Из Хогвартса в Академию ИС

Если бы у человеческой глупости был материальный эквивалент, Альбус Дамблдор мог бы вымостить золотыми слитками дорогу до самой Луны и обратно.

Гарри Поттер сидел на жестком дубовом стуле перед массивным столом директора Хогвартса, закинув ногу на ногу и лениво ковыряя ногтем полированный подлокотник. Вид у него был такой, словно происходящее вокруг касалось его не больше, чем прошлогодний прогноз погоды на юге Уэльса. На его лице блуждала полусонная, язвительная ухмылка — выражение, которое могло довести до белого каления любого святого, не говоря уже о напыщенных магах Британии.

В кабинете стояла удушливая тишина, нарушаемая лишь перезвоном серебряных приборов да тяжелым, прерывистым дыханием его биологического отца.

Джеймс Поттер стоял у высокого окна, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Рядом нервно кусала губы Лили, бросая на старшего сына полные смятения и вины взгляды. Чуть в стороне, прислонившись к книжному шкафу, мрачно молчал Сириус Блэк. Минерва Макгонагалл с ужасом смотрела на Гарри поверх очков, а декан Когтеврана Филиус Флитвик лишь горестно качал головой.

– Ну, Гарри, мальчик мой... – наконец нарушил молчание Дамблдор, сложив пальцы домиком и устремив на подростка взгляд, полный напускной скорби. – Скажи, что мне с тобой делать?

Гарри медленно перевел на него взгляд своих изумрудных глаз, в которых не было ни капли страха. Ни трепета. Лишь ледяное, бездонное безразличие с легкой примесью откровенной скуки.

– Для начала можешь называть меня мистером Поттером, старик, – протянул Гарри тягучим, бархатным голосом, в котором сквозила дерзкая насмешка. – «Мой мальчик» остался в спальне у Поттеров, обвешанный гирляндами и упивающийся собственным величием. Я чужой собственностью никогда не был.

– Как ты смеешь разговаривать с директором в таком тоне?! – взорвался Джеймс, сделав шаг вперед. Его лицо побагровело. – Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты опозорил нашу семью! Ты искалечил преподавателя!

– Ой-ой, тише, папша, связки береги, – Гарри даже бровью не повел, демонстративно зевнув и прикрыв рот ладонью. – А следующей твоей фразой будет: «Почему ты не можешь быть нормальным, как твой брат Годрик?!». Угадал? Точно угадал. Выучи уже новый репертуар, эта пластинка заезжена до дыр еще семь лет назад.

Джеймс осекся, поперхнувшись воздухом, а его челюсть судорожно дернулась.

– Джеймс, прошу, успокойся, – мягко вмешался Дамблдор, сверкнув очками-половинками. – Гарри, ситуация крайне серьезна. Ты находишься в катастрофическом положении. Ты жестоко избил нескольких студентов Слизерина, сломав мистеру Малфою нос и ребра, а затем... применил темное режущее заклинание к профессору Снейпу. Он лишился кисти руки. Только благодаря мадам Помфри удалось остановить кровотечение. Ты отдаешь себе отчет, что это преступление? Что ты скажешь в свое оправдание?

– Оправдание? Перед кем? Перед тобой? – Гарри тихо усмехнулся, покачав головой. – Ты ведь все равно не станешь слушать. Твой ручной пожиратель смерти и его маленькие змееныши загнали первокурсницу Сьюзен Боунс в тупик и развлекались, подвешивая ее вниз головой. Когда я вмешался и начистил им холеные морды, явился наш благородный сальноволосый мастер зелий. Снял с Когтеврана сотню баллов, назвал меня ничтожеством и попытался приложить проклятием в спину. Я лишь ответил. Выбил палочку вместе с тем, что ее держало. Нечего размахивать железками, если не умеешь драться.

– Северус — профессор этой школы! – с надрывом воскликнула Лили, прижав руки к груди. – Гарри, сынок, как ты мог зайти так далеко?! Это же насилие! Это тьма!

– Сынок? – Гарри впервые за вечер по-настоящему рассмеялся — сухо, ядовито, без малейшей тени веселья. – Вспомнила? Надо же. Десять лет я был невидимкой в вашем чертовом особняке. Десять лет я готовил себе сам, покупал учебники на магловские деньги и зашивал мантии, пока вы сдували пылинки с «Великого Победителя Темного Лорда». Когда Годрик сломал мою метлу — вы погладили его по головке. Когда он ради шутки сжег мои конспекты — вы сказали, что ему нужно снимать стресс. А когда твой ненаглядный муженек поднимал на меня руку, требуя уважения к избранному брату, ты просто отворачивалась, миссис Поттер. Так что не смей называть меня сыном. Меня от этого тошнит.

– Гарри, мы делали это ради безопасности мира! – дрожащим голосом произнесла Лили, по ее щекам покатились слезы. – Годрику грозит опасность, Волан-де-Морт вернется! Мы должны были сосредоточиться на нем! Но мы любим тебя, клянусь, мы всегда любили тебя! Как только все закончится...

– Как только все закончится, вы снизойдете до объедков с барского стола? – фыркнул Гарри. – Спасибо, я не голоден. Оставьте эту сказку для прессы.

Дамблдор тяжело вздохнул, его добрый дедушкин образ медленно уступал место холодной маске расчетливого политика.

– Довольно. Гарри, независимо от твоих обид, закон Хогвартса един для всех. У тебя есть два пути. Первый: ты публично принесешь извинения профессору Снейпу и пострадавшим слизеринцам в Большом зале, выплатишь компенсацию из личных средств и согласишься на годовой надзор со стороны Ордена. В таком случае я смогу замять дело в Министерстве.

– А второй вариант, старик? – с ленцой поинтересовался Гарри, наклонив голову набок.

– Исключение, – веско произнес директор. – Лишение волшебной палочки, стирание воспоминаний о высшей магии и изгнание в магловский мир без права возвращения. Подумай хорошо, мальчик мой. Без магии ты будешь никем.

В кабинете повисла звенящая пауза. Макгонагалл прижала платок к губам. Сириус дернулся было вперед, но замер. Все они ждали, что бунтующий подросток сломается. Что он осознает масштаб катастрофы, упадет на колени, расплачется и попросит пощады.

Гарри медленно поднялся со стула. Поправил воротник синей мантии. Окинул собравшихся долгим, насмешливым взглядом, полным искренней жалости к их скудоумию.

Затем он поднял правую руку, сжал пальцы в кулак и демонстративно, четко и недвусмысленно вытянул вверх средний палец, направив его прямо в лицо Альбусу Дамблдору, а затем описав плавную дугу в сторону Джеймса и Лили.

– Пошли вы к черту, – легко и с удовольствием произнес Гарри. – Все до единого.

– Что?! – ахнул Сириус.

– Ты... щенок! – взревел Джеймс, хватаясь за палочку, но Лили вцепилась ему в рукав.

– Мистер Поттер, одумайтесь! – вскричала Макгонагалл. – Магия священна! Вы добровольно отказываетесь от дара небес?!

– Дар небес, от которого воняет лицемерием, интригами старых козлов и плесенью подземелий? – Гарри усмехнулся, вытащил из рукава свою палочку из терновника с пером феникса, повертел ее между пальцев, как барабанную палочку, и небрежно бросил на стол прямо перед Дамблдором. – Забирайте. Подавитесь. Я сыт этим по горло. Волшебный мир прогнил до самого основания, и я искренне желаю вам удачи, когда ваш драгоценный Годрик столкнется с реальностью. Надеюсь, вы запаслись попкорном.

– Гарри, постой! – в отчаянии крикнула Лили, но парень уже развернулся на пятках.

– Прощайте, господа маги. Живите счастливо в своем террариуме, – бросил он через плечо, взмахнув полами мантии с чисто дантовским шиком. – И да... не ищите меня. Если кто-то из вашей секты попробует сунуться в мою жизнь — одной рукой Снейпа дело не ограничится. Я доходчиво объяснил?

Не дожидаясь ответа, он с ноги распахнул тяжелую дверь кабинета и вышел вон, насвистывая легкомысленный мотивчик.

У него был план. План, который он готовил три года: отдельный счет в Гринготтсе, переведенный в швейцарский магловский банк через гоблинские инвестиции в акции технологий, поддельный паспорт на имя Гарри Блэка-Эванса и билет на самолет в один конец. Туда, где никто никогда не слышал про Мальчиков-Которые-Выжили, сопливые пророчества и лимонные дольки.

---

Токио встретил его неоновыми огнями, прохладным вечерним ветром и восхитительным ароматом жареного мяса.

Шесть месяцев спустя Гарри Поттер — вернее, теперь просто Гарри — шагал по оживленной улице одного из центральных районов японской столицы. На нем был длинный темно-красный кожаный плащ нараспашку, черные джинсы и простая серая футболка. В зубах он держал леденец на палочке, а за спиной волочил два увесистых чемодана на колесиках.

– Так-так-так... – бормотал Гарри себе под нос, щурясь на экран смартфона. – Если верить этой дурацкой карте, гостиница должна быть прямо за этим углом. Черт побери, я три часа провел в самолете, мои ноги гудят, как трансформаторная будка, а желудок требует огромную порцию шоколадного парфе с клубникой. Или тройную пиццу. Пицца звучит еще лучше... Нет, сначала парфе, потом пицца, а потом сон на шелковых простынях часов эдак на четырнадцать...

Он лениво потянулся, чувствуя себя абсолютно свободным. Никаких домашних заданий по трансфигурации. Никаких безумных взглядов фанатов его тупоголового братца. Никаких Дамблдоров с их «великим благом». В его кармане лежали банковские карты с солидной суммой, в магловском мире он сдал все экзамены экстерном еще прошлым летом, и теперь впереди маячила спокойная, сытая и ленивая жизнь.

По крайней мере, так он думал ровно до следующей секунды.

Из-за угла на бешеной скорости вылетела фигура. Гарри, чьи рефлексы были отточены годами выживания в доме самовлюбленных идиотов и дуэлями с чистокровными отморозками, попытался грациозно уйти в сторону, сделав пируэт в стиле рок-звезды.

Но чемодан подвел его. Одно из колесиков предательски застряло в решетке ливневой канализации.

– Твою мать!.. – успел выдохнуть Гарри.

– Осторожнее! – раздался звонкий девичий голос.

Столкновение получилось монументальным. Фигура врезалась в Гарри, они оба кубарем покатились по тротуару, чемоданы с грохотом завалились набок, а чей-то изящный локоть прилетел Гарри прямо под дых.

– Кхе!.. Женщина, ты что, из чугуна отлита?! – прохрипел Гарри, распластавшись на асфальте и уставившись в вечернее небо. – Мое парфе... Мои прекрасные планы на вечер... Они только что скончались от черепно-мозговой травмы...

– Ой-ой, прошу прощения! – послышался насмешливый, певучий голос прямо над его ухом. – Но, признаться, ты сам стоял посреди дороги, как потерявшийся котенок!

Гарри приоткрыл один глаз. На нем буквально сидела верхом высокая, потрясающе сложенная девушка с длинными синими волосами, завязанными в высокий хвост, и озорными голубыми глазами. На ней была стильная школьная форма, подчеркивающая впечатляющие формы, а на губах играла лукавая, лисья улыбка.

– Котенок? – Гарри скривился, смерив незнакомку скептическим взглядом. – Слушай, синеволосая фурия, слезь с меня, пока я не вспомнил, что джентльменские манеры остались в туманном Лондоне. И вообще, за моральный ущерб с тебя причитается клубничный десерт. Самый дорогой в округе.

– Хм? А ты наглый, – девушка хихикнула, ничуть не смутившись. Она грациозно поднялась на ноги, отряхнула короткую юбку и протянула ему руку: – Я Татэнаси Сарасики. А ты?..

– Человек, который хочет спать, – буркнул Гарри, проигнорировав ее руку и поднявшись самостоятельно с акробатической легкостью. Он отряхнул свой красный плащ и вдруг заметил, что под ногой что-то блестит. – Эй, ты обронила.

Гарри нагнулся и поднял изящный складной веер с замысловатой гравировкой из темного сплава. Металл был странно теплым.

И в то самое мгновение, когда пальцы Гарри сомкнулись на рукояти веера, произошло то, чего происходить не должно было в принципе.

Веер вспыхнул ослепительным сапфировым светом. Воздух вокруг задрожал от плотной волны энергии. Вокруг запястья Гарри материализовался мерцающий голографический интерфейс, по которому побежали строчки квантового кода. Магическое ядро Гарри — то самое, которое Дамблдор считал «поврежденным и бесполезным» — внезапно срезонировало с высокотехнологичным устройством, словно ключ наконец-то нашел свой замок. Древняя магия рода Блэков и Поттеров, всегда дремавшая в нем диким пламенем, наложилась на микропроцессоры энергетического щита.

– Что за чертовщина?.. – пробормотал Гарри, тряхнув рукой. – Это что, какая-то магловская новогодняя гирлянда? Эй, забери свою игрушку, она меня током бьет!

Татэнаси Сарасики замерла. Ее игривая улыбка мгновенно испарилась, а глаза расширились до невероятных размеров. Она смотрела на мерцающий интерфейс на руке парня так, словно он только что достал из кармана живого Годзиллу и предложил станцевать чечетку.

– Не может быть... – прошептала она на японском, забыв о своей привычной маске беззаботности. – Синхронизация?.. С моим ядром «Таинственного Тумана»?! Но ты же... парень!

– Эй, алло, гараж! – Гарри пощелкал пальцами перед ее носом. – Ты меня слышишь? У тебя пар изо рта не идет, но глаза остекленели. Держи свой веер, я пошел за пиццей.

Он сунул веер ей в руки, но Татэнаси среагировала мгновенно. Ее пальцы сомкнулись на его запястье с силой гидравлического пресса. На ее лице вновь расцвела улыбка — но теперь в ней читался абсолютный, хищный восторг президента студсовета, поймавшего самую редкую добычу во вселенной.

– Никуда ты не пойдешь, милашка, – промурлыкала она.

– А следующей твоей фразой будет: «Ты пойдешь со мной добровольно, или мне применить силу?» – лениво протянул Гарри, прищурившись.

– Ты пойдешь со мной добровольно, или мне применить... – Татэнаси осеклась, моргнула и ошарашенно уставилась на него: – Постой, как ты?..

– Потому что этот мир предсказуем до зевоты! – Гарри дернул руку, вырываясь из захвата, подхватил оба чемодана и развернулся на пятках: – Извини, красотка, но у меня свидание с подушкой! Прием, который спасал меня от троллей и дементоров... Бегство-о-о-о! Нигерундайо!

Он рванул по тротуару с поразительной скоростью, волоча за собой чемоданы так, словно они ничего не весили.

Татэнаси на секунду потеряла дар речи от такой наглости, но затем тихо, заливисто рассмеялась.

– О-о-о, нет, парень. Ты даже не представляешь, в чьи руки попал. Второй мужчина в мире, способный активировать Небесный Страж... Я ни за что тебя не отпущу!

Она взмахнула веером. Воздух сгустился, превращаясь в водяные хлысты давления. Через секунду улица огласилась возмущенными криками:

– Эй! Женщина! Это похищение средь бела дня! Где полиция?! Где права человека?! Отпусти мой чемодан, там коллекционное издание манги! Я буду жаловаться в ООН!..

---

– Ну и дыра, – вынес вердикт Гарри, мрачно оглядывая кабинет с высокими панорамными окнами.

Он сидел на кожаном диване, скрестив руки на груди. Его красный плащ был слегка помят после «тактического отступления», волосы взъерошены сильнее обычного, а во рту сиротливо торчала незажженная сигарета — привычка, подсмотренная у крутых парней из боевиков восьмидесятых, хотя он ее даже не поджигал.

Напротив него, за массивным рабочим столом, стояла строгая женщина в черном деловом костюме, от которой за версту веяло армейской дисциплиной и готовностью свернуть шею любому несогласному. Тифую Оримура. Легендарная Брунгильда, первый пилот мира и, судя по ее убийственному взгляду, человек, который не терпел клоунов вроде Гарри.

Рядом, прислонившись к стене и победно обмахиваясь тем самым злополучным веером, стояла Татэнаси. Ее глаза буквально сияли от гордости за проделанную «работу по вербовке».

– Значит, Гарри Блэк-Эванс, – произнесла Тифую, листая тонкую папку с документами, которые притащили спецслужбы всего за пару часов. – Гражданин Великобритании. Прибыл по туристической визе. И каким-то невероятным образом умудрился срезонировать с IS третьего поколения президента студсовета.

– Чистая случайность, командир, – Гарри беспечно пожал плечами, вытащив сигарету изо рта и покрутив ее между пальцев. – Я шел за пиццей. Эта ненормальная сбила меня с ног, сунула мне в руки свой веер, а потом связала меня какими-то высокотехнологичными водяными змеями. Я требую консула. И компенсацию за моральный ущерб. Десять тысяч фунтов меня вполне устроят, и я сделаю вид, что этого инцидента не было.

Тифую медленно подняла глаза от папки. Ее взгляд мог заморозить кипящую лаву.

– Парень. Ты понимаешь, где находишься? Это Международная Академия Небесного Стража. Место, куда допускаются только женщины, способные пилотировать оружие, изменившее мировой баланс сил. До сегодняшнего дня в мире существовал лишь один мужчина, способный на это. Теперь вас двое.

– Поздравляю, организуйте клуб по интересам и оставьте меня в покое, – Гарри откинулся на спинку дивана, закинув ноги прямо на журнальный столик из красного дерева. – Я на пенсию вышел в четырнадцать лет. Мои боевые дни окончены. Я планировал лежать на татами, пить зеленый чай и ничего не делать до конца своих дней.

Тифую с легким стуком опустила ладонь на стол. Журнальный столик под ногами Гарри угрожающе скрипнул от давления ее ауры.

– У тебя нет выбора. Либо ты поступаешь в Академию в качестве студента, получаешь государственную стипендию, жилье и полное обеспечение, либо... правительства полусотни стран узнают о твоем существовании, и тебя разберут на органы в какой-нибудь секретной лаборатории на Аляске. Выбирай.

Гарри прищурился. Его взгляд на долю секунды стал острым, как бритва. Он видел подобных людей — людей власти, привыкших командовать. Дамблдор пытался делать то же самое, прикрываясь мягкой улыбкой. Эта женщина была честнее: она угрожала прямо в лоб.

Но в то же время... Гарри почувствовал иронию судьбы. Магический мир выбросил его, как сломанную игрушку, решив, что он бессилен. А этот мир технологий и экзоскелетов буквально тащил его на вершину пьедестала просто потому, что его скрытая магия активировала их чертовы машины.

– Ладно, – Гарри внезапно широко ухмыльнулся, опустив ноги на пол. – Но у меня есть условия. Во-первых, отдельная комната. Я не собираюсь делить спальню с кучей визгливых девиц. Во-вторых, двойная порция десертов в столовой. И в-третьих... – он покосился на победно ухмыляющуюся Татэнаси, – эта синеволосая сталкерша держится от меня на расстоянии минимум пяти метров, пока я не выпью утренний кофе.

– Договорились, за исключением третьего пункта, – невозмутимо отрезала Тифую. – Сарасики будет твоим куратором. А теперь выметайся. Тебя проводят в общежитие. Твой сосед уже ждет.

– Сосед? – Гарри скривился. – Вы же сказали, тут только бабы!

– Я сказала: до сегодняшнего дня был только один парень. Познакомься со своим товарищем по несчастью.

---

Дверь комнаты общежития открылась с тихим щелчком.

Гарри зашел внутрь, волоча свои многострадальные чемоданы. Комната была просторной, светлой и вполне комфортной. На одной из кроватей сидел парень с растрепанными черными волосами, одетый в белую форму академии, и с отчаянием в глазах листал толстый справочник по механике IS.

Услышав шаги, парень поднял голову.

– Э-э... привет? – неуверенно произнес он. – Ты новенький? Меня зовут Ичика Оримура.

Гарри оглядел его с ног до головы: слегка наивный взгляд, аура типичного простака, попавшего в переплет, и явные следы недосыпа.

– Гарри, – коротко представился англичанин, с грохотом бросив чемоданы у свободной кровати и упав на матрас лицом вниз. – Просто Гарри. Скажи мне, Оримура... Здесь все бабы чокнутые, или мне просто так повезло с той синеволосой президентом студсовета?

Ичика тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнуло то самое сочувствие, которое возникает только между двумя солдатами в одном окопе.

– Поверь мне, Гарри... Ты еще ничего не видел. Здесь больше тысячи девушек. И каждая из них умеет управлять боевым роботом.

Гарри перевернулся на спину, уставился в белый потолок и издал долгий, протяжный стон:

– О святой Мерлин, Будда, кто угодно... За что мне все это? Я просто хотел съесть парфе...

---

Следующее утро началось для Гарри с катастрофы. Катастрофа имела вид белой формы академии IS с золотой отделкой, которая сидела на нем на удивление хорошо, но сам факт ее ношения вызывал у него стойкое желание сжечь все вокруг Адским пламенем.

– Эй, Гарри, поторопись, мы опоздаем на утреннее построение! – крикнул Ичика, поправляя галстук у зеркала. – Учительница Ямада очень строгая насчет дисциплины!

– Пусть она идет в баню вместе со своей дисциплиной, – донеслось глухое ворчание из-под подушки. – Подъем в семь утра — это преступление против человечности. Мой внутренний ритм настроен на полдень. Минимум.

– Если ты не встанешь, придет Тифую-ни... то есть инструктор Оримура, – предупредил Ичика с легкой дрожью в голосе.

Гарри мгновенно сбросил одеяло. Память о вчерашнем скрипе журнального столика была слишком свежа.

– Эта женщина — демон во плоти. Ладно, пошли. Но если в столовой не будет кофе, я устрою здесь локальный апокалипсис.

Коридоры академии гудели, как растревоженный улей. Девушки всех национальностей, форм и расцветок перешептывались, провожая двух идущих рядом парней жадными, любопытными, а порой и откровенно хищными взглядами. Ичика смущенно краснел и втягивал голову в плечи. Гарри же, напротив, мгновенно включил режим «Рё Саэба встречается с Джозефом Джостаром»: засунул руки в карманы брюк, шел с вальяжной, ленивой грацией, подмигивал особо симпатичным старшекурсницам и награждал их нахальными улыбками.

– Гарри, прекрати, они же смотрят! – шипел Ичика, покрываясь потом.

– Расслабься, бро, – хмыкнул Гарри. – Если судьба забросила тебя в гарем, глупо притворяться монахом. Главное — держать дистанцию и никогда не обещать жениться. Запомни это правило, оно спасет твою шкуру.

Они подошли к дверям класса 1-1. Ичика робко потянул ручку на себя, и оба парня перешагнули порог.

Класс мгновенно затих. Несколько десятков пар глаз уставились на вошедших. Но внимание Гарри привлекло не всеобщее молчание. И даже не миниатюрная китайская девушка с двумя хвостиками, которая при виде Ичики сжала кулаки и гневно прищурилась.

У окна, с царственной осанкой и идеально уложенными золотистыми локонами, стояла девушка в форме представительницы Великобритании. Ее голубые глаза надменно оглядывали аудиторию, пока ее взгляд не упал на второго вошедшего парня.

Сесилия Олкотт замерла.

Чашка с утренним чаем, которую она грациозно держала в руке, опасно накренилась. Ее аристократическое, безупречное лицо вытянулось, а на щеках мгновенно вспыхнул густой румянец.

– Г-Гарри?! – вырвалось у нее тонким, совершенно не аристократическим голоском.

Гарри остановился как вкопанный. Его ленивая ухмылка сползла с лица, сменившись выражением абсолютного, комичного шока.

Перед его мысленным взором мгновенно пронеслись картины из прошлого: частная магловская школа в Лондоне, куда он сбегал от безумия семейки Поттеров. Белокурая, немного заносчивая, но в глубине души одинокая девочка из богатейшей семьи герцогов Олкотт. Их тайные прогулки по паркам, совместное поедание мороженого, драки с местными хулиганами, которых Гарри разгонял с особым цинизмом, и ее мать — добрая, теплая леди Олкотт, которая пекла для него пироги и относилась к нему с большей материнской любовью, чем Лили Поттер за всю его жизнь...

А затем — гибель ее родителей в автокатастрофе, закрытые похороны, письмо из Хогвартса и вынужденное расставание.

– Сесилия?.. – пробормотал Гарри, неловко почесав затылок. – Э-э... Привет, Ваше Сиятельство. Давно не виделись?

– Т-ты?! Что ты здесь делаешь?! – вскричала Сесилия, забыв обо всех правилах британского этикета. Она сделала шаг вперед, сжимая кулаки, в ее глазах смешались шок, ярость, облегчение и что-то очень похожее на слезы: – Ты пропал на четыре года! Ты не отвечал на письма! Я нанимала детективов, чтобы найти тебя, а ты... ты просто стоишь здесь, в форме японской академии, как ни в чем не бывало?!

Весь класс, включая Ичику и китаянку с хвостиками, ошарашенно переводил взгляды с надменной британской примы на наглого новичка.

– Ну... понимаешь, там была небольшая накладка с совами, одной закрытой школой-интернатом в Шотландии и кучей идиотов в платьях, – Гарри виновато развел руками, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Против Волан-де-Морта стоять было проще, чем против разъяренной Сесилии Олкотт. – Но эй! Ты отлично выглядишь! Фигура стала... кхм, очень выразительной. Леди Олкотт гордилась бы тобой.

Сесилия вспыхнула до самых кончиков ушей.

– Идиот! Наглец! Извращенец! – выпалила она, топнув каблуком, но в уголках ее глаз блеснули искренние слезы радости. – Ты ни капли не изменился! Все такой же невыносимый бродяга!

– Эй, Ичика... – тихо подала голос китайская девушка, прожигая Гарри подозрительным взглядом. – Кто этот тип? И почему он так запросто разговаривает с этой зазнайкой Олкотт?

– Я сам его только вчера встретил, Лин! – испуганно замахал руками Ичика. – Он мой сосед по комнате!

В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге возникла Тифую Оримура с журналом в руках. Ее аура заставила всех учениц мгновенно выстроиться по стойке «смирно».

– Живо по местам, – ледяным тоном скомандовала она. Затем перевела тяжелый взгляд на Гарри: – Блэк-Эванс. Прекрати устраивать цирк. Твое персональное тестирование на арене назначено на три часа дня. Против тебя выйдет представитель студсовета.

– Опять эта сумасшедшая с веером? – простонал Гарри, закатив глаза.

– Нет, – тонко улыбнулась вошедшая следом Татэнаси, возникнув словно из ниоткуда за спиной Тифую и подмигнув Гарри: – Я буду лишь судить. Против тебя выйдет кое-кто другой. Но не волнуйся, Гарри-кун... Я лично буду за тебя болеть!

Сесилия резко повернулась к Татэнаси, ее глаза сузились:

– Гарри-кун?! С каких это пор президент студсовета называет его по имени?!

– О-о, ревнуешь, Олкотт-сан? – промурлыкала Татэнаси. – Мы с ним вчера очень... тесно пообщались на улице. Он буквально лежал у моих ног!

– Что-о-о?! – хором воскликнули Сесилия и Лин-Инь.

Гарри медленно закрыл лицо ладонью.

«Мама, роди меня обратно, – подумал он с глубочайшим экзистенциальным ужасом, глядя на то, как вокруг него сгущаются тучи женской ярости и соперничества. – Верните меня в Хогвартс. Верните меня к Снейпу. Я согласен отрубить ему вторую руку, только заберите меня отсюда...»

Но глубоко внутри, под маской лени и сарказма, в груди Гарри разгоралось забытое чувство азарта. Здесь не было замшелых традиций. Не было стариков, решающих его судьбу. Не было ненавистной фамилии Поттер, висящей на шее тяжким грузом.

Здесь был новый мир. Мир стали, высоких скоростей и ревущих турбин. И если для того, чтобы отвоевать себе право на спокойную жизнь, ему придется оседлать этих механических монстров и показать всем, на что способен парень, пославший к черту саму магию...

Что ж. Гарри Поттер никогда не отказывался от хорошей драки. Особенно если после нее обещали тройную порцию клубничного парфе.