История класса В

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая территорию школы Кодо Икусэй в приглушённые багряные тона. Даняр стоял на балконе торгового центра «Кеяки», облокотившись на перила и с лёгкой, едва заметной улыбкой наблюдая за суетой внизу. Ученики разных классов смешивались в одну пёструю толпу, обсуждая результаты прошедшего специального экзамена на необитаемом острове.

Для класса B этот экзамен стал триумфом сплочённости. Пока класс А погряз в интригах Сакаянаги, а класс С разваливался под деспотичным правлением Рюэна, подопечные Ичиносе Хонами действовали как единый механизм. И Даняр был важной деталью этого механизма.

– Опять ты здесь один, Даняр-кун? – раздался мягкий, мелодичный голос.

Даняр обернулся, не снимая своей привычной доброжелательной улыбки. Ичиносе Хонами стояла неподалёку, её розовые волосы слегка развевались на ветру. Она выглядела уставшей, но её глаза светились искренней радостью.

– Просто наслаждаюсь тишиной, Ичиносе-сан, – ответил он, выпрямляясь. – После той недели в лесу тишина кажется настоящей роскошью, не находишь?

– Это точно, – она подошла ближе и встала рядом. – Ты проделал огромную работу. Твои навыки ориентирования и то, как ты помогал ребятам не падать духом... Без тебя мы бы не заняли второе место.

– О, ты преувеличиваешь, – Даняр неловко почесал затылок, изображая смущение. – Я просто делал то, что должен делать любой член нашей семьи. Мы ведь друзья, верно?

– Верно, – Ичиносе тепло улыбнулась ему. – Именно это я в тебе и ценю. Ты всегда думаешь о других.

Когда она ушла, Даняр подождал несколько секунд, пока звук её шагов не затих, и его лицо мгновенно изменилось. Улыбка не исчезла полностью, но она стала другой — холодной, расчётливой. Глаза, которые только что лучились теплом, теперь напоминали два куска льда.

«Семья», – мысленно повторил он, и внутри него шевельнулось нечто среднее между смехом и брезгливостью. – «Как же легко вами управлять, если просто говорить то, что вы хотите услышать».

Даняр не был гением вроде Аянокоджи или монстром вроде Рюэна. Его сила заключалась в идеальной адаптации. Он участвовал в каждом экзамене, в каждом мероприятии, всегда предлагая помощь, всегда будучи «своим парнем». Он был тем самым героем второго плана, которого все любят, но никто не подозревает в амбициях. В классе B, где доверие было возведено в культ, его лицемерие было его самым острым клинком.

На следующее утро в классе стоял гул. Канзаки Рюдзи, правая рука Ичиносе, стоял у доски, анализируя текущее положение очков.

– Мы сократили разрыв с классом А, – констатировал Канзаки, поправляя очки. – Но расслабляться нельзя. Следующий экзамен будет письменным, с элементами командного взаимодействия.

– Мы справимся! – воскликнул Шибата, ударив кулаком по ладони. – Если будем держаться вместе, нам никто не страшен!

Даняр, сидевший за своей партой, активно закивал.

– Шибата прав, – подал он голос, привлекая внимание одноклассников. – У нас самый высокий средний балл по социальному взаимодействию. Если мы распределим силы и поможем тем, у кого проблемы с точными науками, мы легко обойдём класс А.

– Отличная идея, Даняр! – Ичиносе одобрительно посмотрела на него. – Возьмёшь на себя группу поддержки для гуманитариев?

– С радостью, – отозвался он, уже прикидывая в уме, как использовать это время, чтобы собрать побольше информации о слабостях своих «друзей».

После уроков, когда большинство учеников разошлось по клубам или в общежитие, Даняр задержался в библиотеке. Он делал вид, что готовит учебные материалы, но на самом деле просматривал записи о личных баллах учеников своего класса. В Кодо Икусэй информация была ценнее любых денег.

– Ты слишком усердно работаешь для того, кто утверждает, что просто хочет помочь, – раздался сухой голос за его спиной.

Даняр не вздрогнул. Он медленно закрыл блокнот и обернулся. Перед ним стоял Канзаки.

– А, Канзаки-кун. Ты тоже решил позаниматься сверхурочно? – Даняр улыбнулся своей «фирменной» открытой улыбкой.

– Перестань, – Канзаки подошёл ближе, его взгляд был пронзительным. – Я долго наблюдал за тобой. Ты участвуешь во всём. Ты помогаешь всем. Ты идеальный ученик класса B. Даже слишком идеальный.

– Разве это плохо? – Даняр наклонил голову набок, сохраняя невинное выражение лица.

– Это подозрительно, – отрезал Канзаки. – В этой школе у каждого есть скрытый мотив. Ичиносе верит в доброту людей, но я — нет. Чего ты добиваешься на самом деле?

Даняр помолчал, позволяя тишине библиотеки подчеркнуть серьёзность момента. Затем он тихо рассмеялся. Это не был его обычный жизнерадостный смех. Это был сухой, безжизненный звук.

– Знаешь, Канзаки, в чём твоя проблема? – Даняр встал, и его рост вдруг показался внушительнее, а аура — тяжелее. – Ты ищешь врагов там, где их нет, и не замечаешь их там, где они стоят прямо перед тобой.

Канзаки слегка напрягся, но не отступил.

– Я хочу, чтобы наш класс поднялся до уровня А, – продолжил Даняр, подходя к нему почти вплотную. – И для этого мне нужно, чтобы Ичиносе оставалась символом единства. Она — сердце этого класса. Но сердцу нужны руки, которые будут выполнять грязную работу. Руки, которые не боятся испачкаться в лицемерии.

– Ты признаёшь, что лжёшь им всем? – прошептал Канзаки.

– Я признаю, что даю им то, в чём они нуждаются, чтобы быть эффективными, – Даняр снова улыбнулся, но на этот раз улыбка не коснулась его глаз. – Если для победы класса B мне нужно быть самым добрым и самоотверженным парнем в мире, я им буду. И если ты действительно заботишься о классе, ты не станешь мне мешать. Потому что пока я «герой», наш класс в безопасности.

Канзаки долго смотрел на него, пытаясь найти в этом человеке хоть каплю искренности, но видел лишь зеркальное отражение собственных опасений.

– Пока твои действия приносят пользу классу, я буду молчать, – наконец сказал Канзаки. – Но если я замечу, что ты используешь их в личных целях...

– Мы оба знаем, что мои личные цели совпадают с целями класса, – перебил его Даняр, снова принимая свой обычный, дружелюбный вид. – Ну, мне пора. Нужно ещё составить план занятий для Чихиро-сан и остальных. Увидимся завтра?

– Увидимся, – сухо ответил Канзаки, провожая его взглядом.

Даняр вышел из библиотеки и направился к выходу из школы. Вечерний воздух был прохладным и освежающим. Он достал телефон и отправил сообщение в общий чат класса: «Ребята, я подготовил отличные конспекты! Завтра в 17:00 в кафе, разберём самые сложные темы вместе. Мы лучшие!».

Тут же посыпались восторженные ответы и смайлики.

– Глупцы, – тихо произнёс он, убирая телефон в карман.

Он шел по аллее, и его тень, длинная и изломанная, скользила по асфальту. В этой школе, где каждый экзамен был битвой на выживание, Даняр выбрал самую сложную роль — роль святого в логове демонов. И он собирался доиграть её до конца, чего бы это ни стоило.

Навстречу ему шла группа учеников из класса D. Среди них он заметил Аянокоджи Киётаку — парня, который всегда казался ему пустым местом, но в последнее время вызывал странное чувство тревоги. Когда они поравнялись, Даняр кивнул ему с самой приветливой улыбкой.

– Добрый вечер, Аянокоджи-кун! Как успехи в подготовке?

Аянокоджи остановился и посмотрел на него своим обычным ничего не выражающим взглядом.

– Всё в порядке, Даняр-кун. Спасибо, что спросил.

– Если возникнут трудности, заходи к нам, мы всегда рады помочь соседям! – Даняр помахал рукой и пошёл дальше.

Аянокоджи проводил его взглядом. Рядом с ним Хорикина Сузуне недовольно хмыкнула.

– Этот парень из класса B... он кажется слишком навязчивым.

– Возможно, – тихо ответил Аянокоджи. – Но в этой школе самые опасные люди — те, кто улыбается тебе шире всех.

Даняр не слышал этих слов, но если бы слышал, он бы лишь шире улыбнулся. Его маска была притёрта идеально. Он участвовал во всех экзаменах, он был душой компании, он был героем. И никто, даже самый проницательный наблюдатель, не смог бы с уверенностью сказать, где заканчивается роль и начинается настоящий Даняр.

Может быть, он и сам уже этого не знал.

Вернувшись в свою комнату, он подошёл к зеркалу и долго смотрел на своё отражение. Медленно, дюйм за дюймом, мышцы лица расслабились, и из зеркала на него взглянул человек с абсолютно пустыми глазами.

– Завтра будет новый день, – прошептал он сам себе. – Новый экзамен. Новая ложь.

Он выключил свет, погружая комнату в темноту. В этой темноте не было нужды в улыбках. Здесь он мог быть самим собой — человеком, который не верит ни во что, кроме победы, и который готов использовать любую слабость своих «друзей», чтобы подняться на вершину.

Класс B считал его своим ангелом-хранителем. Класс А видел в нём досадную помеху. Класс С не принимал всерьёз. И именно это устраивало Даняра больше всего.

Пока они смотрят на его маску, они не видят его ножа.

А экзамен... экзамен только начинался. И Даняр был намерен сдать его на высший балл, даже если для этого придётся убедить весь мир в своей бесконечной доброте.