Ушли, но не забыты

Свист пуль все еще стоял в ушах Клайда Барроу, как навязчивый звон дешевого будильника. Бонни ушла. Она осталась там, на пыльной дороге в Луизиане, превратившись в легенду, в газетный заголовок, в кровавое пятно на сиденье их старого «Форда». Клайд выжил чудом. Шрамы на его теле — рваные отметины от картечи — затянулись, но внутри зияла пустота, которую не мог заполнить ни виски, ни адреналин.

Он скрывался в Далласе, в тени тесных улочек, где запах жареного лука смешивался с ароматом дешевого бензина. Его мать, Камми, плакала каждую ночь, вцепившись в его рукав своими сухими, дрожащими пальцами.

— Клайд, сынок, умоляю, — шептала она, когда он собирался уходить в ночь. — Найди работу. Хоть какую-нибудь. Брось это всё, пока они не зарыли тебя рядом с ней.

— Обещаю, мама, — глухо отвечал он, поправляя шляпу. — Я найду выход.

Но «выходом» для Клайда Барроу никогда не была честная работа в бакалейной лавке за пять долларов в неделю. Его выходом была дорога.

Уильям Дэниэл Джонс, верный и вечно напуганный Дабл-Ю Ди, ждал его в гараже. Им нужно было «встать на финишную», как они это называли — совершить последний крупный рывок, чтобы исчезнуть навсегда. Но для этого нужны были люди и связи. Так Клайд оказался в деле с Вини Роджерсом.

— Слушай, Барроу, — Роджерс сплюнул табак под ноги. — У меня есть дело в Оклахоме, но мне нужно, чтобы ты забрал мою сестру. Она застряла в пригороде, и копы рыщут повсюду. Привези её ко мне, и мы обсудим налет на банк в Луфкине.

Клайд лишь кивнул. Ему было плевать, кого везти. Его «Форд V8» — верный зверь, рычащий под капотом, — был готов к прыжку.

Он подъехал к назначенному месту в сумерках. Девушка стояла у обочины, прижимая к себе небольшой саквояж. Когда свет фар выхватил её из темноты, Клайд на секунду забыл, как дышать.

Она не была похожа на Бонни. Ни капли. Миниатюрная, не выше ста шестидесяти сантиметров, она казалась почти хрупкой в своем темном платье. Паулина Лис, или Полли, как звал её брат. Её черные волосы обрамляли бледное лицо, а огромные зеленые глаза смотрели на него не с испугом, а с каким-то странным, лихорадочным любопытством.

Клайд вышел из машины, прихрамывая на раненую ногу.

— Садись, — бросил он, открывая дверцу. — У нас мало времени.

– Вы тот самый Клайд Барроу? – спросила она, усаживаясь на переднее сиденье. Голос у неё был мягкий, но с металлической ноткой.

– В газетах пишут именно так, – он резко переключил передачу, и машина рванула с места. – А ты, значит, Полли?

– Паулина, – поправила она, внимательно разглядывая его профиль. – Мой брат сказал, что вы лучший водитель в Техасе.

– Твой брат много болтает, – Клайд старался смотреть только на дорогу, но боковым зрением ловил каждое её движение.

Она весила от силы фунтов сто пять, худенькая, как подросток, но в ней чувствовалась скрытая сила. Клайд почувствовал, как в груди, там, где месяцами жила лишь холодная пустота, что-то дрогнуло. Он не хотел влюбляться. Это было опасно, это было глупо, это было предательством памяти о Бонни. Но Паулина пахла не порохом и смертью, а лавандовым мылом и дождем.

– У вас шрамы, – она вдруг протянула руку и коснулась его щеки, где след от пули оставил неровную борозду.

– Подарки от закона, – он не отстранился, хотя всё его нутро кричало об осторожности. – Привыкай, если собираешься водиться с нами.

Прошло две недели. Банда Барроу снова была в сборе, пополнившись новыми и старыми лицами. Бак и Бланш, вечно спорящие, но неразлучные; Ральф Гамильтон, угрюмый и исполнительный; и даже Рой Торнтон, бывший муж Бонни, который прибился к ним в надежде на легкую добычу.

После удачного побега из засады под Шериманом, когда они ушли от погони буквально сквозь кукурузное поле, Клайд решил устроить небольшой праздник в одном из арендованных охотничьих домиков в лесах Арканзаса.

Виски лилось рекой. Бак громко смеялся, пересказывая, как они обставили шерифа, Бланш пыталась привести в порядок свои растрепанные волосы, а Джонс бренчал на гитаре.

Клайд сидел в углу, не сводя глаз с Паулины. Она смеялась, слушая какую-то байку Роя Торнтона. Рой, высокий и самоуверенный, наклонился к ней слишком близко, положив руку на спинку её стула.

– А ты смелая девочка, Полли, – Рой осклабился, придвигаясь еще ближе. – Таким, как ты, нужен настоящий мужчина, который знает, как обращаться с пушками и женщинами.

Клайд почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он поднялся, медленно, почти лениво, но в комнате сразу стало тихо. Даже Бак перестал смеяться.

– Рой, – голос Клайда прозвучал как щелчок затвора. – Отойди от неё.

– Да брось, Клайд, – Торнтон обернулся, ухмыляясь. – Мы просто болтаем. Или ты решил, что раз Бонни нет, то все девчонки в штате принадлежат тебе?

Клайд подошел к нему вплотную. Он был ниже Роя, но от него исходила такая угроза, что Торнтон невольно отступил на шаг.

– Она не «девчонка в штате», – процедил Клайд. – Она со мной. И если ты еще раз прикоснешься к ней или даже посмотришь не так, я вышибу твои мозги прямо на этот паршивый ковер. Ты меня понял?

Рой поднял руки, пытаясь сохранить лицо.

– Понял, Барроу. Никаких проблем.

Паулина смотрела на Клайда, и в её зеленых глазах не было страха. Там было восхищение.

На следующее утро туман окутал лес густой белой пеленой. Клайд вывел Паулину на поляну за домом. В руках у него был его любимый «Браунинг».

– Если хочешь быть с нами, ты должна уметь постоять за себя, – сказал он, подавая ей пистолет. – Держи крепко. Отдача будет сильной.

Он встал сзади, обхватывая её руки своими. Его грудь прижималась к её спине, и он чувствовал, как быстро бьется её сердце.

– Целься в ту банку на пне, – прошептал он ей на ухо. – Не думай о выстреле. Просто нажми на крючок, когда почувствуешь, что время пришло.

Грохот разорвал утреннюю тишину. Банка разлетелась в щепки. Паулина обернулась в его руках, раскрасневшаяся, с сияющими глазами.

– Я попала! Клайд, я попала!

– Ты способная ученица, – улыбнулся он, и это была первая искренняя улыбка за долгие месяцы.

Он не выпустил её из объятий. Напротив, его руки сомкнулись на её талии крепче. Паулина прижалась к нему, закинув руки ему на шею.

– Ты приревновал меня вчера, – тихо сказала она.

– Я не собираюсь тебя терять, – ответил он, глядя ей прямо в глаза. – Никогда. Ты понимаешь, во что ввязываешься? Это не прогулка в парке. Это конец пути.

– Мне все равно, – она потянулась к нему. – С тобой я готова идти до самого конца.

Клайд наклонился и поцеловал её. Это не был нежный поцелуй — в нем была горечь прошлых потерь, страсть обреченных и отчаянная надежда. Паулина ответила с той же силой, впиваясь пальцами в его плечи. В этот момент мир вокруг перестал существовать: не было ни полиции, ни предательств, ни призраков прошлого.

Они стояли посреди туманного леса, двое изгоев, нашедших друг друга в хаосе великой депрессии и собственной боли.

– Теперь мы банда, – прошептал Клайд, отстранившись лишь на дюйм, чтобы соприкоснуться с ней лбами.

– Барроу и Лис, – эхом отозвалась она.

Клайд знал, что впереди их ждет только огонь и свинец. Но глядя в эти зеленые глаза, он впервые за долгое время почувствовал, что жизнь, какой бы короткой она ни была, стоит того, чтобы её прожить. И на этот раз он не отпустит свою удачу.