Обходиться только с мечом в руках.

Вселенная никогда не отличалась милосердием. Шин Соён усвоила эту простую истину еще в тот день, когда ей исполнилось семь лет, а визг тормозов и скрежет сминаемого металла навсегда стерли из ее жизни родителей.

Судьба не сжалилась над ней и одиннадцать лет спустя, когда на мокром сеульском асфальте ее собственное тело сломалось под бампером многотонного грузовика. В тот миг она думала, что наступил конец. Черная пустота должна была стать избавлением от вечной сиротской тоски, от холодных стен приюта и бесконечной усталости.

Но ее выдернули. Швырнули сквозь ткань мироздания в мир, где воздух звенел от эфира, а небо было пронзительно-синим. В королевство Ишгар.

Там ее ждал страх. Первые месяцы ее душил липкий, омерзительный ПТСР. Любой лязг железа заставлял сердце замирать, любой тяжелый грохот вызывал в памяти слепящие фары и запах паленой резины. Ей казалось, что чудовищная машина вот-вот вылетит из-за поворота сказочного леса, чтобы завершить начатое.

А потом она встретила их.

«Хвост Феи». Самая безумная, шумная, разрушительная и невыносимо живая гильдия во всем Фиоре. Место, где драки начинались из-за разбитой кружки, а заканчивались общими песнями у барной стойки. Место, где никто и никогда не оставался в одиночестве.

Они выжгли ее страх каленым железом своей безудержной веры. Они приняли ее – странную, скептичную девчонку с волосами, подстриженными в диковинную «медузу», с холодным взглядом и древней магией света, запечатанной глубоко в груди.

Особенно он. Этот упрямый, вечно голодный огненный дракон с дурацким чешуйчатым шарфом на шее. Нацу Драгнил ворвался в ее жизнь подобно лесному пожару, не оставив от ее выстроенных стен даже пепла.

Они прошли через ад. Падение «Фантом Лорд», где Соён впервые позволила клинкам света рассечь небо ради защиты чужих жизней. Кошмар Райской Башни, где прошлое Эрзы едва не погребло их под обломками кристалла. Безумие Лаксуса, разорвавшее город на части, но лишь сплотившее гильдию. Смертоносная охота на «Орасион Сейс», принесшая им маленькую, испуганную Венди, за которую Соён готова была перегрызть глотку любому богу. Параллельный Эдолас, вывернутый наизнанку мир без магии, откуда Соён привезла трофейную накидку на левое плечо и горькое осознание: ее двойника там не существовало. Потому что она была чужой для всех миров.

И, наконец, священный остров Тенрю. Чертов экзамен на звание мага S-класса.

Земля предков превратилась в мясорубку, когда на берег высадилось «Сердце Гримуара». Они дрались насмерть. Ломали кости, выжигали магические сосуды досуха, падали и снова поднимались. Они победили. Истощенные, окровавленные, едва держащиеся на ногах, но счастливые. Они верили, что худшее позади.

А потом пришел он.

Черный дракон апокалипсиса. Акнология.

Соён до сих пор помнила этот первобытный, леденящий ужас. Земля под ногами ходила ходуном, деревья векового леса рассыпались в пыль от одного лишь взмаха колоссальных крыльев. Ее древняя природа, спавшая где-то на дне подсознания память Син Леоры, кричала о бегстве. Но Нацу... Нацу зарычал и снова встал на перебитые ноги. И остальные поднялись вслед за ним.

Они сплевывали кровь на священную траву острова Тенрю. Они сцепили дрожащие руки в нерушимый замок. Соён стояла в этом кругу. Она чувствовала невыносимый, живой жар ладони Нацу в своей руке. Чувствовала его плечо, прижатое к ее плечу. В тот миг она впервые за две жизни поняла: умирать рядом с ними совсем не страшно.

Небо разорвал колоссальный, уничтожающий саму ткань бытия рев. Черный луч драконьего дыхания ударил в землю. Вспыхнул ослепительный, золотой свет Первого Мастера, а затем...

Мир просто лопнул.

---

Первым вернулось ощущение боли. Адской, пульсирующей, рвущей внутренности на части.

Соён судорожно втянула воздух и тут же задохнулась от немого крика. В правом боку что-то мерзко хрустнуло – сломанные в битве с темными магами ребра отозвались жестокой вспышкой, заставившей искры посыпаться из глаз.

Но страшнее боли было другое.

Она не могла дышать. Воздух, проникавший в легкие, был пустым. Мертвым. Тяжелым, с привкусом гари, химикатов и пыли.

В нем не было эфира.

Вообще.

Атмосфера была абсолютно стерильна от магии, словно гигантский вакуумный насос выкачал саму жизненную силу этого пространства. Для мага, чье тело привыкло ежесекундно черпать энергию из окружающего мира, это было сродни медленному удушению под толщей воды.

Соён попыталась приподняться на локтях, тяжело сопя через сжатые зубы. Ее тело сотрясала крупная дрожь. Белые перчатки на руках были изодраны, покрыты копотью и бурыми пятнами запекшейся крови. Черные пряди нижнего яруса ее прически разметались по холодному, шершавому покрытию, на котором она лежала.

Слезы застилали взор, горячими каплями падая на исцарапанные пальцы.

– Мы... выжили? – сорвался с губ сиплый, едва слышный шепот. Голос дрожал от отчаянной надежды. – Мы смогли? Нацу... мы справились?

Тишина.

Ни треска пламени. Ни уверенного голоса Грея. Ни звона доспехов Эрзы. Ни всхлипов Люси или тихих молитв Венди. Только гулкий, далекий шум, похожий на... рокот двигателей?

Соён замерла. Сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп, ударяя о сломанные ребра. Она не чувствовала чужого тепла. Рядом никого не было. Ее рука больше не сжимала ладонь огненного дракона – пальцы сквозь дыры в перчатках царапали жесткий, крупнозернистый асфальт.

Она была одна.

– Гелиос?! – хрипло выкрикнула она, с трудом переворачиваясь на бок и подтягивая колени к груди. Паника поднималась из глубин естества черной удушливой волной. – Гелиос!.. Ты где? Отзовись!

Внутренний духовный канал молчал. Древний белый лис, ее защитник, ее свет, соткавшийся из самой сути ее прошлой сущности, не подавал признаков жизни. Она чувствовала лишь крошечную, едва тлеющую искру глубоко в своей душе – Гелиос исчерпал все силы до капли, чтобы уберечь ее во время падения сквозь миры, и погрузился в глубокий анабиоз. Без внешнего эфира он даже не мог материализоваться.

– Гелиос, прошу... Нацу! Ребята! Кто-нибудь, ответьте! – крикнула она громче, срывая голос.

Ответом ей стал резкий, оглушительный звук.

Тра-та-та-та-та-тах!

Сухой, частый, хлесткий грохот разорвал тишину. За ним последовал звон рикошета и глухой удар свинца о бетонную стену где-то неподалеку.

Соён вздрогнула всем телом и резко вскинула голову.

Боль в боку на мгновение отступила перед шоком от увиденного. Ее черные глаза, глубокие и темные, расширились от немого ужаса.

Она была не на священном острове Тенрю. Она была не в Ишгаре. И это определенно не было королевством Фиор.

Над ней вздымались исполинские башни из серого бетона, матового стекла и металлических каркасов. Небоскребы уходили верхушками в серое, затянутое смогом небо. В воздухе стоял удушливый, въевшийся в подкорку запах выхлопных газов, разогретого битума и сырости. Под ней была крыша многоуровневого паркинга или недостроенного торгового центра. Вокруг – строительные леса, брошенные пластиковые канистры, граффити на голых стенах и уродливые металлические балки.

У Соён перехватило дыхание. Горло словно сдавило ледяной удавкой.

– Что?.. – выдохнула она, отступая на четвереньках назад, пока спина не уперлась в бетонную колонну. – Эта атмосфера... С-Сеул?..

Перед внутренним взором мгновенно вспыхнули слепящие фары. Завизжали покрышки. В ушах раздался хруст собственных костей восемнадцатилетней давности. Тот кошмар, от которого она так долго бежала, те воспоминания о сиротской, серой, бессмысленной жизни в бетонной клетке мегаполиса обрушились на нее всей своей сокрушительной массой.

– Нет... Нет... Нет! – зашептала она, вцепившись пальцами в короткие пряди верхнего яруса своих волос. – Только не Сеул... Только не снова это место! Не бросайте меня здесь! Только не опять грузовик... Нацу, где ты?!

Она зажмурилась, готовая забиться в щель между балками, лишь бы не видеть этот мертвый мир стекла и железа. Ее непоколебимость, ее спокойствие и стратегический ум, выкованные в битвах с темными магами, рассыпались в прах перед детской травмой и осознанием чудовищной потери. Ее семья осталась там. Под ударом дракона. А ее выбросило обратно в ад.

– Чисато! Берегись!!!

Звонкий, отчаянный девичий крик разрезал воздух сбоку от нее, сопровождаемый новой, еще более яростной серией сухих хлопков.

Соён замерла. Дыхание перехватило.

Это был не корейский язык.

Она знала звучание родной речи. Но этот испуганный, металлический от напряжения голос кричал на японском.

Япония?..

Скептицизм и боевые рефлексы, вбитые годами сражений в рядах «Хвоста Феи», сработали раньше, чем паника успела окончательно парализовать разум. Соён заставила себя открыть глаза. Слезы высохли, оставив на щеках грязные полосы. Взгляд снова стал цепким, тяжелым и сосредоточенным.

Она опустила руку на левую голень. Пальцы нащупали сквозь разорванную ткань шорт рельефную желтую метку гильдии. Знак ее дома. Ее якорь в реальности.

«Я жива, – холодно приказала себе Соён, подавляя дрожь. – Гелиос жив, хоть и спит. А значит, я найду способ вернуться. Но сначала... нужно выжить прямо сейчас».

Она осторожно выглянула из-за бетонной опоры.

Пространство недостроенного верхнего яруса простреливалось насквозь. Метрах в тридцати от нее, за перевернутыми контейнерами и штабелями гипсокартона, укрывались двое.

Точнее, две девушки.

Их вид был настолько абсурден для поля боя, что Соён на секунду нахмурилась. Обе выглядели почти ее ровесницами. На той, что была дальше, красовалась строгая темная форма с синей юбкой – длинные черные волосы собраны в два аккуратных хвоста, бледное лицо сосредоточено, в руках... пистолет. Настоящее огнестрельное оружие. Черная матовая сталь выбрасывала гильзы с поразительной точностью, девушка методично вела огонь по нападавшим, прикрывая напарницу.

А вот вторая...

Вторая девушка в ярко-красном форменном платье и со светлыми волосами, перевязанными лентой, вытворяла нечто за гранью человеческой физики. Без капли магии – Соён чувствовала это абсолютно точно – блондинка буквально танцевала под шквальным свинцовым дождем.

– Ой-ой, как некультурно! Целиться прямо в лицо – это дурной тон! – раздался ее беззаботный, смеющийся голос.

Светловолосая девчонка грациозно уклонилась от очереди из автоматической винтовки, ее тело двигалось с неестественной гибкостью и точностью, уходя с траектории пуль за миллисекунды до выстрела. Она словно видела полет свинца еще до того, как палец врага спускал курок. В руках у нее тоже был пистолет, но странный – с массивным дульным компенсатором.

Против них выступала группа из пяти человек в глухих балаклавах, тяжелых бронежилетах и с армейским автоматическим оружием. Профессионалы. Наемники или террористы.

– Зажмите ее с фланга! – прорычал один из нападавших с глухим акцентом. – Она просто девка, у нее кончатся патроны!

– Чисато, не лезь вперед, у них взрывчатка! – снова крикнула темноволосая из укрытия, перезаряжая пистолет резким, отточенным движением.

Соён быстро оценила обстановку. Ее стратегический ум, привыкший просчитывать построения магов S-класса, мгновенно разложил происходящее на составляющие.

Девушки – бойцы. Необычные, тренированные, но обычные люди из плоти и крови. Светловолосая по имени Чисато обладала невероятным динамическим зрением и реакцией, но переоценивала свои силы. Один из боевиков за колонной уже выдергивал чеку из гранаты, пока двое других прижимали брюнетку плотным огнем.

Еще пара секунд – и блондинка окажется в радиусе осколочного поражения. А уклониться от сотен стальных шариков, летящих со скоростью звука во все стороны, никакое зрение не поможет.

«Это не моя война», – шепнул холодный скептический голос внутри Соён. Тот самый голос, который твердил ей держаться подальше от проблем гильдии, когда она только попала в Фиор.

Но затем перед глазами встало лицо Венди. И лицо Люси. И образ Нацу, разбивающего в щепки любого, кто смел угрожать слабым.

«Черт бы побрал этот „Хвост Феи“. Вы меня окончательно испортили».

Соён сжала зубы, преодолевая вспышку дикой боли в боку, и выпрямилась.

Внешнего эфира не было. Значит, подпитки из воздуха ждать не приходилось. Любое заклинание будет расходовать драгоценный внутренний резерв ее магического сосуда. Если она опустошит его до дна в мире без магии – она просто умрет от истощения.

Придется действовать хирургически точно.

– Меч-рапира, – едва слышно прошептала Соён, протягивая вперед правую руку в белой перчатке.

Внутренняя искра света отозвалась на зов ее воли. Из ее ладони брызнули золотые, ослепительно-чистые лучи, сгущаясь и уплотняясь. Через долю секунды в ее руке лежало тонкое, изящное лезвие из чистого концентрированного света, пульсирующее божественной энергией. Никаких ножен. Оружие духа, созданное по лекалам Син Леоры.

Боевик за колонной уже замахнулся, намереваясь швырнуть гранату под ноги уворачивающейся Чисато.

– Не в мою смену, ублюдок, – процедила Соён.

Ее движение было стремительным, несмотря на сломанные ребра. Накидка из Эдоласа на ее левом плече взметнулась черным крылом, ремни-фиксаторы на бедрах натянулись.

– Контроль клинка: Световой росчерк!

Соён не стала тратить силы на призыв лука или масштабные божественные печати. Она просто сделала короткий выпад рапирой, послав вперед тончайшую, как волосок, нить спрессованного света.

Золотой луч бесшумно перечеркнул пространство недостроя.

Он ударил точно в занесенную руку боевика – не в плоть, а в металлический корпус гранаты, срезая рычаг запала и выбивая боеприпас из пальцев наемника в сторону пустой вентиляционной шахты. В то же мгновение отраженный луч света срикошетил, сбив прицел второму стрелку, чья очередь ушла в потолок, осыпав нападавших крошкой бетона.

– Что за?!.. – опешил наемник, глядя на оплавленный ожог на своей перчатке.

Гранату разорвало глубоко в шахте – глухой, утробный БАМ сотряс здание, но осколки никого не задели.

Чисато, замершая на долю секунды, резко развернулась на каблуках. Ее алые глаза распахнулись в крайнем изумлении. Она не увидела пули. Она увидела... луч? Золотой свет?

– Такина, ты это видела?! – выпалила она, ловко проскальзывая под дулом опешившего боевика и вырубая его мощным ударом рукояти пистолета в висок.

– Сзади! – рявкнула темноволосая, выбегая из укрытия и всаживая две пули в бронежилет оставшегося стрелка, сбивая того с ног кинетической силой попаданий.

Но оставшиеся двое наемников уже среагировали на новый источник опасности. Увидев девушку в странной белой одежде, возникшую словно из ниоткуда посреди бетонной площадки, они без колебаний перевели стволы на нее.

– Огонь! Вали ее!

В воздухе запахло порохом. Автоматические очереди ударили в сторону Соён.

Она не сдвинулась с места. Не потому, что была неосторожна – боль в груди сковала движения, не позволяя совершить резкий рывок. Но в ее взгляде не было страха перед летящим свинцом. Для мага, пережившего бомбардировки гильдии «Фантом» и ядовитые клыки Кобры, кинетическое оружие смертных казалось до смешного прямолинейным.

– Священный щит: Отражение, – холодно произнесла она.

Крошечная капля внутренней магии сорвалась с кончиков ее пальцев. Перед ней возник геометрически правильный диск из золотого сияния размером чуть больше метра.

Пули врезались в световую преграду с сухим металлическим звоном. Но вместо того, чтобы пробить ее или сплющиться, они словно вязли в густом солнечном меду, теряли импульс и со звоном падали на бетон под ногами Соён. Ни одна не прошла сквозь щит.

– Быть не может... – выдохнула Такина, опустив пистолет и не веря собственным глазам. Ее аналитический, строгий ум оперативника DA дал абсолютный сбой. – Это... защитное поле? Голограмма?

Соён не стала ждать, пока они придут в себя. Ее рапира света растворилась золотыми искрами – поддерживать материальное оружие было слишком расточительно. Вместо этого она сделала резкий взмах ладонью в белой перчатке:

– Цепи рассвета.

Из бетонного пола под ногами последних двух боевиков вырвались тонкие золотистые путы света. Они мгновенно обвили их запястья, прижав руки к телу и выбив оружие из рук. Нити были обжигающе горячими, но не смертельными – свет лишь намертво зафиксировал террористов, заставив их повалиться на колени с криками ярости и бессилия.

Тишина опустилась на недостроенный этаж.

Тяжелая, неестественная тишина, нарушаемая лишь гулом далекого города и тяжелым, прерывистым дыханием самой Соён.

Она сжала зубы, отпуская магию. Золотые цепи погасли, но оглушенные и связанные наемники уже не представляли угрозы – трое без сознания, двое в шоке от ожогов и ударов.

Заклинания стоили ей слишком дорого. Внутренний сосуд опустел почти на четверть, а восполнить его было неоткуда. Тело тут же напомнило обо всех полученных на Тенрю травмах. Боль в боку вспыхнула с новой, ослепляющей силой. Горло обожгло металлическим привкусом крови.

Соён покачнулась. Ноги в низких черных ботинках подкосились, и она тяжело оперлась спиной о шершавую поверхность бетонной колонны, медленно сползая по ней вниз.

Ее накидка на левом плече соскользнула, открывая черный ремень-фиксатор. Волосы прически «медуза» упали на лицо, скрывая черные, затуманенные болью глаза.

В тишине послышались быстрые, легкие шаги.

– Эй! Эй, ты в порядке?! – раздался тот самый звонкий голос.

Чисато подбежала первой. Она опустилась на колени перед незнакомкой, спрятав свой необычный пистолет в кобуру под красным форменным платьем. В ее ярких алых глазах больше не было беззаботности – только искреннее, глубокое беспокойство и потрясение.

Следом за ней подошла Такина. Ее оружие было направлено в пол, но пальцы нервно сжимали рукоять. Взгляд темноволосой девушки лихорадочно метался по телу Соён, фиксируя каждую деталь: странный белый жакет без рукавов с золотыми элементами, порванные ремни на бедрах, сумку за спиной, обнаженную голень с ярко-желтой меткой в виде птичьего крыла с хвостом... и кровь. Слишком много крови для человека, который только что появился из воздуха.

– Чисато, отойди от нее! – напряженно произнесла Такина. – Мы не знаем, кто это. У нее неизвестные технологии... или оружие нового поколения. Штаб ничего не сообщал о поддержке!

– Да какая разница, кто она?! Ты посмотри на нее, она же едва дышит! – Чисато протянула руки, но замерла, боясь сделать хуже. – Эй, ты меня слышишь? Где ты ранена?

Соён с трудом подняла тяжелые веки.

Перед ней стояли две школьницы. Нет, не школьницы. Солдаты в форме школьниц.

Этот мир был безумен. Он пах гарью, в нем не было магии, но здесь дети с оружием в руках отбивались от террористов. И все же... в глазах этой блондинки не было жажды убийства. В них был тот же свет, который Соён так часто видела в глазах Люси, когда та бросалась перевязывать раны Нацу.

– Где... – с трудом разомкнула запекшиеся губы Соён, ее голос звучал хрипло, едва различимо. Она говорила на японском – чужом, непривычном для ее сеульской прошлой жизни, но выученном когда-то ради интереса. – Какой... это город?

Чисато моргнула, явно не ожидая такого вопроса от умирающей незнакомки, владеющей «лазерными технологиями».

– Токио, – ответила она мягко, осторожно касаясь ладонью плеча Соён. – Это Токио, район Кото. Не бойся, мы из кафе «Лико-Рико»... то есть, мы поможем тебе. Скорая скоро будет, я вызову...

– Нет скорой... – Соён дернула плечом, сдерживая стон. – Никаких... больниц.

Токио. Не Сеул. Другая страна. Но все та же Земля. Мир без магии, мир машин и стали, мир, из которого ее когда-то выдернул Гелиос.

Она вернулась. Не по своей воле. Из одного кошмара – прямиком в другой.

– Эй, не закрывай глаза! – испуганно воскликнула Чисато, заметив, как голова девушки в белом бессильно запрокидывается назад. – Такина, помоги мне! У нее, кажется, сломаны ребра и внутреннее кровотечение! Свяжись с Мидзуки, пусть готовит машину!

– Но правила DA... – попыталась возразить Такина, хотя в ее глазах уже читалось сомнение.

– К черту правила! Она только что спасла мне жизнь, если ты не заметила!

Голоса начали отдаляться, растворяясь в нарастающем белом шуме. Сознание Соён стремительно ускользало.

Перед тем, как окончательно провалиться в спасительную тьму, она снова почувствовала свою левую голень. Желтый знак гильдии словно слабо согрел онемевшую кожу.

«Я найду дорогу назад, – была ее последняя мысль перед падением в небытие. – Нацу... Эрза... дедушка Макаров... Я вернусь. Даже если мне придется разорвать это небо на куски».

Тьма сомкнулась над ней, заглушая испуганные крики девочек в красной и синей форме.