Кто ты такая......!

Солнце в этот день светило особенно ярко, заливая улицы Сибуи теплым золотистым светом. Эмма Сано шла по тротуару, и ее шаги были легкими, почти танцующими. В руках она сжимала плотную папку с документами — Майки, в кои-то веки проявив подобие ответственности, попросил передать Кен-чину важные бумаги, касающиеся их следующего собрания и каких-то счетов из мастерской.

На самом деле, Эмма была только рада такому поручению. Любой повод увидеть Дракена заставлял ее сердце трепетать. Она представляла, как он откроет дверь — возможно, заспанный или, наоборот, сосредоточенный на починке очередного байка, — как нахмурит свои густые брови, а потом смягчится, увидев ее. Она даже надела свое любимое платье, надеясь, что он заметит, как хорошо она выглядит сегодня.

Поднимаясь по лестнице к его квартире, Эмма репетировала приветствие. «Привет, Дракен, Майки просил передать…» — нет, слишком официально. «Ой, я тут мимо проходила…» — нет, он же знает, что она живет в другой стороне.

Она остановилась перед дверью, сделала глубокий вдох и нажала на звонок. Внутри послышались шаги. Эмма затаила дыхание, на ее губах уже начала играть предвкушающая улыбка. Она ожидала увидеть высокую, мощную фигуру Кёна, его татуировку на виске и строгий взгляд.

Дверь медленно отворилась.

– Кен-чин, я принесла… – начала Эмма, но слова застряли у нее в горле.

Перед ней стояла не высокая фигура Дракена. В дверном проеме замерла девушка. На вид ей было около девятнадцати лет — чуть старше самой Эммы. У нее были коротко стриженные черные волосы, которые в беспорядке обрамляли бледное, худощавое лицо. Темные, почти угольные глаза смотрели на гостью с сонной ленцой.

Но самым ужасным было не это. На девушке не было практически ничего, кроме комплекта белого кружевного нижнего белья, которое резко контрастировало с ее смугловатой кожей и татуировками на ключицах.

Мир вокруг Эммы словно замер. Звуки улицы стихли, оставив только оглушительный стук ее собственного сердца, которое, казалось, вот-вот разобьется. Папка, которую она так бережно несла, выскользнула из ослабевших пальцев. Листы бумаги веером рассыпались по грязному полу подъезда.

– Оу… – Девушка оперлась плечом о дверной косяк, рассматривая Эмму с ног до головы. – Ты к Кену?

Голос у нее был низкий, с легкой хрипотцой, какая бывает только после долгого сна. Она не выглядела ни испуганной, ни пристыженной. Напротив, на ее губах заиграла тонкая, едва заметная усмешка, полная какого-то непонятного превосходства.

– Я… я… – Эмма не могла выдавить ни слова. Горло перехватило спазмом, а в глазах начало щипать.

Она смотрела на эту незнакомку — на ее тонкие ключицы, на то, как уверенно она стоит в квартире человека, которого Эмма считала почти «своим». В голове вихрем пронеслись сотни вопросов, но ни один не сорвался с губ. Мая — так звали девушку, хотя Эмма этого еще не знала — лениво потянулась, демонстрируя свою хрупкую фигуру.

– Его сейчас нет, – Мая зевнула, прикрыв рот ладонью. – В душ ушел. Передать что-нибудь?

Эмма почувствовала, как первая горячая слеза скатилась по щеке. Это было выше ее сил. Она не стала собирать бумаги. Не стала ничего объяснять. Она просто развернулась и бросилась вниз по лестнице, спотыкаясь и едва не падая.

Мая проводила ее взглядом, приподняв одну бровь. Она наклонилась, подобрала один из листков, на котором размашистым почерком Майки было написано что-то про «расходы на бензин», и усмехнулась.

– Какая импульсивная девчонка, – пробормотала она себе под нос и захлопнула дверь, повернув замок.

---

Спустя полчаса Эмма ворвалась в дом Сано. Она не видела ничего перед собой из-за слез. Майки, который в это время лениво жевал дораяки, сидя на веранде, едва не подавился, когда сестра пролетела мимо него в свою комнату.

– Эмма? Ты чего? – Майки поднялся, стряхивая крошки с юкаты. – Ты отдала бумаги Кен-чину?

Ответом ему был громкий всхлип и звук захлопнувшейся двери, за которой последовал щелчок замка. Майки нахмурился. Его взгляд мгновенно стал холодным и сосредоточенным. Он редко видел сестру в таком состоянии, и обычно это означало только одно — кто-то серьезно ее обидел.

Через десять минут, после долгих уговоров и угроз выбить дверь, Эмма все же впустила брата. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, ее тушь размазалась по лицу.

– Рассказывай, – коротко бросил Майки, садясь на пол рядом с кроватью.

– Там… там была женщина, Майки! – Эмма снова зашлась в плаче. – У Дракена дома! Она была… она была почти раздета! Она назвала его по имени так просто… и она смеялась надо мной!

Майки замер. Его мозг отказывался сопоставлять образ верного, сурового Дракена с тем, что сейчас описывала сестра. Кен-чин? Другая девушка? В нижнем белье? Это звучало как бред, но Эмма не стала бы врать о таком.

– Как она выглядела? – тихо спросил Майки.

– Черные волосы, короткие… худая такая, и глаза черные, как угли, – всхлипнула Эмма. – Она выглядела старше. И она была такая… такая уверенная в себе.

Майки промолчал, но его кулаки непроизвольно сжались. В этот момент в нем боролись два чувства: недоверие к ситуации и ярость за слезы сестры.

---

Новость разлетелась по «Токийской Свастике» со скоростью лесного пожара. К вечеру об этом знали все верхушки группировки.

В старом храме Мусаси, где обычно проходили собрания, сегодня было непривычно тихо, хотя собрались почти все: Мицуя, Па-чин, братья Кавата и даже Баджи, который обычно не вникал в сплетни. Все ждали появления Дракена.

– Не могу поверить, – Мицуя нервно потирал переносицу. – Кен не такой человек. Чтобы он так поступил с Эммой? Тут какая-то ошибка.

– Ошибка? – Чифую, стоявший рядом, выглядел озадаченным. – Эмма видела бабу в его квартире. В белье. Какие тут могут быть ошибки, Мицуя-кун?

– Может, это его кузина? – предположил Нахоя (Улыбашка), хотя его вечная улыбка в этот раз выглядела скорее оскалом. – Ну, знаете, приехала из другого города, негде остановиться…

– В нижнем белье встречать гостей? – фыркнул Баджи, облокотившись на перила. – У Кен-чика либо стальные яйца, либо он совсем идиот.

В этот момент послышался рев мотора. К подножию храма подъехал знакомый байк. Дракен заглушил двигатель и, как ни в чем не бывало, начал подниматься по ступеням. Он выглядел обычным: спокойным, собранным, с тем самым невозмутимым выражением лица.

Однако, поднявшись наверх, он сразу почувствовал, что атмосфера накалена до предела. Десятки пар глаз сверлили его с явным осуждением или недоумением. Майки стоял впереди всех, засунув руки в карманы своей формы. Его взгляд был пуст, что было самым опасным признаком.

– О, вы уже все здесь? – Дракен остановился, переводя взгляд с одного друга на другого. – Почему такая тишина? И где бумаги, Майки? Ты обещал прислать их с Эммой, но она так и не дошла.

Майки сделал шаг вперед. Расстояние между ними сократилось до минимума.

– Она дошла, Кен-чин, – голос главы Тосвы прозвучал глухо. – Она была у твоей двери. И она видела то, что не должна была видеть.

Дракен нахмурился, искренне не понимая, о чем идет речь.

– О чем ты? Я был в душе, когда кто-то звонил, но пока я вышел и оделся, никого уже не было. Мая сказала, что какая-то девчонка уронила мусор и убежала.

При упоминании имени «Мая» по рядам парней прошел шепоток.

– «Мая сказала»? – Баджи сделал шаг вперед, его глаза недобро блеснули. – И кто эта Мая, Кен-чик? Твоя новая подружка, которая разгуливает по дому в трусах?

Дракен на секунду опешил, а потом его лицо залила краска — то ли от гнева, то ли от осознания того, как всё это выглядело со стороны.

– Вы что, идиоты? – рявкнул он, и его голос эхом разнесся по территории храма. – Мая — это…

Но он не успел закончить. Майки перебил его, и в его голосе послышалась сталь.

– Мне плевать, кто она. Эмма плачет в своей комнате уже пять часов. Если ты решил завести себе кого-то, ты должен был сказать ей прямо, а не выставлять её дурой перед дверью.

– Да выслушайте вы! – Дракен вскинул руки, теряя терпение. – Мая — это старая знакомая из «Эдемского сада», где я живу. Она вернулась в город вчера, у нее проблемы с жильем, и она попросилась перекантоваться пару дней. Я разрешил ей поспать на диване, пока меня нет!

– В нижнем белье? – ядовито уточнил Мицуя, который всегда оберегал чувства Эммы.

Дракен замолчал, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки.

– Она… она всегда была со странностями. Я не контролирую, в чем она ходит по квартире, когда я в другой комнате! Я даже не знал, что она открыла дверь в таком виде!

– Она усмехалась ей в лицо, Кен, – тихо сказал Майки. – Она сделала это специально.

Дракен замер. Образ Маи — дерзкой, циничной девушки, которая всегда любила провокации, — всплыл в его сознании. Он знал ее с детства, они вместе росли в специфической атмосфере борделя, и Мая всегда отличалась тем, что любила проверять людей на прочность. Но чтобы так поступить с Эммой…

– Я разберусь с этим, – процедил Дракен, разворачиваясь обратно к лестнице.

– Сначала извинись перед Эммой, – бросил ему в спину Майки. – И если эта твоя «знакомая» еще раз появится рядом с ней, мне будет плевать, сколько лет вы знакомы.

Дракен не ответил. Он прыгнул на байк и сорвался с места, оставляя за собой облако пыли и тяжелое чувство недосказанности.

Вся Тосва осталась стоять на площади. Собрание было сорвано, но никого это не волновало. В воздухе повис вопрос: кто такая эта Мая и какую роль она на самом деле играет в жизни их вице-капитана? И главное — сможет ли Эмма когда-нибудь простить Дракена за ту картину, которая теперь навсегда отпечаталась в ее памяти?

Глава закончилась на этой ноте неопределенности, пока Дракен на предельной скорости мчался обратно к своему дому, а Мая, сидя на его подоконнике и пуская дым в открытое окно, лениво перебирала разбросанные по столу документы Тосвы, на которых всё еще виднелись следы слез маленькой Сано.