь славе Годрика! Думаешь, легко быть Избранным? Тебя там чуть не убили, Годрик спас твою шкуру, а ты не можешь выдавить даже спасибо!

Гарри не выдержал. Он запрокинул голову и расхохотался – зло, хрипло, искренне наслаждаясь глупостью стоявшего перед ним человека.

– Спас? Годрик? – сквозь смех выдавил Гарри. – Твой драгоценный Годрик валялся в грязи и скулил, моля о пощаде. Если бы не свинец в башке пожирательской швали, вы бы хоронили сегодня обоих сыновей в закрытых гробах.

– Не смей лгать! – вспыхнула Лили, ее зеленые глаза наполнились гневом. – Директор лично все проверил! Годрик проявил героизм! А ты… ты даже палочкой толком пользоваться не умеешь, все свободное время пропадаешь в магловском Лондоне!

– Потому что в вашем мире нет ничего, кроме гнили и фальши, миссис Поттер, – холодно отрезал Гарри. – Вы четырнадцать лет делали вид, что меня не существует. Кормили объедками с барского стола славы Годрика. Если бы не домовики, я бы сдох от голода в этом доме, пока вы давали интервью «Пророку». Я ухожу. Дайте пройти к камину.

– Никуда ты не пойдешь, – Джеймс выхватил палочку из рукава и наставил ее сыну прямо в лицо. – Как глава рода Поттер я запрещаю тебе покидать особняк. Ты останешься здесь, закончишь школу и вступишь в Орден, чтобы прикрывать спину брату. Ради высшего блага!

– Опусти палочку, Джеймс, – тихо предупредил Гарри. – Ты не знаешь, с кем говоришь.

– Это ты не понимаешь! Положи чемоданы на пол. И сдай свою палочку. Немедленно!

Гарри покачал головой. Медленно, демонстрируя полную покорность, он опустил чемоданы. Достал из кармана пальто палочку из остролиста и положил ее на журнальный столик, толкнув вперед.

– Вот так. А теперь сядь на диван, и мы…

Джеймс не успел договорить.

Движение Гарри было смазанным пятном – быстрее, чем человеческий глаз способен зафиксировать смену позиции. Из кобур под мышками в ладони скользнули две вороненые «Беретты».

Глухой, хлесткий выстрел без малейшей вспышки эхом ударил по стенам гостиной.

Пуля девятого калибра вошла точно в правое плечо Джеймса Поттера, дробя ключицу. Лорд Поттер с диким воплем выронил палочку и рухнул на ковер, зажимая хлещущую рану.

– Джеймс! – истошно завопила Лили, бросаясь к мужу и одновременно пытаясь выхватить собственную палочку.

– Руку убрала, – раздался ледяной голос от дверей.

Из тени за спиной Лили абсолютно бесшумно возникла фигура. Девушка с кошачьими ушками, скрытыми под копной темных волос, одетая в легкое дорожное кимоно. Клинок ее катаны замер ровно в миллиметре от сонной артерии Лили Поттер.

– Шевельнешься, рыжая, и твое горло украсит очень некрасивый разрез, – промурлыкала Химари Нойхара, слегка надавив лезвием. Выступила тонкая капля крови. – Мой господин приказал не убивать вас, но я с радостью сделаю исключение.

Лили застыла, парализованная ужасом.

– Гарри… – простонал с пола Джеймс, бледнея от шока и потери крови. – Ты… ты безумен… Мы же твои родители… Дай нам шанс все исправить…

– Вы опоздали на четырнадцать лет, лорд Поттер, – Гарри убрал один ствол в кобуру, подобрал со стола свою палочку и засунул ее во внутренний карман, словно бесполезную щепку. Затем он поднял саквояжи. – Если вы или цепные псы Дамблдора когда-нибудь сунетесь ко мне – я стрелять по плечам не стану. Химари, уходим.

Девушка-демон убрала меч в ножны с едва слышным щелчком гарды и грациозно скользнула вслед за юношей.

Гарри шагнул в камин, зачерпнул горсть летучего пороха и бросил под ноги:

– Косой переулок, «Гринготтс».

Зеленое пламя взревело, поглотив его без остатка.

---

В лондонском отделении банка «Гринготтс» гоблин Крюкохват лично проводил Гарри в глубины хранилищ.

– Приветствую вас, мистер Поттер, – осклабился гоблин, сверкнув золотыми зубами. – Ваши личные счета и сейфы, оформленные отдельно от общего фонда вашей… бывшей семьи, полностью ликвидированы и переведены в безналичные магловские облигации и международные золотые векселя. Вы уверены, что хотите покинуть Британию? С вашей репутацией Убийцы Магов вы могли бы сколотить здесь целое состояние на головах пожирателей.

– У меня нет желания разгребать навоз за чужими кумирами, Крюкохват, – бросил Гарри, поправляя воротник пальто. – Если я положу всех сторонников Реддла, старикашка Дамблдор объявит меня следующим Темным Лордом, а победы все равно припишут Годрику. Мне нужна тишина. Лорд Эль-Меллой Второй дал четкие рекомендации касательно Дальнего Востока.

– В таком случае, документы на имя Гарри Эмии готовы. Портал в Токио активируется через три минуты.

Гарри кивнул. На плечо ему бесшумно опустилась белоснежная полярная сова Хедвиг, легонько прикусив мочку уха клювом.

– Ну что, девочка, – усмехнулся юноша. – Полетели в новую жизнь.

---

Токио, две недели спустя.

Августовская жара плавила асфальт в районе Синдзюку. Гарри сидел на скамейке в тени раскидистого вяза, лениво потягивая холодный чай из жестяной банки.

Если бы кто-то сейчас спросил его о планах на будущее, Гарри ответил бы смачным зевком. В нем проснулась ленивая, циничная натура, напоминавшая помесь бывалого наемника на пенсии и безработного самурая, которому лень даже встать с футона за клубничным молоком. Сбежав от бремени британских разборок, он поселился в тихом пансионе и собирался просто наслаждаться жизнью: чинить сломанные тостеры соседям (привычка к структурному анализу артефактов и предметов въелась в подкорку), готовить изысканные ужины для Химари, которая постоянно крутилась рядом в облике домашней кошки, и изредка постреливать в местном тире.

– Скукотища-а-а, – протянул Гарри, закинув руки за голову. – Ни тебе пожирателей, ни наглых магов… Хоть бы чайник кто принес починить, что ли.

Его размышления прервал раздраженный вздох совсем рядом.

У автомата с напитками стояла девушка. Не заметить ее было невозможно: потрясающие, чистейшего белого цвета волосы до плеч, точеная фигура, одетая в элегантное черно-белое платье с элементами викторианской строгости, и глубокие, пронзительно-голубые глаза.

Но сейчас эта идеальная фарфоровая кукла сердито трясла новенький смартфон. Судя по характерной паутине трещин на стекле и выбитому шлейфу батареи, аппарат пережил падение с приличной высоты или близкий контакт с чьей-то тяжелой подошвой.

– Ну вот, – пробормотала она на безупречном японском с легким европейским акцентом. – А ведь Кимихико предупреждал, что гравитация в этом квартале сегодня особенно нестабильна. До штаба теперь не дозвониться…

Гарри дернул бровью. Внутренний перфекционист, воспитанный на рунической ковке и точной механике огнестрела, взвыл от боли при виде изуродованной техники.

– Эй, белобрысая, – окликнул он ее, не вставая со скамейки. – Если ты продолжишь его трясти, у него окончательно закоротит контроллер питания. Дай сюда.

Девушка повернула голову. Ее взгляд мгновенно просканировал Гарри: от расслабленной позы до едва заметных выпуклостей под пиджаком, где безошибочно угадывались кобуры.

Она подошла ближе и молча протянула изувеченный телефон.

Гарри достал из кармана складной швейцарский нож с зачарованным миниатюрным жалом, активировал легкий структурный анализ – зрение на миг вспыхнуло голубоватыми контурами – и принялся за работу. Его пальцы двигались с филигранной точностью хирурга. Секунда – выправить контакт. Две – спаять микротрещину на кристалле кремния тончайшим импульсом магии, замаскированной под статическое электричество.

– Готово, – Гарри щелкнул кнопкой блокировки, и экран вспыхнул ровным светом. Он протянул аппарат владелице. – С тебя триста йен за труды. Или спасибо. Лучше триста йен, на них можно купить онигири.

Беловолосая девушка взяла телефон, но вместо того чтобы убрать его, перевела взгляд на руки Гарри.

Она смотрела не на длинные тонкие пальцы. Ее внимание привлекли характерные мозоли на основаниях указательного и большого пальцев – следы сотен тысяч выстрелов. Плотные рубцы от отдачи крупнокалиберного оружия на запястьях. И глаза. Глаза человека, который смотрел в лицо смерти столько раз, что она стала для него просто назойливой соседкой.

– Отличная работа, – негромко произнесла она. – Тонкий контроль кинетики, великолепное знание микроэлектроники и… реакция профессионального стрелка высокого класса. Ты убиваешь людей за деньги?

Гарри поперхнулся чаем.

– Чего?! Женщина, ты белены объелась? Я скромный турист, приехавший наслаждаться цветением сакуры, хотя она, черт побери, цветет весной, а сейчас август!

– Турист с осанкой наемника и запахом пороха марки «Кордит» от рукава пальто, – невозмутимо парировала девушка, и на ее губах появилась едва заметная, загадочная улыбка. – Меня зовут Сиеста. Я – Великий Детектив.

– А я Санта-Клаус, приятно познакомиться, до свидания, – Гарри подскочил со скамейки, моментально почуяв неладное. Инстинкты вопили: эта девица – ходячая катастрофа почище Годрика с его «пророчествами».

Он сделал шаг в сторону, пытаясь технично раствориться в толпе прохожих знаменитым приемом клана Джостаров – «тактическое бегство».

Но не тут-то было.

Движение Сиесты было нечеловечески быстрым. Вместо того чтобы хватать его за руку или доставать оружие, она ловко изогнулась, протянула тонкую руку и… мертвой хваткой вцепилась Гарри прямо в правое ухо!

– Ай-ай-ай! Женщина, ты с дуба рухнула?! Отпусти ухо, это частная собственность! – взвыл Гарри, комично приседая, чтобы ослабить натяжение.

– Ни за что, – невозмутимо ответила Сиеста, уверенно таща рослого, вооруженного до зубов мага-убийцу за собой по тротуару, словно нашкодившего кота. – Моему главному ассистенту Кимихико катастрофически не хватает огневой мощи и практических навыков выживания. Он слишком часто попадает в заложники. А ты – рукастый, циничный и, очевидно, совершенно не умеешь сидеть без дела. Твои таланты не должны ржаветь.

– Я на пенсии! Я ленивый! У меня лапки! Химари, фас ее! – взмолился Гарри в пространство.

Из сумки высунулась черная кошачья мордочка Химари, лениво облизнулась, зевнула во всю пасть и снова спряталась.

– Предательница шерстяная! – прорычал Гарри.

– Не сопротивляйся, – Сиеста завернула за угол, где у кафе стоял взъерошенный парень подросткового возраста с вечно усталым лицом человека, познавшего тщетность бытия. – Кимихико! Познакомься, это наш новый второй ассистент. Он умеет чинить телефоны и метко стрелять.

Парень по имени Кимихико Кимидзука медленно перевел взгляд с сияющей Сиесты на рослого европейца в черном пальто, которого Великий Детектив все еще победоносно держала за ухо.

– Сиеста… – сленяющим тоном произнес Кимихико. – Ты опять подобрала на улице кого-то опасного? В прошлый раз это был киборг-террорист.

– На этот раз это мастер на все руки, – гордо отрезала беловолосая сыщица, наконец отпуская ухо Гарри.

Гарри выпрямился, яростно потирая горящий хрящ, и смерил эту странную парочку взглядом. В его руке сам собой возник вынутый из пространства пистолет, но через секунду он с тихим щелчком загнал его обратно в кобуру.

Его легендарная удача ранга «Е», унаследованная словно в насмешку от ирландских мифов, снова сработала на все сто процентов. Спокойная жизнь накрылась медным тазом.

– Ладно, – вздохнул Гарри, доставая пачку сигарет и с обреченным видом щелкая зажигалкой. – Но учтите: за сверхурочные я беру тройную плату, готовить в вашей конторе буду исключительно я, потому что вы наверняка питаетесь растворимой лапшой, и если в нас полетит что-то крупнее трехдюймового снаряда – первой я прикрою сову, а не вас. Договорились, детектив?

Сиеста победоносно улыбнулась.

– Договорились, мистер второй ассист