Сын

Мир вокруг Сон Джинву всегда казался немного застывшим, словно время, подчиняясь воле Теневого Монарха, замедляло свой бег в его присутствии. Он стоял у панорамного окна своего кабинета, глядя на вечерний Сеул. Рост в сто девяносто два сантиметра и мощные плечи делали его фигуру похожей на незыблемую скалу. Его серые глаза, цветом напоминающие грозовую тучу перед самым разрядом молнии, отражали огни мегаполиса, который он когда-то спас от полного уничтожения.

Сзади послышались шаги — уверенные и спокойные.

— Отец, ты снова погружен в мысли? — раздался голос Сон Сухо.

Джинву обернулся. Сухо был его точной копией: те же черные волосы, тот же пронзительный взгляд, та же аура сдержанной силы. В свои восемнадцать он уже понимал груз ответственности, который несла их фамилия.

Рядом с Сухо стоял Сон Ильхван. Дед смотрел на внука с гордостью, но в его глазах всегда таилась легкая грусть, когда он переводил взгляд на Джинву. Они оба знали, через что пришлось пройти, чтобы наступил этот хрупкий мир. Мир, за который пришлось заплатить слишком высокую цену — смерть матери мальчиков, когда те были еще совсем маленькими.

— Просто задумался о том, как быстро летит время, — ответил Джинву, и уголки его губ едва заметно дрогнули. — Сухо, ты видел брата?

Сухо вздохнул, и в этом вздохе слышалось раздражение пополам с заботой.

— Юки? Видел его пару часов назад. Он снова ввязался в какую-то потасовку с охотниками-новичками в нижнем секторе. Ты же знаешь его, отец. Ему тесно в рамках правил.

Сон Юкио, или просто Юки, был полной противоположностью брату. В свои шестнадцать он уже вымахал до ста восьмидесяти пяти сантиметров. Его черные взъерошенные волосы с выбритыми висками, многочисленные пирсинги в ушах и татуировки, змеящиеся по шее и рукам, кричали о бунте. Но самым поразительным в нем были глаза — небесно-голубые, яркие, словно кусок чистого неба, зажатый в тиски фарфорово-бледной кожи.

Сила Юки тоже была особенной. В то время как Сухо наследовал классические навыки Теневого Монарха, Юки управлял тенями иначе. Его теневые щупальца были живыми, извивающимися созданиями, способными пронзить пространство и время, а «Власть Монарха» в его исполнении подавляла волю даже опытных бойцов.

— Он бунтарь, Джинву, — подал голос Ильхван, подходя ближе к окну. — Весь в тебя в молодости, только с каплей безумия, которую он прячет за этими голубыми глазами.

— Он слишком рискует, — отрезал Джинву. — Он думает, что тень защитит его от всего, но мир всё еще полон опасностей, которые не подвластны даже нам.

В этот момент тишину кабинета разорвал резкий, пронзительный звонок мобильного телефона. Джинву нахмурился. Личный номер. Его знали лишь единицы.

Он достал аппарат из кармана брюк. На экране высветился незнакомый номер, но интуиция Монарха, отточенная тысячами сражений, внезапно завибрировала ледяным холодом где-то в основании черепа.

Джинву нажал кнопку приема и приложил трубку к уху.

— Слушаю.

На том конце провода послышалось тяжелое дыхание и шум дождя, хотя в Сеуле было сухо. Голос, дрожащий от ужаса и напряжения, заговорил быстро, захлебываясь словами:

— Господин Сон Джинву?.. Это... это из службы контроля врат сектора К-14. Мы... мы нашли его.

Джинву почувствовал, как воздух в комнате начал сгущаться. Тени в углах кабинета зашевелились, подчиняясь неосознанному импульсу своего господина. Сухо и Ильхван замерли, мгновенно почувствовав перемену в атмосфере.

— Кого вы нашли? — голос Джинву стал тихим, как шелест стали.

— Вашего сына... Сон Юкио, — голос на том конце сорвался на всхлип. — Нам очень жаль, господин. Он... он мертв. Тело обнаружено в эпицентре разлома. Прибывшие медики констатировали смерть.

Мир вокруг Сон Джинву перестал существовать.

Телефон выпал из его руки, но не коснулся пола — тень, словно живое существо, подхватила его в воздухе. Серые глаза Монарха вспыхнули фиолетовым пламенем, а затем внезапно погасли, становясь абсолютно черными, бездонными колодцами ярости.

— Отец? — Сухо сделал шаг вперед, его лицо побледнело. — Что случилось? Кто звонил?

Джинву не ответил. Он смотрел в пустоту перед собой, и в этом взгляде отражалась гибель миров. Пространство вокруг него начало трещать. Стены небоскреба застонали под тяжестью магического давления, которое больше не сдерживалось волей хозяина.

— Юки, — прошептал Ильхван, прочитав всё по лицу сына. — О боги, нет...

— Это невозможно, — голос Сухо дрогнул, он схватил отца за плечо. — Он не мог! У него были тени! Он сильнее любого охотника S-ранга! Отец, скажи, что это ошибка!

Джинву медленно повернул голову к старшему сыну. В его взгляде не было слез, только ледяная пустота, от которой по коже пробегал мороз.

— Сектор К-14, — произнес Джинву. Его голос звучал так, будто говорили сразу тысячи голосов из глубин бездны. — Иди к деду, Сухо.

— Нет! Я иду с тобой! — выкрикнул Сухо, и его собственная тень вздыбилась, отвечая на гнев.

— Останься, — приказал Джинву, и это был не просто приказ отца, это была воля Монарха, которой невозможно было сопротивляться.

В следующее мгновение Джинву просто исчез. Он не вышел через дверь, он провалился в собственную тень, перемещаясь через пространство со скоростью, недоступной пониманию.

Он оказался на месте происшествия через секунду. Заброшенный складской комплекс на окраине города был оцеплен. Охотники ассоциации и полиция суетились вокруг, но когда в центре оцепления возникла фигура в черном, все движение прекратилось. Люди замерли, чувствуя, как у них подкашиваются ноги. Давление было таким, что некоторым стало трудно дышать.

Джинву шел вперед, не глядя ни на кого. Оцепление расступалось перед ним само собой.

В центре площадки, под тусклым светом прожекторов, лежало тело.

Юки.

Его взъерошенные черные волосы слиплись от крови. Пирсинги в ушах холодно блестели в свете ламп. Небесно-голубые глаза были широко открыты, но в них больше не было жизни — только отражение ночного неба, которое он так любил. Его фарфоровая кожа казалась в этой темноте почти светящейся, а татуировка на шее была перечеркнута глубоким рваным разрезом.

Рядом с ним на асфальте все еще дергались остатки его теневых щупалец, медленно растворяясь в воздухе, словно дым.

Джинву опустился на колени рядом с сыном. Его огромная ладонь осторожно коснулась щеки мальчика. Она была холодной.

— Вставай, — прошептал Джинву.

Тишина.

— Я сказал — вставай, — голос Монарха окреп, вибрируя от скрытой мощи.

Тени вокруг начали бесноваться. Небо над Сеулом затянуло тучами, и первые капли дождя упали на лицо мертвого юноши.

— Господин Сон... — к нему рискнул подойти один из высокоранговых охотников, ответственный за сектор. — Мы пытались помочь, но раны... они были нанесены чем-то, что блокирует регенерацию теней. Это был не обычный монстр. Это было...

Джинву резко поднял руку, приказывая замолчать. Он не хотел слушать отчеты. Он видел раны. Он видел след магии, которая не принадлежала этому миру. Магии, которую он надеялся никогда больше не встретить.

— Кто это сделал? — спросил Джинву, не оборачиваясь.

— Мы не знаем... свидетелей нет. Только остаточный след энергии.

Джинву закрыл глаза Юки своей рукой. В этот момент сердце Теневого Монарха, которое, казалось, давно превратилось в камень, раскололось. Боль была такой острой, что он на мгновение забыл, как дышать. Его младший сын. Бунтарь, который спорил с ним по каждому поводу. Мальчишка, который прятал свою доброту за дерзостью и пирсингом.

— Игрис, — позвал Джинву в пустоту.

Из тени за его спиной бесшумно поднялся верный рыцарь в алых доспехах. Он склонил голову, чувствуя скорбь своего господина.

— Найди их, — приказал Джинву. — Найди каждого, кто был причастен к этому. Не убивай. Я хочу лично увидеть их души, прежде чем они исчезнут навсегда.

Игрис исчез в мгновение ока.

Джинву осторожно поднял тело Юки на руки. Мальчик казался таким легким, совсем как в детстве, когда Джинву качал его на руках после смерти жены. Тогда он обещал, что защитит их. Что его силы хватит, чтобы укрыть сыновей от любой беды.

Он солгал самому себе.

— Прости меня, Юки, — прошептал он, прижимая холодное тело к своей груди.

В этот момент тени вокруг склада взметнулись вверх, образуя гигантский столб черного пламени, уходящий в самое небо. Весь Сеул содрогнулся от мощного импульса энергии. Охотники по всему миру почувствовали этот всплеск и в ужасе замерли. Это был крик боли существа, стоящего над жизнью и смертью.

Джинву стоял посреди этого хаоса, и его глаза снова вспыхнули. Но теперь это не был свет Монарха. Это был холодный, беспощадный огонь отца, которому больше нечего было терять.

— Если этот мир решил забрать у меня сына, — произнес он, и его голос разнесся над городом громовым раскатом, — значит, этому миру придется вспомнить, почему меня называют Монархом Теней.

Он шагнул в тень, унося Юки с собой.

В кабинете Сон Ильхван и Сухо ждали. Когда Джинву появился среди комнаты с телом брата на руках, Сухо вскрикнул и бросился к ним.

— Юки! Нет, нет, нет! — Сухо упал на колени, хватая брата за руку. — Отец, сделай что-нибудь! Ты же можешь! Ты же Монарх! Призови его! Сделай его своей тенью!

Джинву замер. Это была мысль, которая первым делом пришла ему в голову там, на складе. Призвать Юки. Сделать его вечным воином своей армии. Оставить его рядом с собой навсегда, пусть и в виде тени.

Но он посмотрел на бледное, спокойное лицо сына. Юки всегда ненавидел подчиняться. Он боролся за свою свободу, за право быть собой, а не просто «сыном великого Сон Джинву». Сделать его тенью — значило лишить его этой свободы навсегда. Превратить его в инструмент, в вечного слугу.

— Я не могу, Сухо, — глухо ответил Джинву.

— Почему?! — Сухо поднял на отца полные слез и ярости глаза. — Ты спасал тысячи незнакомых людей! Ты возвращал к жизни солдат! Почему ты не можешь спасти собственного сына?!

— Потому что он заслуживает покоя, а не вечного рабства в моей тени, — Джинву бережно переложил тело Юки на диван и накрыл его своим плащом.

Ильхван подошел к внуку и положил руку ему на голову. Его старые руки дрожали.

— Джинву прав, Сухо. Это... это было бы слишком жестоко по отношению к Юки.

Сухо уткнулся лицом в колени брата и зарыдал — громко, по-детски, не сдерживая боли. Джинву стоял рядом, его фигура казалась высеченной из обсидиана. Он чувствовал, как внутри него закипает нечто новое. Не просто сила системы, а первобытная, темная мощь, рожденная из абсолютного отчаяния.

Внезапно в комнате похолодало. Тени на стенах начали принимать странные, уродливые формы.

— Они здесь, — произнес Джинву.

— Кто? — Ильхван вскинул голову, его чувства охотника обострились.

— Те, кто думал, что могут забрать у меня самое дорогое и остаться безнаказанными.

Джинву подошел к окну. В небе над Сеулом открывался новый разлом. Но он не был похож на обычные врата. Он был кроваво-красным, и из него сочилась энергия, от которой у обычных людей кровь стыла в жилах.

— Сухо, присмотри за братом и дедом, — Джинву не оборачивался. — Я скоро вернусь.

— Отец, подожди! — Сухо вскочил, вытирая слезы. — Ты пойдешь один?

Джинву обернулся. В этот момент он не выглядел как человек. Его лицо было бледным, глаза светились потусторонним светом, а за спиной разворачивались огромные теневые крылья, о которых никто не знал.

— Я не один, — ответил он. — Со мной идет вся ярость смерти.

Он шагнул за окно, прямо в пустоту ночи. Но он не упал. Теневые платформы возникали под его ногами, создавая лестницу к самому разлому. С каждым шагом его мощь росла, подавляя всё живое в радиусе нескольких километров.

Он вошел в разлом так, словно входил в собственный дом.

Внутри была пустота, залитая багровым светом. В центре этой пустоты стояли существа, чьи контуры постоянно менялись. Они не были монстрами из врат. Это были остатки древних сущностей, которые когда-то правили хаосом до прихода Правителей и Монархов.

— Вы убили его, — произнес Джинву. Это не был вопрос.

Одно из существ, чьи глаза напоминали две черные дыры, издало звук, похожий на скрежет металла о камень.

— Сын Монарха... его кровь была ключом. Нам нужно было его сердце, чтобы открыть путь обратно. Мы не думали, что ты придешь так быстро, Теневой.

— Вы ошиблись, — Джинву поднял руку, и в ней материализовались два коротких меча, выкованных из самой сути бездны. — Вы ошиблись во всем. Но самая большая ваша ошибка — вы оставили его тело целым. Вы позволили мне увидеть его смерть.

Существа зашипели, готовясь к атаке, но Джинву был быстрее. Он не просто сражался. Он уничтожал. Каждое движение было наполнено такой ненавистью, что само пространство разлома начало разрушаться. Он не использовал призывы. Он хотел чувствовать, как его мечи разрезают их плоть, как их сущности распадаются под его ударами.

— За Юки, — прошептал он, отсекая голову первому существу.

— За его мечты, которые вы оборвали, — второй удар разрубил врага надвое.

— За его голубые глаза, которые больше никогда не увидят солнца!

Когда последний из врагов превратился в прах, Джинву остался стоять в центре разрушающегося измерения. Его дыхание было тяжелым, а доспехи покрыты чужой, черной кровью. Он победил, но победа не принесла облегчения. Сердце всё так же ныло, а перед глазами стоял Юки — бунтарь с пирсингом в ушах, который так и не успел повзрослеть.

Джинву вернулся в кабинет. Сухо и Ильхван всё еще были там.

— Всё кончено? — тихо спросил отец.

— Для них — да, — ответил Джинву, подходя к телу сына.

Он снова посмотрел на Юки. И вдруг заметил нечто странное. Тень под телом мальчика не исчезла. Она была густой, насыщенной и... она пульсировала.

Джинву нахмурился. Он прикоснулся к груди сына, там, где было сердце. Оно не билось. Но магия внутри... магия Юки, его уникальные теневые щупальца, не ушли в небытие. Они сплелись в плотный кокон вокруг его души, удерживая её на самой грани.

— Что это? — Сухо тоже заметил странное свечение.

— Его сила... — Джинву почувствовал, как слабая искра надежды вспыхнула в его груди. — Он не сдался. Юки... этот упрямый мальчишка борется даже со смертью.

Джинву понял, что произошло. В момент удара, когда враги пытались забрать его сердце, Юки инстинктивно использовал «Власть Монарха» на самом себе. Он подчинил свою собственную смерть, заставив её замереть.

— Сухо, отойди, — приказал Джинву, и его голос дрогнул от волнения.

Он положил обе руки на грудь сына. Его собственная энергия, энергия Теневого Монарха, начала перетекать в Юки. Это был опасный процесс — он мог окончательно разрушить тело мальчика, но это был их единственный шанс.

— Юки, слышишь меня? — Джинву закрыл глаза, проникая в подсознание сына. — Ты всегда был бунтарем. Ты никогда не слушал моих приказов. Так не слушай и сейчас. Не смей уходить. Вернись и поспорь со мной еще раз. Вернись и сделай еще одну татуировку, которую я запретил. Только вернись.

Пространство в комнате начало вибрировать. Теневые щупальца Юки внезапно вырвались наружу, сплетаясь с тенями Джинву. Голубое сияние глаз мальчика начало пробиваться сквозь закрытые веки.

Сухо и Ильхван затаили дыхание.

Прошла минута, казавшаяся вечностью. И вдруг...

Резкий, рваный вдох.

Юки дернулся, его тело выгнулось дугой, а голубые глаза распахнулись, сияя ярче, чем когда-либо. Он схватил Джинву за запястье с неожиданной силой.

— Отец?.. — его голос был хриплым, едва слышным.

Джинву выдохнул, и это был звук человека, который только что сбросил с плеч весь мир. Он обнял сына, прижимая его к себе так крепко, словно боялся, что тот снова исчезнет.

— Я здесь, Юки. Я здесь.

Юки моргнул, приходя в себя. Он увидел заплаканного Сухо, бледного деда и отца, чьи серые глаза впервые на его памяти были влажными.

— Черт... — прошептал Юки, пытаясь улыбнуться, хотя каждый вдох давался ему с трудом. — Кажется, я пропустил ужин?

Сухо издал звук, средний между смехом и рыданием, и тоже бросился обнимать брата.

— Ты идиот, Юки! Настоящий идиот!

— Знаю, — Юки поморщился, когда Сухо слишком сильно сжал его плечо. — Но эй... я видел ту сторону. Там довольно скучно. И нет нормальной музыки.

Джинву отстранился и внимательно посмотрел на сына. Юки был жив. Рана на его шее медленно затягивалась, оставляя лишь тонкий шрам, который теперь пересекал его татуировку, делая её еще более устрашающей. Его голубые глаза все еще светились, но теперь в них появилось нечто новое — глубина, которую можно обрести, лишь заглянув за край.

— Больше никогда, — твердо сказал Джинву. — Больше никогда не смей так пугать нас.

Юки посмотрел на отца, и его дерзкая маска на мгновение спала.

— Я старался, пап. Я правда боролся.

— Я знаю, — Джинву коснулся его взъерошенных волос. — Ты справился лучше, чем кто-либо другой.

В эту ночь над Сеулом наконец-то утихла гроза. Теневой Монарх вернул своего сына из бездны, но он знал, что это было лишь начало. Те, кто напал на Юки, были лишь предвестниками чего-то большего. Но теперь, глядя на своих сыновей — одного, воплощающего его силу, и другого, воплощающего его волю к жизни, — Джинву знал: они справятся.

Потому что тени не просто следуют за светом. Они защищают его.

Юки сел, опираясь на руку брата, и потрогал пирсинг в ухе.

— Кстати, отец, — он хитро прищурился, — раз уж я технически воскрес... можно мне набить ту татуировку на спине, о которой я говорил?

Джинву вздохнул, качая головой, но в его серых глазах больше не было грозовых туч — только тепло уходящего дня.

— Поговорим об этом, когда ты сможешь стоять на ногах, бунтарь.

И в этом простом ответе было больше жизни, чем во всей магии Теневого Монарха. Семья Сон была снова вместе, и даже сама смерть отступила перед их связью.