Ну чо

Дорога от старой усадьбы, где, по заверениям местных, поселился разгневанный домовой, до ближайшего поселка прошла в гробовом молчании. Линч крепко сжимал руль, вглядываясь в темноту, а Джон, скрестив руки на груди, сверлил взглядом боковое стекло. Ссора вспыхнула из-за какой-то мелочи — Джон случайно задел штатив, камера упала, и Линч взорвался. Слово за слово, и вот они уже припомнили друг другу всё: от съеденных без спроса консервов до неоправданного риска в прошлом деле.

Обида жгла изнутри. Линч злился не столько из-за камеры, сколько из-за того, что Джон снова полез под пули (или, в данном случае, под летящую посуду), не думая о последствиях. А Джон… Джон просто не мог признаться, что его бесит эта вечная опека Линча, за которой он отчаянно пытался скрыть свою любовь.

– Приехали, – сухо бросил Линч, глуша мотор перед небольшим отелем в китайском стиле.

– Вижу, не слепой, – огрызнулся Джон, выходя из машины и громко хлопая дверью.

Им предстоял долгий перелет и новое задание. Заказ пришел из глубинки Китая: древний род жаловался на духа предков, который изводил семью, превращая их жизнь в кошмар. Отказаться было нельзя, работа есть работа, даже если твой напарник ведет себя как последний осел.

---

Китай встретил их духотой и запахом пряностей. После долгого дня переговоров с заказчиком и осмотра огромного, пугающего поместья, сил не осталось ни на что. Единственный доступный отель в округе оказался переполнен из-за местного фестиваля.

– У нас остался только один номер, – вежливо улыбнулась администратор, поправляя воротник алого ципао. – С одной большой кроватью.

Джон замер, почувствовав, как к горлу подкатывает ком. Линч лишь тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью.

– Берем, – ответил он прежде, чем Джон успел возразить.

Когда дверь номера закрылась, тишина стала почти осязаемой. Комната была обставлена в традиционном стиле: низкая кровать, бумажные ширмы и тяжелые шторы с вышивкой драконов.

– Чур, я первый в душ, – буркнул Джон, бросая рюкзак на пол.

– Иди уже, – Линч сел на край кровати, доставая ноутбук.

Джон скрылся за дверью ванной, а Линч остался наедине со своими мыслями. Он злился на себя за то, что сорвался на Джона в лесу. На самом деле, каждый раз, когда Джон оказывался в опасности, сердце Линча пропускало удар. Он любил этого невыносимого очкарика так сильно, что это пугало его самого. Но признаться? Нет, лучше сразиться с десятком призраков одновременно.

Через двадцать минут Джон вышел, обдавая комнату паром и запахом дешевого отельного мыла. Он старательно избегал взгляда напарника, сразу нырнув под одеяло и уткнувшись в телефон.

– Твоя очередь, – бросил он, не поднимая головы.

Линч ничего не ответил. Он собрал вещи и скрылся в ванной. Горячая вода немного расслабила натянутые нервы. Он смотрел в запотевшее зеркало, думая о том, как завтра им придется работать вместе, прикрывать друг другу спины, делая вид, что между ними ничего не изменилось.

Закончив, Линч вытерся полотенцем и натянул только свободные домашние штаны. В ванной было слишком жарко, и надевать футболку совсем не хотелось. К тому же, он был у себя в номере, верно?

Когда дверь ванной открылась, Джон невольно поднял глаза. И тут же пожалел об этом.

Линч стоял в дверном проеме, окутанный легкой дымкой пара. Капли воды еще блестели на его широких плечах и груди, стекая по четко очерченным кубикам пресса. Свет от лампы подчеркивал каждый изгиб его тренированного тела. Линч всегда следил за формой, но в такой близости Джон видел это впервые за долгое время.

Щеки Джона мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Он почувствовал, как во рту пересохло, а сердце забилось где-то в районе горла.

– Ты… ты чего это? – выдавил он, чувствуя, как краснеет даже шея.

Линч заметил реакцию друга. Он увидел этот ошеломленный взгляд, эти пылающие щеки и то, как Джон судорожно сглотнул. Внутри Линча проснулось странное, почти озорное чувство. Он ехидно улыбнулся, прищурив глаза, но промолчал. Сделав вид, что совершенно не заметил смущения напарника, он спокойно прошел к своей стороне кровати.

– Что «чего»? Жарко просто, – небрежно бросил Линч, укладываясь поверх одеяла.

Джон, не говоря ни слова, резко отвернулся к стене, натягивая одеяло до самого подбородка.

– Спокойной ночи, – прохрипел он.

– Спокойной, Джонни, – в голосе Линча слышалась явная усмешка.

Сон не шел. Джон чувствовал спиной тепло, исходящее от Линча. Мысли путались. «Он же видел, что я покраснел. Точно видел. И эта его улыбка… Неужели он догадывается?» – Джон зажмурился, пытаясь отогнать образ полуобнаженного Линча.

Линч же лежал на спине, глядя в потолок. Он чувствовал, как Джон напряжен, и это доставляло ему странное удовольствие. Ссора, случившаяся утром, казалась теперь чем-то далеким и неважным.

– Джон? – тихо позвал Линч через некоторое время.

– Чего тебе? – отозвался тот, не оборачиваясь.

– Прости за штатив. Я не должен был так орать.

Наступила долгая пауза. Джон медленно повернулся на бок, глядя на Линча. В полумраке комнаты его глаза казались совсем темными.

– Да ладно, – буркнул Джон. – Я тоже хорош. Полез куда не просят.

Линч повернул голову к нему. Между ними было всего несколько десятков сантиметров.

– Ты просто будь осторожнее завтра, ладно? Этот призрак семьи… он не любит чужаков. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Джон почувствовал, как сердце снова пустилось вскачь. В голосе Линча было столько искренней заботы, что скрывать чувства становилось почти невыносимо.

– Обо мне заботишься? – попытался перевести в шутку Джон, хотя голос предательски дрогнул.

– Всегда, – серьезно ответил Линч.

Он протянул руку и на мгновение коснулся плеча Джона. Это было мимолетное движение, но обоих как будто ударило током. Джон замер, боясь пошевелиться, а Линч быстро убрал руку, испугавшись собственной смелости.

– Спи давай, герой, – Линч отвернулся, закрывая глаза.

– И ты спи, – прошептал Джон.

Они лежали в одной кровати, разделенные лишь тонкими слоями ткани и годами недосказанности. За окном шелестел бамбук, а где-то в глубине старого поместья уже ждал своей очереди призрак, не знающий пощады. Но здесь, в маленьком номере отеля, два человека, безумно любящих друг друга, наконец-то нашли хрупкий мир, даже если ни один из них не решился произнести самые важные слова вслух. Пока что.